38. Апчхи!

октябрь 2021 года

      — Апчхи!        Когда осенью начинается период проливных дождей, а преступники активизируются с двойной силой, у оперативников ФЭС нет ни единого шанса не простудиться. Влажный воздух, пропитанный запахом гнили и разлагающейся листвы, проникает в каждую щель. Мокрые улицы блестят под тусклым светом фонарей, а ветер завывает, как предвестник беды. И как бы патологоанатомы под чутким руководством Рогозиной не старались уберечь товарищей оперов, кто-то из них все же падет жертвой сезонного гриппа после нескольких часов, проведенных под дождем.       В этом году не повезло Данилову. Когда его в сильнейший ливень отправили в богом забытый Темночащенск, только ленивый не посоветовал ему одеваться теплее и не мокнуть.  «Не забудь взять зонт!» — кричали ему коллеги, когда он собирался в путь. Но как реализовать эти дельные советы в жизнь, почему-то никто не подсказал. Степана не спасли ни дождевик, ни резиновые сапоги. По возвращении в Москву он неизбежно слёг с температурой.       Первые несколько дней дались ему непросто. Все-таки нет ничего хуже болеющего мужчины. Даже с температурой в 37,5 он был невыносим. Рита с трудом пережила этот период. Она с огромной любовью заботилась о нём, лечила, но даже ее стальное терпении начинало трещать по швам, когда Стёпа вёл себя, как пятилетний ребёнок, не желающий пить лекарства.        — Выпей, тебе сразу легче станет! — настаивала Власова, сжимая в руках блистер с таблетками.       — Рит, ну не вкусные эти таблетки, — упорно отказывался он, хотя и мучился от головной боли и ломоты во всём теле.       — Данилов, если ты сейчас не выпьешь эту чёртову таблетку, я позвоню Тукаеву, и он всандалит тебе вот такой укол! — произносила она, разводя руки в стороны в знак устрашения.       Этот аргумент оказывал какое-то чудотворное действие на откровенное упрямство Данилова. Он вздыхал, закатив глаза, но всё же молча брал таблетку и запивал её водой, хотя и слегка морщился от недовольства.        Сегодня, когда из симптомов остался только насморк и легкий кашель, Власова с облегчением выдохнула.        — Апчхи! — снова донеслось из спальни.        — Будь здоров! — крикнула она из ванной.       Все свои выходные Рита провели рядом с болеющим Стёпой, а сейчас, когда ему наконец полегчало, она могла с чистой совестью уйти на работу.        Мужчине эта идея не нравилась. Он по-прежнему думал, что у него страшный жар, и не уставал причитать.       — Рит, мне плохо. Не уходи, пожалуйста, — прокашлял он. — А если я сознание потеряю?       Власова, стоя перед зеркалом и нанося последний штрих к макияжу, почувствовала, как сердце сжалось от его слов. Она обернулась к двери спальни, где Стёпа, укрытый одеялом, выглядел не таким уж и больным, но его голос выдал всю его уязвимость.       — Стёпа, — мягко начала она, — ты же знаешь, что я должна идти на работу. К тому же, ты почти выздоровел.        — Но я всё ещё кашляю, — произнес он с ноткой жалости в голосе, и тут же снова чихнул, — и насморк… Апчхи-и-и!       Она подошла ближе к двери и увидела, как он приподнялся на локтях, его глаза были полны тоски и недовольства.        — Будь здоров, — попыталась она его подбодрить. — Я оставила тебе все лекарства на столе. Если что-то понадобится, просто позвони мне.       Стёпа недовольно вздохнул.        — А если мне станет хуже?       — Я вернусь пораньше, — пообещала Рита.        Она подошла к нему ближе и погладила по лбу, проверяя температуру. Он был уже не таким горячим, как несколько дней назад, но его взгляд всё ещё выдавал слабость.       — Ну и чем ты займешься без меня? — спросила она с лёгкой улыбкой.       — Буду спать, — ответил он с мрачной серьезностью. — И ждать тебя.       Рита прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Её умиляло его поведение, такое нелепое, но очень трогательное.       — Ладно, я буду ждать твоего звонка. Обещай мне, что не будешь слишком сильно мучиться без меня, — снова усмехнулась Власова.       Стёпа кивнул, хотя в его глазах читалось недовольство. Сейчас ему очень хотелось, чтобы Рита осталась с ним. Разумом все понимал, но болеющий организм просто требовал любви, тепла и заботы.       — Хорошо, но только если ты обещаешь вернуться как можно скорее.       — Обещаю.       Она поцеловала его в лоб и вышла из квартиры, оставляя его чихать в гордом одиночестве.        