Часть 3

Я следую за Гоустом, периодически оборачиваясь. Не то, чтобы я успела привязаться к Соупу, но он меня, хотя бы, так сильно не пугал, как этот жуткий, немногословный человек в маске с изображением черепа. Кто вообще носит такие маски? Психи? Серийные убийцы? Судя по тому, что я вижу, в своих домыслах о том, где я нахожусь, я была сильно далека от истины: небольшое, освещенное здание, похожее на полицейский участок, а вернее на то, как его обычно показывают в фильмах или сериалах. Длинные коридоры, куча кабинетов и небольших комнат. Вот, только людей тут нет, хотя всё довольно опрятно, так что едва ли здание заброшено, как я предполагала. Гоуст движется большими, размеренными шагами. Его шаг куда длиннее моего, так что мне приходится побыстрее семенить своими короткими ногами, чтобы не сильно отставать от мужчины. Интересно, он вообще понимает, что я в состоянии сильного похмелья не особо-то способна устраивать такие мини-забеги? Впрочем, я чувствую, что ему абсолютно всё равно. Через пару минут мы заходим в небольшой офис: посередине стол с двумя ноутбуками, кучей документов, какие-то карты, файлы с информацией, но я даже не успеваю кинуть взгляд на это всё. – Ничего не трогай и не смотри,– коротко проговаривает Гоуст, садясь на один из стульев и поворачивая один из ноутбуков к себе. Я смотрю на мужчину, несколько секунд хлопая глазами. Он серьёзно? Это всё, что он собирается мне сказать? Я осматриваюсь по сторонам и сажусь на ближайший к стул, упирая локти в стол и кладя голову на ладони. Черт побери, как же сильно она болит, это какой-то кошмар. Я прикрываю глаза, думая о том, как бы справиться с головной болью при отсутствии таблеток. Любой мыслительный процесс давит на мою отходящую от попойки голову, словно пудовый мешок. Судя по боли, меня, походу, им и огрели. – Выпей, поможет унять боль,– внезапно раздаётся голос Гоуста. Я открываю глаза. Передо мной на столе стоит стакан воды и таблетка, видимо, от головной боли. Когда он успел? Я даже не слышала его шагов. И зачем? Я хмурюсь и смотрю на мужчину, который продолжает что-то делать в своём ноутбуке так, будто бы и не вставал со своего места. У меня продолжает усиливаться устойчивое ощущение того, что я единственная здесь нихрена не понимаю. А ещё, что я идиотка. Впрочем, таблетку я всё же выпиваю. Подозрения подозрениями, страх страхом, а травить меня таблеткой было бы слишком глупо. Проходит по меньшей мере минут 10 или даже больше прежде, чем я всё-таки решаю нарушить тишину, которую до моего голоса разбавляло лишь редкий звук нажимаемых на ноутбуке клавиш. – Так, может, ты мне хотя бы объяснишь, какого чёрта я здесь делаю?,– спрашиваю я, смотря на Гоуста, всё также подбирая голову ладонями. Голова уже почти прошла, и я, наконец, могу нормально мыслить. – Твой брат связался с террористами. Наш отряд выясняет – на сколько сильно. Ты здесь оказалась по случайности,– произносит Гоуст, не отрывая взгляда от ноутбука. – Может я тогда домой пойду?,– задаю я вполне логичный, на мой взгляд, вопрос и приподнимаю брови. Ответа не последовало. Гоуст просто посмотрел на меня так, будто бы пытался взглядом прибить к стенке. – Ладно, ладно, поняла,– проговариваю я, приподнимая ладони в жесте «сдаюсь», и откидываюсь на спинку стула. Смотреть на документы на столе нельзя. Как и на карты, какие-то файлы, в ноутбуки и тому подобное. Поэтому я рассматриваю остальную комнату. На офисных тумбах лежат большие, похожие на спортивные, сумки, внутри которых виднеется…оружие. Я несколько секунд рассматриваю эти самые сумки: я понимаю, что там лежат пистолеты, винтовки, магазины к