Глава 1: Вилка

Раз, два, три… Начинайте! Мудрец строго зыркнул на меня, переключая кнопки на каком-то, кажется, фонтейновском приборе. Это было одно из тех скучных собеседований, которое заставляют пройти учеников старших классов заехавшие издалека представители Сумерской Академии. Для составления приблизительного списка студентов на следующий год. Я скучающе вздохнула: — Я Люмин Рагнвиндр. Ученица Академии Северных земель для владеющих и обладающих магией студентов. Я родилась и выросла в Мондштате, первые семь лет провела в приюте при церкви святого Барбатоса, потом меня удочерила семья Рагнвиндров, владельцев сети таверн и крупнейшей винокурни в Мондштате. В 12 лет увлеклась фехтованием, в 14 получила анемо глаз бога, с 15 учусь здесь, — я кашлянула, не зная что ещё добавить к этой пламенной речи, которую пару недель назад мне написали на листке и сказали выучить, — Сейчас мне 17, отлично осваиваю все дисциплины… — Достаточно, девушка, — мудрец махнул рукой, прерывая, — Позовите следующего. В коридоре, расположившись на узких дубовых лавках, собралась огромная толпа таких же студентов. Часть из них излучала такое же нудное безразличие к происходящему, как и я сама, в конце коридора взволнованно перешептовалась небольшая группка из девушек, а неудачливый парнишка по имени Беннет от тревоги изгрыз себе все ногти. У стены я заметила смиренно ожидающую своей очереди Барбару. Кажется она была… двадцать шестой? Обернувшись на кабинет, в который ещё никто не успел войти, я быстро подхватила подругу под локоть и, спешно шептнув что-то типо «Спасибо скажешь потом», затолкала её в ещё свободный кабинет. — Эй, вообще-то была моя очередь! — раздался скулеж у меня над ухом. Мальчик-волк, от которого вполне аутентично воняло мокрой псиной склонился надо мной, прожигая взглядом обиженной шавки. Мне захотелось закрыть нос. Не удостив его ответом, и лишь смерив сердитым взглядом «Зевать надо меньше», я развернулась на каблуках, удаляясь как можно дальше от источника блох. Ладно, подожду Барбару снаружи. Северная Академия в сущности академией и не была. Она представляла из себя что-то вроде частной старшей школы-интертата, построенной двумя государствами— Ли Юэ и Мондштатом, на нейтральной территории, немного восточнее Каменного леса Гуюнь и южнее Драконьего Хребта. Стоит признать в своём роде она была уникальной и давала неплохую возможность обладателем глаза бога с достаточным количеством серого вещества в головешке поступить в Сумерскую Академию. В Северной Академии часто твердили про престиж, авторитет, влияние, избранность… но брали почти всех. Точнее вообще всех, кто обладал магией и хотя бы минимальной суммой моры. Задумавшись, я и не заметила, как оказалась у женского общежития. Оно находилось наиболее близко к очень оригинально названному Большому корпусу. Месту, где находились кабинеты и комнаты всей местной администрации, библиотека, медпункт и где ежегодно происходило это скучнейшее собеседование. Из-за такой территориальной близости за женским общежитием тщательнее следили, иногда даже проводили рейды и проверки, а при малейшем громком звуке или ярком свете после отбоя к тебе в гости мог наведаться дежурный преподаватель. «Не жизнь, а сказка,» — иронично заявляли все представительницы женского пола этого чудного учебного заведения. Мужское общежитие находилось южнее, чуть ли не на отшибе острова и казалось всей администрации на него было абсолютно плевать. На постоянной основе там проходили вечеринки, пьянки, драки, и почти каждую ночь предыдущего учебного года какой-нибудь счастливый обитатель этого шабаша отправлялся в медпункт с синяками, переломами, отравлением и другими, менее популярными причинами. Всего на территории Академии расположилось семь зданий в честь семи архонтов и семи элементов. Большой корпус находился в верхней части острова. В середине острова расположился амфитеатр, где регулярно происходили спортивные мероприятия, совернования, а также выступления творческого кружка. Амфитеатр был окружён густым