Стёпа продолжал вести себя как ребёнок, звонил Рите каждые полчаса, чтобы пожаловаться, спросить, какую таблетку выпить, узнать, когда она приедет, чихая при этом в трубку. Каждый его звонок был полон жалоб и капризов, словно он пытался вызвать у неё чувство вины за то, что оставила его одного. Рите и самой не особо хотелось проводить время на службе, но долг есть долг.       Когда Рита вернулась домой с работы, её встретил холодный воздух. «Неужели он действительно открыл окно настежь?», — подумала она, переступая порог квартиры. И не ошиблась. Зайдя в спальню, её встретила следующая картина: окно распахнуто, шторы колыхаются от ветра, а Стёпа мирно спит под одеялом, не обращая внимания на холод.       — Стёпа! Ну ты совсем дурачок? — выпалила она, не в силах сдержать возмущение, и тут же бросилась закрывать окно. Столько дней она мучилась с его температурой, выслушивая его нытье, а он просто взял и уснул под сквозняком!       Как только окно было закрыто, она обернулась к нему и увидела его сонное лицо — бледное и измождённое. Внутри что-то ёкнуло. Она подошла ближе и коснулась его лба.        — Ты бы хоть чуть-чуть думал, что делаешь! — произнесла она с укором, хотя на самом деле её переполняло желание просто обнять его. Стёпа приоткрыл один глаз и улыбнулся, как будто это была шутка.       — Я просто хотел подышать свежим воздухом, — пробормотал он, зевая.        Рита покачала головой, но на губах её уже играла улыбка. Она понимала, что даже в моменты слабости он остаётся всё тем же — упрямым и немного безрассудным. Именно такого Стёпу она и полюбила когда-то. Рита вообще довольно часто думала о том, как сложились бы их отношения, если бы не его упрямство.       — Апчхи!        — Будь здоров, — подавив смешок, произнесла она.       — Весело тебе, да? — возмутился Стёпа, шмыгая носом. — Мне плохо вообще-то!       Рита прищурилась, рассматривая его с лёгким недоумением. Его недовольное выражение лица было настолько комичным, что она не могла удержаться от смеха.       — Ты же сам открыл окно! — напомнила она, скрестив руки на груди. — А теперь жалуешься?       Стёпа нахмурился.       — Я думал, это поможет мне выздороветь.       Улыбка продолжала проскальзывать на её лице. Рита подошла ближе и опустилась на край кровати.        — Апчхи-и-и!        — Будь здоров!       — Не смешно! — надулся он, но в глубине души не мог сдержать улыбку, когда увидел её развесёлое лицо. Рита продолжала тихо хихикать, наслаждаясь моментом.       — Прости, — наконец произнесла она, стараясь подавить смех. — Давай, я тебе чай с мёдом сделаю? Это должно помочь.       Стёпа посмотрел на неё с благодарностью и чуть приподнял уголки губ.       — Хорошо, я согласен.       Через несколько дней ему стало еще лучше. Стёпа наконец перестал чихать, и его настроение пришло в норму. Рита смогла окончательно выдохнуть, почувствовав, как напряжение покидает её тело. Она с радостью заметила, что Стёпа вернулся к своему привычному, немного озорному поведению и уже рвался на работу, потому что сидеть без дела ему совершенно не хотелось.       Однажды вечером, когда они сидели на кухне и пили горячий чай, Стёпа вдруг сказал:       — Знаешь, твоя забота — это лучшее, что со мной случалось!       Он говорил искренне. За всю свою жизнь он ни разу не чувствовал себя настолько любимым. И это чувство было немного непривычным, но очень приятным.       Рита тихо улыбнулась, и Стёпа, как будто прочёл ее мысли.       — Да, я самый ужасный пациент на свете! — наконец признал он. — Спасибо, что терпела мои капризы.       — Ты когда болеешь просто невыносим, — усмехнулась она, подмигнув ему. — Но я очень рада, что это закончилось!       Она встала, чтобы прибраться на кухне. Уже подошла к раковине, чтобы вымыть чашки, как вдруг нос предательски зачесался.       — Апчхи!       Они замерли в растерянности, обернувшись друг на друга. Рита посмотрела ему прямо в глаза, а её рот невольно приоткрылся.       — Будь здорова… — только и сумел произнести Стёпа, его голос звучал мягко, но в глазах читалось беспокойство. Он наблюдал за тем, как на её лице смешались все эмоции разом: от глубокого разочарования до искреннего изумления.       — Ну нееет! — протянула она, словно пытаясь отогнать назревающую простуду одним лишь словом.       Стёпа не удержался от улыбки и легкого смешка. Похоже, в этом сезоне осенний грипп коснулся не только его.       — Кажется, теперь моя очередь лечить тебя, — усмехнулся он, подходя к ней ближе. Рита тяжело вздохнула и уткнулась носом ему в грудь.