ним, но это ровно всё, что я понимаю. Уровень моих познаний в области вооружения можно описать так: я знаю, что оружие стреляет. Всё. – Так… Вы военные, которые ловят террористов. Типа анти-террористического отряда?,– я слегка хмурю брови, буквально рассуждая вслух. – Да,– коротко отвечает Гоуст. – И мой брат связался с какими-то террористами, поэтому вы его, видимо, выслеживали, и решили поймать в самый уязвимый для него момент, а я просто оказалась не в том месте не в то время?,– продолжаю я. – Да,– также без эмоционально отвечает Гоуст. – А домой мне нельзя, потому что…,– я оставляю предложение неоконченным и смотрю на Гоуста в ожидании хоть каких-то объяснений. Но их нет. Мужчина молчит, будто бы до этого он отвечал исключительно ради того, чтобы я заткнулась. – Потому что, если твой брат действительно работает на террористов, то они попытаются заткнуть его любым доступным способом, в том числе и с твоей помощью,– спустя почти минуты тишины произносит Гоуст, поднимая взгляд на меня и, одновременно с этим, закрывая ноутбук. – Пошли,– проговаривает он, беря ноутбук в руку и направляясь к выходу из помещения. – Куда?,– с нескрываемым удивлением спрашиваю я, провожая взглядом мужчину. Но ответа нет. На этот раз вообще никакого. Мне ничего не остаётся делать, кроме как последовать за Гоустом, недовольно бормоча проклятья в сторону человека, который даже не пытается мне что-то нормально объяснить. Конечно же, мне никто и ничего не объясняет, будто бы само собой разумеющееся – держать меня в неведении. Хоть, я уже и успела подумать, что начинаю привыкать к немногословному Гоусту, но нет. Не начинаю. Вместе с ним я сажусь в небольшую, чёрную машину. Гоуст заводит двигатель, нажимает на педаль газа и начинает движение. Всё это в полной тишине. Абсолютной. – Мы едем к моему отряду и твоему брату. Им нужен я, а оставлять тебя одну небезопасно,– наконец произносит мужчина. У меня едва ли челюсть не отвисает. Я поворачиваю голову на Гоуста, удивленно тараща на него глаза. Он решил меня ввести в курс дела? Да, неужели? Ну, и что мне на это отвечать? – Ла-а-адно,– неуверенно протягиваю я, без понятия, как ещё среагировать на слова этого немногословного типа. И снова тишина. Слышно, как работает двигатель, как движется машина по ночным улицам города. Слышно тихое, равномерное дыхание Гоуста и моё нервное постукивание указательным пальцем правой руки по левому запястью. – Ты переживаешь за брата или за себя?,– без эмоционально спрашивает мужчина в маске, подметив краем глаза моё нервное постукивание. – И то, и то,– быстро отвечаю я, переставая постукивать пальцем,- но за брата больше. Тишина. Да, блять! Бесит! – Что будет потом? Ну, вы найдёте то, что ищите, а дальше?,– я поворачиваю голову к Гоусту, слегка прищуривая глаза, как бы пытаясь рассмотреть на той части лица, которая видна из-под его маски, хоть какой-то проблеск эмоций. Вообще бесполезно. – Потом наша группа уничтожит террористическую группировку,– монотонным, низким и хриплым голосом проговаривает мужчина, даже не удосужив меня взглядом. -А со мной и Лиамом что будет?,- продолжаю я с чуть большим напором. Если Гоуст не собирается ничего рассказывать, значит, я буду задавать вопросы. В конце концов, я имею право знать правду о том, что нас с братом ждёт. – Продолжите жить спокойной жизнью. А Лиам найдёт нормальную работу,– отвечает мужчина и…кажется, но я слышу что-то очень похожее на усмешку. Мои брови слегка приподнимаются, но я не вижу, чтобы его лицо хоть сколько бы-то поменяло свое выражение. Даже уголки глаз не покрылись морщинами. Я отворачиваюсь от Гоуста, устремляя