садом, больше похожим на лес или на очень густую рощу. Он занимал наибольшую часть острова, опоясывая все семь зданий плотным зелёным коконом. Каменная дорожка была лишь одна и вела она, конечно, к Большому корпусу, к остальным частям Академии студентам приходилось пробираться по небольшим протоптанным земляным тропинкам, которые каждое лето, в отсутствие учеников упорно зарастали. Когда я впервые оказалась в Академии этот сад пугал, казался непредсказуемым и опасным. Среди студентов ходили слухи, что в чащобе можно встретить монстров: элементальных слаймов, хиличурлов или даже магов Бездны. Но со временем именно он стал моей отдушиной, мне нравилось бродить там после отбоя, представляя себя Путешественницей или Искательницей приключений. Я фантазировала, будто бы я странствую по Сумеру, Фонтейну или даже далёкому и дикому Натлану, как охочусь, ищу древние сокровища и разгадываю загадки. Но в основном находила лишь влюбленные парочки, решившие уединиться прямо на траве. В восточной части острова расположились Верхний и Нижний учебные корпуса, а между ними небольшая, но, по слухам, весьма богатая лаборатория. Я там не бывала, факультет не располагал. К нижнему корпусу была пристроена столовая — любимое место всех студентов, у входа к которой какие-то древние мастера соорудили Фонтан Архонтов. Есть легенда, что когда учёные умы Ли Юэ и Мондштата собирались соорудить Академию, они долго искали место для постройки. Этот остров был диким и необитаемым и не принадлежал никакому из государств, ведь его не было даже на картах. Когда учёные отплыли от Каменного леса Гуюнь, их корабль попал в шторм, и команду выбросило сюда. Они предполагали что погибнут, вокруг солёное море и остатки кораблекрушения. Учёные в отчаянии принялись молиться Барбатосу и Мороксу и тут самый молодой из команды юнга закричал, что обнаружил чудесный фонтан с питьевой водой. Учёные были спасены. Как ученица факультета «Хранителей» в эту легенду я не верю. Как минимум потому что на дне фонтана есть люк с годом постройки, кстати о факультетах… Кто-то сзади положил мне руку на плечо, вырывая из потока мыслей: — Барбара? — я радостно вскрикнула, заждавшись подругу, но сзади раздался смех. Не женский. — Не угадала. Я недовольно развернулась, узнав голос своего брата, который уже отодвигал меня к краю лавки, чтобы самому усесться поудобнее. — Кейя, — я раздражённо зыркнула на него, толкаясь в ответ, хотя на самом деле была рада его видеть. Подумать только, неделю назад мы вовсю шутили и смеялись на нашей винокурне в Мондштате, устроив шуточный спор, под уставшие от нашего шума вздохи Дилюка, где Кейя, будучи моим одногодкой, и попивая Одуванчиковое вино, отказывался мне наливать что-либо крепче сока, ведь «наша младшая сестричка Люмин ещё слишком мала». А теперь мы снова здесь, в этой дурацкой Академии. — И тебе привет, сестрёнка. Чего грустим? — Завтра первый учебный день, — в ответ на мои слова Кейя тоже немного помрачнел, но не больше, чем на долю секунды. В этом энтузиасте казалось ничего не могло вызвать печаль по-настоящему. Дурацкие оптимисты. — Зато сегодня после Академического посвящения у нас вечеринка. И сестра организатора конечно же приглашена, — он подмигнул, а я лишь пронзительно закричала в ответ. — Вечеринка? И ты не сказал заранее? Я шутливо ударила его под рёбра, но натренированный удар мечника, получился неожиданно сильным, от чего Кейя свалился наземь. Жестом победителя я села ему на бок, придавливая поверженного к земле, под его веселые выкрики о том, что я слишком тяжёлая и вот-вот его раздавлю, как сумерский як. Я закатила глаза: — Когда-нибудь ты признаешь, что тебя одолевает даже миниатюрная девушка. — И вьючный як, — засмеялся он. Я снова замахнулась на него, под шутливые выкрики Кейи не калечить его перед вечеринкой, как откуда-то сбоку послышалось встревоженное женское: — Эй, ребята, раунд! — взволнованно закричала миниатюрная блондинка с двумя хвостиками, подбегая к друзьям. — Привет, Барбара! Как ты живёшь девять месяцев с этим