/(18+)Чужая невеста/ (Адидас, Турбо, Зима, Кащей)

Вова Адидас       Вова долго пробирался сквозь толпу, с извинениями расталкивая вставших на пути собравшихся. — А что здесь происходит? — поинтересовался он у соседки по лестничной площадке, которая наравне с другими радостно ликовала. — Как же, Вовочка, ты не знал? — женщина с недоумением обернулась на Адидаса. — Наша девочка замуж выходит. А жених-то какой! Загляденье.       Где-то впереди послышался свист и громкий пьяный вопль: — Идут!       Все присутствующие громко зааплодировали, постепенно сужая круг. Каждому хотелось хоть одним глазком увидеть молодых супругов. Вова, наконец преодолев живую преграду, вырвался вперёд и увидел, как ты вся в белом выходишь на пару со своим будущим мужем из подъезда. На мгновение вы встретились взглядами, и счастье на твоём лице испарилось, будто и не было его. Чуть замедлив шаг, ты внимательно осматривала того, кого считала мёртвым. — Всё нормально? — шепнул тебе Гриша, заметивший твой изучающий взгляд на другом.       От напряжения ты сглотнула. — Да, всё хорошо. — В смысле, всё хорошо? На тебе лица нет. — вы чуть приостановили шаг, чем вызвали непонимание со стороны людей. Но тут масло в огонь подлил сам Суворов, обращая тем самым всё внимание на свою персону. — А ты обещала ждать меня! — внутри него всё полыхало и кричало. Вова смотрел на вашу пару и задавал себе один и тот же вопрос — «почему?»       От позора ты не знала, куда деть себя. Уже не нужны были ни церемонии, ни эти пристальные взгляды. Просто хотелось забыться в объятиях того, кого со слов отца считала погибшим на войне. — Ведь мы хотели с тобой именно так выходить после моего возвращения! — продолжал кричать своё Адидас, медленно приближаясь. — Кто это? — с подозрением обратился к тебе Гриша, всё меньше и меньше сохраняя веру в твою верность. — Я... — растерялась ты, не отводя глаз от Вовы. — Ненормальный какой-то. Пошли побыстрее.       Желая поскорее смыть с себя этот позор, ты схватила Гришу за идеально выглаженный чёрный пиджак и потащила к машине. К счастью для тебя, вы успели дойти до «Волги», такой же белой и чистой как у Суворовых, и Вова не успел вас нагнать и окончательно испортить день. — Почему? Почему? — продолжал смотреть Вова вслед удаляющемуся автомобилю, в котором находилась его любимая, но теперь уже с другим. Валерий Турбо       Ты не знала, что ответить на его претензии? Не знала, потому что боялась. А боялась как раз-таки своего теперешнего супруга, что сейчас вместе с гостями отплясывал мазурку. — Ты ведь не любишь его совсем. — доказывал Валера прежде всего самому себе. — Зачем же ты так поступила?       Ты прослезилась. Этот разговор стал для тебя тяжелее всей той церемонии, что выпала на твои плечи. — Валер, мне надо идти. Будут неприятности. — ты уже хотела было развернуться и вернуться в зал ресторана, но Валера схватил тебя за локоть и притянул чуть ближе. — Расскажи. — спокойным голосом настоял группировщик, показывая, что ничего плохого не сделает.       Шмыгнув носом, ты ещё с минуту постояла и подумала. — Ну, что ты молчишь? — Мой брат у них. — как скороговоркой протаранила ты, стараясь не разреветься ещё больше. — Женя является главой Хадитакташа, а мой братик... — протерев усталые глаза большими пальцами. — Ты знаешь, мы семья не из богатых, а он, мой брат, по глупости вступил туда в надежде найти «блатных», как он выразился. Я не злюсь, ведь он же ребёнок, хочется чего-нибудь необычного, импортного, те же синие джинсы, например, или каких-нибудь конфет, или... Не знаю, чего дети сейчас хотят. Но, Валера, он в опасности. Женя мне так и сказал, что у Димки косяков много, а не трогает его лишь потому что я ему так сильно небезразлична. А выйти брат оттуда никак не может, потому что он уже в так называемой системе, и покинуть её без потерь нельзя. — сделав небольшую паузу, дабы набрать в грудь побольше воздуха, ты с колебанием в речи продолжила. — Женя пообещал расправиться с Димой, если я отказала бы ему в сватовстве. Валера, я в западне, мой брат в западне. Я не знаю, как дальше жить.       