8. Кроличьи ушки

Шарлотте всегда нравились кролики. Будь то живые или игрушечные, они каждый раз вызывали у неё искренний детский восторг. Не меньше она обожала игрушку, с которой в последнее время всё чаще стала спать. Плюшевый кролик с красными, как рубины, глазами стал её особым любимчиком. Она с удовольствием брала его с собой в кровать, когда ложилась спать, крепко прижимала к груди и закрывала глаза. С ним было как-то спокойно, и кошмары даже почти не тревожили её сон. А ещё он очень сильно кое-кого ей напоминал. Когда в их доме только появился Феликс, Шарлотта сразу же отметила, что он крайне похож на её любимую игрушку. У него были такие же большие глаза насыщенного красного оттенка, длинные кроличьи ушки, забавно дёргающиеся каждый раз, когда он возмущался, и даже атмосфера. Рядом с ним Шарлотта чувствовала себя комфортно. Феликс не производил впечатление надёжного человека, которому можно было бы всецело доверять, да и был он младше неё, но всё равно рядом с ним она ощущала умиротворение и уют. Она точно знала: Феликс Хониккер обязательно её защитит. Возможно, именно поэтому она так к нему привязалась. С Феликсом они проводили много времени вместе. Особенно после того случая с ТВ-миром. Шарлотта часто приходила к нему, если её мучали кошмары о произошедшем, а он каждый раз принимал её, отпаивал мятным чаем и обнимал. Мягко, как-то даже тепло. В такие моменты она видела другую его сторону, не холодную и колючую, а чуткую и заботливую. И это, наверное, нравилось ей в нём больше всего. Феликс мог сколько угодно ворчать и ругаться на неё, но всё равно позволял остаться у себя на ночь или ложился рядом, когда она не могла уснуть. Он вообще много чего ей позволял, на самом деле, и она искренне это ценила. Ведь, как она видела, не со всеми Феликс Хониккер был настолько близок. Однако, даже не смотря на всё это, была одна вещь, которая до сих пор оставалась для неё под запретом. Его ушки. У Феликса они были красивые. Длинные, нежно-персикового цвета, прямо как его волосы. Они всегда являлись индикатором его настроения. Например, когда он злился или был недоволен, они начинали активно дёргаться. Или, к примеру, медленно склонялись вниз, если он расстраивался. Шарлотта, внимательная ко всему, подмечала такие мелочи, и ей становилось интересно. Она с любопытством наблюдала за тем, как двигались его ушки в зависимости от того, в каком состоянии он прибывал. А ещё ей очень хотелось потрогать их. Узнать, какие они на ощупь, ощутить нежность шёрстки. Однако Феликс запрещал. Каждый раз, когда Шарлотта просила об этом, он категорически отказывался, порой даже очень грубо. Её это расстраивало, однако сдаваться она была не намерена. Она твёрдо решила для себя, что обязательно потрогает его ушки, и уверенно шла к своей цели. И сегодня она тоже планировала попытать удачу. Феликс, насколько она успела отметить, находился в хорошем расположении духа, так что ей вполне могло повезти. По крайней мере, ей хотелось в это верить. После обеда, когда все разошлись по своим делам, а у неё закончились занятия по фортепиано, Шарлотта направилась в лабораторию Феликса. Пока она шла, то обдумывала, как и с чего начать разговор. Нужно было сказать всё так, чтобы он точно согласился. И она пыталась подобрать максимально подходящие слова, которые могли бы расположить его к ней. Сделать это оказалось тяжело, ведь она уже много раз пробовала. Она неоднократно приходила к нему с этой просьбой, говорила множество разнообразных фраз, один раз даже долго его упрашивала, однако Феликс всё равно оставался непреклонен. Так что и вариантов у неё имелось не так уж и много. Какие-то и вовсе она даже рассматривать не стала: считала их слишком несостоятельными. Таким образом она пришла к тому, с чего всегда и начинала. Просто прийти и попросить. И уповать на то, что ну в этот раз Феликс уж точно согласится. Наконец подойдя к нужной двери, Шарлотта остановилась возле неё и глубоко вдохнула. Положила ладонь на дверную ручку, закрыла