домашним тираном? — отсалютовал он ей откуда-то снизу, схлопотав очередной шуточный удар от любимой сестрички, — Приходи на вечеринку! — Где ты пропадала? Барбара встревоженно сглотнула, пока я усаживалааь рядом с ней на скамейку, наконец отпустив бедного перепачканного Кейю. — Там Рейзор вломился в кабинет, начал лаять, чуть не укусил мудреца, его теперь точно в Академию не возьмут… Потом Беннета в коридоре успокаивала, он от нервов чуть пальцы себе не отгрыз, бедняжка. Мы с Кейей синхронно вздохнули. Барбара отличалась мягким характером, возможно чересчур мягким. И если у кого-то из ребят что-то не получалась, почему-то воспринимала это на свой счёт, переживала за них, молилась и даже могла расплакаться. С Барбарой я познакомилась ещё в детстве, когда жила в приюте. Она часто посещала храм и пела в хоре. Там мы и встретились. Потом наши пути разошлись, а два года назад она совершенно случайно оказалась моей соседкой по комнате в женском общежитии этой самой Северной Академии. И с тех пор зарекомендовала себя как очень милую, чуткую и добрую подругу. — Рейзору там и не место, — закончил Кейя, а я лишь мысленно с ним согласилась. — Кстати ты уже выучила речевку к Академическому посвящению? — ещё одна отличительная черта Барбары — помешанность на учебе. — Да-а, конечно, — соврала я, под хитрый взгляд Кейи, — А ты пойдёшь на вечеринку? Ну пожа-а-алуйста, там 1+1. Ты знаешь как он жесток, — я снова кивнула на Кейю, — Даже для сестры исключение не сделает. Он в ответ лишь пожал плечами, мол, вот такой вот я засранец, ну и что. А Барбара неуверенно осмотрела эту непоседливую семейку: — Ну ладно.

***

— Я так волнуюсь! Эмбер — девочка из соседней комнаты, сейчас возбужденно бегала по нашей, облаченная в форму цвета своего факультета — бирюзовую, в честь анемо архонта. Факультетов, как и зданий, в школе было семь. Они никак не были связаны с глазом бога их учеников, поэтому на факультете, которому покровительствовал анемо архонт — Деятели, могли учиться и обладатели Пиро стихии, и обладатели Электро стихии, и любой другой. Факультеты имели как несколько углубленных предметов, так и несколько общих для всех. Они подразделялись по целям их учеников на дальнейшую жизнь. Так, уже знакомые нам Деятели часто вступали после школы в рыцарский орден. Изобретатели, которым покровительствовала Гидро архонт, уезжали работать в Фонтейн в качестве инженеров или занимались стройкой в родных местах. Хранители, под покровительством Гео архонта, к которым относились мы с Барбарой, как правило, строили карьеру в Ли Юэ, но были и исключения, которые находили себя в общественных библиотеках или церковных организациях. Как пример нам часто любили приводить Янь Фей — девушку, которая закончила нашу Академию несколько лет назад и стала известным консультантом по юридическим вопросам в гавани Гео архонта. И вот мы уже сидели на ступеньках амфитеатра, облачённые в вырвиглазную школьную форму лимонного цвета. До Академического посвящения — церемонии, которая традиционно ознаменовала начало учебного года, оставались считанные минуты. По левую руку от меня расположилась Барбара, по правую Фишль — довольно замкнутая девушка, тоже из Мондштата, с какой-то странной манией величия. Я осмотрелась в поиске знакомых лиц. Кейя с Эмбер сидели практически напротив нас в своих бирюзовых жакетах и о чем-то ворковали. Я аж присвистнула, надо будет проследить за ними на вечеринке. Летом я даже поспорила с Дилюком, ведь была уверена, что Кейя сохнет по Барбаре, а старший братец упорно утверждал, что младшенький бегает на свидания с какой-то девушкой из штаба. Не желая думать о проспоренной море, я обратила внимание на расположившихся слева ребят в голубой форме. Стоит сказать форма различных факультетов отличалась не только цветом, но и незначительными изменениями в дизайне. Голубые пиджаки были длиннее наших и скорее напоминали кители. А ещё у них были широкие пояса с крупной серебряной бляшкой с эмблемой крио стихии. Воители. Перед этим факультетом благоговели многие