Часть 1

Бегущий в темноте Пронзительный взгляд устремился на неё. Она почувствовала себя мухой, попавшей в паутину, и не могла отвести взгляд, пока паук приближался. В тёмной безлунной ночи было трудно что-либо разглядеть. Но в тот момент, когда эти глаза встретились с её взглядом, она тоже была вынуждена смотреть прямо на него. Эти глаза были особенными. Она была окружена несуществующей луной, но всё же знала, что они видят её как днём. Даже в полной темноте они светились огненно-красным. Она почувствовала силу, исходившую из этих глаз, — тёмную, ужасную силу. Она напомнила ей цвет свежей крови. Когда она уставилась в эти глаза в тёмном лесу, интуиция предупредила её. Она подсказала ей, в какой первобытной опасности она оказалась. Она узнала эти красные глаза, невозможно было ошибиться в том, кто стоял перед ней. Перед ней была сила чистокровного пользователя Шарингана. Она активировала свой Бьякуган. Её сердце бешено колотилось, но она не собиралась падать и умирать. Запах леса был невыносимым, но она чувствовала его запах. Запах был едва уловимым, но она почувствовала мускусный аромат, который, как ей казалось, исходил от всех мужчин. В тот момент, когда она встретилась взглядом с этими глазами, она инстинктивно поняла, что это за люди. Его лицо было скрыто тенью, но она знала, что он заинтригован ею. Он не сказал ни слова, но она почувствовала, что он заинтересовался ею, как только увидел её Бьякуган. Все хотели обладать его силой, боялись её или, как в данном случае, находили её интересной. Она не чувствовала в нём намерения убить, и это начинало тревожить её. Неужели он так и будет стоять и смотреть на неё, пока она не умрёт от истощения или голода? Она почувствовала, как у неё скрутило живот от волнения. И тут её осенило: всё было так просто. В тот момент, когда она собрала всё воедино, её сердце замерло. Где-то в пути она потеряла сознание и видела сон. В своей борьбе за побег она не останавливалась, по крайней мере, так ей казалось. Даже на мгновение отдохнуть было для неё непозволительной роскошью, и поэтому она заснула. Но почему ей снилась встреча с Саске Учихой, а не золотые локоны Наруто? Возможно, она упала в обморок от переутомления. В конце концов, она была человеком, но когда и, что ещё важнее, где она оказалась в своём путешествии? Она отвела взгляд от глаз, которые смотрели на неё, и огляделась с помощью Бьякугана. Она была уверена, что находится на самой границе территории Конохи. Она узнавала ориентиры и гадала, снится ли ей всё это или она действительно здесь, во плоти. Внезапно она услышала звук собственного дыхания. Когда она услышала звук своего тяжёлого дыхания, к ней начали возвращаться другие чувства. Каждое из них стремилось завладеть ею, причиняя боль в этот момент. К ней начала возвращаться тяжесть в ногах, они горели. Как только боль вернулась, всё стало предельно ясно. Это был не сон. Она повернулась туда, где видела его глаза, и обнаружила, что он подошёл ближе. Она сделала шаг назад, потом ещё один. На мгновение она споткнулась: густая трава мешала идти. Она задавалась вопросом, всегда ли её сердце билось так громко. Она слышала своё тяжёлое дыхание и ещё сильнее ощущала биение своего сердца. Слышал ли он его, чувствовал ли он страх, который она испытывала в тот момент, и видел ли он, что она блефует? Она попыталась замедлить дыхание, приняла боевую стойку, но внутри неё всё кричало. Она боялась за свою жизнь так, как не могла себе представить. Её сердце забилось так громко, что шум в ушах снова стал слышен, хотя мгновение назад он почти затих. Она подумала, слышит ли мир, как громко она дышит, и как быстро бьётся её сердце, словно оно вот-вот выскочит из груди и продолжит свой бег. Эти красные глаза смотрели на неё, не говоря ни слова, словно застыв во времени. Ей хотелось закричать на него, требуя, чтобы он что-нибудь сделал. Если он собирался её убить, то пусть уже сделает это или хотя бы скажет хоть что-нибудь. Тридцать секунд прошли в тишине, пока она отчаянно пыталась собрать чакру. У неё будет всего один шанс отразить атаку, если он нападёт. Она очистила разум и стала ждать, но безрезультатно. Он не атаковал, а лишь подошёл на шаг ближе. И тогда она поняла, что её разум застыл между вдохами. Она не могла думать или воспринимать новую информацию, пока снова не вдохнула свежий воздух. Он что-то сказал ей, но она была слишком напугана, чтобы услышать его. она не могла вспомнить, что он сказал. Её губы хотели попросить его повторить сказанное, но не могли. Её губы были плотно сжаты, парализованные страхом. Затем она вспомнила о своём побеге. Она прикусила губу, когда перед её глазами пронеслась, как она подозревала, вся её жизнь. Перед её глазами пронеслась картина побега из поместья Хьюга туда, где она сейчас стояла. Она прикусила губу ещё сильнее, осознав, что это будет последняя мысль, которую она унесёт с собой в могилу. Путь от поместья Хьюга до границы Конохагакуре составлял несколько миль. Она зашла так далеко, что её ноги онемели и перестали ощущаться как часть тела. Как только она остановилась, её ноги задрожали. Знал ли он, что она на последнем издыхании? Ей было бы стыдно, если бы её клан увидел её в этот момент. Она бы умерла от стыда, её тело начало дрожать от изнеможения. Её тело раскачивалось из стороны в сторону, не в силах долго оставаться на одном месте. Она заставила себя стоять, не желая падать на пол и отдыхать. Она вдохнула воздух через нос, воздух из глубины леса. Воздух обжёг её лёгкие, она вдохнула слишком много, и её лёгкие и тело, изнурённые, отплатили ей жгучей болью. Внезапный звук шагов вывел её из оцепенения, в которое она впала из-за боли в лёгких. Она проигрывала эту битву, усталость убивала её, и она ничего не могла с этим поделать. Она смотрела в эти пронзительные красные глаза, не в силах крикнуть ему, чтобы он остановился. Он двигался не быстро и не медленно. Но они определённо сблизились: расстояние между ними сократилось с восьми футов до пяти. Она сделала ещё один шаг и на этот раз подняла руки, чтобы защититься. Она даже не помнила, в какой момент опустила руки. Ей было трудно сосредоточиться. Казалось, эти красные глаза заметили её движение. Она сдерживала слёзы, понимая, что, возможно, ей просто хотелось, чтобы он это заметил. В этих красных глазах не было ни гнева, ни враждебности, ни угрозы. Только чёткое осознание того, что она существует. Может, он пожалел её и шёл, чтобы лишить её жизни. Было ли это проявлением милосердия с его стороны? Внезапно Саске остановился и перестал идти к ней. Он сменил направление и обошёл её. Теперь она видела, что он сделал несколько шагов, чтобы обойти её. Она почувствовала себя оскорблённой, как будто он дал ей пощёчину. Неужели она не достойна его внимания? Разве она не заслужила хотя бы быстрой смерти от его руки? Он повернулся к ней всем телом, словно передумав. Она прищурилась, и капля пота скатилась над её правым глазом и начала медленно стекать вниз. Она закрыла глаза, её чакра была на пределе. Она вот-вот потеряет сознание, это точно конец. Её Бьякуган просканировал местность, в которой она находилась, но её испуганное сердце было так сильно напугано, что даже не зафиксировало информацию, которую передали ей глаза. Он был ранен, возможно, смертельно. Это придало ей уверенности в том, что он тоже не в лучшей форме и что, возможно, она сможет защитить себя даже в таком ослабленном состоянии. Но прежде всего она заметила отметины на его черепе, указывающие на повреждение. Как только её разум зафиксировал повреждения на его теле, она почувствовала, что всё вокруг померкло. Её колени подогнулись, и она рухнула лицом на твёрдую землю, не имея ни единого шанса избежать сокрушительного удара. Пожалуйста, оставьте отзыв, комментарий или поставьте лайк. Пожалуйста, не критикуйте, если вам не нравится пара, не читайте дальше. Глава 1 из 10 Далее »Песнь бурь Солнечный свет, падавший на её лицо, разбудил её. Последние два часа она пребывала в состоянии между глубоким сном и полудрёмом. Её тело так устало, что до сих пор не могло выбраться из глубокого сна. Она приоткрыла глаза, и её радужка окрасилась в красивый лавандовый цвет. Она повернулась на правый бок, изо всех сил стараясь не смотреть на свет. День был тёплым, но не таким жарким, как летний полдень в Конохе. Когда она резко повернулась, у неё заболели живот и рёбра. Всё тело ныло, и она чувствовала, насколько ей плохо. Она поднесла руку к лицу, и та показалась ей тяжёлой, так что ей пришлось приложить больше усилий, чтобы пошевелить ею. Руки двигались медленно, как будто всё её тело было погружено в воду. Она крепко прижала левую руку к животу, слегка надавливая на него, словно пытаясь удержать рёбра, чтобы они не выпали. Её взгляд внезапно заметался из стороны в сторону, пытаясь понять, где она находится. «Одна», — подумала она, оглядываясь в поисках признаков жизни. Её окружали кленовые деревья, сотни деревьев, похожих друг на друга. Кровь прилила к её лицу, и она запаниковала. Сердце бешено колотилось, а кончики пальцев похолодели от пота. В её воспоминаниях о прошлой ночи возник образ мужчины с красными, как кровь, глазами. Она видела деревья, траву и кемпинг, но не его. Она то и дело переключалась с мыслей о том, где он может быть, на размышления о том, представляет ли он для неё опасность. «Кемпинг», — подумала она. Теперь ей было ясно, что она проснулась в кемпинге одна. Она не видела ни спальных мешков, ни следов и гадала, чей это кемпинг. Она отчётливо помнила, что было накануне, вплоть до того момента, как она заснула. Первым её побуждением было активировать бьякуган, но она решила не использовать чакру, пока не почувствует, что это необходимо, или пока не будет готова на сто процентов. Она посмотрела вниз, на то, на чём лежала, и увидела деревянное бревно. Бревно было свежесрубленным, ему было не больше пары часов, и это напомнило ей срез, сделанный острым лезвием. От бревна исходил запах почти подгоревшей древесины, который со временем выветрился. Как будто его предварительно обожгли, не поджигая целиком. Она не могла представить, что