Часть Ⅱ

Тяжёлая, входная дверь отворилась встретив Аделину противным запахом спиртового зелья. Эта дрянь была настолько дешёвая, что даже от проспиртованной марли на рёбрах Зимы запах был поприятнее. При упоминании худощавого даже в своих мыслях стало не по себе, странное чувство смешанное с раздражением и досадой. Душа болела и саднила, казалось, эта боль могла сравниться с переломанными рёбрами, какие были у Вахита. Все мысли сходятся на этой противной, длинноногой персоне, которая бесила и будоражила кровь одновременно. Зачем она оставила парню свой номер телефона? Этот вопрос гложил обоих. Однако брюнетка быстро постаралась откинуть эти мысли на дальнюю полку, ведь сейчас она снова должна выполнить свою главную ежедневную обязанность. Помочь маме побыстрее оправиться от очередной попойки. Быстро скинув обувь, Аделина побежала в зал, где её ждала мать, потерянная и оторванная от мира. Она сидела на полу с бутылкой, которую им видимо передали в гостях ещё пару месяцев назад, глаза были открыты, но выглядели ужасающие. Взгляд стеклянный, словно кукольный, растрёпанные волосы и… рассечёная бровь? Аделина трепетно подбежала к женщине, казалось, такой родной, но сейчас их не связывает абсолютно ничего, кроме фамилии и одного места жительства. — Мам, мам, приди в себя! Она подняла на ту голову, поморгав пару раз, дав понять своей дочери, что она ее слышит. — Делечка… — Мам, что у тебя с бровью?! — Я… Я… Ты не поверишь! … Я шла и… Как свалилась… И об стол! — мама отталкивающе расхохоталась, по спине побежали мурашки. Аделина взяла женщину за руки и хотела поднять, как та повалилась обратно взвизгивая в алкогольном опьянении: — Нет! Я должна допить! — Никому ты ничего не должна, мам! Пойдем со мной, пожалуйста! Ты умоешься и ляжешь спать, слышишь? Мам! Та словно не здесь находится, поддалась хватке дочери, бутылка от пьяного бессилия выпала из рук и укатилась куда-то к дивану. — Пошли уже, мам, ну быстрее! — Куда ты мать торопишь! Совсем уже охамели, никакого уважения к старшим! Дай допить говорю, глухая? Небось шлялась по мужикам, тебя там трахали и тебе уши заложило? — Лариса Андреевна всегда могла брякнуть подобное в адрес своей дочери, что привело к большому количеству слез и шрамов, после которых Аделина тоже огребла. — Да какое тебе уважение?! Что ты для этого сделала, а? Карга… — Последнее слово Лина брякнула со злости и гораздо тише, чем всё остальное. Но на удивление, пьяный мозг смог воспринять каждое слово девушки. — Как ты меня назвала? Да я тебя рожала, чуть не сдохла, воспитывала тебя, занималась тобой, а ты мне что? Матери херово, а она только о себе и думает! Эти постоянные фразы матери раздражали до беспамятства, поджилки тряслись от ярости, в груди скопился комок обиды, губа затряслась. -Да затрахала ты уже со своей пьянкой вечной! Мне тебя как принц принцессу охранять или что? Разнылась блять, умер муж твой! А ничего, что у меня отец сдох, не? Задолбала уже: ноет и ноет, ноет и ноет! — говорила Лина в третьем лице о своей матери, её ни на шутку все разозлило: она несколько месяцев ухаживает за матерью как за калекой, а она такого мнения о своей дочери? Терпение лопнуло. — Ну сдохни, если тебе плохо так, другим то нахуя жизнь отравлять, а? Я пожрать нормально не могу, а ты бутылки в дом тащишь! — Да я!.. Да ты вообще понимаешь с кем говоришь??! Девушка силком потащила мать в ванную комнату, закрыв там дверь изнутри, чтобы та если что не выбежала преждевременно. — Заткнись уже, звезда! Аделина открыла кран с холодной водой, наклонив маму ближе к раковине, она набирая воду в ладонь умывала своё взрослое, потерянное горе. — Деля! — булькая из-за воды и опьянения приговаривала Лариса. Именно так ее все звали на работе, звали все друзья и коллеги, а папа в хорошем настроении звал ту Ларисочкой. — Не разговаривай так с матерью, я же для тебя стараюсь! — Я так и заметила, мам… «Когда ты уже сдохнешь?» крутилось в голове брюнетки каждый день. Из-за этой мысли становилось страшно, ведь девушка казалось, очень любила свою маму. Но видимо, ключевое слово здесь было «любила». Аделина карила себя за эти мысли, хотя из-за этого ада, который длился несколько месяцев девушка считает смерть матери наградой. Но в действительности это будет так? Хотя темпераментная брюнетка с пеной у рта доказывала самой себе что она будет только рада такому исходу событий. После изрядных танцев с бубнами, Аделина смогла помочь матери умыться и улечься спать. А стрелки часов в зале, а точнее в спальной комнате Белоснежки тикали