хрупкие девицы из Академии и вешались им на шею, а я испытывала лёгкое пренебрежение. Спортивные тренировки для всех факультетов были общие и эти казалось бы искусные воины, постоянно проигрывали обычной фехтовальщице из Мондштата, мне. Мысленно я окрестила этот факультет стадом сопляков, которым не хватало знаний по другим предметам, а в Северную Академию поступить хотелось. Кажется, среди них были новенькие. Я удовлетворённо потерла руки, предвкушая как уже завтра надеру им задницы. Церемония Академического посвящения началась. Директор Чжун Ли вышел в центр амфитеатра, поднимая ладонь в знак тишины. Студенты вмиг, как по волшебству, перестали перешептываться, даже Кейя в другом конце амфитеатра наконец отлип от Эмбер. — Добрый вечер студенты, рад снова всех вас видеть в стенах нашей Академии. Пусть этот год будет для вас плодотворным. Вслед за ним друг за другом выходили педагоги, чтобы так же сказать своё напутственное слово. Среди них: Нин Гуан — строгая и своеобразная преподавательница истории Ли Юэ, Бай Чжу, который вёл пару раз в полугодие редкие уроки врачебного дела, а большую часть времени заведовал медпунктом, Сянь Юнь, которая вела у Изобретателей механику и, по слухам, в учёбе была просто монстром и многие многие другие. Внезапно в круге появился широкоплечий рослый человек, после чего по толпе мигом пошел ропот. — Он уже вернулся? Я думала он по делам в Нод-Крае, — Барбара пожала плечами, переводя на меня округлившиеся глаза, кажется, она была удивлена не меньше. А неожиданный гость уже начал свою речь, заняв уверенную позицию в центре амфитеатра. — Рад вас всех снова видеть, — весело рассмеялся Магистр Варка, наш учитель боевых искусств. Затем всё было как обычно. Факультеты по очереди отчеканили свои речевки, какая-то отличница из более младших классов разрезала ритуальную ленту и новый учебный год был объявлен. Да-да-да, всё очень счастливы и хлопают в ладоши. — Ну и скукота, — заключила я проходящему мимо Кейи. — Не будь такой угрюмой, сестричка, а то на вечеринке всех своим недовольным личиком распугаешь, — выкрикнув это, он как можно быстрее ретировался, затерявшись в толпе, пока Люмин не успела его как следует стукнуть.

***

— Нам точно стоит идти? Несмотря на все разуверения Барбара всё же отказалась распустить свои привычные хвостики и теперь пробиралась в ночи через сад, пытаясь не зацепить их за ветки. К счастью, хотя бы жёлтую школьную форму она согласилась сменить на платье. Я устала выдохнула, повторяя одно и то же в десятый раз. — Конечно стоит, это лучшая ежегодная вечеринка, ты же знаешь, будет весело! Кейя тот ещё засранец, но развлекать умеет. Барбара тревожно сглотнула: — У меня нехорошее предчувствие. — Как и в прошлом году? И в позапрошлом? — Люмин, это не смешно. Кажется случилось невозможное. Спокойная и сдержанная натура Барбары вышла из себя. Топнув ножкой, она развернулась и пошла обратно в сторону женского общежития, даже не оборачиваясь в мою сторону. И что её так разозлило? — Ну и ладно, — недовольно крикнула я в ответ. Подумаешь, неженка. Из мужского общежития уже вовсю гремела музыка. У входа меня радостно встретила, неизменно яркая и оптимистичная Эмбер, бросившись обниматься. Она сменила бирюзовые брюки на неприлично короткие кожаные шортики, которые еле еле прикрывали собой трусики, открывая не двусмысленный вид на все прелести моложавой девичьей фигуры. Я не была скромницей, но такие вульгарные и донельзя фривольные наряды для меня всегда негласно были маркером отсутствующего вкуса. Семья Рагнвиндров ни разу не бедствовала. Будучи одним из самых богатых домов Мондштата, меня регулярно одаривали дорогущими одеждами и украшениями. Что уж говорить, при виде моих Фонтейновских платьев, сшитых на заказ за кругленькую сумму моры, многие девчонки в Академии натурально зеленели от зависти. — Люмин, наконец-то! А где? — У неё в девять отбой, ты же знаешь, — я закатила глаза, а Эмбер понимающе улыбнулась. В холле, куда предприимчивые ребята в первого этаже уже давно вытащили свои