/Дрянь/ (Адидас, Турбо, Кащей)

Вова Адидас       Идя домой и утирая слёзы, ты не могла поверить в случившееся. Но то, что ты увидела — правда. Теперь тебе стало понятно, что он никогда и не любил тебя, а просто хотел общаться с таким добрым и честным как ты человеком. Если будешь строить воздушные замки, они однажды да развалятся, когда ты не ждёшь. Та картина, где он стоял и обнимался с Наташей, как на зло, не выходила у тебя из головы, а заставляла всё больше сожалеть о знакомстве с ним.       Как только ты сделала шаг на порог своей квартиры, услышала звонок телефонного аппарата. Не снимая обуви, ты с усталостью поплелась отвечать. — Алло? — протянула ты.       И какая неожиданность, по ту сторону трубки оказался тот, из-за кого случилось всё это горе. — Ты убежала, не поговорив. Давай я приду к тебе и мы всё разъясним. — предложил Вова, но легче оттого не стало.       На все его дальнейшие вопросы ты отвечала лениво и односложно. Что толку от этих переговоров? Закончив разговор, ты снова зарыдала. Когда же судьба перестанет испытывать тебя на прочность? Дрожащими руками ты вновь потянулась к телефону, набрала номер милиции и принялась дожидаться дежурного части. — Слушаю. — последовал скорый ответ. — Зд-дравствуйте. — заикалась ты, захлёбываясь подступившими слезами. — Хочу заявить о криках сверху, продолжающихся на протяжении полудня. — Диктуйте адрес.       Из серванта ты составила вазу. Взяв её за края полотенцем, поднесла к голове. Набрав в грудь побольше воздуха, ты без особого труда ударила себя. Предмет декорации разлетелся на кусочки, оставив после себя на тебе небольшую кровоточащую рану. Этого показалось мало и ты взяла в руки осколок и провела чуть ниже виска. На пол стремительно полетели красные капли.       Вернувшись в зал, ты осмотрелась. Вместо люстры уже давно болталась сделанная из простыни виселица. Окончательно взорвавшись, ты поставила табуретку и ступила на её плоскость. «Страшно умирать так, но и жить в этом лживом мире тоже невыносимо». — думала ты, изранив себе руки и бёдра тем же осколком.       Из прихожей послышалось лязганье двери, и тогда ты поняла, что не заперла её, а сразу пошла отвечать на звонок, и поспешила закончить начатое.       Незваным гостем оказался Вова Адидас, летевший к тебе бегом через весь район. Увидев тебя, он без промедления подхватил тебя за ноги. — Что ты натворила?! — кричал он, будто ты услышишь.       Одной рукой Адидас ослабил удавку и высвободил твою шею. Уложив тебя на пол, он пощупал пульс. Удостоверившись, что ты ещё жива, Вова сделал тебе массаж сердца. Он уже был в шаге от паники, но умело держал спокойствие. Всё же армия чему-то научила. Дотянувшись до телефона, Адидас набрал в скорую. — Здрасьте. Тут девушка повесилась!       Казалось, всё может обойтись, но пришла другая проблема. Милиция вошла в квартиру, держа наготове пушки. — Ни с места! — скомандовал один из них, направляя на Адидаса дуло.       Вова вздрогнул и ошарашенно глянул на людей в форме. — Вяжите его.       Двое подручных подняли Вову с пола и скрутили. — Да вы что? Я не убивал её! — сопротивлялся он. — В участке разберёмся. — Она умрёт, помогите ей! Валерий Турбо       После похорон своей сестры Айгуль ты долго не могла прийти в себя. В конце концов одному из Универсама, Зиме, стало жаль тебя и он рассказал, как Валера, твой нынешний молодой человек, довёл её до такого, заявив, что она якобы вафлёрша и делать среди вас ей нечего. Ты не хотела верить этим словам. В твоём представлении Валера, несмотря на свою вспыльчивость, очень добрый и отзывчивый. Он бы никогда не довёл девушку до самоубийства. По крайней мере ты так считала. Но Зиме всё же удалось тебя переубедить, когда его словам нашлось подтверждение в виде очевидцев. Сердцу стало ещё больнее. Сперва младшая сестра из окна вышла, теперь ещё и предательство со стороны любимого. Ты не знала, как всё это выдержишь, но ясно было одно. То, что сделал Валера — преступление, и за него нужно понести заслуженное наказание.       Ты написала вместе с Зимой и ещё парочкой свидетелей заявление и пообещала помочь в задержании. Те, кто были тогда рядом с тобой, поддержали тебя и поклялись не сдавать план Валере. Сразу после написания заявления ребята пошли домой, а ты поехала вместе с полицией к дому Турбо. В это время он обычно сидел дома и смотрел футбол по Первому.       