всего лишь 17:50. Хотя её это никогда не удивляло, Лина кажется, каждый день укладывала маму спать примерно в это время. Сидя на диване, девушка нервно вздыхала, она беспокоится за свою маму, но как же она её раздражает! При всей любви к ней, у Аделины появилось сильнейшее отвращение к её родителю, ведь именно она всегда твердила быть сильной, она всегда твердила не опускать руки, а в итоге сдалась на этом жизненном препятствии. Девушка не делала домашнего задания, считая что это пустая трата времени. Она ведь и так достаточно умная, слушает все на уроках, внимательно конспектирует, этого достаточно для ее склада ума. Улягшись на диване и зарывшись головой в подушке, Аделина на пару минут выпала из реальности: кто она? Что она из себя представляет? Что её ждёт? Есть ли у нее будущее? Вряд-ли. Этот ответ был ближе всего к правде, другого исхода событий попросту нет. У неё нет никого, кто вытащит её из этой бездны своего же потока мыслей, нету того, кто направит её на правильный путь. Она умрёт в этой дыре, не увидев ничего… Звучало грустно, но Лина уже давно смирилась с этой участью и принимала её как какое-то обязательное событие. Да уж, Лариса Андреевна быстрым движением смела все мысли о новом знакомом, но он все равно смог пробить стеклянные стены от водочного яда. Деля не знала о нем ничего, а Вахит мог знать о ней вполне многое. Как от подъездных бабок, так и от Валеры. Может зря она оставила ему бумажку с номером? А если ответит мама? А если он не увидит или выкинет? — Да какая мне разница! — случайно тихо пробормотала брюнетка. Однако она не могла выкинуть его образ из головы. Казалось, обычный гопник, который умрет на какой-нибудь стенке на стенку, или зарежут в своём же дворе… Но что-то в нём цепляло и пробирало до самых костей. Шутливый, умный, немного наивный парень. Он не сильно походит на типичного гопника, не считая внешние аспекты, конечно. Кажется, если бы сейчас это не было обязательным, Вахит жил бы припеваючи в своей квартирке, спокойно бы ходил в ПТУ, переехал куда-нибудь в Питер или Москву, завел семью, детей и никогда бы не связался с подобной компанией. Но выбора особо не было: либо ты, либо тебя. Выбор был очевиден, если ты конечно не идиот или мямля. Вроде ничем не примечательный парень, но его глаза… Худые пальцы, улыбка, манера общения, картавость. Всё это легко запоминалось, все это бросалось во внимание и застывало на подкорках памяти. Опустошенность всегда вызывала усталость у девушки, заставляя ту сомкнуть глаза и погрузиться в тот желанный и любимый сон. Но этого ей сделать не удалось. Как только Аделина начала спокойно посапывать в подушку, на журнальном столике зазвонил домашний телефон. Чтобы не беспокоить маму, девушка ещё три месяца назад перетащила телефон к себе, чтобы быстрее отвечать на звонки. Ведь Лариса Андреевна не в состоянии ответить, а звонок из прихожей вполне в состоянии её разбудить. Лина в попыхах ответила, чтобы громкий звонок не успел дойти до комнаты матери. Казалось, она уже знала, кто ей звонит. — Аделина? — знакомый голос послышался по ту сторону трубки. — Аделина, Аделина. Что хотел, Зима? — заостряя внимание на несуразной кличке парня проьуровила она. — Да я это… Ну… Ты ж мне свой номер, не просто так дала, я и звоню… «Ну и дебил…» подумала девушка. — Ты мне теперь до старости звонить будешь? Ну, я же тебе номер телефона дала. Или теперь будешь мне каждый день рассказывать чем ты сегодня занимался? Ну, я же тебе номер телефона дала. — Да не язви, язва поджелудочной. — Что? — случайно взвизгнула Аделина и испугалась, всё тихо. Мама не проснулась. — Я это… Ну… Я поговорить с тобой хотел. Вживую. — И что ты мне предлагаешь, собраться и пойти ждать тебя на гололедице? Не много ли ты хочешь? — Ну почему только меня? Сегодня же дискач в ДК будет, туда то ты не ради меня пойдешь. «Точно… Дискотека!» эта новость абсолютно вылетела из головы девушки, это часто происходило из-за своей матери. Исключением было только тогда, когда Лариса Андреевна уже спала или же Аделина ночевала у подруги Нади. Хотя иногда бывало, что Лина забегала на чай к Ахмеровой, а потом они вместе смотрели мультики. Но сейчас и брюнетке не до этого, и Айгуль себе жениха нашла. Не будет же Деля счастью её мешать и под ногами мешаться. — А ты прям хочешь, чтоб я пошла? Ты прям жить без меня уже не можешь. — Конечно, так ты придёшь? По ту сторону телефонной трубки повисла тишина, Аделина взвешивал все за и против. — Я подумаю над этим. — Да ты и так сейчас подумала, а! Чё ты ломаешься то