/(18+) Мирское разложение/ (Турбо)

      Уже который час выбиваясь из сил с криками о помощи, ты всё больше убеждала себя, что никто не придёт. Пошевелиться было крайне трудно, ибо верёвки закручены до белых отметин на предплечьях. Стул, привязанный к тебе, не давал подняться и потянуть уже затекающую спину. Ты не помнила, как оказалась здесь, в этом тёмном жутком месте. Не стоило было тогда задерживаться на дискотеке на полчаса, потом на час, а сразу же идти домой, пока не настало позднее время. — Помогите! — уже срывала ты хрипящий голос, переодически подпрыгивая, создавая громкие звуки ножками стула. — Люди!       Лента с косы, что плела утром ранним в школу, опала ещё где-то на улице, когда он пытался затащить тебя сюда. — Кто-нибудь! — в лёгких закончился воздух, нужно снова сделать перерыв и передохнуть.       Где-то впереди тебя хлопнула дверь. Ты на радостях успела подумать, что это твоё спасение. Когда по неторопливым шагам удалось определить, что некто приблизился достаточно близко, ты поняла, что это далеко не твой герой. Включился жёлтый свет, от которого ты зажмурила глаза. — Эй, девочка-красавица, в таком красивом платьице. — сделал несколько хлопков он, улыбаясь во весь рот. — Как же от тебя противно, хоть очень мне и нравишься.       Подойдя ближе, он провёл пальцами по твоему когда-то белому школьному фартуку, пока ты сидишь и с ужасом ждёшь своей участи. — Неудобно? — с неким издевательством спросил он, пытаясь отыскать взглядом твои опущенные глаза. — Так попроси тебя развязать. При условии, конечно, что ты никуда не сбежишь.       Ты ничего не стала отвечать, предполагая, что по доброте душевной он бы никогда не стал делать что-то на благо твоё.       Валера ненадолго вышел из комнаты, снаружи которой донёсся громкий щелчок. После он тут же вернулся назад. — Хочешь, можем мультики по видику посмотреть или боевик? — предложил он, хватая коробку с многочисленными видеокассетами. — Что ты больше всего любишь?       Ты снова промолчала, не поднимая головы. — Эй, — помахал он рукой перед тобой, — я твою ленточку нашёл. Посмотри. — вытаскивая из кармана спортивок «Adidas» длинную ярко-красную полоску из атласа. — Но отдам я её тебе, как только ты выберешь, что мы будем смотреть.       Переведя свой взор с колен, ты с вопросом посмотрела на него. Может, он смилуется после удовлетворения его желания и отпустит? — Я не знаю. Правда.       Турбо махнул рукой на тебя и начал самостоятельно рыться в коробке в поисках нужной. — Тогда будем смотреть то, что я хочу. — выкинув ленту в угол, он подошёл к телевизору и вставил кассету.       Пока видео файл подгружался, он снял с тебя веревки и приказал сидеть молча.       Ты до последнего не могла представить, что он мог поставить на просмотр. Да и не хотела. В голове сейчас крутилась мысль о побеге.       По началу фильма ты особо толком не смогла понять, о чём он. Вы смотрели лишь на большую спальную комнату на протяжении нескольких минут. — Тебе должно понравиться. — сказал он, не отрываясь от экрана.       Сперва ты ничего не понимала, но по дальнейшим действиям появившихся актёров всё же дошло, к чему дело клонится. Три абсолютно голые женщины в белых объёмных париках скакали верхом на трёх таких же мужчинах. Ты даже не уследила, когда они успели перейти к этому из-за туманности, что создал твой юный, не больной этой темой, мозг. Тебе стало одновременно мерзко и стыдно от просмотра данной кинематографии, и снова спрятала глаза.       Валера без какого-либо отвращения смотрел прямо на экран и радовался, изредка посматривая на тебя.       Невольно ты обратила внимание, как его живот всё чаще вздымался и опускался. Он явно был заведён, и хорошим это никак не может закончиться. Напоследок ещё раз глянув на похитителя, ты бесшумно отодвинула ноги в сторону и наконец подняла обессиленное тело с неудобного стула. Сердце стучало в горле. Попятившись назад, ты неотрывно наблюдала за его увлечённым просмотром порнофильма. Чисто теоретически подумать, если видео настолько запало в его голову, что он на протяжении нескольких десятков минут ни разу не обратил на тебя внимание, значит, скорее всего, бдительность усыплена, и если не шуметь, можно надеяться на вполне удачный исход. Ты уже подходила спиной к выходу из комнаты, и вроде напряжение начало спадать, но внезапно ужас снова ударил в голову, ибо его взгляд встретился с твоим. Поняв, что твой план провалился, ты решила просто убежать, что стало главной ошибкой. Он двинулся за тобой. И не успела ты коснуться входной двери как тебя хватают за талию и тащат в другую, уже тёмную комнату. — Помогите! — твой вскрик снова прорезался. — Помогите!       