Часть 1.1

Обед Сына Грома (не простого, а истинного, только не совсем истинного, а двоюродного, но в любом случае истинного, после другого истинного, что исчез год и пару месяцев назад) состоял из: двух порций супа, обязательно рыбного и какого-нибудь еще, будь то любая мясная похлебка, или нечто, напоминающее скорее ягодное варенье, закусок, в числе которых были самые разнообразные орехи, сыры, виды сал и хлеба к ним. Закусывал он перед тем как пить, а пил он не рюмками и даже не фужерами, а целыми ведрами. Начинал с легкого аперитива, зачастую кислющей лимоновки, а продолжал это дело литрами коньяка, водки, шампанского и других диковинных видов алкоголя, что разливаются по всей вселенной. После этого у него был “обеденный перерыв”. У всех нормальных людей “обеденный перерыв” означало перерыв на обед, а у этого не совсем, но всего же истинного Сына Грома “обеденным перерывом” звался непосредственно перерыв в обеде, между первым и вторым. В ходе него он неспешно гулял по садам, говорил со знатью, бывало даже что-то подписывал, читал свежие новости из журнала “Дальний Вестник”, после снова бродил, но уже чтобы “нагулять аппетит”, возвращался к столу и продолжал есть. А возвращался к столу он как раз к горячему. Здесь и драконы, и вепри, и русалки, и вообще все, что в мирах, в которых “Грому Судьбы” поклонялись, ползало, летало, плавало или, что оно там делало не важно, ведь это все самое отправлялось в рот Сыну Грома, который, опять же то, чтобы истинный, но какой есть. После плотного обеда Сын Грома уходил спать. Ровно на неделю. Пока он спал - храпел так громко, что в ближайших мирах пару раз бывали землетрясения, извергались вулканы, а иногда город накрывало огромным цунами. Впрочем, это Сына Грома не волновало. Через неделю он просыпался к такому же обеду, повторял все вышеперечисленное, а после - вновь ложился спать. Только сегодня эта идиллия была нарушена новостью. С самого своего пробуждения Сын Грома отнекивался и просил всю знать подождать с какой-то “очень важной” новостью. Но что может быть важнее обеда? Так он думал. Впрочем, после супов, закусок и алкоголя, при очередном чтении журнала “Дальний Вестник”, уже между прочем последнего из всей стопки, а значит стало быть вчерашнего, он наткнулся на одну интересную новостную сводку… - Как украли?! - душераздирающий выкрик из столовой заставил всех слуг и не только сбежаться к столу своего повелителя. - Видите ли, мы пытались вам сказать, да вот вы все не хотели слышать, до того, как второе подадут - пытались оправдаться слуги. - Впрочем, украли и украли. Несите второе! - слуги, ошарашенные теперь уже вдвойне, двинулись на кухню исполнять приказ Сына Грома. - Но позвольте! Он выкрал статуэтку самой Матери Грома. Подобное… Нельзя спускать с рук. Ни в коем случае! Все поймут, что мы слабы - возразил один из сбежавшихся на крик повелителя. Им был ни кто иной, как Граф Мирконт Шедоболье. Один из приближенных к прошлому Сыну Грома. Не смотря на свою аристократичную, и казалось бы, джентельменскую фамилию, в свое время его называли мясником. Ведь он знал как убивать. - Или же все поймут, что мы больше не лезем на рожон - чавкая жирным мясом произнесло тело, что сидело на стуле - Рано или поздно он его продаст. Там мы найдем и прижмем его. А выступать прилюдно против бессмертных - глупо. Смертные уже накапливают силу. До вселенской войны буквально пару шагов, не хочу подливать масло в костер - сейчас Сын Грома отстранился от еды, он был как никогда серьезен - А я хочу есть вкусную еду как можно дольше. Признаться честно, Граф был удивлен. До сегодняшнего дня образ “Сына Грома” в его голове был, мягко скажем, не самым лучшим, особенно с учетом того, что он очень хорошо знал предыдущего, истинного Сына Грома. Теперь же, жирдяй, как его называли, пока он спал, стал неплохим стратегом, четко оценивающим ситуацию. Однако Графу не очень понравился план Сына Грома. У него был свой собственный план…

***

- И о каком же заказе речь? - Олден внимательно смотрел на неизвестного человека. - Оу, все просто, господин Олден. Нужно лишь найти кое-кого - Некто достал из внутреннего кармана пальто какую-то бумажку, развернул ее и поставил на стол - Некий Макс, в народе известный как Безликий. - Он исчез полгода тому назад. Поздновато вы спохватились - Олден подошел к столу и начал пристально изучать бумажку. - Поверьте, в самое нужное для этого время - рядом с бумажкой Некто положил ручку. А лист был ничем иным, как договором. Причем имя Олдена уже была напечатанным, будто Некто уже знал, что Олден согласиться. И не согласиться было бы глупостью. Просто найти исчезнувшего человека. Пускай и могущественного, но за то Брилоров хватит до самой смерти, так еще и детям на десять таких же жизней до самой смерти останется. - Откуда вы знали, что сюда приду именно я? Мое имя раскрыл он? - Олден кивнул в сторону трупа. - Не сомневаюсь, что он бы его раскрыл, однако нет. Я просто знал. Скажем, знать, это мое хобби - Некто показал на место для подписи в договоре - Будьте добры, распишитесь. Олден не был уверен стоит ли игра свечь. С другой стороны - жизнь уже перестала его привлекать. Он видел столько ужасного еще до того, как стал бессмертным. А теперь, он видел еще больше во стократ ужасного, был и на дне, и на вершине. Вопрос лишь в том где он захочет эту самую жизнь закончить. На вершине, выполнив заказ, или на дне, как недавний заказчик, чьего имени Олден даже не заполнил. Очевидно, что он не смог выполнить договор. Будь, что будет. Пускай судьба сама вершит мою жизнь, я лишь столкну этот валун с горы - а там посмотрим. Упадет ли он на меня там, внизу, или же протаранит путь в райские сады. Ручка царапала шершавую бумагу. Подпись поставлена. Валун уже покатился вниз. - Чтож, Олден, вы приняли действительно правильное решение. Желаю вам удачи - Некто зашагал к выходу. - Стойте, у вас нет наводок, где его можно искать? - Олден растерянно повернулся. Он все еще находился в смятении. - Думаю стоит начать с культа Безликих. Он ведь Безликий, может они что-нибудь о нем знают - фигура человека в пальто исчезла за дверьми. Олден остался наедине с собой. Договор и ручка ушли вместе с заказчиком. - Нужно выпить - подытожил Олден.