2: Вдох

"О, сделай, Господи, скорбь нашу светлою, Далёкой гнева, боли и мести, А слёзы — тихой росой предрассветною О нём, убиенном на поле чести.

Свеча ль истает, Тобой зажжённая? Прими земную и, как невесте, Открой поля Твои озаренные Душе убиенного на поле чести."

Зинаида Гиппиус

***

Раскрыв глаза, когда краем уха я слышу, как меня зовут, лучи солнца впиваются в глаза, заставляя досадно зажмурится. Мама всегда говорила мне носить солнцезащитные очки, чтобы не появились морщинки, но из года в год я игнорировала их существование. Слишком уж приятно для меня ощущение, когда направляешь лицо к солнцу, а оно обжигает кожу и веки. —Мисс Романова! - снова слышу надоедливый крик, отвлекающий меня от собственных мыслей и забот. Вместо ответа я встаю и отряхиваю юбку, создавая небольшой шелест, чтобы данный человек наконец понял, что можно не орать на весь лагерь, а просто подойти. Оттягиваю подол юбки и поднимаю глаза на подошедшего только что парня. Он находится в моей группе недавно, но уже имеет большие успехи, а когда я замечаю добродушную улыбку и заинтересованный взгляд, забурлившее во мне раздражение и вовсе снисходит на нет. —Привет, Джеки. Давно не виделись. Что уже могло стрястись за те 10 минут, пока меня не было? - вопрос звучит несколько саркастично, но упустить возможность подколоть его и снова наблюдать образование румянца на его щеках я не могу. Парень мнется, не решаясь сказать и слова, и рассматривает деревья на небольшой лужайке, где мы находимся. Еще около пяти миль до городка, в котором находится весь центр нашей организации. Ежедневные тренировки, вечные разведки, а также корпус, специализированный на разработке специального вещества, увеличивающих массу и выносливость мышц. Оттуда большая часть мужчин, призванных на фронт, уходят на передовую, откуда мы и возвращаемся. Молчание парня заставляет меня напрячься и нехило попотеть, потому я, убирая былую легкость и веселье, выпрямляюсь и подхожу ближе. —Что случилось, Джексон Миллер? - голос мой звучит как сталь. Между тем я наблюдаю за реакцией солдата, который невольно поджимает плечи и до сих не смотрит на меня. —Простите, но мы только что нашли линию связи с центром и Говардом Старком. Вас не было поблизости, поэтому информацию сказали мне, как одному из доверенных лиц этого отряда, - парень тяжело сглатывает, а я начинаю понимать, почему он казался таким испуганным. Все прекрасно знают, насколько я не люблю, когда правительство сами выбирают кандидата на звание суперсолдата. А в особенности, когда они не понимают, почему его нужно выбирать не только по физическим качествам. Взгляд мой становится поневоле серьезным и почти "убивающим", если так можно выразится. Широкими для моего роста шагами я обхожу парня, направляясь к палаткам, где расположился наш отряд. Мы шли добротных 5 часов без остановок, и это еще хорошо, что в этой вылазке никто не пострадал, а лишь получили небольшие синяки и ушибы. В ином случае нам бы пришлось двигаться медленнее обычного. До Бруклина оставалось еще около трех миль, и меня это совсем не радовало. Солнце клонится к закату, до сумерек осталось не больше двух часов. Возможно, мы бы и добрались за это время, но последние метры мы шли медленно, все хотели пить и есть, а в частности и спать. Джексон бежит за мной. Он ростом на сантиметров пять