так? — Тихо-тихо! — девушка тихонько захохотала от реакции Зимы на её ответ. — Я подумаю, но если что, жди у входа. Мозги же не заморрзятся, когда нечему замораживаться, да, Зима? Лицо парня чуть не треснула от улыбки, настроение поднялось и он точно знал «не всё потеряно». — Абсолютно верно, Аделина! Вам ли не знать! — Собирайся уже иди, фраер. Кладу трубку. Казалось, обычные слова от едва знакомой девушки заставили Вахита собираться с улыбкой на лице. Можно было подумать, что он умственно отсталый. Поразительный юноша! Помимо того, что сам не могу убрать улыбки, так ещё и заразил этим Аделину. Хотя та конечно старалась её снять и выкинуть. Не гоже лыбиться из-за какого-то незнакомца, так ещё и на дискотеки с ним ходить. «Сдержаннее, Аделина, слышишь?» Крутилось в её голове. Стрелки часов благополучно крутили 18:15, что означало «быстрее собирайся, Деля». Она так и сделала, тихонько залезая в шкаф, рыская то, что бы можно было надеть. Аделине не очень нравились бежевые и коричневые цвета, не нравились короткие юбки и белые свитера у её ровесниц, она одевалась так, как чувствовала. И то, она думала о том, что надеть только на какие-то мероприятия. В другие случаи она надевала всё то, что было не жалко и относительно чистое. Мамина черная длинная юбка в пол, черная импортная рубашка с кружевными рукавами, черные копроновые колготки, невероятный дефицит! Папа всегда заботился о них, одевая своих любимых женщин во все заморское и дорогое. Он работал лётчиком, покупал Аделине настоящий спортивный костюм Adidas, который выглядел как красный шёлк. А когда отец летал на ЮБК, он привёз Аделине и Ларисе Андреевне на двоих настоящие, заморские джинсы! Роскошь. Да и зарплата у летчиков хорошая, шестьсот советских рублей, на минуточку! Очень хорошие деньги, которые позволяли Ларисе Андреевне не работать, вот и пожинай плоды теперь. А самым главным украшением был красный, длинный галстук и примерно такого же цвета туфли на небольшом каблучке. В советском союзе мало кто так ходил, но когда папа привозил журналы из других стран, Аделина смотрела на образы Вивьен Вествуд и тихо восхищалась. Чувство вкуса безусловно принадлежало Аделине, а Аделина принадлежала ему. Возможно, её ровесницы этого не понимали, но брюнетка им даже шутку не могла придумать, чтобы сказать насколько ей «похуй». Подкрасив ресницы Ленинградской тушью и надушившись мамиными духами, Аделина быстро накинула темную дублёнку, тоже мамину и выбежала в подъезд, щёлкнув ключами. В этот морозный вечер по особенному чувствовалась свежесть и ликующая свобода в воздухе. Возможно, если Вахит появится в жизни Лины все наладится? Чиркнув спичками да подпалив сигарету, предварительно достав её из кармана, Килвич припеваючи направилась в сторону Дома Культуры. Уже стемнело, маленькие снежинки падали на землю, показываясь только рядом со светом фонаря или фар проезжающих мимо машин. На коробке пусто, никого нет. Всё пошли растрястись на дискотеке, в том числе и Аделина. На улице тихо, нет звонких голосов ребятни, свистов, криков и громких ударов о стены коробки, где скорлупа обычно играла в хоккей. Вокруг царил покой, который для брюнетки продлится не долго, пока она не увидит впереди стены ДК. И это произошло абсолютно быстро, завернув за поворот направо тишина растворилась в воздухе, встретив Аделину смехом, оживлёнными диалогами и криками. Быстро выкинув бычок за углом, чтобы никто не заметил, девушка пошла к входу, где её ждал «принц» только без коня. Видимо, пропил. Длинноногий, худощавый парень стоял немного сутулившись, да засунув руки по карманам. Он все время медленно крутил головой, в поисках только одного человека. Когда этот человек X появился в поле зрения, тот замялся и сделал несколько шагов на встречу. Когда оставались считанные секунды до её разговора с Вахитом, Аделина пожалела, что пришла, обо всём пожалела. Пожалела, что принялась помогать незнакомому парню, что оставила ему свой номер телефона, что согласилась пойти на дискотеку, зная что он будет там. Но в последнюю секунду Аделина выдохнула и откинула эти мысли за дальний план. Её глаза встретились с янтарями худощавого юноши и соприкоснулись улыбками, адресованными только им двоим. — Ну… Привет… — нервно пробуровил Зима, пялясь куда-то в снег да пританцовывая ногами, вырисовывая узлы. — Привет — неловко улыбаясь сказала Лина, пытаясь поймать взгляд Вахита на себе. Она тоже стеснялась, но владела собой и ждала, пока тот посмотрит на неё. — Это тебе короче, в знак примирения! — Зима достал из глубоких