столы, вовсю веселился народ. Со мной постоянно кто-то здоровался, но мне не давал покоя знакомый запах, пронизавший комнату. Что-то пряное, острое и… — Сян Лин, ты вернулась! — я кинулась на шею подруге, которая тут же заключила меня в крепкие объятия в ответ, — Я так скучала! Полгода назад её отец сильно заболел и она была вынуждена покинуть Академию, чтобы многовековой семейный бизнес не канул в лету. Я тогда сильно тосковала по ней, в отличие от Барбары Сян Лин была яркой, весёлой, лёгкой на подъём, а главное постоянно подкармливала нас вкусностями. Поболтав в подругой, я вспомнила про проспоренную Дилюку мору. Точно, Кейя и Эмбер. Я осмотрела холл в поисках голубков, они устроились на диване за одним из столов в не самой приличной позе. Ничего страшного, если совсем чуть-чуть их потеснить. — Ты снова умудрился стащить у Дилюка бочку вина? Кейя переложил руку с бедра своей пассии на стол, переключаясь на разговор с сестрой: — И не одну, малышка Люмин, и не одну… — Как? —я вполне искренне удивилась, надеясь, что Эмбер сообразит свинтить куда-нибудь на время. — Фокусник не выдаёт своих секретов. — Даже для любимой сестры? — Для неё в особенности! — он усмехнулся, собираясь вернуть руку на бедро Эмбер, но та уже куда-то ретировалась, — Ты специально отгоняешь от меня фанаток? — Что я сделаю, если твоего очарования не хватает, чтоб удержать девушку больше, чем на пять минут? — я притворно приподняла бровь, якобы вообще не понимая в чём ко мне претензия. — Или одна моя сестричка очень боится конкуренции? — Кейя разлёгся на столе, кидая на меня вызывающий взгляд снизу вверх, — Кстати, где твои поклонники? Ты сегодня прелестно выглядишь, а я всё ещё не вижу толпу желающих тебе об этом сказать. Или ты больше не самая обсуждаемая девушка в Академии? Я одарила его своим самым злобным взглядом в своей коллекции, знает же куда давить. Весь вечер я действительно неосознанно искала глазами Сяо или хотя бы Альбедо. Но по иронии судьбы мне не встретился даже тот рыженький с хвостиком мальчишка из Инадзумы, который таскался за мной весь прошлый год и чье имя я не удосужилась запомнить. Как же Кейя был чертовски прав! Их отсутствие выводило меня из себя, подпорчивая настроение, но, не желая проигрывать братцу, я выдавила из себя наимилейшую улыбочку. — Спасибо! Твоей новой подружке не помешало бы поучиться у меня чувству стиля, — я подмигнула, опустошая его стакан с вином, пока взгляд Кейи угрюмо серьезнел, но вскоре расслабленная улыбка снова осветила его вечно довольное лицо. — Какая же ты стерва. — Просто очень честная. Я уже развернулась на каблуках, собираясь гордо его покинуть, как за спиной послышался знакомый голос: — Привет, Люмин. Я чуть не упала, расплывшись в чем-то между глупой улыбкой и открытым от удивления ртом. Должно быть выглядело это забавно, потому что Кейя, всё ещё сидя за столом, громко заржал. — Привет, Сяо, — он поздоровался с другом за руку, приобнимая его за плечо, пока я прожигала его таким взглядом, что следующей стадией моего недовольства было бы бросить его на растерзание гончим разрыва. — Ладно, понял, — Кейя поднял руки в знак капитуляции, удаляясь, — Развлекайтесь, голубки! Мне хотелось провалиться сквозь землю. Встреча с человеком, которого я так ждала началась с такого позора. Вот тебе и хваленая мисс Рагнвиндр, красавица, умница, отличница и искусная фехтовальщица, выставляющая себя полной дурой. Краем глаза я заметила, как Кейя махнул рукой какому-то парню, который тут же принялся менять пластинку. Музыка тут же сменилась с быстрой и энергичной, на что-то медленное и нежное. — Сумерская, — мягко заметила я с лёгкой улыбкой, обращаясь к Сяо. Мелодия действительно чаровала. В душе разлилось какое-то окрыляющее тепло. А вокруг уже вовсю начали стягиваться парочки. — Потанцуем? — он галантно протянул мне руку, на что я тут же радостно согласилась. Мы сдались на растерзание сумерской музыке, ныряя в него так смело и безвозвратно, с головой погружаясь в пучину, кружась под переливы звука. — Я слышала, что