выше меня, шаг у нас одинаковый, но иду я так быстро, что ему приходится местами переходить на бег. Я захожу на территорию лагеря, направляясь к центру, где мальчики уже развели костер, чтобы приготовить похлебку. Несмотря на палящее закатное солнце, на календаре уже конец августа, потому по ночам становится прохладно, и все с удовольствием будут хлебать согревающий бульон. Обойдя несколько человек и подходя к рации, я протягиваю ее стоящему рядом Джеки, чтобы тот снова связался с ними. Говард точно ответит, я это знаю как дважды два, так как во время наших заданий он держит рацию ближе к себе. Джек возится около минуты, а я нетерпеливо постукиваю ногой по траве. Если представители правительства откажутся переносить обсуждение решения до завтрашнего дня, мне придется либо смирится с их выбором, либо одной следовать к городу. Первое невозможно, а вот второе очень даже вероятно: мы отошли на достаточное расстояние от опасности, а в отряде есть лидер, который сумеет справится с тем, чтобы довести всех. Как только связь оказалась пойманной, я сразу же выхватила рацию. —Старк? Ты слышишь меня? - жду несколько секунду, и уже разочарованно хочу отключится, но на другом конце наконец слышу ответ. —Да, я слышу и догадываюсь, что ты в ярости. Но не все так плохо! Пока что они выбрали несколько парней, и два из них более менее адекватные, - быстро говорит Говард, слово почувствовав мой настрой. И это неудивительно, мы начали сотрудничать два года назад, и весьма сдружились. Вероятнее всего, потому что остальные ведут себя как заносчивые мухи. Да, возможно кажется, что я преувеличиваю, это ведь фронт, это война, где все должны быть друг за друга, но везде и всегда есть соперничество. Особенно, когда речь идет о повышениях и доверии главы к тебе. А мы с Говардом и еще одним агентом - Пегги Картер - в этом преуспели. —Я хочу, чтобы ты задержал их до моего приезда. Ты сможешь уговорить их подождать до завтрашнего дня? Долгое молчание, а затем я слышу эти три буквы, что вгоняют меня то ли в отчаяние, то ли в ярость. —Нет, - прикрываю глаза от разочарования. - Но они собираются сегодня в девять вечера для обсуждения окончательного решения. В голове эхом отдается назначенное время. Проговорив окончательное "Конец связи", я разворачиваюсь и прокашливаюсь, обращая на себя внимание всех десяти человек. Оглядываю каждого, нервозно покусывая губу. С опытными солдатами я бы приняла решение молниеносно, но эти на заданиях были не больше двух раз, что заставляет меня задуматься. Но это может послужить им тренировкой, а вот если я не уговорю правительство на еще одну отсрочку, выбранный ими человек может послужить катастрофой. —Отряд №10, ваша новая тренировка будет такова: вы ночуете эту ночь, следуя всем правилам и не забывая оставлять одного человек поочередно на стороже в случае опасности, на рассвете вы поднимаетесь и идете оставшееся расстояние одни, с назначенным мною лидером - Миллером. Я выдвигаюсь прямо сейчас и буду ждать вас уже там. Приказ ясен? Услышав дружное "так точно" я немного расслабляюсь и, собрав все нужное (а это вода и пара яблок), я выдвигаюсь вперед. Несмотря на явную усталость и ноющую боль в ногах, двигаться приходится быстро. К счастью, я достигаю границу города как к раз к потемкам, а там, поймав попутку, быстро добираюсь до здания.

