/Сигареты/ (Адидас, Турбо, Кащей)

Вова Адидас       Он против того, чтобы девушка вообще курила. Вова не видит в этом ничего крутого и уж тем более красивого. И когда он видит тебя с сигаретой меж губ, то сперва сильно злится, а затем выхватывает бычок и подолгу читает нотации о вреде курения. Валерий Турбо       Наивный Валера, считающий, что, если ты куришь, значит, блатной, додумался подсадить тебя на это дело. Он вытащил из кармана небольшую, слегка потрёпанную пачку, достал из неё самокрутку и предложил тебе.       Ты без задней мысли обрадовалась такому подгону, ибо имела точно такое же представление, как и у Турбо. Группировщик подпалил сигару и ты впервые в своей жизни затянулась. Приятные ощущения пустоты смешались с горьким привкусом. Ты повторно затянулась и, чуть закашлявшись, почувствовала головокружение. Твой взгляд сосредоточился на довольном Валере, спрашивающего, нравится ли тебе. Тебе хотелось рассказать товарищу о накрывающих ощущениях, но сделать этого так и не удалось. Ты потеряла сознание и упала на лавочку. Валера, испугавшись, попытался тебя растрясти, но ты никак не приходила в себя. Молодой человек взял тебя на руки и понёс в ближайший медпункт. Кащей       С утра пораньше, когда Кащею вздумалось пыхнуть, он обнаружил, что ни пачки, ни спичек в кармане куртки нет. Думать над тем, кто оказался таким смелым, что решил обокрасть его, не пришлось, ибо подобное происходило не впервой. Кащей направился в соседнюю комнату, где спала ты, и без стука ворвался. — Где моё курево? — завёлся он, стягивая с тебя шерстяное адидасовское одеяло. — Чего? — непонимающе пробормотала ты, сонно протирая глаза. — Какое курево? — Моё! Ты снова за старое? — на покрасневшем от напряжения лбу группировщика выступила вена.       Ты ничего не ответила, а только свесила ноги с дивана. — Сколько раз тебе твердить, не... брать... мои... вещи!       Мысли со вчерашнего ещё затуманены, и мозг не хотел воспроизводить вновь почти что стёртую информацию. Ты приложила два пальца к виску и помассажировала его. Кащей же, в силу своей несдержанности, обхватил одной рукой твою шею и прошипел:— Я тебя в порошок сотру, если ещё раз вздумаешь провернуть такую афёру.