/(18+)У панельных домов ожидая/ (Адидас, Турбо, Зима, Кащей)

Вова Адидас       Когда стрелка часов перевалила за десять часов вечера, ты вышла на работу. На тебе не было ничего примечательного, только куртка, расстёгнутая нараспашку, ворсистые штаны в обтяжку и кеды. Шапку же пришлось продать по причине острой нуждаемости в деньгах.       Ты стояла и нервно покуривала, поставив ногу и облокотившись спиной на арку дома. Вокруг тебя лишь одиноко горели уличные фонари и гуляла тишина. Постояв в таком положении ещё пять минут, ты пошла вдоль дороги. Мимо изредка проезжали встречки, поблёскивая фарами, и даже попадались люди.       Всё казалось скучным и однообразным, пока ты не наткнулась у стоянки на довольно-таки солидный автомобиль марки «Волга». Ты присмотрелась и заметила в салоне мужчину — Вову Адидаса — лет двадцати, опустившего голову на руль. Ты, решив попытать удачу, подошла поближе и села на капот. Твои пальцы постукивали по железной крышке.       Мужчина обратил на тебя внимание и, выглянув из приоткрытого окна, недоуменно спросил: — Вам помочь?       С хитринкой ухмыльнувшись, ты через плечо посмотрела на него. — А может, это вам помощь требуется? — ты слезла с машины и неспешно подошла к водительской стороне. — Опасно таким красивым девушкам в столь поздний час гулять. — упрекнул тебя он без особого энтузиазма. — Ну, знаете, это моя работа.       Вова ошарашенно глянул на тебя и, кажется, всё понял. — Ну, я тогда пойду? — с тоской вздохнув, ты, запустив руки в карманы куртки, уже собиралась уходить, но молодой человек тебя окликнул. — Погоди!       Ты обернулась. — Дальше опасная зона. Не стоит туда ходить. Говорят, там мальчика недавно убили. — Я в курсе. Но надо. — промолвила ты и продолжила свой путь.       Адидас же, чувствуя, что ситуация может повториться, не стал стоять в стороне, а, заведя машину, неторопливо покатил за тобой. — Мужчина, чего вам надо от меня? — ты подозрительно зыркнула на преследователя, не останавливаясь. — Девушка, ну вы же понимаете, что можете не вернуться сегодня домой? — Ещё раз повторяю: да, знаю! — окончательно взорвавшись. — Прекратите.       Поняв, что тебя так просто не остановить, молодой человек перешёл к воспоминаниям. — Миша был так молод. — О чём это вы? — Миша — друг мой юный, которого Хадишевские грохнули.       Ты резко затормозила и переключилась на нового знакомого. — Вы знали Мишу?       Вова кивнул. — Не ходите туда. Пожалуйста.       Немного поколебавшись, ты поняла, что оказалась в тупике. — И что мне теперь делать?       Молодой человек обернулся к заднему сиденью и открыл дверцу. — Покатаемся? — Откуда мне знать, что ты не из тех? — недоверчиво сложив руки на груди.       Отстегнув ремень, Вова устало покинул салон автомобиля и с улыбкой возразил: — Вообще-то я хороший. Вот, из Афгана недавно прибыл. — Если только вы подвезёте меня на «...» улицу. Я там пройдусь. — сдалась ты и уселась на заднее сиденье.       Вова вернулся обратно на место, завёл мотор и неспешно выехал на главную дорогу.       Вы достаточно неплохо общались на протяжении всего пути. Во время беседы ты заметила его заинтересованность в вопросах, в желании узнать тебя поближе. — Я не сама выбирала себе такую судьбу. — посетовала ты, в очередной раз переживая ранние кошмарные события. — Сперва маме нужны были деньги на лечение, а потом... Потом, когда мамы не стало, я забеременела и... — Забеременела? — откашлявшись, переспросил Вова с некой дрожью в голосе. — Да. — продолжила ты, протирая вспотевшее боковое окно рукой. — От одного из районных, вроде тоже группировщика, как эти Хади... Хадита... — Хадитакташ. — помог Адидас, не отвлекаясь от вождения. — Мне даже имя его не известно. О чём ещё говорить? Как узнала, плакала много, из апатии не вылезала. Но делать было нечего и доходила я свой срок с восемь с половиной месяцев. До шестого так вообще продолжала заниматься этим, деньги же надо было откладывать.       