Турбо стоял и с тяжёлым молчанием выслушивал твоё высказывание. Он не чувствовал твоей вины ни в чём, но искренне не понимал, почему ты решила действовать в одиночку. — Могла бы просто прийти к нам. — Нет. — отрицательно покачала головой ты. — Нет, не прокатил бы такой номер. Женя пригрозил, что принесёт мне на тарелке голову Димы, если заикнусь Универсаму об этом.       И Валера снова замолк, опустив голову. Он хотел помочь, во всю пылающее сердце само подталкивало его на эти действа, застилая перед глазами одеяло пелены. Вместо бесполезных слов нашлось решение обнять тебя так крепко, как Валера не обнимал никого другого. — Прости меня, я не смогла стать твоей. Вахит Зима       Что может быть прекраснее чувства быть любимым? Наверное, то, что эта самая любовь может оказаться запретной.       Стоя в обнимку, вы с Вахитом, уединившись в пустом приёмном зале ресторана, дарили друг другу все свои чувства через неспешный поцелуй. Вся свадьба, гости, твой муж... Всё осталось задним планом. Сейчас есть только ты, он и громкая музыка, исходящая из зала напротив. Вахит толкнул тебя на один из столиков, также неотрывно целуя, пока ты стягивала с него связанный когда-то тобою свитер. — Вахит, — неожиданно разорвала ты столь прекрасный для вас двоих момент, — Я тебе поражаюсь. — А что тебя так удивляет? — по его лицу расползлась довольная улыбка. — То, что обжимаюсь с чужой женой, ты это имеешь ввиду? — Это-то да, но больше меня впечатляет тот факт, что ты смог сюда пробраться без приглашения. — Просто не думай об этом и всё. — и Вахит снова впился в твои губы, только теперь ещё более напористо и требовательно. Его теплые руки по-хозяйски разгуливали по твоей талии, скрытой белым свадебным платьем, которое уже начало подбешивать группировщика, желающего получить своё.       Не спрашивая твоего на то разрешения, парень расстегнул на твоей спине несколько пуговиц и залез пальцами под ткань. Ты не сопротивлялась и помогала стянуть с себя платье, в котором ещё с самого начала мероприятия сделалось невыносимо душно, несмотря на то, что сейчас конец февраля. Весь наряд оказался полностью на полу, открывая Вахиту отличную видимость на полуголое девичье тело. Невольно опустив взгляд вниз, ты заметила сильно выпирающий член своего бывшего парня из черных спортивных штанов, и, налившись краской до самых ушей, громко засмеялась. — Ну, иди ко мне. — без доли стеснения подозвал тебя он, наблюдая, как по тебе проходит целое полчище мурашек. — Не-а. — промурлыкала ты и повернулась к Вахиту спиной, якобы намереваясь поиграть с ним в догонялки. Ты расхаживала по залу и разглядывала помещение, в тьму которого проникал отблеск белого уличного фонаря. Худые пальцы прошлись по белой скатерти одного из столов у окна. Кроме неё на них также находились столовые приборы, меню в тёмно-коричневом переплёте и вазочка с подснежниками. Когда-то давно, ещё в раннем детстве, ты мечтала выйти замуж, родить детей и создать семью. Так, к своим восемнадцати годам и после обоюдного расставания с Вахитом ты повстречала того самого, с кем желала прожить остаток своих дней. Но сейчас, увидев старого знакомого на своей же церемонии, не хотелось более ни о чём думать, кроме как о нём и ваших былых отношениях.       Посмотрев через плечо назад, ты увидела, что Вахит подбегает к тебе и готовится напасть, и с визгом пустилась в легкий бег. Однако Зима тебя быстро нагнал и повалил на холодный плиточный пол. — Ай, Вахит, я колено разбила. — стараясь подавить смех, ты ухватилась за разбитое место, из раны которой выступила капля крови. — Ну-ну, — Вахит привстал с пола и, присев на корточки, чмокнул тебя в больное колено. — Так лучше? — Лучше. — сделав обиженный вид, проговорила ты.       Вахит уже не мог себя сдерживать и снова прильнул к тебе, параллельно стягивая с себя штаны. Ты легла на пол, наблюдая за оголяющимся парнем, и представляла, что сейчас, впервые в жизни твоей, случится. — Ах ты сучка. — с пошлостью выговорил он, подтаскивая тебя за бёдра ближе к себе. — Убежать хотела? Так теперь я тебя отжарю по полной программе.       