Часть Ⅰ

Шумный, звонкий школьный коридор озаряют солнечные лучи, что бьют через кружевные тюли на окнах с левой стороны, улыбки ребят начальных классов, которые бегут сломя голову с этой территории и кислая мина борзоватой десятиклассницы. Пока детей отпустили с места казни, эта девушка идёт прямо в лапы к самом главному палачу, в конце коридора. Три глухих стука по деревянной двери и: - Войдите. - слышится по ту сторону двери, в кабинете директора. - А, это ты, Аделина. - директор облокотился на стол логтями, сгибая кисти рук и пальцы в треугольник. - Вы хотели меня видеть, по поводу школьной формы. - Этого ей никто не уточнял, однако понять было можно сразу же: залётов у Лины нет. Никаких. Кроме того, что на секундочку, девушка, ходит в мужских брюках и рубашке на мужскую сторону, в учебном заведении! - Да. Аделина, ты выпускница! За вами сейчас глаз да глаз, на уроки и по коридорам ходят учителя из других школ. Ты понимаешь, что это значит? - Что им своей территории не хватает для спортивной ходьбы? - девушка борзо выгнула бровь, без стыда пялясь на "палача". - Что вы все должны вести себя идеально и выглядеть соответствующе нашему заведению! - повысив тон, сказал мужчина пятидесяти лет. - Иосиф Львович, я... - Молчать! Посмотри на себя. Чтобы девушка, ученица нашей школы ходила в брюках?! Это немыслимо! - Зима ведь, Иосиф Львович, холодно в колготках. - А в мае тебе тоже холодно, Килвич? В таком случае, иди к врачу, пусть он тебе даёт справку и мы переведём тебя в школу для балбесов! Извините... Для особенных. Этого ты хочешь? - выплюнул Иосиф Львович, заглядывая ученице прямо в глаза, думая, что та стушуется. Однако нет, Аделина была не из тех, кто наделал делов и будет стыдиться. Она смотрела мужчине прямо в глаза, не отводя взгляда, не моргая, не дыша. - Очевидно, что нет, Иосиф Львович. Я постараюсь исправиться. - все так же, заглядывая в душу говорит кареглазая. - Постараешься?! - прошипел тот. - Килвич, с тобой церемониться никто не будет. Выпрут со школы - глазом не моргнешь, я тебе обещаю. И никакого комсомола ты никогда в жизни не увидишь, поняла меня? - Простите, Иосиф Львович, больше этого не повторится. - Я надеюсь, Деля. - Смягчился директор, сокращая и противно выдавливая её имя. Девушку раздражала эта форма имени, она никому не позволяла называть её так. Плюсом Аделину раздражал директор, а всё вместе - невероятное комбо. - Можешь идти. Девушка встала с деревянного стула, обитого красной бархатной тканью и направилась в выходу. - А, Аделина! - мужчина окликнул ту, пока девушка не скрылась в дверном проёме. - Без угроз твоим одноклассницам. Я достучусь твоей маме, вот увидишь! Шкуру с тебя спустит! Ещё бы не... - До свидания, Иосиф Львович! - перебив того, воскликнула Аделина и хлопнув дверью, вылетела в коридор. - Наглецы... - прошипел мужчина, наклоняя голову к документам и возвращаясь к работе. Покинув территорию учебного заведения, девушка внимательно разглядывала блестящий снег под ногами, который выпал огромными хлопьями абсолютно недавно. Даже Килвич со своим посаженным зрением была способна разглядеть на земле снежинки. Девушка хоть и была лодырем, однако читала почти всегда, в том числе и ночью. Мама раньше часто ругалась, но сейчас ей наверное не до дочери. Смерть отца, главы семейства повергла всех в шок. Мать до сих пор не может оправиться, запивая свое горе обжигающим, спиртовым ядом. Девушка старалась держаться изо всех сил, старалась не пропускать занятия, не