Слушая твой рассказ, внутри Вовы зародилось сожаление. Он знал, что, будь он рядом, ни разу не допустил бы такого запустения в семье. Его сердце пронзила острая жалость. — Понимаю, твоё отношение ко мне несколько поменялось после услышанного, но знай, я делаю это не ради себя. Мне просто жаль сына, нечаянно вовлечённого в мои деяния. Я бы с радостью выбралась из этих сетей, но... Кормить-то ребёнка чем надо. — ты не пыталась оправдать себя, запятнанная совесть никак не позволяла опуститься тебе ещё ниже.       Следующие пять минут вы ехали молча. Ты смотрела на ночной город, на проезжающие мимо автомобили, на полуночных прохожих, стараясь забыться и ненадолго потеряться в пучине города. — Остановите меня здесь. — попросила ты, схватившись за дверную ручку.       Вова обернулся к тебе и напоследок спросил, уверена ли ты в том, что действительно хочешь выйти тут. Сказав прямолинейное «да», ты поспешно вышла и направилась прямиком через дорогу ближе к тёмным улицам, тогда как Адидас с беспокойством смотрел тебе вслед. Валерий Турбо — Ты из этих, серьёзно? — всплеснул Валера. — Не гонишь? — Да, серьёзно. — спокойно подтвердила ты, опустив от стыда глаза на асфальт.       Ещё несколько секунд Турбо стоял в недоумении, не зная, как лучше выразить свои эмоции. — Валера, — ты сделала шаг в его сторону, хотела взять парня за плечо, но молодой человек отстранился от тебя, стиснув ладони. На его искажённом лице читалось сущее омерзение. — Не подходи ко мне. — Послушай меня, — взмолилась ты, выдавливая из себя слёзы, — я бы никогда... — Не надо оправдываться. Я ничего не хочу больше слушать. — Мне нужно было чем-то сына кормить, понимаешь?! Я пыталась устроиться на нормальную подработку, но каждый раз мне отказывали либо по причине отсутствия квалификации, либо из-за нехватки вакансий. Пойми меня. — У тебя ещё ребенок есть? — Валера взъерошил волосы на голове, издавая недовольное, прерывистое рычание. — А я считал, что всё о тебе знаю. — Мне понятен твой гнев, но... — Не продолжай, прошу. Я больше не хочу тебя видеть. Вахит Зима       Вы пришли в его квартиру, будучи навеселе. По крайней мере Вахиту точно было хорошо. — Можно я приму душ? — неловко спросила ты, разуваясь. — Да, конечно. — Вахит активно помотал головой.       В холодной одинокой ванной ты медленно снимала с себя верхнюю одежду, отчаянно надеясь, что подвыпивший Вахит заснёт к твоему выходу.       И вот, твоя футболка уже на раковине, до остального руки были не в силах добраться. Дыхание предательски сбилось и ты, обхватив пальцами шею, начала задыхаться. Этого ты боялась больше всего — не сдержаться и отдаться эмоциям. До сегодняшнего дня тебе, пусть и с трудом, удавалось сдержать себя от порывов. По щекам пробежались горячие слёзы, а ноги, не в силах больше поддерживать равновесие, подкосились, и ты опустилась на пол. Голова больше не держала власти над чувствами и ты, словно змея, извиваясь, выдавила из себя вскрик, и боль выходила из тебя вместе с ним.       Послышался стук в дверь. — Всё хорошо? — на беспокойство Зимы ты не стала никак отвечать и продолжила завывать.       