Глава 1.1. Подарок доброй феи

      — Михаил Кузьмич, добрый вечер! Как прошёл день? Нашли что-нибудь новенькое, интересное и полезное? — упала в кресло Анна Сергеевна, умотавшаяся за день.       — Нет, Аннушка, ничего не понимаю. Столько времени прошло, а я никак не могу найти ничего полезного. Зря ты меня приняла, милочка, — совсем расстроился старичок, суетливо наливая в чайник фильтрованную воду и нажимая на кнопку.       Затем он насыпал в не особо чистый бокал из пакетика непонятную смесь под названием «Кофе 3 в 1» и придвинул к Анне. Та бросала короткие взгляды на горы папок, которые за день сместились с правой стороны на левую. Михаил Кузьмич, заметив её расстроенный взгляд, вздохнул и махнул рукой в сторону стеллажа за спиной:       — На средней полке пока не смотрел. Может, там что-то найду?       Чайник закипел, и коллеги молча принялись ждать, пока осядет накипь. Потом архивариус, сдвинув бумаги, примостил ещё один чумазый бокал на край стола и налил в оба кипятка. Он пил чай, несколько раз заваривая один и тот же пакетик, и сейчас у него получилась мутно-желтоватая жижа, от которой Анна Сергеевна отвернулась. У каждого — свои причуды. Михаил Кузьмич громко сёрпал, когда пил, и сейчас Анну Сергеевну это мощно раздражало.       Хотя, раздражало её сегодня практически всё. Они с Олегом Борисовичем, её начальником, обошли несколько строительных площадок и выявили кучу нарушений, из-за которых стоило бы закрыть эти работы, но приходилось делать скидки на то, что в их области такие явления довольно распространены: строить начали, а материалы подгружаются по мере поступления, и эти поступления крайне нерегулярны. Вот и выкручивались строители, как могли: писали липовые отчёты, заменяли одни стройматериалы другими, продлевали сроки. Анна Сергеевна понимала их боль, но не позволяла Олегу Борисовичу идти на поводу у застройщиков, чтобы впоследствии не расхлёбывать неприятные ситуации.       Допив кофе, Анна Сергеевна поднялась и попросила:       — Если что-то обнаружите — не стесняйтесь, звоните в любое время, Михаил Кузьмич.       — Конечно, Аннушка. Я понимаю, как это важно, особенно в последнее время.       Анна Сергеевна вышла из архива и направилась в свой кабинет, где Карина наверняка уже сделала полную подборку происшествий за день. Да, так они и работали: в полиции оглашали сводки за прошедшую ночь утром, а отчитывались по результатам вечером, у них же всё с точностью до «наоборот».       Анна Сергеевна в течение дня тоже просматривала ленту новостей, и что-то там было такое, от чего её сердце стукнуло и замерло: вроде мелькнуло нечто знакомое. Кроме Карины в кабинете сидел Анатолий и попивал своё пойло. Специально для него напротив окна стоял деревянный грубый стеллаж с пузырьками с удобрением, и все давно привыкли к его экзотическим вкусам. Анна Сергеевна кивнула обоим сотрудникам и попросила:       — Карина, скинь мне сводки, я внимательно почитаю.       Через час она расстроенно качалась на стуле, и присоединившийся к ним за это время Савелий Спиридонович нервно грыз ногти: когда Аннушка вот так кусает губки, это — дурной знак. Однако прервать её молчание никто не решался. Если начальница задумалась, значит, она уже просчитывает какие-то ходы, как матёрый шахматист, и сбивать её с мысли ни в коем случае нельзя!       Вскоре Анна Сергеевна сама решила посвятить их в свои измышления:       — Итак, вы все посмотрели сводки? Что скажете?       Савелий Спиридонович нервно сглотнул и проговорил:       — Я заметил, что сегодня снова случилось отравление. Выходит, третье за эту неделю…       Карина задумчиво заметила:       — Получается, что либо все эти дамочки полюбили и были отвергнуты, поэтому…       — Карина! — взмолились остальные.       — Ну хорошо, — нехотя пошла на попятную Карина, — три женщины разного возраста, конечно, не могли быть втянуты в одинаково несчастливые отношения, которые настолько их расстроили, что они отравились. Наверное, кто-то их… умертвил и, возможно, специально…       Анна Сергеевна вздохнула и посмотрела на Анатолия. Тот с восхищением воззрился на Карину, отчего девушка, наверное, покраснела бы, если бы умела. Но сейчас она просто стыдливо опустила глаза и помешала свой кофе без сахара. Прикинув, что, как всегда, она и Савелий Спиридонович будут расхлёбывать всю эту кашу, Анна Сергеевна снова перевела внимание на коллегу и спросила:       — Это серия?       Савелий Спиридонович поводил пальцами по экрану дешёвенького планшета, поднял глаза к обшарпанному потолку, ещё раз посмотрел на свой девайс, видимо, сверяясь с данными жертв.       — Блондинка, шатенка, седая. Тридцать два, двадцать четыре, шестьдесят восемь лет. Пятьдесят восемь килограммов, девяносто, семьдесят четыре. Одежда, соответственно, разных стилей, ничего общего, ни одной детали! Жили тоже в разных условиях.       — Какой вы из этого делаете вывод? — поторопила его Анна Сергеевна.       — Я не понимаю, что между ними может быть общего, — расстроенно признался Савелий Спиридонович. — Только то, что все трое были отравлены, когда пили чай. Можно бы предположить самоубийство, но у двоих из трёх были далеко идущие планы на будущее, да и старушка вела вполне активный образ жизни! Поэтому у меня, кроме способа убийства, нет больше никаких указаний на то, что это — серия.       — А они есть, — уверила всех Анна Сергеевна. — И чем быстрее мы их найдём, тем скорее остановим преступника.       Анатолий зашевелился и спросил:       — Анна Сергеевна, а то, что уже пятая девушка обнаружена в парке мёртвой, Вас не смущает?       Анна Сергеевна с досадой посмотрела на дело. Полицейские всё списывают на собак, к тому же в парке видели огромную псину, но поймать её пока не удалось. Попросили девушек не ходить по району в одиночестве, но как можно отследить каждую? Постучав наманикюренными ноготками по столешнице, Анна Сергеевна сказала:       — Меня смущает многое, но у нас с местной полицией договорённость: пока преступление не признают аномальным, я не имею права в него встревать. А наш майор полиции Кулешов Андрей Николаевич никак не решится присвоить этим случаям нужную мне метку.       — Может, его поторопить в таком случае? — с хрустом сжав кулак и резко ударив им в ладонь, предложил «свой» метод Анатолий.       Подняв тонкую ладонь в успокаивающем жесте, Анна Сергеевна продолжила:       — Я готова заниматься этим делом хоть сейчас, потому что уверена: дай мне майор материалы, что там нарыли его следаки, я в два счёта нашла бы мерзавца! Но он прячет от меня любую информацию. Поэтому будем работать по тому, что Кулешов слил. И сейчас, мне кажется, нужно срочно найти именно тихого отравителя.       — Согласна, нельзя же так с… одинокими женщинами, — поддержала свою начальницу Карина, и все снова дружно тяжело вздохнули.       — Это куда важнее ограблений ведьм, — снова начала объяснять Анна Сергеевна, только теперь уже Савелию Спиридоновичу, — у которых вроде ничего не пропадает, но при этом они слёзно просят что-то вернуть им! Анатолий, можешь пробежаться по адресам и собрать видео со всех камер тех дней, когда были убиты женщины? Нужно кое-что проверить.       Анна Сергеевна снова чертила в своём ежедневнике. Посмотрела на усмехающуюся Карину и тоже улыбнулась: секретарша уверена, что её начальница опять всё перепутала и написала заметку помесью арабской вязи и китайских иероглифов На самом же деле это особенный язык, который Анна вспоминала в моменты волнения, но об этом никто не знал.       Когда Анатолий ушёл, Савелий Спиридонович поинтересовался у Карины:       — Как у тебя дела с тем вампиром, милочка? Он уже пригласил тебя на свидание?       Девушка смутилась и тихо ответила:       — Я думаю, что он ждёт первого шага от меня, Савелий Спиридонович. Потому что слишком много требует от наших отношений! А я не готова предлагать ему своё время и внимание, пока у меня есть сомнения в том, что ему нужна именно я, а не удовлетворение его тщеславия.       