отдаляться от своих сверстников, посещая различного рода мероприятия и дискотеки в ДК, старалась не утонуть и не зацикливаться на своих мыслях. Единственное как внешне вся ситуация отобразилась на Аделине, так это никотиновая зависимость. Курение среди девушек и женщин считалось смертью абсолютно везде: как в приличном обществе, так и на свободных улицах. Девушка особо ни там, ни там не появлялась, только если совсем уж обязательно. Чиркнув спичками, да подпалив одну сигарету, Килвич спокойным шагом направилась в сторону дома, рассматривая всё, что только было на солнечных улицах. Если бы девушка ходила с кем-то из группировщиков, увидев её с сигаретой, у неё были бы серьезные проблемы. Именно поэтому Деля с ними почти не общалась. Кроме Валеры Туркина, конечно, но он разве кандидат ей в женихи? Хотя он тоже часто ругал ту, мол "проблемы потом на жопу свою как отыщешь, заебешься разгребать". Будущее это конечно хорошо, но с зависимостью брюнетка бороться не хотела. Да и время сейчас для этого не подходящее. В курении Лина находила единственную отдушину, конечно же, это ещё сильнее усугубляло всю ситуацию, она и сама это понимала. Однако деваться уже некуда. Девушка на никотиновой игле сидит плотно, даже шило вытесняет. Поправляя штаны, чтобы те не волоклись по земле, Килвич направляется к подъезду своего дома. Кругом благодать, всё замело, ветер не колит своими ледяными иголками, солнце светит как бешенное, однако не греет. Вот только эту идиллию прерывает тело, лежащее на лавке у входа в подъезд. Длинный, худой юноша в темных, старых обносках лежал на холодной лавочке не шевелясь, беспокоя Лину мыслью о том, вдруг он уже мёртв. Девушка осторожно подошла к тому, сердце колотилось, колени потряхивало. С тонких деревяшек скамьи стекала красная жидкость, окрашивая белый снег в алый оттенок. Она потрепала незнакомца за плечо, пытаясь привлечь к себе внимание, если это было ещё возможно. - Эй! Ты живой? Парень медленно перевернулся на спину, пытаясь вернуться в реальность и нормализовать дыхание. Худощавый еле как сфокусировался на силуэте кареглазой, после чего от усталости закрыв веки и пробурчав: - Угу... Вали уже отсюда - еле прохрипел тот. - Что? - Чё слышала! - пытаясь подняться тот воскликнул, но боль в рёбрах не давала этого сделать. - Блядь... Девушка спохватилась за плечо парня, дабы как-то помочь. - Ты не поняла? - Дерзко выплюнул лысый парень с разбитой губой и раной от удара на лбу. Аделина выкатила на того глаза по пять копеек. Такой грубости она не терпит и никогда не терпела. - Это ты видимо не понял, фраер. Не много ли на себя берёшь, даме огрызаться? Если ты хочешь трупаком тут залечь и сдохнуть через пару часов от собачьего холода, то пожалуйста. Но мне хамить не надо, пока я помощь предлагаю. - Слышь, спасительница хренова, тя кто просит лезть не в свое дело? - Совесть просит, слышал такое? Или ты её уже где-то пропил, осёл? - Ты как базаришь ваще? Ты хоть знаешь кто я? - встрепенулся парень, уже не обращая внимания на боль. Девушка явно не промах, его такие страшно раздражали, но и нравились будоража кровь одновременно. - Будущий быдловатый труп? Я тебе говорю, в мою смену ты тут не сдохнешь, сечёшь? Парень на этом моменте затих, обдумывая все за и против помощи. Он тяжело вздохнул, хватаясь за рёбра, да выплюнул: - Ладно, хрен с тобой. Помогай, раз так захотела. - Ох, спасибо за одолжение! Смотри, держи меня, а то сейчас в ноги упаду. - Съязвила Лина. - Ага. Я живу