на мгновенье глаза. Постояла так пару секунд, собираясь с духом, и всё-таки постучалась. — Феликс, могу я войти? Ответ последовал не сразу. — Да, входи, — раздался через пару минут голос Феликса. Видимо, он всё же был чем-то занят. Ну что ж, ничего не поделаешь. Она уже сюда пришла, поздно отступать. Снова сделав глубокий вдох, Шарлотта нерешительно отворила дверь и прошла внутрь. Феликс стоял возле шкафа с различными склянками, баночками и пробирками. Он внимательно осматривал каждую полку, будто пытался что-то там найти, и не сразу повернулся к Шарлотте. Их глаза встретились, и его ушки слабо дёрнулись. Она невольно улыбнулась. — Привет. Ты не сильно занят сейчас? — спросила она, прикрыв за собой дверь, чтобы их никто не услышал. — Не-а, уже нет, — Феликс махнул рукой и вернулся за стол, где вертела ловушками Венера. — Ты что-то хотела? — Да, — она медленно кивнула и подошла ближе. Завела руки за спину, как всегда делала, когда чувствовала себя неловко, обвела незаинтересованным взглядом комнату. — Я пришла снова попросить тебя об этом. Ну, ты знаешь. Она не увидела, но отчётливо почувствовала, как Феликс напрягся. Казалось, даже его ушки замерли на месте, передавая настроение хозяина. — Шарлотта, — спустя недолгую паузу начал он. Голос его при этом звучал серьёзно, но не раздражённо, как обычно. — Я ведь уже говорил тебе. Это место трогать нельзя. — Но почему? — Шарлотта посмотрела на него. — Я ведь буду аккуратно, обещаю. — Потому что… Потому что это место очень чувствительное, и трогать его можно только особенным людям. Вот. — А разве я для тебя не особенная? На этот вопрос Феликс ничего не ответил. Лишь молча отвёл взгляд и затеребил рукав рубашки, как делал, когда начинал нервничать. Его ушки, синхронизируясь с настроением, слабо задёргались. Видимо, её вопрос поставил его в тупик, и он просто не знал, что сказать. Такое случалось впервые. Обычно Феликс Хониккер всегда находил, что ответить, даже если собеседнику удавалось ввести его в замешательство. А тут… Кажется, он совсем растерялся. Какое-то время они ещё молчали. Феликс смотрел куда-то в сторону, видимо, раздумывая над ответом, а Шарлотта стояла рядом и разглядывала его лицо. Она ждала. Ждала и надеялась, что он всё же согласится. Она хотела верить в то, что особенная для него. Ведь всё то, что между ними происходило, не могло быть просто так. Не просто ведь так Феликс каждый раз успокаивал её после очередного кошмара. Не просто так обнимал её ночами, прижимая к себе, и перебирал пальцами волосы. Не просто так был рядом в моменты, когда ей требовалась поддержка. Или же всё-таки нет? Ответ она получила лишь через пару минут томительного ожидания. — …Ладно, — буркнул Феликс. Он полностью отвернулся, дабы она не видела его лица, и скрестил руки на груди. — Но всего лишь один раз. И очень осторожно. Они слишком чувствительные. Если хоть что-то сделаешь, я тебе пальцы откручу. — Спасибо, — Шарлотта после его слов встрепенулась и просияла. — .Я буду предельно аккуратной, обещаю. После этого она подошла ещё ближе. В этот момент Феликс ощутимо вздрогнул и, кажется, затаил дыхание. Шарлотта последовала его примеру. Медленно занеся руку над его головой, она перестала на мгновение дышать. Сердце затрепетало в груди, пальцы слегка задрожали. И вот, наконец она коснулась их… Ушки Феликса на ощупь оказались даже мягче, чем она себе представляла. Нежные и шелковистые, они напоминали ей пух. Непроизвольно она даже ахнула, когда дотронулась до них: настолько была поражена. А потом начала водить по ним пальцами. Медленно, осторожно, стараясь не сделать больно. Феликс же на каждое её касание вздрагивал, а иногда даже тихо вздыхал. Кажется, ему нравилось. Эта мысль грела Шарлотте душу. Как и осознание того, что она — особенная для Феликса Хониккера. Ведь он позволил ей потрогать ушки, а это значило для неё очень многое. И сегодня она была счастлива, ведь не только добилась своей цели, но и вышла на новый уровень в их с Феликсом отношениях.