Полиция спряталась в засаде, а ты пошла к ближайшей телефонной будке, находившейся недалеко от остановки. По памяти набрав номер друга, ты застыла в ожидании ответа. — Да? — послышался его голос. — Уходи из квартиры. — создав панические припадки, протараторила ты. — Но зачем? — Кто-то заявил на тебя за избиение. Выходи, я сейчас подойду.       Повесив трубку, ты положила ладонь на грудь, дышать мгновенно стало тяжело. Что сделано, то сделано, а что сделано, то к лучшему. Валера послушал тебя и покинул квартиру.       Вы встретились во дворе и сразу обнялись. — Тебе надо пересидеть где-то, пока всё не уляжется. — Кроме подвала, негде больше. — Нельзя. — отрезала ты. — У меня тоже не выход прятаться. Первым делом туда пойдут. — Тогда... — Валера заметал взглядом. — Тогда бежим. — дёрнув тебя за руку. — Куда? — Неважно. — Турбо оскалил зубы. — Главное, что мы будем вместе. Ну же, идём. — дёрнув повторно. — Валер, — ты не знала, как подступиться, подобрать нужные слова, — я... Я не могу. — Почему? — перестав улыбаться. — Тебя же ничто не держит.       Валера подошёл поближе и погладил по твоим порозовевшим от холода щекам. — Идём. — спокойно повторил он и потянул тебя за собой. — Валер, я не пойду с тобой. — ты аккуратно высвободила ладонь и отпрянула.       Из засады вышла милицейская гвардия. — Что происходит? — запаниковал Валера. — Ты мне выходить сказала, чтобы самолично ментам сдать? — Руки за голову. — приказным тоном произнёс милиционер, направляя пистолет на беглеца. — Тварь ты, конечно, редкостная. — сквозь зубы проговорил он перед тем, как ему заломили руки за спину. — Ты убийца, Валера. Надеюсь, хоть тюрьма тебя чему-то научит. — напоследок бросила ты и убежала с места задержания, дабы насквозь не проникнуться жалостью к тому, кто её явно не заслуживает. Кащей       Он отказался мстить за твоего погибшего брата, и ты сдала его полиции, указав Кащея как соучастника преступления.       Двумя годами позже, когда ты уже было позабыла о нём и о былых чувствах, вы повстречались. Это произошло вечером у того самого подвала, мимо которого ты обычно ходишь выбрасывать мусор. Саркастично похлопывая, Кащей вышел из-за угла (будто дожидался тебя) и цинично воскликнул: — Ой, кто пожаловал в эдакую контору?       Ты испугалась, ибо была уверена, что его посадят на достаточно большой срок. — Как дела твои? — делая к тебе шаг за шагом. — Как жизнь? — Пока тебя не встретила, всё нормально было. — ты в качестве самозащиты осторожно попятилась в сторону. — Прекрасно. — Кащей дважды кивнул. — Знаешь, по прошествии времени я всё не забывал о твоём предательстве. — Ты это заслужил. — с полуслова оборвала его речь ты. — Ну-ка, ну-ка, — покачав пальцем. — Чего тебе нужно? — ты попыталась оторвать ноги от земли, чтобы убежать, но неведомая сила как будто держала тебя на цепи. — Не бойся. Я всего лишь-то хочу вернуть эти два года, проведённые в неволе, назад.       Ты не поняла посыл его высказывания, потому переспросила: — Что ты несёшь?       Кащей подошёл ближе. С его лица не сходила зловещая улыбка. — Напомни мне, пожалуйста, какое первое правило пацанов? — Зачем? — Просто напомни. — Ни при каких обстоятельствах не сдавать своих. Это слово пацана. — Вот. — подтвердил он. — А что бывает с теми, кто это слово нарушает?       Ты застыла на месте, стремительно осознавая, к чему он клонит. Кащей вытащил из брюк ремень и набросил его тебе на шею. — Думаешь, я простил тебя, дрянь? Думаешь, забыл, что сделала со мной?       Закричать ты не смогла из-за иссякшего кислорода в лёгких. Благо долго мучиться тебе не пришлось и ты, прекратив сопротивление, упала лицом в сугроб. — Будь проклят день, когда я запал на тебя.       Кащей обратно заправил ремень и, чтобы не нарваться на крупные неприятности, подхватил тебя на руки и понёс к железнодорожным путям, вдоль которых раскинулось широкое озеро.       Без доли жалости он опустил ещё тёплое тело в недавно проколотый мужиками прорубь и толкнул тебя ногой под лёд. — Смерть тому, кто слово пацана нарушит.