Глава 3.10. Садху

      Такое откровение от подобного существа заставило Анну замереть, потому что сама она ни разу не подумала о том, что Битвы можно избежать: как вампир, она тоже могла впасть в спячку и не почувствовать момента исчезновения.              Как ведьма — была способна приготовить зелье, выпив которое, перенеслась бы в самый прекрасный из миров, который могло придумать сознание, и провести остаток существования там, ведь даже время не ограничено в том мире.              Её оборотень был лишь на часть человеком, и эта часть постоянно проигрывала звериной, так что ей ничего не стоило отпустить зверя и дожить свой век, поддавшись инстинктам.              А она, наивная, продолжала барахтаться и старалась придумать новые пути, чтобы остаться в этом мире — несовершенном, умирающем, убивающем сам себя. Тактика изначально проигравшего — убеждать себя до последнего, что у него есть выбор. Но это было её решением, и она с настойчивостью барана отрицала любую возможность собственного поражения.              Щёлкнув пальцами, Анна разрушила заклятие, и Ангхор упал на колени, успев выставить перед собой руки. Потом медленно поднялся в полный рост, и Анна ощутила новую опасность — мужчина в расцвете лет, освобождённый от внутренних рамок, смотрел на неё, как на женщину — желанную, доступную.              Его вожделение расползлось по комнате, как миазмы растения-хищника, привлекающего глупых мошек к себе. Анна сообразила, что, сбросив маску Садху, Ангхор больше не мог маскировать своей сущности потомка похотливого бога, способного обаять любое существо.              Рассмеявшись, Анна потребовала:              — Прекрати, твои чары на меня не действуют.              Глубокий голос возбуждённого мужчины возразил ей, вызывая мурашки по телу:              — А мне кажется, что у меня есть шанс, Анна. Ты поддавалась моим чарам, когда я был стариком. Ты трепещешь, глядя на меня. Этому миру осталось немного, так что тебе мешает забыть про него и просто получить удовольствие в последние минуты? Анна…              Имя прозвучало так, что она и впрямь ощутила дрожь по всему телу, но это не было возбуждение — настороженность самки, ощутившей угрозу будущему потомству. Чёрт! Анна с трудом сдержалась, чтобы не начать ругаться прямо сейчас, но, взяв себя в руки, спокойно сказала:              — Нет, милый, ядовитые пауки меня не возбуждают. Я видела тебя настоящего, и этого никак не забыть. Поэтому угомонись, или это сделаю я. Вот, так лучше, — сказала она, когда Ангхор послушно опустился в позу лотоса у её ног. — Теперь давай обсудим то, что нам с тобой делать. Сколько всего ты живёшь? Вместе со спячками?              — Чуть больше семи сотен лет.              Анна могла бы сама догадаться, что он как минимум трижды впадал в спячку, иначе не выглядел бы взрослым человеком. Но никогда не лишне уточнить, поэтому она продолжила расспросы:              — За это время ты ни к чему не успел привязаться?              — Ты меня вербуешь?              Ангхор смотрел на Анну с насмешкой и интересом. Не дурак, и это хорошо, поэтому она продолжила:              — Именно. Мне нужны союзники и соратники. Для первого ты не годишься, ибо похотлив, как кот по весне, а вот на роль второго подходишь основательно: твой яд может значительно ослабить моего врага.              — Какой мне в этом интерес? — Ангхор очевидно не заинтересовался предложением Анны.              Она решила, что отступать бессмысленно, поэтому сказала:              — Если мы победим, я обещаю тебе, что в твоём распоряжении будут потроха каждого приговорённого к смерти преступника, а среди них почти все молоды и физически здоровы. И тебе не надо будет прятаться, придумывать какие-то схемы, общаться со стариками.              Ангхор задумчиво склонил голову и неожиданно заявил:              — Хочу остаться со стариками. Они такие… одинокие и несчастные, когда приходят в первый раз. И такие счастливые в нашу последнюю встречу. Понимаешь?              Анна понимала, вспомнив, как сама порой искушалась и делала доброе дело не за деньги, даже не по просьбе, а по позыву души, чтобы увидеть, что и она ещё на что-то способна. Согласилась:              — Хорошо, все одинокие или покинутые родственниками старики — твои. Сколько тебе осталось поглотить жизней, чтобы впасть в спячку?              — Пару десятков. Но мне нужны гарантии, что ты не передумаешь, когда я исполню свой долг, — приподнялся Ангхор.              