карманов две большие горсти жвачек со вкладышами. Именно эти были дороже, да и по сравнению с советской жвачкой, которую можно было держать на батареи всю ночь, эту нужно было всего лишь смять в тёплых ладонях. — Ничего такой подгон, на обедах экономил, переросток? — Да неважно, берёшь? — А ты уже понадеялся, что в одну мину всё схомячишь? Беру. Только с чего ты взял что мы помирились или вообще ссорились? Я тебя впервые вижу, юноша. — шутливо выплюнула Аделина, выгнув бровь. — Ну что вы, мадам! Должно быть, вам отшибло память ибо такая красота недостойна появляться в моих снах! — Не припомню пока что… — подняв свои глаза вверх, театрально делая вид что что-то вспоминает ответила Белоснежка. — Да ну ладно тебе эту комедию ломать! Ну ты это короче… Да извини меня, а. Я повёл себя как идиот, мне вообще не надо было об этом заикаться. — Пацаны ведь не извиняются, нет? — Заулыбалась лисья морда. — Пацаны не извиняются перед пацанами… Ну, и перед чушпанами тем более. А тот, кто извинился перед женщиной это не пацан. Это — мужчина! — с указательным пальцем поговаривал Зима, как будто глаголит истину. В прочем, скорее всего так и было. — Ну в таком случае могу ли я сделать что-то для вас, как для мужчины? Вахит недоумевая заморгал, но все-таки кивнул закрыв глаза. Девушка потянулась к щеке юноши, заставив того почувствовать мурашки по всему телу. Быстро чмокнув, она обратно встала на пятки и направилась с ним в сторону дверей, а там и в примерочную. Глаза награжденного засверкали, поцелуй заставил парня улыбаться как балбеса. — Это с чего награды такие? — Да я теперь честно говоря тоже не знаю, я знакома с тобой один день. Не нравится мне это. — С чего бы? — Да ну тебя, а что на второй день? Под юбку мне залезешь?! Чувствую себя легкодоступной. — Не неси чушь, женщина. Я залезу под юбку на третий день. После сказанной фразы, парень слегка отлетел в лестничную колонну, заставив его выкатить глаза по пять копеек. — Ты базар то фильтруй, фраер. Я на вафлёршу похожа по-твоему? Не зарывай себя глубже, иначе я тебя зарою на два метра под землёй, услышал? — Услышал, женщина мечты. — Зачем я пошла сюда, так ещё и с тобой! Блин, куртки! Засмотревшись друг другу в глаза, молодые люди забыли сдать верхнюю одежду. — Подожди тут! Две секунды и я вернусь. — Вахит оккуратно помог Аделине снять дублёнку, взяв её со своей курткой в одну руку и быстрым шагом скрывшись за лестничным поворотом. Пока Зима быстро направлялся вниз, чтобы сдать куртки в раздевалку, брюнетка стояла рядом с массивными, мраморными перилами и покорно ждала юношу. Закутавшись в своих мыслях, в ожидании нового знакомого, девушка заметила по близости через чур знакомую персону, а персона заметила её. — О, чума, и ты тут! — повернулся к девушке сказал Валера, обращаясь к ней как «чума». Это было своей локальной шуткой. Валера звал Делю чумой, а она его «чудом», иногда в какой-то шуточной перепалке Аделина могла крикнуть на того «Чудо-Юдо-Рыбо-Кит». Девушка хотела потянутся к Валере, чтобы обнять, однако заметила рядом с ним его пассию, которая от бешенства кровь будоражила у Аделины и заставляла поджилки трястись от ярости. Что-то в ней было гнусное и отталкивающее, а по пьяне эта пассия могла прямо сказать Деле о том, что не выражает к той ни малейшей симпатии. Впрочем, это было взаимно. — Я думал ты сегодня дома киснешь. — Оторвал от себя Валера, как тут на горизонт вернулся Вахит, встретившись с ним взглядом они пожали друг другу руки. Турбо подумал, что Зима просто его заметил, поздоровался и сейчас уйдет, но он встал рядом с Аделиной и не исчезал. — Вы чё, знакомы, Дель? — глаза кучерявого парня вытаращились по пять копеек. — Ну как видишь, дружище. — как-то отстраненно ответил Вахит, хотя вопрос был адресован не ему. — Да недавно познакомились, можно сказать. Пришлось самой, а то ты меня ни с кем не знакоммшь, ни о ком не рассказываешь. Только правда обо мне всем галдишь, некрасиво. — отрезала кареглазая. — Лин, мы можем с тобой на пару минут отойти, поговорить? — Оторвавшись от своей пассии, да подойдя ближе к девушке спросил Валера. — Ну валяй. Зим, теперь твоя очередь ждать, фраер. — Да договорились, не сбегу. Валера словно мама ребенка вел за руку вниз, как будто куда-то торопясь. Заведя за лестницу, где в основном никого не было кроме сладких парочек, он начал свой разговор. — Я не понял, ты с ним пришла? — Нет, он свихнувшийся бомж, который привязался ко мне и не даёт проходу! Или ты думаешь, что я бы поволоклась сюда только по его желанию? Вы же