могло вызвать такой эффект. Она подтянулась, крепко вцепившись руками в штанины, и уселась на бревно. Она чувствовала, как в ногах зарождается боль, которая на следующий день будет невыносимой. Но сегодня боль будет лишь незначительной, и она была благодарна за это, ведь это позволит ей пройти ещё немного. Но тот факт, что следующий день ей придётся провести в вынужденном отдыхе, сильно беспокоил её, и она не хотела отставать ещё больше. Едва коснувшись земли, она почувствовала, что та почти вязкая, и осторожно нажала на неё. Когда её нога не соскользнула вниз, несмотря на то, что она надавила сильнее, она попыталась встать. Её взгляд упал на рюкзак, лежавший рядом с её ногами. Она проверила, нет ли в нём дырок или повреждений. Не найдя ничего подозрительного, она открыла его и обнаружила внутри всё, что взяла с собой. Следующим шагом было проверить все карманы на куртке, рубашке и брюках, чтобы убедиться, что её не обокрали и она ничего не потеряла. И снова она обнаружила, что ничего не пропало. Она глубоко выдохнула, а затем вдохнула. Её руки задрожали, но она продолжила. «Бьякуган!» — прошептала Хината, складывая нужные печати. Она не чувствовала ни головокружения, ни упадка сил. Поэтому она решила сделать шаг вперёд и продолжить путь. Как только её ноги сделали третий шаг в сторону от лагеря, она заметила его. Он сидел, прислонившись к бревну, недалеко от неё. Теперь она была абсолютно уверена, что это был не сон. Накануне вечером она встретила этого мужчину с глазами цвета крови. Она видела, что он ранен. Её бьякуган позволял ей детально рассмотреть его раны. Было ясно, что он был ранен, но сумел залечить свои раны. Он истекал кровью из-за того, что его самодельная повязка разошлась. В тот момент она чувствовала себя неуверенно. Ей хотелось бежать дальше, не оглядываясь, чтобы наверстать упущенное из-за того, что она так поздно проснулась, и из-за того, что следующий день будет потерян. Но в глубине души она понимала, что этот мужчина спас её. Что он, должно быть, отнёс её в свой лагерь и оставил там. Она прикусила губу и осторожно подошла к мужчине. Пока она приближалась, он успел доползти до реки неподалёку. Она видела, что он может ходить и что у него нет серьёзных ран, мешающих передвижению. Поэтому она начала задаваться вопросом, почему он подполз к реке. Когда она подошла достаточно близко, чтобы он её заметил, он обернулся и посмотрел на неё. Она невольно ахнула, увидев его лицо. Его лицо было обмотано двумя тряпками, одна из которых была выше, а другая ниже носа. Тряпки были в пятнах, которые, как она предположила, были его кровью. Теперь ей было ещё яснее, чем раньше, что повязки наложил человек, который практически ничего не знает о первой помощи. Прошлой ночью в темноте она видела только глаза цвета крови. Но даже тогда она знала, что это были за глаза, и даже зная это, не могла сдержать выражение ужаса на своём лице. Мужчина посмотрел на неё с беспокойством, которое затем сменилось задумчивым выражением. Он нахмурил брови, пытаясь вспомнить, откуда он её знает. Она сделала шаг ближе, вглядываясь в его лицо в поисках ответа. Мужчина, явно узнавший её, начал втягивать воздух в лёгкие, а затем закашлялся. Она заметила, что он на пару мгновений перестал дышать, когда увидел её. «Саске Учиха». Внезапно с её алых губ сорвалось его имя, произнесённое удивительно мягко. Её голос внезапно зазвучал внутри неё. То, как она произнесла его имя, заставило даже её саму понять, что это был почти вопрос, заданный вслух любому, кто мог его услышать. Мужчина с красными глазами посмотрел на неё и стал искать ответ в её лице. Единственное, что он мог сделать, — это подумать про себя. «Саске Учиха». Эти слова ничего для него не значили. Единственное, что он помнил, — это то, что незнакомец потерял сознание прошлой ночью. Пожалуйста, оставьте отзыв, комментарий или лайк. « Предыдущий Глава 2 из 10 Следующий »Подстригать живые изгороди Глядя в шаринган, она начала задаваться вопросом, отключил ли он его прошлой ночью или он всю ночь оставался активным. Даже если он овладел шаринганом и его тело было приспособлено для его использования, ему нужен был отдых. Она не могла удержаться и протянула руку, чтобы дотронуться до него. Она сделала это не задумываясь, просто чтобы попытаться его успокоить. Ей удалось коснуться его руки, и он не отдёрнул её. Он изучал её взглядом, и его шаринган почти погас. Чем дольше она смотрела на него, тем более уникальным, особенным и красивым он ей казался. «Кто тебя обидел?» — спросила она. Ей стало неловко от того, что при этих словах она представила себе Саске в образе раненого животного. Когда он ничего не ответил, она подошла ближе. Саске не пошевелился, но на его лице появилось настороженное выражение. «Позволь мне исцелить тебя, позволь мне помочь тебе». Её голос звучал спокойно, но в голове роились вопросы. Саске не отпрянул, даже когда она оказалась так близко. «С кем ты сражался?» — спросила она Саске спокойным, сдержанным тоном. Она смотрела ему в глаза, и в её сознании начали возникать образы — его шаринганское гендзюцу. Она не сопротивлялась, она доверилась этим глазам хотя бы на мгновение. За всё то время, что она знала Саске, он ни разу не подпускал к себе женщин, но теперь он это сделал. Это говорило о том, насколько серьёзными были его травмы. Саске сделал шаг вперёд, никого не боясь в этот момент своей жизни. Звук шипения змеи вызвал в его памяти яркие воспоминания о старом хозяине. Его глаза из угольно-чёрных стали тёмно-красными. «Сасссссуке Учиххха», — сорвалось с губ Орочимару. Он не мог сдержать радостного возбуждения. Орочимару предстал перед ним во всей красе: его белая кожа была бледна, как луна, и его невозможно было спутать ни с кем другим. Его длинные волосы и змеиные глаза остались прежними. Но от него исходил сильный запах, и он не мог понять, что это. «Хм», — сказал Саске нейтральным тоном. «Я слишком долго этого ждал, и всё же мне грустно от мысли, что я потеряю своего любимого ученика», — дерзко сказал Орочимару. Саске проигнорировал его комментарий. Он окинул взглядом местность в поисках ловушек или помощи, которые могли бы усложнить ему задачу. Он не увидел ни помощи, ни ловушек. Он был окружён камнем и гранитом, и ничто не могло ему помешать. Земля была плоской, но усеянной острыми камнями. Она не была узкой, но он мог предположить, что в любом направлении они не пройдут и семидесяти футов, прежде чем уткнутся в стену внутри каньона, в котором они находились. Каменные стены по обеим сторонам были высотой чуть больше ста футов, и это ясно давало понять, что Орочимару всё продумал. Ему придётся пройти через него, если он хочет выбраться. Ему было всё равно, что задумал Орочимару, — в любом случае он шёл на собственные похороны. «Глаза Орочимару были закрыты и оставались неподвижными, даже когда Саске сделал шаг в сторону — трюк, которому он научился у своего бывшего ученика. Саске не сомневался, что Орочимару видит каждое его движение, даже с закрытыми глазами. Саске отпрыгнул назад. В предыдущей схватке с Кабуто ему удалось не убить его, но эта битва будет гораздо более смертоносной. Он отошёл ещё дальше, чтобы понять, что задумал змей. В ближнем бою преимущество обычно на стороне Саске, но Орочимару использовал слишком много ядов, и было трудно не заметить, что он сам отравлен. Будь то контактное отравление, инъекция, вдыхание или проглатывание. Его защита от шарингана была бы бессмысленной, даже если бы это означало, что гендзюцу сейчас бесполезно. Он не собирался брать его живым. Он не собирался проигрывать в этой схватке. Для Саске или Орочимару не было места для ошибки. Саске не испытывал ни страха, ни адреналина, только контролируемое чувство осторожности. Из-под земли раздался шипящий голос клона Орочимару: «Мандара но Джин (Формирование из десяти тысяч шёлковых змей)». Клон Орочимару внезапно появился из-под земли и открыл пасть шире, чем это возможно для человека. Из клона Орочимару вырвалась тысяча змей, которые двигались быстро и, без сомнения, с определённой целью. Саске сделал черное сальто вверх, чтобы избежать захвата. Саске подпрыгнул на несколько футов в небо. Внезапный удар с ошеломляющей скоростью последовал сверху, снизу и сзади Саске одновременно. Сверху он услышал "Кучиесэ-но дзюцу (Призывающее дзюцу)" Огромная змея с челюстями двигалась вниз с огромной скоростью. Это была одна из знаменитых змей, которыми был известен Орочимару. Саске без промедления сформировал печати руками. Его руки быстро сформировали чакру и печать, не останавливаясь ни на секунду, чтобы подумать. Саске применил технику «Чидори Эйсо (Копьё Чидори)»: из его правой руки вверх вырвалось копьё из молний. Оно с жестокой эффективностью рассекло змею пополам, и Саске взмахнул им вниз. Оно отрубило ближайших змей от клона Орочимару на земле под ним. Тело призванной змеи упало вниз, идеально разрезанное Саске пополам, и рухнуло на Саске. Сасукэ обернулся и заметил двух Орочимару, одного настоящего, а другого — клона. «Футон: Дайтоппа (Стихия ветра: Великий прорыв)» — выкрикнули оба Орочимару. Сасукэ спускался к змеям, которые были в футе от него. «Чидори Сенбон (Тысяча птиц Сенбон)» — выкрикнул Сасукэ и выпустил залп игл, созданных с помощью Чидори. Они пронзили змей и пригвоздили их к земле. Не желая больше обороняться, Саске начал собирать чакру, чтобы призвать своего личного ястреба. Но он не успел вовремя, и его атаковали оба Футона: Дайтоппа. Порыв невероятной силы прижал его к земле, сдавливая под натиском противоположного порыва. Удар был мощным, и Саске знал, что через несколько секунд у него начнут ломаться кости. Из него вышибло дух, и ему стало трудно соображать, поэтому он положился на инстинкты. Саске активировал Сусаноо. Его шаринган превратился в вечный шаринган Мангекё, и из Саске вырвалась мощная фиолетовая чакра. Вокруг него сформировался призрачный страж с луком в руках. Давление ветра больше не сдерживало Саске. Саске устремился вниз, к змеям, использовавшим технику Мандары. Сусаноо Саске раздавил большинство змей своим весом. Оба клона Орочимару и настоящий