Он прижал тебя лицом к стенке и вплотную прильнул своим телом к твоему. Его руки ходили вверх и вниз по твоему телу, ощущая пальцами шероховатость фартука. — Ах, девочка-красавица, какая ты ужасная, хотя мальчишкам нравишься. — хихикнул он, перевернув свою же фразу. — Но ты мне так противна, хоть на полу валяйся.       Он добрался до рёбер и болезненно надавил на них с обеих сторон. Ты плакала, билась, но его это только забавляло и всё больше распаляло. — Пусти меня, прошу.       Потеребив тебя за бока, его руки залезли под твой школьный сарафан и стянули с бёдер трусы. Тебе стало до неприличия некомфортно от одних только прикосновений этого человека к твоей нежной подростковой коже. От горячего шлепка ты вздрогнула. Парень развернул тебя к себе лицом и попытался вглядеться в черты твоего скрытого тьмой ночною лица. Ты не слышала, но ощущала на своих лице и шее, как он дышит неприятным дыханием, пропитанным табачным дымом и водкой. — Эй, девочка-красавица, снимай скорее платьице. — снова перевернул он, стягивая с тебя и без того слетевший фартук вместе с сарафаном.       Жалкая попытка оттолкнуть его закончилась ударом головой об стену. Затылок прожгла огненная боль, кочующая из области в область. Из-за шума в ушах ты перестала кричать и оказывать сопротивление на насильственное проникновение в непорочную плоть. Он без промедления стянул с себя штаны, пока жертва беззащитно пытается прийти в себя, и, цепко сжав твои ягодицы, вошёл без особого труда.       Он не испытывал особого удовольствия от сего действа, в принципе, по крайней мере в этот раз. В его жизни появлялись и исчезали девушки куда поопытнее. Но весь вкус заключался не в самом процессе смешения крови. Страдания. Вот, что его забавляло. Он лицезрел мучения своих жертв и маниакально ухмылялся, представляя, как раздавит их.       А ведь не всегда всё так было! Когда-то его детство находило себя таким же прекрасным и беззаботным, как и у многих других советских ребят: добрые родители, верные друзья, хорошие и качественные вещи. Но в один момент мир резко стал серым. Валера и сам не понял, в какой момент его перемкнуло, так что человеческая жизнь для него не стоит более ни гроша. По вечерам, приходя домой, он сразу шёл в свою комнату. Изредка мог что-то вбросить на приевшиеся вопросы родителей и исчезнуть до утра. Его матери казалось, что сын с возрастом становится более отстранённым; он не рассказывал больше о своём дне в школе или о драке с соседским мальчиком; на все вопросы отвечал скудно и бегло. Тогда как глава семейства больше склонялся к тому, что их Валера просто вырос, и закрывал на всё это глаза. Матери первое время было довольно сложно принять новую оболочку сына, но в конце концов смирилась и стала такой же тучной, как и он. К его семнадцати годам домашние и вовсе перестали обращать какое-либо внимание друг на друга. Каждый жил сам по себе и всех это устраивало.       Пришла ты в себя только после того, как Валера закончил. Тёплая полужидкая смесь бежала по твоим ногам, оставляя после себя неприятные скользкие дорожки, и падала на холодный пол. Также сидя неподвижно, ты молча всхлипывала, пока Валера заново натягивал на тебя помятые школьные вещи. От проступающего мороза по твоей груди прошлись мурашки. Ты, как и он, не воспринимала уже этот мир таким наполненным и ярким. Вместо сотен цветов перед тобой предстала вся та депрессивная монотонность, какую испытал в своё время Турбо (и продолжает испытывать до сих пор). Ты не плакала и покорно поддавалась пальцам и воле своего насильника. Всё, что осталось тебе делать — смириться и попытаться жить дальше, как все.       Когда ты уже была готова, Валера обхватил тебя за плечи и, оказавшись глаза в глаза с тобой, пробормотал: — Сейчас я отведу тебя домой, к маме и папе. — в его словах ощущалась издержка. Ты поняла, что он изо всех сил пытается подавить смех.       Надев обратно свои растянутые спортивки, он чмокнул тебя в губы и, по сравнению с грубыми толчками, нежно, будто любя, приобнял тебя за талию и вывел на улицу.       Дошли вы без происшествий и разговоров. Шаги его были большими, размашистыми (в связи с тем, что он и сам довольно высокого роста), потому ты с трудом поспевала за ним.       Валера позвонил в звонок, держа еле стоящую на ногах тебя. Дверь спешно открыл мужчина средних лет. — Держите вашу красоту. — выдерживая каменную холодность перед посторонним, Валера слегка подтолкнул тебя к порогу. — Где ты была? — предъявил твой отец. — Мы в милицию хотели уже звонить.       Ничего не ответив, ты, еле как передвигая ноги, пошла к себе в комнату, где вся на нервах находилась мать.       