взгляд в окно автомобиля. Значит, надо просто потерпеть? Просто посидеть и подождать, пока Гоуст, Соуп и те, кто ещё входят в их отряд странных имён, найдут и уничтожат террористов, с которыми мой брат-идиот додумался связаться? И всё? Звучит как-то чертовски просто и неправдоподобно. На столько, что мне совсем не верится. С другой стороны – а зачем им держать нас у себя ещё дольше? Если Лиам действительно «случайно» связался с террористами, а теперь как бы искупит вину и поможет военным, то его трогать нет смысла. Я так вообще – сопутствующий ущерб, неудачница, которая оказалась не в том месте, не в то время. Машина затормаживает около обочины. Рядом стоит небольшое здание, похожее на старый склад. Я знаю, что в нашем городе много таких – во времена Второй Мировой Войны такие склады часто использовались для хранения боеприпасов, запчастей для ремонта танков и самолетов. На каких-то, более подходящих по температуре, хранились пищевые припасы. – Выходи,– говорит Гоуст, глуша двигатель и вылезая из машины. Я следую его примеру. И снова в полной тишине я иду за этим молчаливым типом, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к звукам вокруг меня. Сейчас глубокая ночь – лишь изредка слышны звуки проезжающих вдалеке машин, но не более того. У нас не такой крупный город, чтобы здесь кипела ночная жизнь. Мы походим ближе к складу и, когда мы оказываемся на его пороге, я замечаю несколько фигур внутри: Лиам, Соуп и ещё двое мужчин – парень, кажется, чуть ниже Соупа с тёмной кожей, а рядом с ним мужчина – он явно старше всех присутствующих – с бородой, усами и сигарой между губ. Все они поворачивают головы на звук наших с Гоустом шагов. – Лиам!,– вскрикиваю я и бросаюсь к брату. Пара секунд и я уже вешу у него на шее, прижимаясь к парню. – Эй, мелкая,– бормочет Лиам и улыбается мне,– ты чего это, соскучилась по мне? О, нет, дай угадаю, ты переживала за меня? На лице парня растягивается ухмылка. Он даже в такой ситуации пытается меня подстебать? Вот уродец мелкий. – Ты совсем конченый, Лиам?,– я отстраняюсь от брата и несколько секунд смотрю ему в глаза, на его лицо с этой глупой ухмылкой, а потом… Я начинаю колотить (конечно же, не сильно, откуда у меня вообще силы?) брата по рукам и груди. – Ты, гребанный придурок, Лиам! Ты вообще хоть когда-то башкой думаешь? Идиот! Какие, нахер, террористы! Тебе, блять, пять лет, что ли?!,– кричу я, ругаясь и злясь на брата. Наконец-то я могу выпустить пар и задать все те вопросы, на которые с момента пробуждения не могла получить ответы. – Эй-эй-эй, Вэл, успокойся! Ты ж так себе руки отобьёшь,– Лиам посмеивается, пытаясь поймать меня за запястья. Не его одного забавляет ситуация. Соуп тихо посмеивается, а двое других мужчин е улыбаются, переглядываясь друг на друга. – Юная леди, позвольте я вам всё объясню вместо вашего брата,– проговаривает мужчина с бородой, усами и сигарой, делая небольшой шаг вперёд. Я перестаю бить Лиама и поворачиваю голову к мужчине, едва ли не спрашивая, кто он, нахрен, такой. И я бы спросила. Не успела просто. – Меня зовут Джон Прайс, это,– он кивает в сторону чернокожего парня,– Кайл. С остальными ты уже знакома. Прайс улыбается, и его улыбка…милая? Реально, милая. Не бесящая, не страшная, а именно милая. Такая, будто бы отцовская. Я даже опешила на несколько секунд. – Приятно…познакомиться,– наконец бормочу я, хлопая глазами. То есть…с вот тем типом в стрёмной маске, этим типом с гребанным ирокезом на голове работает вместе такой милый и добрый человек? В чём, черт подери, подвох? – Итак…,– произносит Прайс, покуривая сигару и начиная своё объяснение.