***

—Наташа, мы сами не думали, что они приедут сюда и сразу дадут указание! - говорит мне Говард, пока я, стуча каблуками, следую в общий кабинет, где сидят несколько не самых умных, поглощенных алчностью человек с верхушки государства. Я успела сходить в душ и переодеться, потому выгляжу как агент Романова, а не как человек, который сутки не спал и не ел. Пусть бледное лицо и говорит о другом, я нанесла на себя немного макияжа, успев подкрасить губы красной помадой. В целом, обычно этого и моей обаятельной улыбки с легкими флиртом достаточно, чтобы одурачить их. Однако, сегодня мои глаза блестят не от смешков, а от гнева. Они знать не знают, почему мы по сей день не можем определится с нужным солдатом. Никто из них понятия не имеет, что может случится, если выбрать не того, если ошибиться и дать добро неподходящему. Да, я согласна, множество человек имеют полные права на сыворотку, но проблема в том, что все они считают это их билетом в светлое будущее, билетом в славу и деньги. Единственное, что они не учитывают - вероятность их смерти. Никто из них не задумывается о сыворотке как о сильной бомбе в сторону врагов. Нам нужен человек, живущий с мыслью спасения людей, а если не спасения, то мощного толчка к победе. Тот, кто будет желать помогать людям, уметь жертвовать и с холодным умом принимать все решения. Но как только я захожу в общий зал, и вижу его, я понимаю, что это сто процентный проигрыш. —Мисс Романова, вы как раз вовремя! - говорит один из мужчин, одетый в чистый и выглаженный костюм. - Мы вас очень ждали. Представляю вашему вниманию Эндрю Бэрона, нашего суперсолдата! Эндрю делает вид, будто он смущен, будто ему не хочется прыгать от счастья или хлопать в ладоши от возможности прославится и взлететь до небес на визгах поклонниц. Все присутствующие смотрят на паренька с неким благоговением и счастьем, что скоро появится герой, который вытащит нас из конкретной задницы. И только мы со Старком в сомнении переглядываемся, покрывая бранными словами не только этот кабинет, но и все вселенные вместе взятые. Обойдя стол медленным шагом и присев на стул, я чуть улыбаюсь оглядывая парня. Не скажу, что я работала со всеми солдатами. Некоторые отказываются от работы со мной, зная, где меня учили и как учу я. Некоторых не брала я, так как тренировки со мной или агентом Картер подразумевают собой подготовку спецотрядов, а не просто солдат, а отбор в такие отряды весьма строгий. Однако этот говнюк оставил у меня не самые радужные воспоминания.

***

Мой первый год работы давал плодотворные результаты, а потому я очень быстро взобралась по карьерной лестнице. Конечно я была рада повышениям, но отнюдь не потому что мне стали платить больше или потому что меня узнавали важные люди, подходя ко мне познакомится. Повышение означало то, что след от моего прошлого будет забыт. Мне редко говорили в лицо что-то осуждающее, заставляя постыдится за свое прошлое или за свою семью, однако это только в лицо. Как только я отворачивалась, коллеги и знакомые шептались обо мне, и это было не изменить как ни крути. Но когда я стала выше них, большая часть "забыли". Но даже тогда при конфликтах их единственным аргументом было что-то на подобии "да ты всего лишь двойной агент, убийца, которого пожалели и ничего больше!". Я старалась не обращать на это внимание, но проблема в том, что я не горжусь тем, что было. Я и впрямь по локоть в крови, и большую часть жизни считала, что создана только для этого. Но это не так, и как только я нашла то, куда я могу применить свои силы, я сразу же встала на путь исправления и избавления от клейма "убийца". Но мало кому захочется разбираться в моих мыслях. Они просто выдвигают свое мнение, не спрашивая и не узнавая, что об этом думаю я. И одним из таких людей оказался Бэрон. —На войне у вас не будет и минуты на раздумья. Есть секунда, чтобы подумать, как действовать в экстренных ситуациях, и я не преувеличиваю, ясно? Вы спецотряд, и за вас поручалась я, так как увидела в вас потенциал. Плюнете на все - умрете. Ничего личного, мальчики, - идя вдоль линии построения, предупреждаю я. Внезапно за спиной я слышу смешок и на каблуках разворачиваюсь. Мой взгляд приковывается к молодому человеку, стоящему в середине строя. —Я сказала что-то смешное? - медленно иду к парню, вставая прямо перед ним. Взгляд его пробегается прямо по моим формам, не забывая остановиться на груди. Я сдерживаюсь и игнорирую его "внимание" к моему телу. - Когда я обращаюсь к вам, вы называете свое имя и фамилию и отвечаете вопрос. И так, я повторюсь: я сказала что-то смешное? Прокашлявшись, парень поднимает взгляд и выпрямляется, насмешливо улыбаясь мне: —Эндрю Бэрон. Я хочу задать встречный вопрос: все наши командирши такие красивенькие, или это только вы такая... с формами? - по залу проскальзывают смешки, и только несколько человек, успевших познакомится со мной, молчат, косо посматривая на Эндрю. Мое молчание, вероятно, сначала расценивают как поражение, однако когда я делаю глубокий вздох, все замолкают. —Нет, мистер Бэрон, я не одна "такая...с формами". Однако, я одна из немногих, кто может похвастаться своими весьма хорошими умениями в бою и хорошим складом ума. —Это вы про те умения, которые получили, пока убивали невинных людей? Или про тот ум, который пригодился вам для работы на две... Не успевает он договорить, как я хватаю его за волосы, наклоняя навстречу моему летящему в его лицо колену. Услышав характерный хруст и вскрик, сопровождающийся брызгами крови из поломанного носа, отпускаю Эндрю. Холодным взглядом смотрю на парня, запрокинувшего голову. —Смотреть на меня, - дожидаюсь, когда он приоткрывает глаза и направляет на меня взгляд. - Если вы думаете, что за счет меня сможете переправить на свою сторону отряд, то вы сомневаетесь. Мне ничего не стоит убить вас, но я этого не делаю, так как во мне есть совесть, и я выбрала вас для того, чтобы подготовить. Но вы будете не рады увидеть меня в гневе, это ясно? С этого дня Эндрю Бэрон был крайне молчалив со мной и выполнял каждое указание. Я не стала относится к нему как-то предвзято, но навсегда исключила его из списков возможных суперсолдатов, так как до этого он в такой же манере общался с членами обычных отрядов, принижая их. Что можно ожидать от человека с суперсилами, когда он так относится к людям будучи обычным?