Как и следовало ожидать, скандала было не избежать. Отец обозначил уйму уместных и не очень запретов на ближайшие несколько месяцев, пока ты не научишься ценить родительские наказы. Ты стояла, выслушивала все предъявления, терпела порывистые крики матери и... Ничего. Хрупкую и ранимую девочку как будто подменили. Вместо того, чтобы разреветься, ты, смотря в пустоту комнаты, коротко сказала: — Я хочу спать. — и попросила взрослых покинуть свои стены.       В эту ночь ты так и не уснула. Каждый раз, когда веки смыкались, вырисовывался образ Валеры, а в воздухе кружилось зловоние табака. Фартук с платьем ты так и не сняла, физически не было уже сил. Да и смысл? Ведь на утро снова предстоит грызть гранит науки, а другого, более чистого одеяния, ты не имела.       Идя по дворам, ты с ужасом восстанавливала вчерашние события. С опаской всматриваясь в каждый угол, ты опасалась увидеть его снова и повторно испытать вчерашнее. Ты шла по дворам, поминутно озираясь, думая, что он тихонько следует за тобой подобно тени. Но его нигде не было. От дома до школы преодолев расстояние, тебе не встретилось даже намёка на присутствие Валеры.       По окончании каждого урока ты молила бога об отсрочке минуты ухода. Пусть это будет любая дополнительная работа на счёт выпускных экзаменов или просьба подменить товарища по дежурству. Главное — остаться на подольше.       Часы пробили ровно час — время идти домой. Ты, как могла, медленно собралась и вышла в практически опустелый школьный двор, где и поджидал тебя Валера. Нервно сглотнув, ты скоро прошла мимо него, делая вид, что не знаешь, кто он. Ты старалась не спровоцировать его, по крайней мере здесь, на территории учреждения. — Эй, девочка-красавица в таком красивом платьице. — повторил он свою первоначальную фразу. — Как же от тебя противно, хоть очень мне и нравишься.       Боковым зрением ты заметила его приближение и ускорила шаг.       Завернув за двор, тебе ничего не оставалось как припуститься в бега. — Помогите! — взмолилась ты, но город будто вымер.       Он бежал, не обращая внимания на гололёд, и присвистнул. — Кто-нибудь! — не унимаясь, чувствуя, что перестаешь держать равновесие.       Упав в сугроб, ты попыталась встать, но Валера накрыл тебя собой, хватая за запястья. — Попалась.       Он поднял тебя и поволок за собой. — Нет, прошу! — попытавшись затормозить ногами, но лёд под низом заставлял сапоги податливо скользить.       Валера вёл тебя по самым тихим и не тревожным дворам, там, где не было людей. На просьбы не трогать он ничего не сказал, а всё продолжал чуть ли не волочить тебя, пока вы не очутились в совершенно незнакомом районе. Валера бросил тебя на снег и отпрянул.       Приподняв чуть подбородок, ты лицезрела перед собой группу парней, таких же здоровый и рослых как Турбо. Дыхание твоё в разы участилось. Попытавшись подняться, ты снова упала на колени из-за ботинка Валеры, оказавшегося у тебя на спине. — Говорил же, что найду. — похвалился Валера остальным.       Один группировщик вышел из кучи, присел на корточки и, пронзая полным ненависти взглядом, рыкнул: — Слышал, ты мужикам просто так даёшь.       Ты осмотрела каждого, кто попадал в твоё поле зрения, с непониманием. — Ч-что? — на неуверенно заданный вопрос все гулко расхохотались. — Что тут непонятно? — прокричал другой. — Шлюха ты. Вафлёрша. — Н-но я не шлюха. — пропитавшись дрожью, промямлила ты.       Толпа повторно залилась громким гоготом. — Раз не сопротивлялась, значит, шлюха! — напомнил Валера, разбивая твой последний шанс на спасение вдребезги.       Зимний холод прошёлся по твоей спине, оставляя на открытых частях тела покраснения. — Д-да ч-что ж вы за люди то т-такие? — выдавила из себя ты. — Что мы за люди? — переспросил сидевший возле тебя маргинал. — Мы — улица — единственные люди в этом городе.       Невзирая на лютый мороз, пронзивший тебя насквозь, ты даже не пошевелилась. — А вы грязь, — продолжил он, — которую надо вычищать. — последняя пара слов показалась тебе угрозой.       Маргинал встал в исходное положение и вернулся обратно в толпу. Ещё несколько секунд ты переваривала всё ранее сказанное. Через плечо ты взглянула на Валеру, убравшего с твоей спины ногу. Он отстранился на несколько метров и махнул другим рукой. По его команде толпа из тридцати человек заключила тебя в порочный круг, из которого ты уже не вышла. Удары от мужской подошвы встречали тебя абсолютно с каждой стороны, не давая подняться и тем более оказать сопротивление. На белом полотне выросли красные цветы, напоминающие россыпь розовых лепестков, какие обычно приносят усопшим на могилу.