там. - Юноша указал в сторону одного из подъездов. - В третьем. - Так мне ещё домой к тебе идти? - Ты сама захотела помогать или я тебя заставил, принцесса? - Принцессы в башнях сидят, а не обслуживают фраеров всяких по их квартирам. Худощавый усмехнулся. - Двусмысленно. - Заткнись. Какой этаж? - Четвертый. Тебя хоть как зовут, спасительница? - Аделина. А тебя, отморозок? - Уу коренная татарка значит? Я Зима. - А я тогда кочерга или носок. Тебе мозги последние отморозило, Зима? - Да погоняло моё. Вахит я. Тут Деля не на шутку испугалась. А что если Валера прознает, что она какого-то группировщика спасает, который вчера ему возможно в фанеру прописал или нос сломал. Девушка остановилась. - Ты откуда, Вахит? - с испуганными глазами глазами стояла "принцесса". - Универсамовский. А чё глазёнки забегали? Ты с кем ходишь? - догадался парень. Брюнетка тяжело вздохнула от облегчения. - Да ни с кем, фактически. Друг просто мой, с универсама. Голову бы мне открутил, если бы узнал, что я какому-то чушпану помогаю. - Да ну? Кто? - Пробуровил Зима, уже с нотками заинтересованности в разговоре. - Валера Туркин... Ну Турбо короче. - Да ты чё! Пиздишь. Почему я о тебе тогда ничего не слышал? - А должен? - Вообще-то да, друг мне близкий. Всё рассказывал. Я ему всё и он всё мне... А... Так это ты, та коротковолосая бестия. - Видимо я. - пожала плечами та. - Все ясно, заворачивай здесь. - Показав головой в сторону своего подъезда сказал Вахит. Аделина с раненым бойцом направились к подъезду. Хлопнув тяжёлой, железной дверью, молодые люди уже поднимались по ступенькам в полной тишине. Только сейчас до девушки дошло, что она буквально идёт в квартиру к незнакомому человеку. Благо она знает, что тот друг Валеры. А если соврал? Когда девушка зашла в квартиру в нос ударил запах зелёного чая и дерева, которого излучал деревянный шкаф в прихожей и сервант в небольшом зале. - Я поставлю чайник? - Ага, кухня направо, ванная напротив. - Отрезал Вахит, абсолютно незаинтересованным взглядом и сел на коричневый, старый угловой диван в зале. Аделина направилась на кухню, поставив чайник на плиту, достав две кружки. Кареглазая бестия потянула за ручку маленького ящика, в котором лежали ложки, вилки и ножи. Она с громким звоном закинула чайные ложки с сахаром по кружкам и тихо положила хлебный нож в карман, на всякий. В зале её уже ждал улыбчивый Вахит с аптечкой. - Чё лыбишься? - Ну как, меня же сейчас будут спасать. Тем более, такой ангел. - Заглядывая девушке в глаза, протягивает парень. - Я те рот зашью, ковбой. Снимай свитер. - Чё, так сразу? - улыбаясь говорил тот. - Да, скоро буду штаны с тебя стягивать, балбес. - закатывала глаза брюнетка. Буквально через пару секунд Вахит покорно снял синий, вязанный свитер оголяя уже не просто синие, а черные ребра. - Ебануться... - случайно выскочило из уст этого ангела, из-за чего та быстро прикрыла рот рукой. - Язык придержи, принцесса. - А тут больше нечего сказать. Тебе рёбра сломали, штуки три точно. Угораздило тебя конечно. - Так и чё теперь, в больничку, а потом в мусарню? - Зачем? - Ну гипс там, все дела. - Ты реально тупой или издеваешься надо мной? Никто не будет тебе гипс на ребра накладывать, остолоп. Я сейчас перевяжу, потом сам, понял? - Понял. - Ну так и не бестолковься, Зима. - резко отреагировала Аделина, делая акцент на кличке парня, на что тот обратил внимание. Деля тонкими пальчиками рылась в старой обувной коробке, которая была приспособлена для медикаментов