Орочимару начали призывать гигантских змей. Сусаноо Саске начал формировать чакру и создавать стрелы для своего лука. Саске разозлился и выпустил несколько стрел в Орочимару и его клонов. Орочимару двигался как змея, его тело вытянулось, и он, словно змея, скользил по полю боя. Но всё было напрасно: Орочимару был слишком быстр, чтобы его можно было обездвижить. Призываемые гигантские змеи атаковали его Сусаноо, их пасти шипели ядом. Саске не обращал на них внимания, прекрасно понимая, что Орочимару представляет собой реальную угрозу. Он был более чем уверен, что его Сусаноо сможет его защитить. Вылетел ряд стрел, пропитанных пламенем Аматерасу, но Орочимару и его клоны снова уклонились. Только на этот раз Саске удалось пронзить одного из Орочимару. Гигантские змеи обвились вокруг его Сусаноо, и клон Орочимару разделился надвое. Половина, охваченная пламенем, превратилась в пепел, но другая половина сбежала. «Аматэрасу», — раздражённо произнёс Саске. Он больше не собирался играть. Чёрное пламя Аматерасу окутало Сусаноо и подожгло змей. От змей послышались крики боли. Саске прищурился, увидев, что все три Орочимару стоят прямо перед ним. Прежде чем Саске успел понять, что происходит, центральный Орочимару сложил печати. Саске зарядил стрелу. Два призванных Орочимару клона исчезли в облаке дыма. «Кучиёсэ: Сандзю Расёмон (Тройной Расёмон)», — прошипел Орочимару. Появились три массивных врат, на каждом из которых было изображено демоническое лицо. Саске выпустил стрелу, но она не смогла даже оставить вмятину на вратах. Змеи, обвившиеся вокруг Сусаноо, превратились в пепел. Саске выпустил ещё несколько стрел, но они не смогли разрушить ворота. Саске отпустил Сусаноо, и его глаза показали ему, что Орочимару всё ещё находится за этими воротами. «Катон: Гокакю но дзюцу (Стихия огня: дзюцу огненного шара)», — раздражённо выкрикнул Саске. Он выпустил огромный огненный шар, который врезался в ворота. И снова атака Саске не причинила воротам никакого вреда. Ворота идеально вписывались в каньон, и обойти их было невозможно, но это не означало, что Саске не мог пройти над воротами или под ними. Саске начал складывать печати, чтобы призвать своего сокола, как вдруг услышал серебристый звон. Вскоре Саске заметил колокольчик. Серебряный колокольчик размером не больше шарика явно был создан для ниндзя. Он был привязан к верёвке, которая вела прямо к воротам и заканчивалась где-то за массивным объектом. Раздался ещё один звон с противоположной стороны, и на этот раз Саске начал воспринимать Орочимару всерьёз. Он как можно быстрее повернулся в сторону второго колокольчика. «Гендзюцу», — подумал Саске. Колокола звонили снова и снова, и каждый раз это были разные колокола. Саске заметил их все, все 64 колокола, соединённых между собой верёвками. Он вспомнил, как Кабуто воспользовался тем, что Сусаноо не защищает уши от этого вида гендзюцу. Ему было ясно, что Орочимару установил колокольчики, когда убегал от стрел Сусаноо Саске. Не теряя ни секунды, Саске как можно быстрее сложил печати. Каждый колокольчик был соединён с другим, и он знал, что парализовать его можно за считаные секунды. «Катон: Дзюцу Рюка (Техника огненного дракона)» — в ярости выкрикнул Саске. Саске выпустил огонь изо рта и направил его на колокольчики. Они вспыхнули и устремились к исходному колоколу за воротами. Огонь был огромным и имел форму дракона, он двигался с невероятной скоростью. Из-за массивных ворот донёсся внезапный крик агонии. Саске ухмыльнулся от уха до уха, ворота перед ним исчезли, и он смог насладиться мыслью о том, что Орочимару превратился в кучку пепла. Саске вдохнул и выдохнул. Он внезапно почувствовал себя измотанным, как будто весь адреналин в нём внезапно иссяк. Его колени подогнулись, и он упал на пол. Падая, он увидел, как Орочимару на полной скорости мчится к нему. Его тело рухнуло на пол, и он в нескольких сантиметрах от удара о камень. Правая рука Орочимару ударила Саске в живот с такой силой, что обычный человек потерял бы сознание. Активировалась «Гогё Фуин (Печать пяти элементов)», и глаза Саске вернулись из формы Вечного Мангекё в исходную форму Шарингана. «Фуши Тенсей (Реинкарнация живого трупа)» — Орочимару прошипел эти слова, и его голос звучал уже не как у человека, а как у гремучей змеи. Его руки с невероятной скоростью сформировали печать. Лицо Орочимару исказилось в ухмылке. «Ты всегда был слишком наивным, Саске. Как только ты увидел победу, ты бросился её хватать», — тон Орочимару был полон злорадства. «Как?» — голос Саске был едва слышен, он был на грани потери сознания. «Ты убил много змей, пытаясь избежать укуса. Ты решил, что это обычные змеи». Орочимару ухмыльнулся. «Я вдохнул яд, их тела разрушились и выпустили яд в воздух, потому что я был слишком близко», — попытался сложить пазл Саске. «Я модифицировал своих змей так, чтобы они выпускали яд при прикосновении, укусе, вдыхании их яда, а когда они разлагались, выделялся сладкий яд без запаха, кратковременный, но достаточно эффективный». Орочимару приблизил лицо Саске к своему. Они находились на расстоянии вытянутой руки друг от друга. «Ты даже место выбрал, где хотел устроить мне засаду». — тихо сказал Саске. «Планировать заранее — хорошая идея. Самое сложное было избавиться от этого надоедливого Сусаноо», — ответил Орочимару. Саске пристально посмотрел на Орочимару, и в его взгляде читалось абсолютное презрение. «Эти прекрасные глаза станут моими, и я наконец-то получу всю их силу, секреты и техники!» — закричал Орочимару. Саске вызывающе посмотрел на Орочимару. «Змея, которую ты разрубил пополам, и несколько змей, которых ты раздавил своим Сусаноо, со временем сделали своё дело. На самом деле это была даже не сложная техника, а просто...» Орочимару ухмыльнулся. «Отравлен мёртвой змеёй», — пробормотал Саске себе под нос. Левая рука Орочимару задрожала, а затем и правая. Вернулось слишком знакомое чувство. Внутри него начала нарастать паника. «Шаринган», — прошипел Орочимару. Орочимару упал на землю, раздался громкий стук, а затем крик агонии. «Я запечатал твою чакру своей печатью, ты не можешь управлять своей чакрой, а яд должен был лишить тебя возможности двигаться», — закричал Орочимару. Тело Саске, которое удерживал Орочимару, упало на пол. Саске поднял голову. Он подготовил своё тело так, чтобы оно было более устойчиво к яду змей, чем у обычного человека. Это не сделало его невосприимчивым к змеиному яду, но немного повысило его сопротивляемость. «Ты потерял бдительность, и как только яд начал действовать, ты перестал меня бояться». — самодовольно произнёс Саске. Орочимару заёрзал на полу. Саске не мог сложить печати, и яд начал полностью парализовать его ноги. Его устойчивость к змеиным ядам лишь отсрочила последствия, но не нейтрализовала их. Саске не мог активировать Сусаноо и начал отчаиваться. Он не хотел умирать, и единственным выходом для него стал Изанаги. Саске заставил себя пошевелить руками и, как только к нему вернулись силы, изо всех сил попытался приподняться. Через две-три минуты они потеряют сознание. Он перевернулся, оттолкнувшись руками от земли. Он приготовился приземлиться на спину. Лежа на спине, он полез в карман. Орочимару был у него на прицеле почти всю его жизнь. Он искал противоядие от укуса змеи Орочимару, созданное из тела белой змеи, которую он победил много лет назад. Это была ещё ранняя стадия, и он мог мыслить, но через несколько минут Изанаги уже не смог бы ничего сделать. Найдя противоядие, которое он носил с собой, он вонзил его себе в ногу. Саске пролежал на спине несколько минут, пока снова не почувствовал свои ноги. Онемение прошло, прежде чем он понял, что полностью утратил чувствительность в ногах. Саске поднялся на ноги, ослабевший и едва держащийся на ногах, но всё же на своих. Глаза Орочимару оставались широко раскрытыми. Он использовал ту же технику, что и в первый раз, когда Орочимару пытался завладеть его телом. В довершение всего, именно его высокомерие привело к тому, что они оказались лицом к лицу, и это дорого ему обошлось. Всё, что было нужно Саске, — это зрительный контакт и малейшее количество чакры. Даже без полного контроля над чакрой в свои худшие дни для него это было проще простого. Саске мгновение смотрел на него, а потом у него изо рта пошла пена. Орочимару начал яростно извиваться, отчаянно пытаясь избавиться от гендзюцу. У Саске не было сил убить Орочимару, он даже не мог удержать кунай. Чтобы гендзюцу рассеялось, нужен был час, но Саске не мог ждать. С запечатанной чакрой он не мог выжить, ему нужно было бежать. Орочимару был побеждён, он больше ничего не мог сделать. Ноги Саске подкосились, и он сплюнул отвратительную жидкость, которая скопилась у него во рту. Он отвернулся от Орочимару и направился в сторону Конохи. Он хотел найти Сакуру и попросить её вылечить его. Ему была ненавистна мысль о том, чтобы просить о помощи, но альтернатива была ещё хуже. Внезапный удар сбил Саске с ног, и он упал, а Орочимару набросился на него с кулаками. Нечеловеческая сила Орочимару впечатала Саске в стену каньона. Пожалуйста, оставьте комментарий, отзыв или лайк. « Первый « Предыдущий Глава 3 из 10 Следующий »Объясняю до смерти, что у меня не тот клиент «Саске», — её губы задрожали, когда она произнесла его имя. Её разум вернулся из путешествия в гендзюцу шарингана. Саске стоял неподвижно, он медленно дышал, пытаясь сохранить энергию, и казалось, что под его глазами появились тёмные круги. Её разум видел мгновения, эмоции и всплески адреналина, но ничего конкретного. Это было слишком фрагментарное видение или воспоминание, которое ей показали. Всё, что она узнала из гендзюцу, — это то, что Саске и Орочимару встретились. Она видела, как Саске сражался, используя техники огня и молнии. Он сражался со змеями, которых, как известно, могли контролировать только он, Орочимару и Кабуто. Но образы были такими яркими и хаотичными, что было трудно понять, что именно он пытался ей показать. Её любопытство разгорелось, она хотела узнать больше, чтобы понять, что произошло. Она дюйм за дюймом приближалась к сидящему Саске, пока не