мудрецы недолюбливают искусство, не понимаю почему. Эта композиция такая ласковая, вызывает благоговение сильнее любого архонта, — Сяо как-то криво усмехнулся в ответ на мои слова, как будто я сморозила какую-то сущую глупость. — Она посвящена Дендро архонту, — я удивлённо округлила глаза, чуть не запнувшись в очередном повороте. — Руккхадевате? — попыталась припомнить я, вспоминая курс истории Сумеру. На неё упор мы не делали. С Сяо мы были на одном факультете, который хоть и подразумевал, что все древние легенды и предания мы запомним назубок, но в основном был сосредоточен на Мондштате и Ли Юэ. В этот момент он снова посмотрел на меня таким взглядом, как будто я спрашивала «Почему тучка плачет?». Словно здесь я одна была в каком-то пузыре, а всем остальным всё было давно известно. — Получается мелодия очень древняя? Откуда пластинка взялась у ребят? — Сяо лишь пожал плечами. Песня как раз закончилась, сменившись на подвижный и отчего-то немного тревожный Инадзумский танец. Мы отошли к стене. Мои мысли почему-то упорно цеплялись за давно погибшего Дендро архонта, за мудрецов. Это было странно, меня никогда не интересовал Сумеру. Эта страна мне не импонировала, слишком консервативная, несправедливая, немного безумная. Из размышлений меня вырвал тихий голос Сяо. — Люмин, мне нужно отойти. Не знаю вернусь ли, скоро Ночные Прятки, будь аккуратна. Я осталась молча смотреть ему в след, прижатая спиной к стене и с набирающей обороты тревогой на сердце. Ночные Прятки — главное событие этой ежегодной вечеринки. Заключалось в том, что подвыпившие студенты случайным образом разделялись на ищущих и прячущихся по всему общежитию. Те, кого нашли, должны нашедшему их ищущему желание, обычно непристойного характера. В прошлом году я сделала так, чтобы меня нашёл Сяо. Тогда мы впервые поцеловались. Я тяжело вздохнула, сильнее опираясь на стену. По какой-то причине у нас ничего не сложилось и за весь год отношения так и не перешли дальше, чем «девушка и её поклонник». Кейя вышел в центр, держа в руке наполненный бокал и изящную серебряную ложечку. В приглушённом свете холла под быстрый Инадзумский темп он выглядел более чем кинематографично. Фонтейновские умельцы его бы с руками и ногами оторвали. В комнате раздался привлекающий внимание звон, а Кейя принялся традиционно оглашать правила, призывая обратить внимание на стаканы. Я осмотрелась, рядом со мной действительно как по волшебству стоял элегантный бокальчик, к тонкой ножке которого была прикреплена выведенная насмешливым почерком записочка «Беги прятаться, сестрёнка». Глазеть на остальных времени не было, оторвав бумажку я, крадучись, поспешила к лестнице, пока Кейя продолжал распинаться. Ловушка для зевак. Лучшие и самые сложные места занимали те, кто уходил первыми и я намеревалась быть среди них. На цыпочках проскользнув два пролёта, я перешла на бег, стуча каблуками. Наконец дверь верхнего этаже открылась передо мной. Нет, я не собиралась как другие недотёпы прятаться в чужих комнатах, собирая дизайнерским платьем пыль под чьей-то кроватью. В коридорчике рядом распологались книжные шкафы, помимо книг забитые всякой бытовой всячиной. Первый, второй, третий. Я наконец отыскала узкий проход между третьим и четвертым, протискиваясь, благо, телосложение позволяло. Плечом я уткнулась в знакомую арку, нащупывая ручку двери. Это была старая кладовка или комната для персонала, неизвестно. В том году мы случайно нашли её вместе с Кейей. Несмотря на то, что здесь очевидно никто не бывал, в комнате каждый раз горел камин. Сначала мы воспринимали это насторожено, но потом решили, что это мера для обогрева здания. Всё-таки несмотря на южное расположение на острове холодало быстрее, чем в Мондштате, из-за близости к Драконьему Хребту. Я облегчённо выдохнула, пытаясь перевести дыхание, столько проделало, как над ухом послышалось: — Я тебя нашел, — я готова была заорать, но мне зажали рот рукой, поэтому вместо ожидаемого крика, я только больно укусила кого-то за ладонь, которую тот тут же