в поиске марлевого бинта. Через пару секунд, перевернув всё содержимое обувной коробки, девушка взяла бинт и забегала глазами по комнате в поисках ножниц. - Чё ищешь? - не особо заинтересованно задал вопрос Вахит. - Да ножницы... Нож, может, чтобы марлю перерезать. - всё так же зыркая по полочкам сказала Килвич. - А что, кухонный нож уже успел затупится о твой карман? - худощавый выгнул бровь, усмехаясь. - Что?... Откуда ты... Откуда... - Я шаман. - Ты имбицил. Зима, не бестолковься, как ты понял? - Да у меня ложки с вилками по одному в ящике брякают, а ножи по другому. А проблемами со слухом я пока не страдаю. - За то с мозгами даже очень. - брюнетка криво улыбнулась и вместо того, чтобы достать кухонный нож из кармана, оторвала длинный кусок бинта зубами. - Бля, не хватит... Девушка чтобы не расходовать марлю свернула этот кусок в прямоугольник, достала из горобки коричневый бутылек со спиртом и прижала марлю к горлышку, перевернув бутылку. Помимо черных синяков, от побоев кожа разошлась на большое количество ранок, какие-то были маленькие и незначительные царапинки, а другие выглядит жутко и тошнотворно. Чтобы "спасительнице" было удобно, та наклонилась ближе к телу раненного бойца. В одной руке у неё был бутылёк с перекисью водорода, а в другой проспиртованная марлевая салфетка. - Сейчас будет щипать. Девушка залила рану перекисью, промывая ее и дезинфецируя, а после прижала к ней спиртовую марлю, из-за чего юноша зашипел. От этого шипения стало не по себе, на душе заскребли кошки, Вахит кривился и вздыхал. На Делю парень произвел не очень хорошее впечатление, но просто так сидеть и смотреть как он кривится не хочется. Она отодвинула марлю, легонько подув на рану, дабы Зиме стало легче. - Извини... Потерпи ещё немного, ладно? - Ага... Девушка приблизилась к телу вахита, обдавая ребра прохладным воздухом. Не смотря на прохладу, парня всё это обжигало изнутри. Становилось легче и наконец он сможет рассмотреть свою героиню поближе: Черные, как уголь волосы, которые сострижены под каре. Кажется, среди девушек это сейчас абсолютно не модно, но Зима не очень в этом разбирался. Белоснежная, фарфоровая кожа, казалось, что кусок марли иногда исчезал в её пальцах, сливаясь с цветом не кожи. Длинные, черные ресницы, такого же цвета тонкие, но густые брови, карие... Нет, медовые глаза, в которых можно добывать янтарь или смолу. А запах... Слишком знакомый, навивающий на воспоминания из детства, когда его бабушка таскала маленького мальчика зимним утром к своей подруге, которая всегда угощала двоих абрикосовым вареньем. Абрикосовое варенье... Этот запах, исходящий от шеи девушки задурманил голову. Вахит таращился на Аделину как на сто рублей, которые он нашёл на асфальте, где подалеку никого нет. Та вскоре обратила на это внимания, но промолчала, решив что жалость к парню в её душе победила. Она осторожно спросила: - Легче? - подняв глаза на свет, спросила она. Глаза Аделины засверкали как янтарь или дорогущий мёд в банке. - Легче... - как последний балбес отвечал Зима с глупой лыбой на всё лицо. - Остолоп... - Захохотав пробормотала Лина. Та собралась подниматься за аптечкой, дабы взять ещё бинта для перевязки, однако споткнулась о ногу худощавого юноши. Килвич полетела на Вахита с дребезгом, тот взвизгнул от боли и грубо выругался. - Прости! Прости пожалуйста! Сильно больно? - собиралась быстро вставать с рёбер парня девушка, но тот положил ладонь ей на голову, обратно прижав к себе. Девушка не