друзья вроде. А так выглядит, будто враги. — И как вы познакомились? — Да он сегодня рёбра расквасил, я решила помочь. Он предложил сходить на дискач вместе, а ты со своей пигалицей, так что я согласилась чтобы веселее. — Да, веселее? Ты чё согласилась с первым встречным на танцы пойти? А если он тебя трахнет в туалете, веселее будет? Аделина на пару секунд встала в ступор, выгнув бровь, а потом задав вполне логичный вопрос: — Ты чё, попутал? Ты мне папой заделался, или может быть мамой?! Тебе то какая разница, с кем спят твои друзья? Я сильно лезу в твою жизнь? Я тебе часто говорю кого трахать, а кому в рот дать? Попроще себя веди, ослина, пока один не остался. Или нет, у тебя же псина твоя есть подножная, каждой паре ведь по паре! — Да Лин! Мне просто не нравится что ты пошла с едва знакомым тебе человеком на танцы, это не ты! Зима добрый пацан, но смутный тип он в отношениях. А если расчехлит тебя и бросит? — Ты чё думаешь, что я дам первому встречному? А твой друг первой встречной присунет, да? Хорошего ты мнения о своих друзьях, без базара! — девушка, скрестив руки на груди развернулась на пятках и быстрым шагом скрылась, цокая каблучками по мраморным ступенькам. — Да Лин! — закричал в даль Турбо, когда брюнетка уже скрылась из виду. Вновь встретившись с Зимой, посыпались вопросы и косые взгляды от девушки Валеры, которая поняла, что что-то случилось раз уж они пришли не вместе. — Ну, мы наконец пойдем, мадам? — Нет, милорд, у меня по планам сейчас развернуться и убежать от вашей персоны! — Поберегите свой пыл для танцев. — сказал Вахит шутливо улыбаясь и галантно протянув руку. Направившись прямиком в жерло музыки, Аделина почувствовала себя спокойной и свободной. Как будто бы нет у неё никаких проблем, как будто их никогда и не было. Только в эти моменты она могла заново почувствовать себя живее. Казалось, время замирало, все чувства пропадали, а на замену им врывалась громкая музыка. Из всего большого набора песен девушке нравилась группа Мираж. Но папа когда-то привозил диски с группой Sex Pistols, которые исполняли музыку в жанре панк. Здесь этого не услышишь, никто и не в курсе о их существовании. Лине невероятно нравились почти что все песни в альбоме, для неё был шок, что среди достаточно однотипной музыки есть такой слиток золота, о котором здесь даже никто и не знает. Эта музыка такая другая, странная, необычная, но такая завораживающая. В ней не было красивого вокала или высоких нот, но что-то в их песнях заставляло грудь вздыматься от восторга. От громкого вокала, звука драм машины и электрогитары тряслись стены, весь зал был заполнен танцующими ребятами от четырнадцати лет. Пока Вахит стоял немного пританцовывая ногами, Аделина свободно, плавно, но быстро двигалась. Во всех колонках долбила песня «Мираж — я больше не прошу». Любимая песня брюнетки, после Sex Pistols, конечно же. Было сложно разговаривать, даже самые громкие крики растворялись в музыкальной какафонии. Чтобы Зима смог хотя бы немного услышать Лину, она подошла поближе: — Ты чё зажатый такой? Покажи даме как танцевать надо, а! — Да я не танцую — еле слышно прокричался Зима. — Да ты не умеешь просто, ссыкля! Смотри как надо! После сказанных слов Аделина плавно двигалась вокруг парня, виляя бедрами и руками под самый припев. Пусть Лина была не лучшей танцовщицей, но самое главное это чувствовать музыку и танцевать каждой клеточкой тела. Безусловно, эти танцы вокруг юноши заставили его улыбаться, глаза разбегались, девушка сама по себе по натуре завораживала, а в танце — тем более. После энергичной музыки началось главное событие в этом месте, ради которого большинство парочек в принципе сюда пришли — медляк. Теперь и Аделина встала колом рядом с Зимой. Ну, как она ранее сказала Валере «каждой твари по паре»? Танцевать друг с другом никто из них и не планировал. Ещё чего? Никто не собирался любовные романы крутить. Пошли вместе на дискотеку и всё, просто провели время вместе, в этом ничего плохого нет. Это лишь начало большой дружбы. А то, что было днём на диване было абсолютно случайным исходом события. Без иронии, никто из обоих не знал, что это было. Случайность, вот что это было. Стоять стушевавшись молодым людям долго не пришлось, музыка затихла. С другого конца зала послышались озлобленные выкрики, звуки от ударов и уже через пару секунд Аделина и Вахиту открылся вид на бойню. Обратив внимание на то, что драка не утихала, а наоборот к ней подключались люди, худощавый схватил Килвич за руку и потянул до входной двери. Та понимая