Часть 2

      Я медленно прихожу в себя. Первое, что я ощущаю – это жуткая головная боль. Чёртово похмелье. Ну, кто просил меня так много пить? Следом за этим я ощущаю…я не могу пошевелить руками. Вернее, я могу ими шевелить, вот, только двинуть их с места я не могу. А ещё я сижу на стуле.       Итак. Я сижу со связанными запястьями, которые, к тому же, привязаны к спинке стула, в абсолютно незнакомой мне комнате, больше похожей на какой-то заброшенный подвал. Воняет сыростью, грязью, от чего меня почти сразу же начинает мутить.       Я мотаю головой, пытаясь отогнать этот назойливый аромат, и делаю только хуже – голова гудит ещё сильнее. – А, ты наконец проснулась,– доносится до меня мужской, низкий голос.       Где-то я его слышала. Только не такой спокойный. Только где?       Ко мне подходит высокий мужчина. На нём тёмные джинсы, футболка и бомбер цвета хаки. Он крупный, куда крупнее обычных парней, которых я обычно видела. А на голове у него ирокез. Не высокий и цветной, как у панков, а довольно маленький, явно тщательно уложенный. – Ты кто, нахрен, такой? И...и какого чёрта?,– возмущённо говорю я, дёргая связанными запястьями. – Полегче. Меня зовут Джон, но друзья зовут меня Соуп,– проговаривает мужчина с лёгкой, едва заметной улыбкой на лице. – Соуп? Что за имя такое «Соуп»?,– спрашиваю я спустя несколько секунд раздумий.       Я бы пошутила про мыло, потому что именно это буквально и означает его имя, но ситуация как-то не располагает к шуткам. – Позывной,– проговаривает Джон, скрещивая руки на груди и смотря на меня сверху вниз. «Позывной? Он что, типа, военный?»,– мелькает в моей голове.       Я хмурюсь, смотря на мужчину и пытаясь понять, что ему от меня нужно. Не похож он на злодея, но и хорошие ребята не связывают девушкам руки просто так и не привязывают их к стулу. – И какого чёрта, Соуп, я привязана к стулу?,– спрашиваю я после очередной паузы, нарочно выделяя интонацией позывной мужчины.       Улыбка у Джона становится чуть шире. Его явно забавляет, как я пытаюсь храбриться, хотя в такой ситуации это совершенно бессмысленно. Впрочем, от чего-то мне не кажется, что я нахожусь в какой-то опасности. Я совершенно точно не в безопасности, это факт, но едва ли мне грозит что-то ужасное. – Что ж, Валери, я тебе всё объясню,– проговаривает Соуп, пародируя мою интонацию, когда он произносит моё имя.       Факт того, что мужчина знает, как меня зовут, заставляет меня опешить и заткнуться. Я с удивлением смотрю на Джона, тупо моргая, как рыбка в аквариуме. – Знаешь ли ты, кем работает твой брат?,– спокойно спрашивает мужчина, и улыбка медленно сползает с его лица. – Лиам?,– с удивлением спрашиваю я,– нет… Без понятия. Он не отчитывается передо мной, а у меня и своих забот хватает. «При чём здесь брат? И, если он спрашивает про Лиама, то где сам Лиам? Мы же были в баре, а потом… Я вышла покурить, пристала к тому стрёмному чуваку в маске, а потом…»,– я судорожно заставляла свой мозг работать и вспоминать, что произошло перед тем, как я отключилась. Последнее, что я помню – болезненный укол в бок и тихий мужской шёпот прямо мне на ухо. – Так, значит, не знаешь?,– спрашивает Джон.       Его тон мне как-то совсем не нравится. Подозрительный, что ли, будто бы не верит ни единому моему слову. – Нет. Мы видимся с ним раз в два или три месяца, а по телефону только изредка переписываемся,– проговариваю я, хмурясь ещё сильнее.       Соуп явно собирался что-то сказать, но не успел. – И что за допрос? В чём дело? При чём здесь мой брат? Кто ты, нахрен, такой, Джон?,– я немного подаюсь вперёд.       Я теряю терпение. Мне стоит быть осмотрительнее, но я ненавижу неопределённость и неизвестность, а именно в этом, подвешенном, состоянии я сейчас и нахожусь. Я не знаю ни почему я здесь, ни чего от меня или брата хотят, ни кто вообще этот Джон или Соуп, или как там его ещё.       Со стороны Джона доносится не очень одобрительное «хм», только я даже не представляю, как его трактовать. – Я, Валери, и мои друзья – военные. И наша задача защищать таких обычных людей, как ты,– на этих словах он тычет пальцем мне в лоб,– от террористов. Или других людей, которые могут навредить гражданским. А твой брат…       Соуп упирает руки в боки и явно обдумывает, как бы мне об этом сказать. Едва ли потому, что он заботится о моём тонком душевном равновесии. – По незнанию или по глупости, или по злому умыслу – не важно, но твой брат связался с террористами,– заканчивает он.       