почувствовала его запах. В нескольких сантиметрах от него он серьёзным, непоколебимым взглядом, полным почти иссякшей силы, смотрел на неё. От него пахло кровью, лесом и его собственным естественным запахом, в котором чувствовался чистый аромат. Она пыталась уловить этот аромат, но никогда раньше не сталкивалась с таким приятным, пикантным запахом. В памяти всплыли воспоминания об их детстве, о том, как Саске преследовали все девочки. Звуки бегущих ног, звук гитары, звук страха. Его страха перед ними. Она помнила этот звук его страха. Всякий раз, когда она видела, как Саске прячется от других девушек, она представляла себе звук его прерывистого дыхания. Этот яркий, запоминающийся звук самого прерывистого дыхания, какое только возможно, на грани слышимости, позволял уловить страх в его сердце, что его найдёт и заметит толпа фанаток. Она на мгновение закрыла глаза, и на её лице появилась лёгкая улыбка при мысли о Саске, который забился в угол и боялся высунуться, чтобы его не заметили девушки, которые его обожали и любили. Она улыбнулась при мысли о том, что Саске превратится в большого щенка, которого будут показывать детям. Взгляд Саске смягчился, и он успокоился, её улыбка расслабила его. Такая улыбка не могла нести в себе зло, никто не мог представлять опасность для того, кто не делится своей едой или вещами с другими. Он видел, что ей нечего бояться, её улыбка была такой искренней, что в ней не было ничего, кроме радости. На мгновение она пришла в себя, и её лицо залилось румянцем. Он застал её за тем, как она глупо улыбалась. «Он, наверное, думает, что я какая-то странная дурочка, которая улыбается без причины!» — подумала она. Внезапная волна паники прокатилась по её телу. Сколько раз она отчаянно пыталась заставить других воспринимать её всерьёз, ценить её, и при мысли о том, что в тот момент она потерпела неудачу, кровь приливала к её щекам. Нежно-розовый румянец, появившийся на её лице, стал ярко-красным. Сасукэ смотрел на неё, не зная, что делать. Он мог только стоять и смотреть, как человек, которого он спас накануне, начинает срываться. Она подняла руки и начала попеременно то указывать на что-то, то сжимать их в кулак. «Я должна объясниться, я должна сказать ему, как сильно я хочу помочь!» — убеждала она себя. Саске наблюдал за тем, как она приближается к нему, но не двигался и не произносил ни слова. «Я хотела поблагодарить тебя за…» — сказала она срывающимся голосом. Саске положил руку ей на плечо. Он не мог думать, поэтому действовал инстинктивно. В голове у него всё бурлило, словно кто-то колол его в макушку иголками, и казалось, что жидкость перетекает из одной части головы в другую и обратно. Она села, выпятив грудь, как ребёнок, которого поймали на чём-то плохом и окликнули по имени. Её лицо покраснело и стало почти томатного цвета, и она почувствовала, что вот-вот упадёт в обморок. «Меня зовут Хината Хьюга, ты меня помнишь?» — выпалила она, стараясь сказать как можно больше на случай, если она вдруг потеряет сознание. «...Хн...» — ответил Саске. Она восприняла это как хороший знак и продолжила: «Почему ты так сильно ранен? Ты попал в засаду или участвовал в тяжёлом сражении?» — выпалила она так быстро, как только могла. Саске неловко пошевелился и поморщился от боли, коснувшись рукой лица. Закрыв лицо руками, он простоял так с минуту, ожидая, пока сильная головная боль утихнет настолько, чтобы он мог собраться с мыслями. «О нет, он закрывает лицо руками, он думает, что...» Она начала бессвязно бормотать. Саске убрал руки от лица и отступил назад, наблюдая, как человек перед ним начинает краснеть. «Взрыв», — подумал про себя Саске и немного отодвинулся. «Нет-нет-нет, я не странная фанатка, которая преследует тебя». Хината выпалила это, увидев, что Саске отступил. «Фанатка?» — повторил Саске, а затем попытался что-то вспомнить. Она затрясла руками перед собой, решительно отвергая эту ассоциацию. Она не могла представить себе ничего хуже, чем если бы он ассоциировал её с этим. Её взгляд внезапно упал на живот Саске, который был обнажён. Её Бьякуган, всё ещё активный, проник сквозь кожу и что-то заметил. Когда он отодвинулся, повязки сползли ещё ниже, обнажив раны, но под открытыми порезами было кое-что похуже. «Печать?» — прошептала она. «Печать», — повторил Саске. Она пристально посмотрела на него и изучила форму его шарингана. Затем она снова опустила взгляд на его живот и поднесла руку к лицу. Она обхватила лицо руками и медленно вдохнула через нос, наполняя лёгкие кислородом. Она изучала печать, которая была ей незнакома. «Может быть, это какая-то форма запечатывания, как у Хьюга». — рассуждала Хината. Саске наблюдал за Хинатой, она была так погружена в свои мысли, что он мог как следует её рассмотреть. Её глаза, безошибочно узнаваемые бьякуганы, с таким же успехом могли бы смотреть прямо на него, а его глаза неотрывно изучали каждую деталь. «Печать должна нарушать твой контроль над шаринганом, из-за чего ты теряешь чакру». Она произнесла это научным тоном. Саске просто смотрел на неё, не двигаясь. Она протянула руку и коснулась его пресса, провела пальцами вверх и задержалась в нескольких местах, прежде чем остановиться над его правым соском. То, как её глаза видели точки чакры на теле Саске, помогло ей понять, что делает печать. Она точно знала, как должно выглядеть тело обычного ниндзя, особенно когда его точки чакры повреждены. Любой достойный член клана Хьюга знал, как блокировать и разблокировать точки чакры, это было основным источником дохода клана. Саске медленно вдохнул, его дыхание было тихим, как у мыши. Она крепко сжала его грудь и посмотрела ему в глаза, но зрительного контакта не было. Она смотрела не в глаза Саске, а на его тело, и, когда нашла то, что искала, глубоко вздохнула. Саске упёрся руками в пол, приподнялся и попытался отпрыгнуть назад. Она увидела, как у него подкосились ноги, и как он тяжело рухнул на спину. Не теряя времени, она применила технику «Нежный кулак» и атаковала чакроточки Саске, запечатав все, которые могла безопасно запечатать. Саске поморщился от боли, он даже не мог поднять руки. Она атаковала с максимальной скоростью. Глаза Саске то открывались, то закрывались, пока он пытался не заснуть, борясь с цунами боли, которое требовало, чтобы он сдался. Она схватила Саске за руки и слегка сжала их. «Ты теряешь чакру, и даже с самым большим запасом чакры она рано или поздно закончится. Я сделала единственное, что могла, чтобы спасти тебя». — сказала она, запинаясь. Паника в её глазах усилилась, когда она увидела, что Саске начинает терять сознание. Пожалуйста, оставьте комментарий, поставьте лайк и напишите отзыв. Отзыв будет очень полезен. « Первый « Предыдущий Глава 4 из 10 Следующий »Раны нуждаются в заживлении Она почувствовала, как холодный ветер обдувает её, пробегая по спине, и это её напугало. Она обернулась и увидела лес, в котором не было никаких признаков жизни. Он никогда не был шумным, но в этот день он казался безмолвным. Она потянулась к своей мягкой кожаной куртке и плотно прижала её к телу. Когда куртка плотно прижалась к телу, она внезапно почувствовала себя одинокой. Она посмотрела на Саске, нахмурив брови, и её кожа показалась ей холодной, как у рептилии. «Он не дышит». Она тихо сказала это про себя. Она прижала руку к его груди, крепко впившись ногтями в его кожу. Она медленно надавила, пытаясь заставить его сердце биться. Она беспомощно наблюдала, как чакра-точки Саске начали замедляться и выглядеть мёртвыми. «Он умирает». Хината прикусила губу, и по её лицу градом покатились слёзы. Внезапно её охватило чувство вины, и она беззастенчиво подумала о Наруто. «Наруто никогда не простит меня за то, что я убила Саске». Хината начала всхлипывать. Она положила голову ему на грудь и прислушалась к отсутствующему сердцебиению, которого так и не последовало. «Наруто», — подумала она со слезами на глазах. В её голове всплыли мысли о том, как она держит Наруто за руку. Она начала представлять, как они едят рамен в закусочной и как Наруто уплетает его за обе щеки. Она представила себя рядом с ним, с улыбкой на лице и ярко-красными щеками, за которые её столько раз дразнили. Затем, когда её сердце уже не могло придумать ничего более идеального, она увидела, как лицо Наруто помрачнело. Наруто смотрел на неё с яростью. Но его взгляд был устремлён куда-то мимо неё. Она обернулась и увидела мёртвое тело Саске. От страха её руки сжались в кулаки. Наруто отвернулся от неё и медленно пошёл прочь. Она открыла глаза и покачала головой, пытаясь прогнать эти ужасные мысли. Она встала и посмотрела на лицо Саске. Она не могла этого сделать, не могла уйти. Она упала на колени и ударила Саске кулаками в грудь. «Я не могу… Я не буду… Моя семья, мой клан и мой Наруто!» — крикнула она Саске. Она увидела, что сердце Саске не бьётся, и, дрожащей рукой пронзила его плоть. Наполнив руку чакрой, она разрезала его кожу и схватилась за сердце. Она начала качать его вручную, и её рука, наполненная чакрой, помогла его сердцу снова забиться. Она убрала руку с его бока и полезла в карман в поисках чего-нибудь, чем можно было бы перевязать раны. Она нашла ткань, из которой можно было сделать повязку, но не нашла аптечку, которая была ей нужна. Свежая кровь Саске из новой раны стекала по земле у её ног. Ей в голову пришла мысль о том, что вся его кровь покинула тело. Она вдруг поняла, что не может даже на мгновение остановиться, чтобы снова услышать биение его сердца. Она вспомнила о лагере, в котором очнулась. Она побежала туда так быстро, как только могла. Чуть не споткнувшись на бегу, она добралась до места и побежала туда, где был пепел от костра. Она взяла два камня, которые идеально подходили для разведения огня, и чиркнула ими о ещё пригодные для использования доски. От предыдущего костра почти ничего не осталось, но этого должно было хватить, чтобы она сделала то, что нужно. Она достала из рюкзака котелок, довольно маленький, как раз для одной порции супа. Вполне стандартный для всех шиноби, отправляющихся на долгое задание. Она поставила котелок на огонь и стала ждать, когда