к чему всё идёт поддалась хватке парня и они вместе побежали, в попыхах направляясь к примерочной за верхней одеждой и выбегая из ДК. Все выглядело как в фильме: оба бежали сломя голову за руки, заворачивая за сугроб, а там уже и за поворот прямиком домой. Не смотря на отдышку Аделина пыталась разговаривать: — А тебе разве не прилетит, что ты слинял? — Да я уже сам не знаю. — если Лина еле как могла отдышаться, то Зима спокойно бежал, равномерно вдыхая кислород, что ещё сложнее из-за сломанных рёбер. Удивительно, не смотря на худощавость, парень имел хорошую спортивную форму. — Потом решу. Побежали ко мне? Девушка взвешивала за и против. Почти все внутри кричало ей «Лина, вы едва знакомы!» и это более чем здраво. Но с другой стороны, её никто не ждал дома, максимум мать с похмелья начнет скандал. Так что брюнетка лучше выберет сидеть на квартире у практически незнакомца, нежели рядом с родной матерью. — Да хрен с тобой, только мне надо домой, я переоденусь быстро и пачку сигарет возьму, где-то потеряла. — Да по рукам, Белоснежка. Оставшиеся пару минут они уже шли, беседуя о каком-то незначительном событии и о всякой ерунде. Остановившись у подъезда Вахит открыл дверь, пропуская даму. Однако та перед тем, как зайти замешкалась. Она приподняла свою голову на парня и проронила: — Я быстро, лады? Зима ответил брюнетке одним кивком, указывая рукой в сторону подъезда, чтобы та зашла. Быстро поднявшись по ступенькам на свой этаж, Аделина брякнула связкой ключей в руке, достав её из кармана и повернув в замочной скважине. Быстро скинув с себя обувь и верхнюю одежду, девушка тихонько прошла в свою комнату. Скрипнув шкафом она даже не думая выбрала свой любимый, вишневый спортивный костюм Adidas. Он выглядел как шёлк, выглядел дорого и качественно. Аделина ценила эту вещь больше всего в своём гардеробе, и это было не только из-за её качественности. Ей её подарил папа, что уже делает этот подарок в несколько сотен раз значимее. Казалось бы, обычные бесформенные спортивки с олимпийкой в сочетании с внешностью девушки выглядели завораживающе. Уже стянув с себя более парадную одежду, напяливая штаны и лёгкую кофточку под олимпийку, Килвич услышала сзади скрип половиц. — И куда ты собралась снова собралась? Опять шляться куда-то идёшь, да? — хриплым, сонным голосом спросила Лариса Андреевна, от него бежали мурашки и становилось не по себе. Дабы избежать проблем, Лина решила проигнорировать эти слова. Незаметно взяв из шкафа пачку сигарет, которую она прятала под стопкой со свитерами, девушка направилась прочь из комнаты. Перешагивая дверной косяк, да уже направляясь в прихожую, Аделина почувствовала сильную хватку на своей кисти. — Отпусти. — сухо проговорила девушка. — Ну надо же, воспитать такую дрянь! Ещё двадцати не стукнуло, а она уже по мужикам шляется! — Я говорю отпусти! — Аделина резко даёт хлёсткую пощёчину матери, выбиваясь из хватки и направляясь на кухню. Если бы девушка сразу побежала в прихожую, у неё бы не осталось шансов. Случайно не рассчитав скорость, брюнетка буквально впечатывается в газовую плиту, хватаясь за чайник с водой. Как только Лариса Андреевна зашла в кухню с кулаками на дочь, та плеснула на мать водой, заставив на пару секунд растеряться. За эти пару секунд она двинула женщине этим же чайником по голове. Пьяные ноги дали шат, из-за чего та повалилась на пол, но озлобленная мамаша снова поднялась. За это время Аделина подбежала к ящичку, достав оттуда кухонный нож. Замахав им как резаная, брюнетка начала кричать на всю квартиру. — Только попробуй ко мне подойти! Я не дождусь твоей естественной смерти блять, клянусь Богом, я тебя убью! Она выбежала из кухни, накидывая какие-то старые замшевые ботинки и первую попавшуюся теплую куртку. Нож закинула под старую обувницу, чтобы мама не смогла найти. До женщины видимо сквозь похмелье начало доходить что происходит. Выбежав из кухни в прихожую она начала слёзно кричать, подскользнувшись, Лариса Андреевна поползла уже вся в слезах, которые со скоростью света капали по щекам. — Деля, Делечка! Делечка, ну подожди! Деля… — в последний раз произнесённое имя было растянуто из-за слёз, душа разрывалась от этого крика. Немного остановившись, девушка выбежала в подъезд, громко хлопнув тяжёлой дверью перед носом матери. — Деля!!! — заорала та в отчаянии. Сердце замирало от этого крика, ноги подкашивались и хотелось самой разреветься. На душе у Аделины скребли кошки, впервые за несколько месяцев ей искренне стало жаль свою мать. Да, она потеряла мужа, однако