отдернул. Я резко обернулась, обнаружив за спиной незнакомого мне парня. Рыжий, самодовольный и напыщенный, очевидно что-то задумал. — С тебя желание, — я скрестила руки на груди, недовольно его осматривая. — Вот так сразу, даже не представишься даме? — Конечно, где же мои манеры! А где дама? Я вижу только сиротку из Мондштата. Я чуть не подавилась от возмущения. Никто и никогда не смел мне говорить такого, особенно в подобном хамском тоне, особенно с такой беспечной улыбочкой на лице. Это был вызов. И я его приняла, ответив ему дерзким взглядом. — Я вижу ты новенький тут и ещё не разобрался с кем говоришь? — я выдавила себя самую медово сладкую улыбку, на которую только была способна. Какой-то вечер сплошных унижений. — С той, что должна мне желание, — я вопросительно подняла брови, всё ещё улыбаясь, а он, безошибочно опознавнамёк, продолжил, — С тебя одна подпись. Меня это позабавило. — Имуществом Рагнвиндров я пока что не владею, можешь даже не пытаться. Но к моему удивлению, парень вдруг достал из кармана пиджака и протянул мне контракт из Ли Юэ. — Что это? — Ты вроде умная девочка, а читать не научилась? Я выхватила из его рук бумажку, быстро пробежавшись глазами по тексту. Чайльд Тарталья? Значит так зовут этого безумца. Дойдя до условий договора у меня чуть было не отвалилась челюсть. — Ты больной? Или реально думаешь что я соглашусь подписать контракт на… Себя?! — Да ладно тебе, просто на то, чтоб стать моей девушкой. Я же тебя не в рабство покупаю. Я хотела возразить, высказав этому больному извращенцу, именно так я его уже успела окрестить, всю ту тираду, что успела накопиться, что я живой человек, а не предмет интерьера и не шавка с улицы, но с нижних этажей послышался какой-то грохот и крики студентов. Я побежала к двери, выглядывая сквозь узкий проход между шкафов что вообще происходит, но за спиной снова послышался до неприятного спокойный голос с лёгкой усмешкой. — Не переживай, просто магистр Варка решил заглянуть на вечеринку. Душа упала в пятки. Варка, хоть и казался внешне вполне добреньким, был закалённым воином с присущей дисциплиной. Значит всех, кого здесь застанут либо серьезно накажут, либо вообще отчислят. Даже если это будет большая часть Академии. Я мигом закрыла дверь, ограждая себя от большего из зол, оставаясь наедине с меньшим, но от того не менее мерзким. Сделав глубокий вдох, и мысленно помолившись Архонтам, я припала к его губам. Он ответил неохотно, как будто это я тут заставляла его подписывать контракт на отношения с собой, а не наоборот. Но мне это было и не нужно. Я призвала силу анемо, отправляя злощасный листик прямо в языки пламени, потрескивающие в камине, пока этот напыщенный индюк был занят моим языком. Наконец дело было сделано, я отстранилась от него, снова по-деловому скрестив руки. — Только посмей сказать, что тебе этого не хватило. Полшколы мечтает об этом. Он приподнял плечи, улыбаясь, доказывая, что наглости нет предела: — Я всё ещё жду твою подпись. — Да? — я наигранно приподняла брови, чувствуя на языке ликующий вкус победы, — Вот незадача, кажется, твоя бумажечка сгорела, — всем своим видом показывая насколько мне не жалко я продолжила, — Не могу контролировать себя во время приливов страсти. — Ты торопишься. Размашистыми шагами он подошёл к камину, призывая стихию. Комнату тут же застлало паром, а из теперь потушенного камина он ласково протянул мне целый и невредимый контракт. — Бумага необычная, — как бы невзначай заметила я, пытаясь скрыть нарастающее раздражение, под чужой смех. — Подписывай или так жаждешь встречи с магистром? Я испуганно сглотнула, пока чужая рука, подобно змее, обвивала мои плечи, протягивая перо. — Чего ты хочешь? Моры? Чайльд снова рассмеялся, кладя голову мне на макушку. Оставляя мой вопрос без ответа. Я взяла перо и дрожащими руками поставила подпись, жалея о всех тех уроках с Чжун Ли, на которых недостаточно внимательно слушала материал, чтобы ловко найти лазейку, выпутаться из оков договора. Контракт вступил в силу. Это был шах и мат.