его дно станет огненно-красным. Как только оно стало ярко-красным, она бросилась бежать. Она побежала к Саске, держа перед собой кастрюлю. Кастрюля подпрыгивала у неё в руках, когда она перепрыгивала через препятствия на пути к Саске. Когда она добралась до него, её тяжёлое дыхание мешало понять, дышит ли Саске на самом деле. Вид его крови, стекающей на траву, помог ей сосредоточиться. Она прижала кастрюлю к открытой ране. От раскалённой кастрюли шёл пар, и Саске начал ёрзать. «Он жив», — сказала она себе. Убедившись, что рана прижжена, она отбросила кастрюлю в сторону. Она села на пол в метре от спящего Саске. «Мы выиграли несколько часов, чтобы успеть к врачу». — подумала она. После десяти минут, проведённых лёжа на земле и глядя в небо, она решила, что пора. Она встала на ноги и подошла к Саске. Она закинула одну его руку себе на плечо и приподнялась на ногах. «Коноха», — сказала она Саске, направляясь туда. Она сделала два шага вперёд, прежде чем поняла, что делает. Она покачала головой, и её начало трясти. Её хватка на Саске ослабла, и он соскользнул, но она вовремя поймала его и удержала. Он был без сознания, и это усложняло задачу. Через несколько часов он мог бы очнуться и пойти сам, но у неё не было столько времени. Она снова переместила Саске и повернула в сторону Сунагакуре. «Гаара мог бы нам помочь», — подумала она. Она осторожно опустила Саске на пол. «Джухо Сошикэн (Кулаки льва-близнеца)» Два её кулака высвободили чакру и физически превратились в твёрдые предметы, которые сформировались в львиные головы. Это были её лучшие техники. У Хинаты не было возможности нести Саске обычным способом, ей пришлось импровизировать. Она срубила ближайшее к ней дерево, вырезая и сплетая нужные ей формы. Прошло полчаса, прежде чем она смогла соорудить очень простую, но прочную рикшу. Её круглое колесо было сделано из цельного куска дерева, оно было прочным и не слишком тяжёлым. Это было непросто, но она не могла позволить Саске умереть — ни сейчас, ни когда-либо. Она уложила его на рикшу. «Если за нами следят, то Гаара — наш единственный друг, он поможет тебе». — сказала она себе, глядя на спящего Саске. Пока она шла в сторону Сунагакуре, её мысли блуждали где-то далеко. Она думала о возвращении в Коноху. Её мысли невольно возвращались к дому, клану и будущему. Отзыв, комментарий и лайк « Первый « Предыдущий Глава 5 из 10 Следующий »Путешествие в Суну Пот стекал по её бровям, заставляя её то и дело щуриться. Во рту пересохло, и она чувствовала неприятный привкус. Она постоянно думала о бутылке с водой, которая лежала у неё в рюкзаке. Вся её сила воли была направлена на то, чтобы не поддаться желанию выпить прямо сейчас. Она должна была добраться до середины пути, прежде чем тратить свой единственный источник воды. Её опухшие ноги онемели через два часа пути по бескрайней пустыне. Она шла по песку около пяти часов, прежде чем увидела, что небо изменилось. Она не могла предложить Саске ничего более удобного, чем рикша, которого она сделала сама. Одеяла сделали бы жару ещё более невыносимой. Саске оставался в состоянии, близком к коме, его чакроточки были отключены, чтобы он не истёк кровью. Это, без сомнения, спасло ему жизнь, но он был на последнем издыхании, только врач мог его вылечить, а специалист по печатям мог снять с него проклятую печать. Она старалась не думать о том, что не могла исправить в данный момент. Так что ей почти не о чем было думать. В пустыне она могла видеть только два предмета. Над ней было небо идеального голубого цвета, а под ногами — золотистый песок. Она смотрела, как её следы медленно исчезают в бескрайнем песке. Когда она дошла до середины пути, солнце уже начало садиться, и небо окрасилось в красный цвет с оранжевыми и светло-жёлтыми полосами. Единственным её спутником было ровное дыхание Саске. Она расстелила свой спальный мешок на мягком золотистом песке. Она достала из рюкзака бутылку с водой и разделила её с Саске. Ей хотелось большего, но она была готова довольствоваться тем, что есть, как и Саске. Хината уложила Саске на свой спальный мешок. Из последних сил она больше не могла идти. Она рухнула на песок, её тело было настолько измотано, что не могло двигаться дальше. Она закрыла глаза и на короткое мгновение услышала лишь медленное дыхание Саске. Несколько часов спустя, когда полная луна взошла в центре неба, она очнулась от глубокого сна без сновидений. Она резко открыла глаза и внезапно почувствовала смертельный холод. Вся жара, царившая в пустыне, исчезла, и стало холоднее, чем она ожидала. Она хотела отправиться в совсем другую страну, где было бы не так сурово, но судьба распорядилась иначе. Она села. Ноги, как и большая часть тела, чувствовали себя одновременно отдохнувшими и измотанными. Она представила себе уютный тёплый костёр, который согреет её. Она поморщилась, переводя ноги в сидячее положение. Ступни распухли, и двигаться было больно. Она потянулась к рикше, у которого был её рюкзак, но остановилась. Мысль о том, что за ней или за ним могут следить, заставила её быть осторожной. «Песок скроет наши следы, но костёр выдаст нас всем, кто находится поблизости». Она произнесла это вслух. Её взгляд упал на Саске, его тело дрожало, а дыхание было прерывистым. Она приподнялась, опираясь на распухшие ноги. Её взгляд скользил по всему, что у неё было. Огонь был виден за много миль, особенно на фоне такого пустынного ландшафта. «Огонь привлечёт нежелательное внимание, а бездействие убьёт Саске или нас обеих, рикшу…» — подумала она. Она коснулась рикши правой рукой, провела по нему пальцами, ощущая его текстуру и прочность. «Может быть, он сможет защитить Саске, не добавляя ему тепла, но удерживая часть его». Подумала она про себя, переводя взгляд с рикши на спящего Саске. Даже спящий Саске выглядел очень привлекательно, признала она про себя. Она заметила его чёрные как смоль волосы и красивое лицо, которое делало его ещё привлекательнее. Чёрные как смоль волосы и хорошо очерченное лицо радовали глаз. Но это даже не попало в её список. Она хотела мужчину с золотистыми локонами, глазами цвета моря и улыбкой, от которой она краснела, как помидор, каждый раз, когда видела её. «Наруто, я спасу Саске ради тебя, а потом я…» Она дала себе обещание. «Как бы я хотела, чтобы ты был здесь» — подумала она со слезами на глазах. Она глубоко выдохнула, а затем медленно вдохнула. Она подняла рюкзак и надела его на спину. Она перевернула рикшу, и та сложилась дугой, так что теперь под неё можно было что-то положить. Затем она потащила Саске к рикше, но, не дойдя до него, остановилась. Опустив глаза, она посмотрела на песок, а затем перевела взгляд на Саске. «Тебе самому не холодно?» — мысленно спросила она Саске. Она нервно почесала затылок. Тело Саске дрожало так же, как и её тело, от пронизывающего холода пустыни. Саске было хуже, чем ей, ему нужно было согреться, потому что его тело, вероятно, не вырабатывало достаточно тепла из-за того, что почти все его точки чакры были отключены. «Если он не согреется сегодня ночью, то умрёт, и с этим ничего не поделаешь», — подумала она. Она опустилась на колени рядом с ним и уложила его в спальный мешок, а не поверх него. Она посмотрела ему в лицо и выдохнула, проведя рукой по волосам. Из волос посыпался песок, когда она провела по ним пальцами. Она огляделась, но не увидела ничего, что могло бы им помочь. Огонь мог бы спасти их от переохлаждения, но из-за него они могли бы вступить в схватку. Она знала, что лежит в её рюкзаке, и там не было ничего, что могло бы согреть их обоих. Она прикусила губу, вспомнив о своём прошлом с отцом. О её спаррингах, о проигранных битвах, о том, как тяжело было осознавать, что она не такая сильная, как Неджи или её отец. Её губы задрожали, глаза наполнились слезами, а руки сжались в кулаки. Она стала бить кулаками по песку рядом с Саске, по её лицу текли слёзы, а сердце бешено колотилось. «Я не могу этого сделать, я не могу спасти тебя, я не могу возглавить свой клан, я неудачница, я НИЧТО!» — закричала она. Её тело обмякло, и она положила голову на грудь Саске. Её синие бархатные волосы снова коснулись золотистого песка, но ей было всё равно. Всё кончено, она умрёт в одиночестве. Она прижалась ухом к груди Саске. Равномерное биение сердца напомнило ей, что он всё ещё жив. «Наруто, я люблю тебя, но я не могу спасти Саске». — прошептала она себе под нос. С её губ сорвался тихий кашель. «Я тоже умру от холода». Она сказала себе это, оторвав голову от груди Саске. Левой рукой она надавила на песок, чтобы приподняться, а правая рука случайно коснулась груди Саске. Она отвела правую руку назад и сжала пальцы в мягкий кулак. «Тёплый», — подумала она. Она разжала кулак и пошевелила пальцами. Остальная часть её тела с каждой секундой становилась всё холоднее, но пальцы на мгновение стали теплее, а потом остыли. Её глаза расширились, а сердце забилось быстрее. «Прости, Саске, но мне придётся вторгнуться в твоё личное пространство, чтобы спасти нас». — сказала она спящему Саске. Эта мысль разожгла в ней огонь, волю к возрождению. Она вытерла слёзы правой рукой. Она подтащила свой спальный мешок вместе с Саске, который был внутри, ближе к рикше. Она положила свой рюкзак рядом со спальным мешком. Она пододвинула рикшу так, чтобы он касался края спального мешка. Она подняла рикшу и положила его на Саске, создав арку, под которой оказался Саске. Она встала на колени и поползла к Саске. Она была достаточно маленькой, чтобы поместиться в пространстве между Саске, прижатым с одной стороны, и собой, касающейся другой стороны рикши. Когда она уже собиралась протиснуться в это пространство, до неё дошло, что происходит. В ней внезапно вспыхнул огонь, лицо покраснело, и она задрожала. «Я собиралась забраться в спальный мешок к Саске». — пробормотала она. «О чём я только думала!» — спросила она себя. «Наруто — единственный, с кем я хотела бы так поступить», — подумала она, чувствуя, как кровь приливает к ушам. «Только не Саске Наруто, я не хочу», — спорила она с самой собой. С губ Саске сорвался кашель. Он был слабым, и было ясно, что кашель был