Достав свой затвердевший детородный орган, Вахит без замедления ввел его в тебя. Ты слегка пискнула с непривычки, но возникать не стала. Не желая ещё больше растягивать время, Зима стремительно начал ускорять темп, выбивая из тебя редкие, но ещё более возбуждающие стоны. — Чушпанка вышла за чушпана. — говорил он, во всю полный мужской энергии, и прошёлся ладонью по твоей правой груди. Из его губ при каждом толчке вылетали несдержанные стоны, смешанные со сбитым дыханием. — Чушпанка. — под конец повторил он, прежде чем закончить.       Полностью выбившийся из сил Зима лёг своим раскрасневшимся и вспотевшим телом рядом с тобой и, как собственник, грубо приобнял твою талию. — Мы всё же это сделали. Нам даже твой брак не помешал. — Да, сделали. — растерянно подтвердила ты слова Вахита, но теперь былой страсти не осталось, вместо неё царило лишь некое чувство вины за содеянное. Ты ощущала себя маленьким ребёнком, разбившим любимую мамину вазу и теперь ожидающего наказания. — Но что теперь будет дальше?       Вахит чуть приподнялся и, некрепко взяв тебя за подбородок, чтобы выстроить чёткий зрительный контакт, порывисто закончил, прежде чем со всей силы снова поцеловать: — Узнаешь через девять месяцев. Кащей       Блуждая по окраине леса, ты никак не могла определиться с местом, где бы спрятаться. Тебе хотелось заставить своего жениха и гостей впридачу поволноваться за себя, дабы убедиться, настоящая ли в Пете любовь. После долгих поисков ты наткнулась на странного доходягу, сидящего на пеньке и щёлкающего семечки. — Извините, вы не подскажете, где здесь можно спрятаться? — обратилась к нему ты, но, когда поняла, кто перед тобой, вошла в ступор. — Спрятаться, говоришь? — незнакомец обернулся и показал своё слегка морщинистое лицо. Им оказался Кащей, твоя старая любовь из детства. — Не ожидала нашей встречи? — К-Кащей? — одарив парня лёгкой улыбкой. — Вот уж неожиданность.       Группировщик встал с пенька и подошёл к тебе. — Поверь, для меня наша сегодняшняя встреча тоже оказалась спонтанной. — осматривая тебя с головы до пят. — Какая ты красивая сегодня. В особенности мне нравится твоё белое платьице. Оно так плотно сидит, словно на тебе сшито. — Благодарю за комплимент. — ты со стеснением сделала признательный поклон. — Правда красиво. «Красиво и сексуально».       Постояв в неловкой паузе, вы вслушивались в тишину природы: пение птиц, лёгкое дуновение ветра как нельзя лучше успокоют даже самого буйного зверя. — Мне больно на тебя смотреть. — сказал Кащей, заметив на твоей коже белые, сделанные жгучим морозом, пятна. — Что? — не поняла ты. — Сперва хвалишь, а теперь говоришь, как всё плохо? Раз комплименты закончились, можно и грязью полить, по-твоему? — Да нет же, ты замёрзла в одном только платье гулявши. На вот, надень. — группировщик стянул с себя ветровку и протянул её тебе. — Не шуба норковая, но тоже пойдет.       Ты робко приняла куртку дрожащими руками и накинула её на плечи. Теперь хотя бы не так холодит. — Ну, рассказывай, от кого прячешься? — засунув, руки в карманы штанов. — От мужа, что ли? — От мужа, да. — кивнула ты. — Хочу проверить, насколько сильно он меня любит и любит ли вообще. — А с чего тогда вдруг ему жениться на тебе? — Да хотя бы из-за тех же денег. Помнишь, ещё когда мы вместе с Универсамом видеосалон открыли, мне часть перепала, причём-таки неплохая. — печально вздыхая, ты покачала головой. — Вот я и решила проверить. — Знаешь, — Кащей приблизился ещё на полшага, — с деньгами или без ты мне всё равно прекрасный человек. — Отличная попытка меня растрясти. — непроизвольно фыркнула ты. — Да нет же. Просто, знаешь, в мире есть множество таких же козлов, как я, например, что смываются при каждом поражении, а есть... — Не продолжай. — остановила ты его жестом. Слышать о вашем расставании — последнее, чего бы сейчас пожелало твоё сердце.       Снова произошла неловкая пауза. — Так ты говоришь, тебе спрятаться надо? — не успела ты среагировать, как Кащей поднял тебя на руки и понёс в сторону дороги. — Ты что творишь!? — с хохотом завизжала ты. — Невесту краду. Всё так, как должно быть, чин по чину. — Куда ты меня хотя бы несёшь, дурень? — теперь спокойно спросила ты. — Я несу тебя на встречу новой жизни, детка. Раз ты не можешь быть уверена в своём избраннике, значит, верь в меня.