как можно было докатиться до такой жизни, когда её смысл дожить от попойки до попойки? В этот раз что-то её беспокоило. Выбежав из подъезда, девушка чуть ли не на шею бросилась к парню с застывшей слезой на глазах. Вахит и без слов все понял. — Ты чё, все нормально, Дель? Осознав случившееся, девушка отпрянула от Вахита, немного отряхнувшись и прокашлявшись. — Да… Пойдём уже, мне надо тебе кое-что о Турбо растрепать. — Женские трёпки? — Лучше, Зим, лучше. Обсудив всё возможное о Туркине да перемолола кости его бабе, ребята бурно обсуждали события сегодняшнего дня, каких-то знакомых им людей и новый фильм, который на днях крутили с утра в кинотеатре. Молодый люди вот уже пару часов сидели на кухни, опустошая и снова наполняя две старые, фарфоровые чашки чая из чайного сервиха бабушки Вахита. Какая-то она нервная вернулась после встречи с матерью. Юношу очень интересовала эта тема, что происходит там, где никто не в курсе о их отношениях с матерью? Но просто так спросить у неё он не мог. Или мог? — А, кстати, хотел спросить… — немного замялся Зима. — М? — А чё с мамкой твоей? — Зима, не напоминай… — хотела было закончить диалог Аделина, но что-то её остановило. Тяжело вздохнув она продолжила. — Да кашёлка бухая она, и матерью не назовёшь. — Ну ты тоже не скажи… — Ооо ещё как скажу! — перебила юношу брюнетка. — Психованная, зависимая от алкашки тётка. У меня язык не поворачивается что-то хорошее о ней сказать! Бухает и ноет, иногда по доброте душевной заменяет нытье на крики и оскорбления. Ну прям таки мать года, ничего не скажешь! — Да она в любом случае мать твоя! Ну вот умрёт она, допустим. Ты первая, кто в слёзы бросится. — Шутишь? Давай закроем эту тему, ладно? Это хорошо, что ты интересуешься, но ты не совсем представляешь всю картину. Зима как-то странно хмукнул, как-будто бы отрицая тот факт, что он ничего не понимает. — Ну как скажешь… Дальше они говорили о каких-то несерьёзных темах, шутили, жевали какие-то пряники, которые худощавый принес пару дней назад. Достав газету из-под батареи, Зима начал монотонно читать не смешные анекдоты из сборника «Сатиры» в середине газеты. Несмотря на тухулые, сухие анекдоты, из-за кривляних парня и его наигранного лошадиного смеха становилось смешно до коликов. На глаза наворачивались слезы со смеху, живот болел, а сама Аделина на пару с Вахитом уже под стол лезли. — Во-во! Слушай! — снова начал смешным голосом зачитывать анекдоты Зима. Как-то посещает Леонид Ильич детсадик: — Дети, кто знает стихи про Партию? — Кошка родила четверых котят, котята выросли немножко, и трое в Партию хотят. — Молодец, Молодец!.. Но почему только трое, их же четверо было? — У одного глаза открылись. — Уже можно смеяться? — Я пока не понял, но если что, за ошибку не сочтем. Двое начали наигранно смеяться, специально гогоча как кони. От абсурдности и глупого смеха уже стало по настоящему смешно, остановиться уже было невозможно. До самого утра ребята занимались чем угодно, но только не спали. Долгое время они сидели на кухне, смеясь с каждого угла и лопая конфеты, которые Вахит отжал у скорлупы. Потом они перебрались на диван, смотря разного рода программы и мультики, иногда отлучаясь к форточке с сигаретами в руках. Казалось, всё вокруг нереальное, этого не может быть. Впервые за долгое время девушка смогла почувствовать себя гораздо лучше. Сейчас она забыла о пустоте внутри неё, она не терялась в потоке своих бесконечных мыслей, которые пересекаясь встречались на ее проблемах, заостряя на них внимание. Уже ближе к семи утра оба заснули, облокачиваясь на спинку дивана и друг друга. Неужели всё налаживалось? Проснувшись Аделина не заметила никого вокруг себя. Кажется, в квартире вообще никого не было. Должно быть, парень ушел на сборы, на которые иногда Лина обращала внимание, проходя мимо. Как только девушка добралась до кухни, в нос ударил запах уже остывших блинов и трав зелёного чая. Брюнетка бы в жизни не подумала, что Вахит умеет готовить, так ещё и настолько хорошо. Позавтракав, девушка быстро собралась и покинула квартиру. Зима оставил ей ключи, чтобы та закрыла дверь и оставила их под ковриком. На улице было вполне себе тепло, мороз не бил ключом но солнце не светило. В этот раз пасмурная погода нагоняла какой-то жути, мурашек. Какое-то плохое предчувствие. Скорее всего, мать опять от горя напилась и сейчас Лине снова придется ей помогать. Снег завораживающе и успокаивающе хрустел под ногами, на улице никого не было видно. Однако в глаза бросились машина скорой помощи и