слабым, потому что Саске был очень слаб и его силы иссякали. Хината смотрела на спящего Саске. «Что я делаю, мне нужно спасти его». Твердо сказала она себе. Она вымыла руки и постаралась убрать как можно больше грязи с волос, прежде чем собрать их в пучок с помощью заколки. «Ты спишь, так что это не считается, Наруто всё равно будет моим первым». Она сказала это про себя. «Это будет наш маленький секрет, всё равно никто не поверит». И тут она поняла. «Саске спит в одном спальном мешке с девушкой». Она хихикнула, вспомнив, как он отверг армию своих фанаток. Она перелезла через Саске, стараясь не придавить его, расстегнула спальный мешок и забралась внутрь. Как только они оказались внутри, она поняла, что не продумала, что ей нужно делать. Её лицо покраснело, а уши запылали, как только она почувствовала его запах. Она никогда раньше не была так близко к парню. Хината придвинулась ближе к Саске, стараясь ни о чём не думать. Теперь её спина касалась его груди. Она не хотела сейчас перегружать себя мыслями. Она обняла его. У неё закружилась голова при мысли о том, куда она может положить его руки, чтобы не упасть в обморок от смущения. Она потянула его руки вверх, и они слегка коснулись её груди. По её спине пробежала внезапная дрожь. Её лицо стало ещё более красным, и она быстро опустила его руки к бёдрам, подальше от опасной зоны. Из-за этого она тоже испытала незнакомое чувство, которого никогда раньше не испытывала. «Я не могу, это слишком», — подумала она, и у неё запылали уши. Она быстро прижала их к центру головы. Она чувствовала, как холод сковывает её ноги, и знала, что ему будет ещё хуже, ведь он выше. Она отпустила его руки и легонько схватила его за штанины, осторожно потянув их вверх. Когда ноги Саске оказались ближе к ней, она почувствовала, как что-то прижалось к её ягодицам. «Надо было проверить его карманы на наличие инструментов, кунаев или других предметов». Она подумала про себя, почувствовав, что её чуть не укололи, но просто проигнорировала это и закрыла глаза. Она начала гадать, что это может быть, ведь эта часть тела Саске казалась теплее остальных. Это была определённо самая тёплая часть его тела. «Фонарик», — заключила она. «Это объясняет, почему он такой тёплый». Подумала она про себя. Дыхание Саске стало для неё проблемой. Дело было не в жаре или неприятном запахе, а в совершенно ином ощущении, которое её беспокоило. Она начала слегка ёрзать, ей было не по себе от того, как мягкий воздух обдувал её шею. Это было не неприятно, а почти… приятно. Ей было трудно понять, какие чувства это у неё вызывает. Она попыталась уснуть, но его дыхание мешало ей расслабиться и уснуть. Она придвинулась ближе, чтобы не чувствовать его тёплого дыхания, но фонарик, который она прижимала к себе, казалось, стал ещё заметнее. Раньше он был едва различим, и она даже не знала, что он там, но чем дольше они лежали в спальном мешке, тем сильнее он её раздражал. Она решила, что не сможет уснуть, пока не разберётся с фонариком. Фонарик всё ещё упирался ей в попу, поэтому она медленно двигалась из стороны в сторону, пытаясь найти способ сдвинуть его в сторону, чтобы он её не тыкал. Но фонарик по-прежнему плотно прижимался к её попе. Она была уверена, что он находится в штанах Саске, поэтому не могла сдвинуть его снаружи, но попытаться стоило. Она продолжала тщетно пытаться отодвинуть фонарик от себя и попыталась быстро подвигать бёдрами, чтобы стряхнуть его. Это не помогло, поэтому она попробовала медленно поворачивать бёдрами, слегка отталкиваясь от ягодиц. Затем ей пришло в голову, что, может быть, она могла бы прижать фонарик к себе и сдвинуть его таким образом, сдвинуть бёдра в одну сторону, а затем вернуться в исходное положение. Она нащупала его, но он, похоже, не хотел отрываться от того места, где находился. Ей пришлось отодвинуть фонарик от ягодицы, вытащив его из кармана. Её правая рука надавила на живот Саске, а затем скользнула вниз, к его правому карману. Рука скользнула в карман и нащупала что-то похожее на бумагу. Она вытащила это и выбросила, а затем снова сунула руку в его правый карман. Она пошарила там, но не нашла того, что искала. Она раздражённо выдохнула, потому что фонарик тёрся о её задницу и был не таким уж мягким. «Другой карман», — подумала она про себя. Она убрала правую руку и попыталась нащупать левый карман. С губ Саске сорвался тихий стон. «Ему больно, мне нужно как можно скорее добраться до Суны, ему нужно к врачу», — подумала она про себя. Внезапно она поняла, что ее никто не тычет. Ее брови нахмурились."Оно исчезло, должно быть, я отбросила его прикладом". Она удивилась вслух, и ее лицо почувствовало, как вся кровь прилила к нему, когда она услышала, как произносит это вслух. "Я рада, что ты этого не слышал". Она радостно подумала про себя. Она придвинулась ближе к Саске, чтобы им обоим было теплее. Его дыхание больше не обжигало ей шею, а фонарик больше не тыкался ей в попу, так что она наконец-то могла уснуть. Она закрыла глаза и почувствовала, как её окутывает сладкая дремота. Пожалуйста, оставьте комментарий, поставьте лайк и напишите отзыв. « Первый « Предыдущий Глава 6 из 10 Следующий »Утром перед побегом из Конохи Хинату разбудил звук шагов. Шаги были быстрыми и широкими, как будто двигалось несколько человек. Проснувшись, она едва слышно всхлипнула. Её тело было влажным, а мышцы устали после тяжёлого дня тренировок. Она навострила уши, услышав, как кто-то идёт по коридору мимо её комнаты. Каждый шаг был твёрдым и не таил в себе ничего загадочного — это были шаги стражников. «Утренняя тренировка», — подумала она. Она натянула одеяло на лицо, пытаясь снова погрузиться в сон, но как только оно коснулось её лица, она снова услышала решительный отказ вернуться в мир грёз. Её глаза по-прежнему были крепко зажмурены, потому что она не хотела искушать судьбу и открывать их, чтобы потом не спать и не иметь возможности снова заснуть. Её уставший разум зацепился за что-то в мыслях — незапланированные учения. Она покачала головой, но не открыла глаза, изо всех сил стараясь не открывать их, чтобы не увидеть утренний свет и не начать свой день. Она мысленно пожелала себе ещё пять восхитительных минут, чтобы вернуться в сон, и надеялась, что этот сон будет с Наруто. Она сжала руки в кулаки. Она не могла этого отрицать, мысль о незапланированном сверлении не давала ей покоя, и она понимала, что игнорировать это невозможно. В конце концов, она была Хьюгой, и не заметить несоответствия было бы оскорблением для её воспитания. Хьюги были такими методичными и организованными, что даже небольшая странность привлекала внимание. В её голове возник единственный вопрос. «Зачем они сверлят?» Она нахмурила брови, обдумывая этот вопрос. Их ноги двигались слаженно, и это подсказывало ей, что дело важное и ей нужно встать прямо сейчас. Они даже не пытались вести себя тихо, а может, просто не могли, потому что по их деревянному полу ступало столько ног. В голове у неё вспыхнула мысль о том, что её отец с раздражённым выражением лица смотрит на неё, пытаясь проникнуть в её мысли. «Он проверяет меня, чтобы узнать, замечу ли я такую простую детскую проверку». Она прикусила губу, досадуя, что не заметила этого сразу. Её длинные волосы цвета эбенового дерева с едва заметным оттенком полуночно-синего цвета обрамляли лавандовые глаза. Открыв глаза, она увидела темноту. Она перекинула прядь волос с одного плеча на другое. Но она была ошеломлена, обнаружив, что комната погружена в тень. Было слишком темно для раннего утра. Она повернула голову влево и посмотрела в окно, пытаясь понять, который час. Луна уверенно держалась на небе, не было ни облачка, но и признаков того, что вот-вот взойдёт солнце, тоже не было. «Ещё не рассвело, но уже точно больше полуночи». — сказала она себе. Вид луны показался ей странным. Она не могла припомнить, чтобы отец разрешал стольким гостям или даже стражникам находиться в поместье после семи вечера. Всё всегда было идеально скоординировано. Её сердце забилось чаще, и это не сулило ей ничего хорошего. Она села, собрала волосы в ладони и попыталась навести порядок в прическе, которая была в беспорядке. Она потянулась к прикроватной тумбочке и нашла несколько заколок и резинок для волос. Звуки шагов стихли, но затем сменились приглушенными словами. "Теперь они стараются вести себя как можно тише". Она злобно подумала про себя. Ее лицо надулось, поскольку внутренне она все еще чувствовала, что все это могло быть недоразумением. Она повернула голову в сторону двери в спальню, представляя, как кто-то вот-вот постучит в неё и попросит присоединиться к отцу. Но стук так и не раздался, и когда приглушённые голоса затихли, она решила встать с кровати и разобраться с этой загадкой. Пол был ледяным, и босые ноги ощущали это ещё сильнее. Она сжала пальцы на ногах и пошла к шкафу. Недолго думая, она бесшумно направилась к своей цели. Её руки крепко сжали дубовую древесину. Дуб был обработан вручную и превращён в единственный в своём роде комод, в центре которого был выгравирован символ её клана. Она провела пальцами по символу, ей всегда нравилось ощущать глубокую резьбу на дереве. Она уже собиралась открыть комод, но тут её взгляд упал на дверь. Воцарилась тишина, множество звуков, которые были слышны всего несколько мгновений назад, растворились в пустоте. Она почувствовала, как по спине побежали мурашки, и ей ни на секунду не понравилось ни это ощущение, ни сама ситуация. Интуиция подсказывала ей, что что-то не так. Она инстинктивно активировала свой Бьякуган и увидела всех охранников Хьюга в поместье. «Резерв, дневная, ночная и экстренная охрана — все одновременно?» — подумала она. Её брови нахмурились, а кровь застыла в жилах. Она как можно быстрее открыла комод. Не останавливаясь ни на секунду, она перебирала одежду. Она схватила доспехи, которые использовала во время четвёртой войны ниндзя, и надела их так быстро, как только могли её дрожащие руки. Она сжала руки в кулаки. Её взгляд скользил по позициям стражи, и она убеждалась в том, что уже давно чувствовала нутром... это была стандартная расстановка