из трусливых и не из вежливых, но решила не рыпаться а просто спокойно задать вопрос: - Ты чего? Вахит сам не понял, зачем он это сделал. Что на него нашло? - Давай это... Полежим просто, а? Тишина. Она угнетала обоих, девушка не знала что ответить, почему-то её напугала вся сложившаяся ситуация. -... Пожалуйста... - добавил парень. Аделина вздохнула, прижавшись к его телу и приобняв того руками. - Как-то странно... Она никогда в жизни такого не делала. Это незнакомый человек, а она сразу же легла на парня и обнимает? Поразительно как на неё не похоже. Оба не знали что делать, может, просто встать, убежать домой и всю жизнь избегать его? - Ты холодный, Зима - хмыкнула Лина. - Хах... Ну... Ты ж меня на морозе отрыла, а не на печи, так что принимай таким. Аделина медленно встала с рёбер парня и посмотрела ему в глаза. - Принимать? Ты меня к себе в жёны записал? - Да причём тут жёны, принцесса? Я в смысле что принимай для обследования... Ну в смысле... - Всё, я поняла, замолчи! Давай дальше, к делу. Аделина встала с тела Вахита и потянулась за аптечкой. Взяв маленький рулон марли, девушка отматывала длинный кусок, снова приближаясь к телу парня. - Умеешь ты все обламывать. - усмехнулся Зима, хотя кажется, он не очень смеётся с этого. - Что обламывать, фраер? Я с незнакомцами не обжимаюсь. - Правда? А что сейчас было, Деля? Аделину перекривило от услышанной формы имени. - А что было? Я шла домой, увидела тебя полумертвого, по доброте душевной помогаю тебе и сейчас отработала рану. - Ну-ну, Деля. - усмехнулся юноша, заметив, как девушку раздражает это сокращение. - Заткнись иначе я тебя сама убью, вместо холода! - зарычала Аделина замахнувшись рукой на худого. - Всё-всё! Тише! Бинтуй давай! - А ещё что сделать?... Привстань. Вахит тихо рассмеялся, но покорно приподнялся с дивана, чтобы девушке было удобно перебинтовать ему рёбра. Брюнетка быстро и аккуратно, практически ювелирно заматывала место ранения, намотав бинт, казалось, двадцать раз за пару секунд. Только завязав узел, она спросила: - Не туго? - Нормально. Всё? - Ещё нос и губа. - Не, не надо, я сам. - Это ещё почему? - Ну вдруг я не удержусь, и поцелую такую недотрогу как вы, Белоснежка. - Так вот что у тебя на уме. Пф... Идиот. - закатила глаза Аделина. - А что? Вполне звучит: Зима и Белоснежка. - Ага, ты скорее гном. Хотя... С твоим ростом, ты целых семь гномов в одном! - Сказала девушка, сев на другой угол дивана, скрестив руки на груди и высунув язык. - Как ребенок маленький, ей богу. Ща, я чай принесу с кухни. Ты только нож вернуть не забудь! - Только нож тебя и беспокоит. Когда худощавый покинул комнату, Лина заинтересованно разглядывала каждый уголок, встала, осмотревшись. Она подошла к старому серванту с начала шестидесятых годов, на нём лежали какие-то документы, на который жирными буквами было написано "Зималетдинов Вахит Иосифович" . Ну и смешная у него фамилия. Девушка принялась рассматривать документы, как тут половицы у входа в комнату заскрипели. - Это ты чё там выглядываешь? Уже ограбить меня решила? - посмеиваясь, с двумя чашками в руках спросил Вахит. - Абсолютно нет, Зималетдинов Вахит Иосифович! - А, права мои нашла. Иди чай пить, хватит дуростью маяться. Вахит уселся на диван, поставив две чашки чая с лимоном на маленький, журнальный столик. Юноша похлопал рядом с собой, призывая девушку сесть рядом. Она так и сделала. Как только девушка отпила пару глотков, Зима встал с дивана и направился к окну, открыв