милиции, припаркокованные напротив подъезда Аделины. Что-то было не то. Сразу, как девушка дошла до подъезда, она окликнула одного из милиционеров. — Извините, здравствуйте. А что произошло? — Вы Килвич Аделина Семёновна? — Я, а что такое? Что-то с моей матерью? — голос дрогнул. Девушка не сильно переживала за свою мать, но что-то предвещало не хорошее. Брюнетка лишь убеждала себя в том, что скорее всего соседка вызвала милицию из-за криков Ларисы Андреевны. Или же она случайно разбила голову, или руку сломала, к примеру. Это спокойно могло произойти. — Мы забрали вашу мать в больницу, скоро её заберут ваши родственники достигшие совершеннолетнего возраста. С вами пока будет жить сестра Килвич Ларисы Андреевны. — как-будто автоматически отбарабанил молодой милиционер. — Боже… Извините за беспокойство, что-то серьезное? Она ранилась или с кем-то подралась на лестничной клетке? -… Пройдите в квартиру. — проигнорировав вопрос Аделины сказал мужчина, насторожив девушку до ужаса. Та покорно поднималась по ступенькам к своей квартире, колени потряхивало, поджилки тряслись, глаз незаметно начал дёргаться. Поднявшись в квартиру, позабыв даже запереть дверь и небрежно её осмотрев, девушка выдохнула. Следов крови нигде нет, новых бутылок не валяется. Значит точно с кем-то поругалась или сломала что-нибудь. Только вот в квартире жутко сквозило, казалось, что на улице теплее чем здесь. Холод исходил из зала. Балкон был открыт на распашку, но зачем? На старых деревяшках лежала поваленная табуретка, а рядом клочок бумажки, который подрагивал от лёгких порывов ветра. Закрыв окна на балконе, Лина взяла бумажку чтобы отнести на кухню и там выкинуть. Становилось всё беспокойнее и беспокойнее, каждый шаг до кухни отдавался эхом в ушах. В груди застыл ком, казалось, что Аделину прямо сейчас стошнит. Нависая над мусорным ведром, брюнетка расправила кусок бумаги, руки дрогнули, а сама девушка чуть не упала на пол. Корявым почерком от похмелья было выведено: Делечка, здравствуй. Я устала от своей жизни здесь и ты наверное устала от меня в твоей. Я запивала своё горе алкоголем. Я уже забыла о эфемерности времени. После того, как ты убежала, я впервые почувствовала что-то кроме действия водки. Я почувствовала отвращение к самой себе, я поняла, что я натворила. Я и в правду тебя очень люблю и всегда любила. Извини, что сдалась и не смогла тебе показать свою любовь. Я с самого детства говорила тебе, что ты должна быть сильной. Но я сама стала для тебя примером слабости. Я больше не вижу смысла жить, я закопала эту возможность, уже поздно что-то менять. Мой муж мёртв, а дочь меня презирает и ждёт моей смерти. Я решила облегчить твою жизнь, мне терять уже нечего. Прости меня за все гадости, которые я тебе говорила. Прости за то, что била тебя в детстве и наказывала за твои насечки. Я тебя люблю. Не ходи ко мне на могилу, никогда. Здравствуй, Делечка и прощай. В горле пересохло, по щеке покатилась одинокая слеза, после неё последовал град. Аделина не знала куда себя деть. В порыве ярости та разорвала листок и схватилась пальцами за волосы, выдирая их с корнем. Повалившись на пол, в истерике девушка рвала волосы на своей голове, билась руками и ногами об пол, и кричала. Этот крик разрывал сердце любого на куски. В порыве ненависти ко всему миру, девушка с быстрой скоростью встала и разъярённая, озлобленная на всё и вся побежала в ванную рыская по тумбочкам и ящикам. В попыхах она нашла зелёную картонную коробку с уймой маленьких конвертиков. В каждом было по лезвию. Слёзы бились ручьём, стоять было тяжело, в ноги и руки соовнон залили свенец. Мозг отказывался во всё это верить, что теперь дальше? Дальше всё то, о чем раньше и думала Аделина. Девушка без будущего, без судьбы. Было глупо рассчитывать на обратное, всё уже давно предрасчертанно. Поднеся лезвие к левой руке, Аделина на пару секунд задумалась, но поддавшись эмоциям, чувству безысходности, пути назад уже не было. Девушка озлобленно с криками и терзающими всхлипами кромсала каждый сантиметр своей руки. Схватившись этой рукой за лезвие, брюнетка безжалостно издевалась над второй рукой, захлебываясь в собственных слезах. Кровь стекала на кафель, обволакивала все пальцы и окрашивала все вокруг в красный цвет. Левая рука уже не ощущалась, сознание потихоньку покидало тело казалось, уже бездыханной девушки. Съезжая по стене в ванной на окровавленный пол, брюнетка еле осознавая всё происходящее нанесла последние два увечья. Вот и как казалось, самый главный подарок стал началом злополучного конца.