Слова мужчины звучат словно гром среди ясного неба, заставляя меня не только потерять дар речи на несколько минут, но и буквально выпасть из реальности.       Мысли мечутся в голове. Как? Почему? Зачем Лиам связался с террористами? Что он уже успел натворить? Да, и вообще, правда ли это всё или меня нарочно обманывают?       Голова начинает гудеть ещё сильнее от того, на сколько сильно я заставляю её работать в эти самые мгновения. Я морщусь от головной боли, чуть опуская голову вниз. Я пытаюсь понять, пытаюсь сообразить, пытаюсь осознать.       И когда я уже поднимаю голову, снова переводя взгляд на Соупа, чтобы задать ему вопрос, открывается дверь…       В дверном проёме стоит мужчина в маске с изображением черепа. Тот самый, которого я решила достать около бара.       От такого поворота событий я мгновенно потеряла дар речи и забыла, что я вообще собиралась сказать. – Джонни, надо поговорить,– хрипло проговаривает мужчина, кажется, даже не глядя на меня.       Соуп кивает и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. Он не посмотрел на меня, не сказал мне ни слова. Просто оставил сидеть на стуле, как и прежде.       Я снова начала ощущать себя идиоткой.       Мужчины о чём-то говорили, но голоса их были приглушены, и я не могла разобрать ни слова. Оставив попытки подслушать их разговор, я чуть опустила голову, смотря на свои колени, и стала думать.       Если Лиам как-то связан с террористами, значит, он тоже должен был быть где-то здесь. Вот, только «здесь» - это вообще где? Помещение, где сидела я, как я уже подметила, было похоже на какой-то заброшенный подвал или что-то похожее. Скорее всего, всё здание было каким-то неиспользуемым или даже заброшенным. В таком случае возникает логичный вопрос: если люди, которые так грубо нарушили нашу с братом попойку, действительно военные, как сказал Соуп, то почему нас не доставили в какую-то их штаб-квартиру или что там бывает у военных? Почему хрен пойми какое здание?       А Лиам? Он действительно связан с террористами? Если да, то он сделал это осознанно или тоже, как я, решил вспомнить, что он немного идиот, и допустил глупую ошибку? Замечательное семейство: два идиота.       Из мыслей меня вырвал голос Джона. – Валери, ты же не будешь делать глупости и пытаться убегать?,– прозвучал мужской голос.       Я резко подняла голову. Так погрузилась в размышления, что не услышала, как открылась дверь, как в комнату зашёл Соуп и мужчина в маске.       Я хотела уже сморозить очередную глупость, но пристальный взгляд человека в маске быстро убедил меня, что этого делать не стоит. – Не буду,– проговорила я немного сконфуженно.       И почему мой острый язык отказывался себя демонстрировать под пристальным взглядом этих карих глаз? Такой взгляд…Если бы им можно было бы убить, наверное, я бы уже умерла.       Соуп, ничего не ответив, зашёл мне за спину, развязывая мои запястья. – Сама должна понимать: нам не нужны полу-пьяные барышни, пытающиеся убежать сразу после того, как они отошли от седативного препарата,– проговаривает Джон, и мне кажется, что он даже посмеивается. – Седативные?,– я поворачиваю голову в сторону Соупа и хмурю. Значит, мне что-то вкололи, чтобы усыпить. – Да, препарат, который..,– произносит мужчина, но не заканчивает фразу. – Соуп,– хриплый голос мужчины в маске прерывает его.       Джон тихо посмеивается у меня за спиной, наконец освобождая меня от верёвок на запястьях. Как только мои руки развязаны, я почти что сразу встаю со стула и…незамедлительно жалею. Меня пошатывает, и не падаю я на пол лишь потому, что Соуп выставляет руку, легонько придерживая меня за плечо.       Он снова посмеивается, смотря на мои «отходы» после пьянки. – Идём,– снова хрипит мужчина в маске, заставляя меня поднять на него взгляд. – Это Гоуст. Он мой друг и хороший товарищ. Не бойся, если ты не будешь делать глупостей, то вреда он тебе не причинит,– проговаривает Джон. И, хотя я не смотрю на него, я готова поклясться, что он улыбается. – Соуп, Гоуст… Что за имена такие?,– хмурюсь я, смотря сначала на одного, затем на другого мужчину. Анонимный клуб любителей странных имён? Куда я, блин, попала?       Джон пожимает плечами, ничего не говоря. – Идём,– снова проговаривает Гоуст.       Тон голоса мужчины не меняется, но у меня создаётся ощущение, что ещё одного повторения просьбы не будет, и меня просто вынесут отсюда. Поэтому, как бы страшно и непонятно мне не было, я следую за жутким мужчиной в маске.