Однако Анна легонько надавила ему на плечо ладонью и велела:              — Сядь, мы не закончили. Мои гарантии — твоё существование. Если я рассержусь, то в любой момент вырву тебе хвост и выколю тебе им глаза. — Анна с удовольствием наблюдала, как Ангхор отшатнулся от неё, не сумев скрыть страха. Продолжила: — О том, что мы победим, можно только мечтать. Но если от веры простых людей рождаются боги, то как ты думаешь, сможем ли мы, магические, намечтать себе победу? Я думаю — да.              Грудь Ангхора ходила ходуном — так далеко в будущее этот полубог явно не заглядывал, поэтому теперь, возможно, боялся или, напротив, в нём оживали надежды. Анна его не торопила. Она лишь взяла с полки пузырёк-подвеску, в котором наверняка хранилось что-то ценное, открыла его, высыпала содержимое прямо на пол и положила перед Ангхором.              — Я не насытился… — попытался возразить ей Ангхор.              — Если ты наешься, то уснёшь на пятьдесят четыре года, а я не уверена, что у меня есть время ждать пока ты выспишься. Ты достаточно силён, поэтому можешь вступить в бой хоть сейчас. Чтобы не тратить твои силы и время, я предлагаю тебе это…              Анна возвращалась к дому Вадима на такси — удовлетворённая и злая одновременно. Ей пришлось спалить лавку Садху, но прежде она запаслась полюбившимися ей благовониями. Однако этого не хватило, чтобы унять её ненависть к неизвестной твари, лишившей её силы ведьмы — ненадолго, но этого хватило, чтобы в ней завелась новая жизнь.              С другой стороны, если принять этот факт, то можно постараться извлечь из него выгоду. Что-что, а дети для оборотней — это святое, и чужих щенков для них не бывает. Та же Катерина считается несчастной и неполноценной, потому что не выбрала ни одного самца, для кого захотела бы выносить потомство. Поэтому, если правильно преподнести новость, то из неё можно извлечь выгоду.              А ещё, несмотря на разбившее вдребезги её сущность ведьмы заклятие временного разрушения магического существа, ей удалось не просто остановить Ангхора, но и заполучить его себе в союзники. Она погладила новую подвеску на груди, в которой пересыпалось трансформированное в серебристый порошок тело полубога. Его сознание она отправила в мир иллюзий, а физическую оболочку пока запечатала в хрупкий сосуд.              Пересев в свою машину, Анна решила своими глазами посмотреть на «Ловца кошмаров» и поехала в сторону от «Метлы» и своего дома. Добравшись до квартала милых, выкрашенных в яркие цвета многоэтажек, Анна вышла из машины и посмотрела наверх.              После работы с чужой магией её ведьма на некоторое время исчезала, вот и теперь Анна просто стояла и следила за тёмными тучами, непрерывно роняющими на её лицо тяжёлые крупные ледяные капли.              Мимо прошмыгнул светлый силуэт, и Анна посмотрела вслед: молодой парень в ярко-зелёной пижаме и пушистых жёлтых комнатных тапочках шлёпал прямо по лужам, не обращая внимания на дождь и порывы ледяного ветра.              Удивлённо проследив за ним, Анна заметила краем глаза движение с другой стороны: светловолосая босая девушка в розовой пижаме бежала наперерез прошедшему мимо неё парню. Когда столкновение стало почти неизбежным, парень резко притормозил, развернулся и пошёл в другую сторону, а девушка пробежала мимо.              Заинтересовавшись девушкой, Анна пошла следом. Мимо неё тут и там пробегали спящие эльфы, все как один, в пижамах или ночных сорочках, но интерес в ней пробудила только эта девушка, словно идущая к конкретной цели. Вскоре та шмыгнула в подъезд, и Анне пришлось включить вампира, чтобы прошмыгнуть за ней следом.              Взбежав на третий этаж, девушка вошла в открытую дверь, и Анна, вдохнув серебристый дымок из набалдашника трости и надев на себя личину невидимости, просочилась следом.              В квартире девушку ждали — несколько гоблинов, усевшись вокруг стола и развесив длинные уши и носы, рассматривали прибывшую к ним гостью. Один был крупнее остальных, выглядел более уверенно, поэтому Анна решила, что это — их главарь. Он довольно заметил:              — Эта тоже красотка! Осталось найти подружку тебе и тебе, — ткнул он на двух парней. — Если мир летит к чертям, стоит ли думать о правилах? Забираем эту и…              — И вы никуда не идёте! — строго сказала Анна, представая перед ними в образе вампира.