Анна Сергеевна посмотрела на девушку и наставительно сказала:       — Карина, если ты не считаешь, что кто-то достоин твоего внимания, то и не растрачивай его на недостойных. Поверь, где-то существует тот, кто полюбит тебя такой, какая ты есть. А Вы, Савелий Спиридонович, сходили бы на места преступлений и просканировали их на предмет магического присутствия.       Савелий Спиридонович надел болоньевую кепку, плащ, немного ссутулился и превратился в милого старичка, которого и не вспомнишь через секунду, как только потеряешь его из виду. Покряхтел у порога, поклонился начальнице и ушёл.       Девушки остались одни, и Карина не выдержала:       — Анна Сергеевна, а что Вы думаете по поводу убийств в парке?       — Перевёртыш, — коротко бросила Анна.       Карина задумчиво кивнула, но вдруг её глаза распахнулись от пришедшей догадки:       — Так ведь до Полнолуния ещё почти неделя! К тому же Вы ведь запретили охоту на людей!       Анна Сергеевна подняла на неё глаза и сказала:       — То, что Кулешов не разрешает мне лезть в их дела, не мешает мне стараться найти преступника своими путями. Я уверена, что наши оборотни чтят законы, потому что проверила каждого, где и с кем они были в те ночи. К сожалению, почти у половины нет алиби.       — Получается, любой из них мог быть преступником?       — Получается… Однако они постоянно находились в облике людей, а виновник тех преступлений явно слетел с катушек. Выходит, он должен спонтанно обращаться, ведь Луна ему больше не указ. И мне правда очень хочется верить, что это какой-то залётный перевёртыш. Я проверила списки тех, кто въехал в наш город за месяц до начала беспредела, но пока что не нашла ничего, — вздохнула Анна Сергеевна.       Через час она вышла из агентства и пошла в парк. Луна, почти полностью округлившись, с любопытством уставилась на бредущую по ночным улицам женщину.       Анна Сергеевна выглядела дамой лет за сорок, принимающей свой возраст и не желающей выделяться из толпы. Она знала, что свихнувшийся оборотень не нападает на женщин, чей репродуктивный возраст остался позади. Но это и не было её целью, потому что она хотела понять, что случилось с оборотнем. Ну не могут они просто так, на ровном месте потерять голову!       Парк уже освободился от потускневшей листвы и вовсю готовился впасть в зимнюю спячку. Скелеты веточек лениво проскальзывали сквозь потоки леденящего ветра и почти не шевелились. Кусты чёрными буграми возвышались то тут, то там, ориентируя Анну в навигации по парку.       Начался противный дождик, и Анна вошла в беседку, влезла с ногами на скамейку и уселась на перила.       Ждать пришлось недолго, и вскоре большая тёмная тень заметалась по парку, беспорядочно сворачивая то на одну дорожку, то на другую. Анна напрягла зрение и удивлённо уставилась на существо — непропорционально длинные задние ноги и коротковатые передние, из-за чего голова была значительно ниже пятой точки.       Анна быстро настигла существо, и то внезапно заверещало-запищало, испугав её. Отшатнувшись, Анна уставилась на вопящего парня лет семнадцати, который отмахивался от неё передними конечностями, оказавшимися обычными руками в лохматых перчатках.       — Ты чего орёшь? — спросила Анна.       — А чего ты… подкрадываешься? Ты откуда взялась?       — Гуляю я тут, — уверенно объяснила Анна, вспомнив, кем может оказаться этот парень — квадроберы, новое увлечение молодёжи, которое не принимает большинство людей. Вот, наверное, и пришлось парню носиться по парку ночью.       Анна протянула парню руку и представилась:       — Анна Сергеевна. Ты не слышал разве, что тут бегает какой-то пёс и убивает людей?       — Девушек, — уточнил парень и представился: — Станислав Каримов. Квадробер.       — Хорошо. Так что, ты не боишься, потому что не девушка?       Станислав насмешливо посмотрел на женщину и сказал:       — Я же — квадробер, почти свой этому псу — он меня не тронет.       — А ты его видел? — продолжила мягкий допрос Анна.       — Нет, — смутился Станислав и наконец поднялся на ноги.       Он оказался гораздо выше Анны, и ей пришлось задрать голову. Меж тем парень, отряхивая испачканный зад, продолжал рассуждать:       — Но я же и не девушка, уж с какой-то собакой справлюсь, — и, внезапно ярко улыбнувшись, предложил: — Вас проводить?       Анна кивнула, потому что Станислав показался ей не таким уж глупеньким, и, идя с ним по парку, она подмечала, что он настороженно оглядывал дорогу впереди, словно реально ожидая нападения.       Вскоре Анна поняла, что теперь Станислав принялся осторожно выведывать у неё.       — А откуда появились Вы, к тому же так быстро?       Женщина, опираясь на трость, насмешливо сказала:       — Ты был слишком увлечён, а я сидела вон на той скамейке, просто подошла, пока ты бежал в другую сторону. А у меня к тебе встречный вопрос: почему ты бегаешь тут в такое время?       Станислав усмехнулся:       — Хочешь, чтобы тебе доверились — доверься сам. Хорошо, скажу, как есть. Я — будущий журналист. Дело в том, что такие убийства в нашем городе — не новость. Уж простите, это без намёков, но просто при Вашей жизни нечто подобное уже случалось, а именно — вот такие нападения на девушек. Могу сказать точно, что таких случаев было как минимум три с разницей в двадцать пять лет. То есть Вы можете помнить предыдущие преступления.       Анна покачала головой:       — В те годы я не жила в этом городе. Я здесь всего семь лет. Так почему ты считаешь, что подобные происшествия уже случались?       Станислав взглянул вверх, вздохнул и сказал:       — В тот раз, двадцать пять лет назад, одной из жертв стала моя тётя. Я, естественно, сам не видел, но папа рассказывал, что её вернули частями — просто куски мяса на костях, опознание проводили по клочьям одежды. Сейчас я учусь на факультете журналистики, и нам открыли архивные дела пятидесятилетней давности. И там описаны точно такие же преступления: восемь девушек, разделанные, как тушки на ярмарке, это цитата из дела, если что, и один из следователей вспомнил тогда, что такой же случай был в его детстве. Я подумал, что можно попробовать отловить паразита, если притвориться, что я… в общем, я думаю, что это секта. Они раз в двадцать пять лет приносят жертвы своим восьми кровавым богам ради богатства и власти. Может, стоит проверить тех, кто давно занимает какой-то руководящий пост?       Анна усмехнулась:       — Проверь, конечно, если считаешь, что это поможет. Только учти, что если это правда, что написано в вашем архивном деле, то первое преступление, о котором упоминалось, случилось сто лет назад! Наверняка секта меняет своих членов, поэтому смысла проверять кого-то из власть имущих, особенно в начале своей журналистской карьеры, возможно, не стоит?       Станислав пнул камешек и спросил:       — Предлагаете забыть и оставить всё как есть?       — Нет, — покачала головой Анна Сергеевна, ёжась от внезапного ледяного порыва ветра, — просто стоит предоставить всё профессионалам. Понимаю, что тебе кажется, что они ничего не делают, но «тогда» и «сейчас» — разные времена. А бегать по парку ночью — не лучшая идея, ведь так можно попасть под подозрение, и придётся потом доказывать, что это не ты — местный Джек Потрошитель.       — Так и про Вас можно подумать…       Анна Сергеевна, смеясь, указала глазами на трость, на которую тяжело опиралась и сказала:       — Думаю, из нас двоих ты больше попадаешь под подозрение.       Станислав проводил Анну до выхода из парка, там она села в старенькую мазду-праворульку и уехала, даже не поинтересовавшись, может, его стоит подбросить. А вдруг им по пути?       Нет, Анна больше не страдала гуманностью. Поэтому она набрала номер, хотя часы показывали три восемнадцать. Голос майора звучал недовольно, но Анне было плевать. Она чётко велела:       — Спустись к набережной, я приеду минут через семь.