форточку, достав дешёвую сигарету из пачки и чиркнув спичками. Запах табака прошёлся по комнате, из-за чего Лина была готова из штанов выпрыгнуть, лишь бы затянуться, но разве можно? Хотя, Деле показалось что Вахит в любом случае ничего ей не сделает за сигареты. Она подошла со спины к юноше, который закуривал сладкий, как ей казалось, табак, да запивая чаем. Брюнетка последовала движениям парня, достав сигареты из кармана, да чиркнув спичками. Вот только у неё сигареты были подороже, Лина могла сэкономить на еде, но не на табаке уж точно. Услышав это сзади себя, Вахит повернулся, недоумевая выгнув бровь. - Ты в курсе, что курящая женщина даже хуже той, которую расчехлили? - Ага, в курсе. Что ещё расскажешь? - Да тут нечего рассказывать особо... Ну, в некоторых группировках могут даже по кругу пустить среди своих. - Охренеть... пробормотала девушка, направляя свой взор куда-то вдаль, затягиваясь. - А ты... Ты участвовал... Ну... Ну короче... - Нет, и не собираюсь - перебил ту, отрезал Зима. - короче, не ходи так особо где-то. Тем более, если ты рядом с Турбо появляешься. - Проблему будут... И у тебя, и у твоего хахаля будущего. Ты то баба не глупая, с чушпаном таскаться не будешь. - Ага, Зимушка - Зима. Я в курсе, поэтому увы... Ничего не получится! - распотягивая табачное наслаждение выплюнула она. - Да ты чё?! Я ж не переживу! - иронично сказал Зима, посмеиваясь. - Ага, я тоже... - докуривая сигарету и кидая ее куда-то за пределы форточки ответила Лина. - Ну... Я пойду наверное. Точно не нужно нос и губу обработать? Парень выкинул бычок, взял ту двумя руками за плечи, повернул к себе и посмотрел Белоснежке в глаза. - Точно, принцесса, точно. Девушка впервые за несколько лет стушевалась, но встретила его взгляд и сопровождала, рассматривая такую же янтарную радужку, как и у неё. - Ну, я тогда буду собираться... А то мне это, дома уже надо быть. - Да врёшь ты. - Что? - Аделина, ты живёшь со мной в одном доме. Уже все бабки подъездные растрепали, что у тебя отец умер и мать в запое. Я не думаю, что тебя очень ждут. - А ты вообще с чего взял, что это про меня? - У тебя в прихожей рюкзак расстегнут, в дневнике написана Фамилия загадочной девушки из твоего подъезда, которую тоже зовут Аделина. Ну надо же! Какое совпадение, правда? - Зима шутил, но Аделину эта тема огревала кипятком. - Заткнись, ладно? Замолчи! Девушка быстрым шагом вылетела в коридор, накидывая на себя тонкую для такой погоды олимпийку Adidas и черную шапку, почти как у Зимы. Парень стоял в ступоре, ожидая, когда та наконец покинет его квартиру. На пару секунд спешка утихла, а позже началась снова и... Грохот закрывшейся входной двери. Вахит от злости на самого себя пнул сервант, схватившись за голову. Оттуда полетел старый бокал, который когда-то принадлежал его бабушке. - Сука!!! - закричал тот. От безысходности длинноногий парень начал ходить по квартире, расхаживая по каждой комнате минимум три - четыре круга. Дойдя до прихожей юноша почувствовал ещё не выветрившейся запах абрикосового варенья. Вздохнув, Вахит облокотился руками на старое трюмо. Но под пальцами он заметил какую-то бумажку. Это была бумажка с холодильника, на ней по быстрому был начеркан номер домашнего телефона и подпись "Белоснежка Аделина", а рядом лежал кухонный нож иэ кармана. Кажется, если бы Аделина никогда больше не захотела видеть Зиму, она бы не стала писать ему свой номер телефона, так ведь? Могло ли это значить, что это не конец, и ещё даже не начало?