Вахит, не медля, зашёл и, увидев твоё состояние, попытался судорожно встряхнуть тебя. В себя ты не приходила, пока Зима не вызвал скорую. Кащей       Вы встретились случайно у панельных домов. Ты заметила, что Кащей пребывает в не наилучшем расположении духа, и взяла инициативу в свои руки. Твоя смелость очень зацепила бандита и тот поддался соблазну и пригласил тебя в подвал.       В самом помещении было весьма прохладно и легко можно было простыть. Но отпираться возможности не было, поэтому ты постаралась как можно быстрее выполнить свою функцию. Но Кащей, казалось, и не думал торопиться.       Сперва, прижав тебя к стенке, группировщик начал раздевать тебя, параллельно покрывая горячими и в то же время мерзкими поцелуями. Твоё тело испытывало не столько возбуждение, сколько дрожь, неприятно проходящую по всем местам. Кофта, что недавно была на тебе, улетела куда-то в сторону, а за ним и белый тканевый лифчик. Кащей ещё раз прошёлся губами от шеи до живота, будто нарочно растягивая время. И всё бы было проще, если бы не молоко, которое приходило к этому времени. Ты растерянно заметала глазами, панически пытаясь придумать, как не допустить его к своей груди.       Кащей снял с себя свитер и, сев на колени, прижался обнажённым торсом к твоим ногам. Ты старалась не смотреть на него лишний раз и отводила взгляд куда-то в сторону. В воздухе витали запах спиртного и блаженные стоны со стороны молодого человека. Неожиданно для себя ты осознала, что тело податливо тянется к ласкателю, а биение сердца учащается вдвое. «Прекрати, прекрати. Прошу. Я не хочу.» — постаралась упросить саму себя ты, однако в глубине души всё же понимала, что происходящее сводило с ума. Ты выгнула спину и из твоих губ вырвался негромкий, но приятный стон. «Перестань. Прекрати. Довольно соблазняться». — всё не покидали мысленные упрёки от правильной тебя.       Кащей что-то невнятно промычал и скоро (даже ты не успела за этим уследить) взял в рот один сосок. Ты, словно пробудившись от сна, вскрикнула и оттолкнула его от себя. Твои руки машинально перекрестились на запретной зоне, полностью закрывая её. — Чего ты? — недоумевал он. — Ничего. Просто давай без этого. — чувствуя, как молоко бежит по кистям.       Сжавшись в комок, ты стояла в ожидании его реакции, которая могла быть жестоко непредсказуемой. Ты ждала того, что он ударит тебя, или накричит, или прогонит, оставив при этом без денег. Но нет. Кащей, что удивительно, не стал как-либо тебя упрекать, и без лишних вопросов прижался к твоим губам. Никаких грубых движений, никаких шлепков. Впервые ты почувствовала себя в безопасности.       Подняв за бёдра, Кащей перенёс тебя на диван, также неотрывно целуя. Ты, запустив пальцы в его кудрявые волосы, ответила на его попытки растлить тебя.       Когда же всё закончилось, ты, усевшись на краешек дивана, сквозь темноту попыталась разглядеть время на настенных часах. Но этого так и не удалось совершить. Желанию подняться и отыскать вещи помешал Кащей, нежно начмокивающий тебя в спину. — Мне пора. — чуть отстраняясь, ты натянула спортивные штаны, подобранные с пола. — Осталась бы. — развалившись во всю длину спального места, проговорил он. — Меня дома ждут.       Пока ты собиралась, Кащей достал из сейфа пачку купюр. — Сколько? — Ну, — сделав задумчивый вид, — смотря сколько ты можешь мне дать. — А если серьёзно? — Да сколько дашь. Мне от этого не жарко и не холодно. — Мне для тебя ничего не жалко. — несмотря на кромешную тьму в помещении, ты поняла, что он скалится. — Приходи ещё. — протягивая две по пять рублей.       Вымученно улыбнувшись, ты зажала меж пальцев одну и приняла себе, напоследок добавив: — Мы ещё непременно встретимся.