***

Но вот этот человек сидит передо мной в качестве будущего суперсолдата. Однозначно, хорошей работы от него мы потом вряд-ли дождемся. —Как вам, агент Романова? - спрашивает меня уже другой мужчина, чуть старше. На его голове виднеются седые волоски. - Вы слишком долго думали, и мы, наконец, решили все взять в свои руки. Немного помолчав, я в медленном и уверенном темпе начинаю излагать свои мысли. —Я понимаю, что вам не терпится приступить к первому тестированию сыворотки, но мы не просто так откладывали событие и не могли определится. Человека нужно выбирать не только по физическим качествам и уверенности в себя. Если выбрать не того, то его способности могут привести к гибели многих людей. Это будет хаос, и ничего больше. А если выбирать в кандидаты Эндрю Бэрона, то это именно к беспорядку и приведет, - медленно говорю я, разжевывая каждый звук. - Я знаю это, так как работала с ним. Этот человек не тот, кому можно доверять. В помещении стоит молчание, но не полная тишина, так как я слышу суровое сопение мужчин. Их внезапно обозленные взгляды направлены на меня, а Говард уже подходит ко мне и протягивает ладонь, чтобы увести. Но я стою на месте. Не позволю себе уйти, оставив вопрос открытым. Неловко вздрагиваю, когда слышу женский голос справа. Я так была увлечена, что не заметила, что на одном из дальних стульев сидит агент Картер. Она работает здесь вдвое дольше, а потому к ней прислушиваются больше, чем ко мне. Пусть на меня и вешают больше заданий из-за выносливости, она всегда была лучше. Если сейчас она скажет, что Бэрон подходит, то меня выпроводят отсюда, и даже не посмотрят на то, кто я. —Я считаю, что мисс Романова права. Этот человек ведет себя по-хамски и не сможет с должным вниманием отнестись к своей миссии. С моей груди падает огромный груз, дающий вдохнуть полной грудью. Обычно Пегги говорит все против моего слова, лишь бы не дать мне подобраться так же близко к ее положению в обществе, а потому я почти на все сто процентов была уверена, что она снова сделает так, чтобы меня не слушали. На этот раз тишина и правду полная. Даже Говард затих, удивленный не меньше меня. —Хорошо, мы даем вам еще полмесяца, но не более. После этого мы безоговорочно выбираем человека. И сейчас я, наверное, впервые рада прибывшим новобранцам.