для военного вторжения. Они использовали всю мощь клана, чтобы охранять её. Они заняли наилучшую позицию для отражения атаки. С помощью Бьякугана она увидела, что её окно и внешние границы поместья охраняются кланом Хьюга. Она хотела получить ответы, но знала, что, если она воспользуется окном, весь клан обрушится на неё, как гром среди ясного неба, и удержит её ради «безопасности». Она как можно тише подошла к двери своей спальни. Она открыла её с предельной осторожностью, убедившись, что, даже если она будет открываться невыносимо медленно, это не привлечёт внимания стражников громким скрипом. В коридоре не было стражников, как и говорил ей бьякуган. «Один-единственный звук», — с горечью подумала она, зная, к каким последствиям может привести даже малейший шум. Каждому охраннику Хьюга достаточно было издать малейший звук, чтобы они получили право использовать свой бьякуган. Этого зрелища было так трудно избежать, что оно казалось почти безнадёжным. Она прикусила губу, когда её разум начал подсчитывать шансы быть замеченной. А когда один охранник активировал свой бьякуган, другой делал то же самое, просто чтобы убедиться. Активация бьякугана была эффектом домино, который приводил к тому, что тебя ловили. Так она рассуждала сама с собой. Она плотно закрыла дверь и пошла дальше, стараясь двигаться как можно грациознее и быстрее. Только у её отца была нужная ей информация. Она проскользнула мимо каждого стражника на пути к отцовскому кабинету. Там было пять стражников, и она знала их лично, а главное, старалась не давать им повода насторожиться. Каждый её шаг был абсолютно бесшумным, а знание планировки дома помогало ей, как и активированный бьякуган. Они находились так глубоко в поместье Хьюга, что она была уверена: охранники немного отступили, потому что вероятность проникновения была крайне мала. Оказавшись внутри, она обнаружила, что там абсолютно темно. Её бьякуган позволял ей прекрасно видеть, но найти кабинет в таких условиях было проблематично. «Пятнадцать картотечных шкафов, 1 большой письменный стол с четырьмя отделениями, 1 большой шкаф и сейф». Она пересчитала все места, где можно было искать подсказки. Она глубоко вдохнула, а затем выдохнула. «Шкаф», — твердо сказала она себе. Она медленно открыла шкаф, стараясь не прилагать слишком много усилий, чтобы не хлопнуть дверью, но при этом не терять драгоценное время. «Пустой?» — подумала она. Она не могла заглянуть внутрь раньше, потому что дверца шкафа была сделана из слишком плотного материала, чтобы можно было заглянуть внутрь... но то, что она увидела внутри, разбило ей сердце. Она мгновенно почувствовала себя неудачницей, как будто была самым глупым ребёнком на свете, и её словно ударили под дых. Она прикусила губу, и на глаза навернулись слёзы. «Я потратила пять минут на бесполезный шкаф, это же мой дом, как я могла не догадаться!» Ей так сильно хотелось ударить кулаком по стене, что она услышала ужасающий звук, который отвлёк её от внутренней борьбы с самой собой. К ней направлялись двое стражников. Она повернулась на звук. Её Бьякуган всё ещё был активен и сразу распознал в них Хокаге и её отца. У неё задрожали руки, подкосились ноги, и она упала на попу. «Что он скажет?» — закричала она про себя. Из её глаз хлынул поток слёз. Её нижняя губа задрожала при мысли о том, что отец застанет её в шкафу, где она прячется, как пятилетний ребёнок. Она перевела взгляд на свою комнату, желая телепортироваться туда и избежать отцовского выговора за то, что она рылась в его кабинете. Она резко обернулась и увидела трёх стражников, которые стояли в коридоре и не давали ей проскользнуть в комнату. «Всё кончено». Она сникла, смирившись со своей участью. Звук приближающихся шагов оглушал, вот-вот что-то должно было произойти. Её правая рука резко дёрнулась вперёд и схватилась за дверцу шкафа. Сердце бешено колотилось, в голове не было ни одной мысли, только действия. Она плотно закрыла дверцу шкафа и рухнула на пол внутри него, громко вдохнув и выдохнув. Она поймала себя на этом через три вдоха, и её сердце забилось как барабан. «Они меня услышали?» — спросила она себя. Её губа задрожала. «Всё, что угодно, только не эти глаза», — подумала она про себя, вспоминая его лекции, его разочарованный взгляд, его слова, разбивающие душу, и его безразличный взор. Её костяшки побелели, и она сжала руки в кулаки, когда услышала их голоса. «Я хочу увидеть инвестиции, прежде чем мы начнём процесс». Шестой Хокаге произнёс это очень тихим голосом. «Мы можем сделать инвестиции, если хотите, но сначала мы хотели бы подписать небольшой контракт». — заявил Хиаши деловым тоном. Их голоса звучали достаточно близко, так что её судьба была предрешена. Сначала дверь открылась, очень громко, а затем плотно закрылась. Мгновенно включился свет, и у неё упало сердце. В двери шкафа была дыра, она располагалась низко, на уровне лодыжек, если стоять прямо и пытаться открыть дверь обычным способом. Она отошла подальше от дыры, через которую проникал свет из кабинета. «Какая же я дура, почему я не заметила это раньше?» — спросила она себя. Её размышления прервал звук отодвигаемых стульев. Мгновение спустя они снова заговорили. «Я знаю, что тебе нужно, а ты знаешь, чего хочу я... Теперь ты можешь притвориться, что можешь предложить больше, или мы можем быстро подписать эти контракты и выйти из тупика, в котором мы застряли». — грубо сказал Хиаши. Она отключила свой Бьякуган, в котором больше не нуждалась, и свет осветил всё в шкафу и кабинете. Она не видела их лиц, но знала, что они сидят лицом друг к другу. «Я думал, меня пригласили, чтобы посмотреть, стоит ли мой контракт потраченного времени, но если это не так и вы собираетесь вести жёсткую игру, то у меня есть дела, которые стоят моего времени». — ответил Какаши. Голос Какаши звучал спокойно и расслабленно, но в ответ он услышал лишь тишину. Она видела такое тысячу раз и, даже не видя лица отца, могла представить, как холодные глаза смотрят на Какаши. Эти глаза могли обезоружить хладнокровного убийцу так же легко, как и расположить к себе опытного политика. «Мы с тобой оба знаем, как сильно этой деревне нужны деньги моего клана на восстановление, тебе меня не провести». — ответил Хиаши без тени улыбки. Какаши выдохнул в ответ, но Хинате было ясно, что он не напуган. «Ты же не думаешь, что два других благородных клана захотят получить более влиятельное положение в Конохе, если им представится такая возможность». — возразил Какаши. Хиаши резко вдохнул через нос. «Сомневаюсь, что у них есть видение или желание расширяться». — ответил Хиаши своим фирменным деловым тоном. «Что ж, даже если это так, я могу поспорить, что ты на последнем издыхании и скоро умрёшь, в то время как Коноха со временем восстановит свою мощь, с твоей помощью или без неё». Какаши ответил скучающим тоном. Хиаши выдохнул. «С чего ты это взял?» — очень холодным тоном спросил Хиаши. Она чувствовала, как взгляд отца пытается прожечь дыру в лице Какаши, но по их голосам она поняла, что Какаши ведёт долгую игру. Какаши усмехнулся, и это был почти истерический смех. «Ты обратился ко мне с предложением о сделке, но твой клан почти всегда действует реактивно, а не проактивно в бизнесе». — сказал Какаши тоном, которым обычно констатируют факты. «Трудно действовать проактивно, когда ты настолько богат, что все остальные просят у тебя денег, а тебе остаётся только получать проценты». — небрежно ответил Хиаши. «Я хочу сказать, что ты подошёл к нам внезапно, а ты так не делаешь». Какаши ответил ясным, расчётливым тоном. «Хорошо, тогда, если ты не хочешь заключать контракт, нам не о чем говорить». Хиаши твёрдо ответил. Одно из кресел зашевелилось, и она поняла, что её отец встаёт. «Что ты нашёл в лаборатории Орочимару?» — тихо спросил Какаши. В комнате послышался звук того, как Хиаши садится. На мгновение воцарилась тишина, пока Хиаши собирался с мыслями. «Я знаю, что ты отправил большое количество членов своего клана на поиски последней известной лаборатории Орочимару, и на прошлой неделе они вернулись». Какаши продолжил: «Это дело клана Хьюга, и тебя оно не касается». Хиаши сказал это очень строгим тоном. «Что бы ты там ни нашёл, это либо встревожило тебя, либо настроило на расширение клана. В обоих случаях у тебя есть только один выбор». Какаши ответил деловым тоном. Хиаши фыркнул, словно его оскорбили. «Один выбор. У нашего клана всегда есть множество вариантов, а у остального мира — только один». Хиаши прояснил ситуацию для Какаши. «Я не против того, чтобы ваш клан играл более значимую политическую роль в Конохе, но я просто хочу, чтобы вы знали: если это приведёт к дестабилизации Конохи, я положу этому конец». Голос Какаши был убийственно серьёзен. «Это наша деревня, как и ваша, и действия наших кланов принесут ей стабильность, которой она не знала десятилетиями». Хиаши ответил спокойным тоном. «Наполовину», — холодно ответил Какаши. «Мы договорились о 30-процентной предоплате», — твёрдо ответил Хиаши. «Это было до того, как мы выяснили, что ты знаешь какие-то военные секреты из своих находок в лаборатории Орочимару». — ответил Какаши. В наступившей тишине было слышно, как скрипят зубы. «40-процентная предоплата». — разочарованно ответил Хиаши. «50 процентов, и завтра я назначу Хьюгу официальным полицейским подразделением Конохи». Какаши ответил без обиняков. «По рукам», — ответил Хиаши. Пожалуйста, оставьте комментарий, лайк и отзыв. « Первый « Предыдущий Глава 7 из 10 Следующий »Утро перед её побегом из Конохи. Часть 2 Хината изо всех сил старалась успокоиться. Она делала медленные и короткие вдохи и выдохи, чтобы её не услышали. Она оказалась запертой в кабинете отца. Она пыталась придумать причину, по которой отец хотел, чтобы Хьюга взяли под контроль полицию. Они были богаты, так что дело было не в деньгах. Всё было напрасно, она ничего не понимала и только терялась в догадках. Было трудно понять, молчит ли она, потому что она слышала только биение своего сердца. Звук биения сердца в ушах сводил её с ума. Её руки дрожали и были холодными как лёд. Какаши не заставил себя долго ждать: сделав несколько пометок на чём-то, что, как она была уверена, было бумагой, он встал. «Соблюдайте максимальную осторожность». — сказал Хиаши, тоже поднимаясь на ноги. От внезапной тишины у неё упало сердце. «Конечно», — слишком коротко ответил Какаши. Послышался звук открывающейся и закрывающейся двери. Прошло несколько секунд в тишине, и она начала задаваться вопросом, безопасно ли здесь. Если бы свет погас, это означало бы, что они ушли, но свет всё ещё горел, потому что она видела его сквозь щель в двери. Она убеждала себя, что отец всё ещё может быть там. Она сложила печати, необходимые для активации её бьякугана, но её прервало внезапное открывание дверцы шкафа. Глаза Хинаты расширились до предела. Отец смотрел на неё несколько секунд, пока она не оправилась от шока. На его лице застыло безразличное выражение, когда она посмотрела на него. «Как долго ты планировала там оставаться?» — раздражённо спросил Хиаши. Хината поднялась на ноги. «Я планировала уйти, как только смогу». Она ответила честно. Хиаши отошёл в сторону, чтобы дать ей пройти, и жестом пригласил её войти в кабинет. Хината собралась с духом и снова вошла в кабинет. На этот раз он был освещён, а не погружён во тьму. При свете он выглядел гораздо интереснее, чем в темноте. «Ты хотела подождать, пока я уйду... чтобы незаметно пробраться в свою комнату, я правильно понимаю». Хиаши уточнил. Хината лишь кивнула. «Либо ты хитрее, чем кажешься... либо мои стражники подняли слишком много шума и разбудили тебя». Хиаши заявил. Хината опустила глаза. «Я знал это, но как отец не мог не надеяться, что ты будешь достаточно амбициозен, чтобы действовать на опережение, а не реагировать постфактум». — сказал Хиаши скучающим тоном. «Прежде чем ты спросишь, скажу, что всё, что сказал Хокаге, было правдой и соответствовало действительности». Хиаши сказал это как можно более прямо. Хината лишь кивнула, а потом у неё зачесались глаза от желания осмотреться. Хиаши жестом пригласил её сделать это. Хината оглядела комнату: все стены были оклеены обоями. То, что не было закрыто слоями бумаги, было спрятано за чехлами. Комната казалась больше, чем когда она видела её в темноте. Пол был выложен плиткой, а стол оказался больше, чем она ожидала, но в остальном всё было именно так, как ей сообщил Бьякуган. «Почему вы хотите, чтобы клан Хьюга стал полицией Конохи?» — открыто спросила Хината. Хиаши выдохнул. Его плечи опустились, а на лице появилось раздражённое выражение. «Мне не следовало спрашивать отца…... пожалуйста, прости меня». — быстро выпалила Хината. Хиаши поднял руку, останавливая её. «Я раздражён тем, что до этого дошло, а не твоим вопросом». — пояснил Хиаши. Хината посмотрела на отца, не зная, чего от него ожидать. «Как давно ты знал, что я здесь?» — быстро спросила Хината. «С того момента, как мы вошли в комнату». — ответил Хиаши. Она отступила на шаг, а затем отвернулась от отца, стыдясь того, что её так легко раскрыли. «Тебя заметил его шаринган, а не мои глаза. Я не ожидал, что кто-то окажется в моём личном кабинете, а шпионить за мной было просто глупо». Голос Хиаши зазвучал громче. Хината вздрогнула, когда его голос зазвучал громче. Она повернулась к нему, удивлённая этим откровением. «Чтобы ответить на твой предыдущий вопрос, пока я не потерял рассудок, скажу, что клан Хьюга — единственный, кто может занять эту должность и удержаться на ней, так что это ложится на наши плечи!» — заявил Хиаши. «Последний клан, занимавший эту должность… был ненавидим, и не просто ненавидим, а так сильно, что это привело к их гибели. Мне сказали… ты правда не против, если это станет нашей судьбой?» — робко спросила Хината. Хиаши бросил на неё суровый осуждающий взгляд. «Ты слишком беспокоишься о мнении низших сословий, особенно кланов, которые стоят ниже нас!» — громко сказал Хиаши. «Клан Учиха был последним, кто занимал такое положение, и все ненавидели их за это». Хината призналась, что боится. «Только слабый лидер заботится о том, любят его и его народ или ненавидят». — разочарованно произнёс Хиаши. Хината опустила взгляд в пол, мечтая стать маленькой, как муравей, и пробраться сквозь щели. «Через двадцать лет, когда Хьюга возглавит полицию, мы ещё крепче укоренимся в основах этой деревни и будем процветать благодаря этому». — пояснил Хиаши. «Мы и так богаты», — тихо сказала Хината. «Лучше быть немного богаче, чем оставаться на прежнем уровне. Из застоя не выйдет ничего хорошего, а застой — это очевидный результат отсутствия движения вперёд и развития… никогда об этом не забывай!» — ответил Хиаши. «Не так давно я уже отчаялся в тебе». — невозмутимо произнёс Хиаши. Она почувствовала, как у неё упало сердце, когда он напомнил ей о том, какой неудачей она была. Он пристально смотрел ей в глаза. В его взгляде читалось безразличие, и он напоминал статую, которая смотрит на неё с невозмутимым спокойствием. Она ничего не могла с собой поделать, и её глаза наполнились слезами. Подняв взгляд на лицо отца, она увидела, что в нём нет ни капли любви к ней. Он обхватил её лицо руками и поднял его так, чтобы она не могла отвести взгляд. Её руки задрожали от беспомощности, и это чувство передалось ногам, которые превратились в желе. Её лицо побледнело, когда она почувствовала, как кровь отхлынула от него. «Ты продвинулась гораздо дальше, чем я мог ожидать, в этом нет никаких сомнений». — холодно продолжил Хиаши. Сердце Хинаты снова забилось, возвращая её к жизни. К её лицу вернулся румянец. Она протянула руку к отцу, чтобы коснуться его и сжать в своей. По мере того как он приближался, отец продолжал говорить. «Ты уже не тот неудачник, каким был когда-то, но…» — тон Хиаши стал более официальным. Рука Хинаты замерла, не успев коснуться руки отца. Слёзы высохли, глаза заблестели, она смахнула слезу. «Но как глава этого клана я боюсь за его существование, когда останусь лишь пыль и кости, поэтому я использовал все ресурсы, чтобы решить нашу проблему». — объяснил Хиаши. Хината выпрямилась и изо всех сил постаралась выглядеть сильной. Хиаши отпустил её, как только она снова встала в боевую стойку. «Наша проблема?» — спросила Хината. Она прикусила губу, когда эти слова сорвались с её губ. Она и так знала, что он скажет. Хиаши приподнял бровь. Как будто спрашивая, не пришла ли она уже к тому выводу, который был очевиден для всех. Звук низкого смешка сорвался с его губ. "Ты - величайшая проблема хьюга .... наследница, у которой нет сил руководить и которая все еще должна искать их ... будущий лидер, который приведет нас к гибели.….Каким образом ты хочешь, чтобы я сформулировал это, чтобы ты поняла это правильно? ". Хиаши смело заявил высокомерным тоном. Хината сжала кулаки, поскольку это было единственное, что она могла сделать. Она почувствовала, как в ней нарастает гнев, который вскоре превратился в клубок эмоций, от которых у неё внутри всё перевернулось. Она сжала руки так сильно, что они побелели. Отец подошёл к ней ближе и постарался говорить медленно, чтобы дать ей время прийти в себя. Он так хорошо знал свою дочь, что это было как по нотам. Он возвышался над ней, когда они оказались лицом к лицу. Теперь он был в шаге от неё. Он постарался встать как можно ровнее. Хиаши смотрел ей прямо в глаза, и её взгляд дрогнул. Они изо всех сил старались не отводить взгляд, не показывать свою слабость, но не могли. Она отвернулась, стыдясь своей слабости. Не желая сдаваться, он проследил за её взглядом, а когда она попыталась отвернуться, положил свои руки на её сжатые кулаки. "Посмотри на меня", - тихо сказал Хиаши. Хината, не задумываясь, покачала головой. В этот момент все это было реакцией. Она была бутылкой чистых эмоций, неспособной по-настоящему думать. Ее ноги задрожали. "Посмотри на меня". На этот раз Хиаши повторил чуть более твердо. Хината посмотрела ему в глаза. "Ты отрицаешь, что являешься проблемой для нашего клана?" - Спросил Хиаши серьезным тоном. Хината почувствовала, как бледнеет. «Я задал тебе вопрос, не заставляй меня повторяться». Голос Хиаши был низким и резким. «Я... ... проблема... . Я пытался...» Хината попыталась заговорить, но у неё перехватило дыхание. «Хьюга не пытаются, мы ставим цель и достигаем её с минимальными усилиями. Мы не пытаемся... мы, Хьюга, не терпим дураков и слабых овец». Хиаши говорил чётко. Он отпустил её руки и сделал несколько шагов назад. Хината кивнула. Хиаши отвернулся от неё и встал к ней спиной. Хината упала на колени, и по её лицу снова потекли слёзы. Каждая горячая слеза обжигала её лицо. Её сжатые кулаки разжались, а влажные липкие ладони расслабились. «Если руководство нашего клана будет слабым, то в битвах с равными по силе противниками мы, скорее всего, проиграем». Хиаши говорил громко, стоя спиной к Хинате. «Я оставлю тебе такой сильный клан Хьюга, что даже ты не сможешь его уничтожить…. И, возможно, со временем его сила сделает из тебя достойного лидера — это самое большее, на что я могу надеяться». — сказал Хиаши нейтральным тоном. «На то, чтобы увеличить численность Хьюга, уйдут годы, а у тебя есть максимум десять лет». — выпалила Хината. Она села на кафельный пол, чувствуя тяжесть во всём теле. Она впилась пальцами в пол, желая уйти, но понимая, что не может. Она заёрзала, и её руки начали вгрызаться в кафельный пол. От её слов Хиаши напрягся. Он почти сразу повернулся к ней. Теперь его взгляд казался живым и осмысленным, а не холодным. «Ты не такая бесхребетная, как я думал. Ты уже знаешь, когда примешь от меня бразды правления», — в голосе Хиаши прозвучало что-то незнакомое. «Значит, ты планировала мою отставку». В глазах Хиаши читалось удивление и ещё какие-то эмоции, которых она никогда в нём не видела. «Я планировал заниматься этим проектом в одиночку ещё три года, а потом постепенно привлекать тебя, но…» Теперь голос Хиаши звучал веселее. Хината вытерла слёзы. Хиаши подошёл к стене слева от Хинаты и сорвал с неё покрывало. «Ты это заслужила». — сказал Хиаши непринуждённым тоном. Хината широко раскрыла глаза и хватанула ртом воздух. Ей потребовалась минута, чтобы понять, что она перестала дышать свежим воздухом и её лёгкие начали гореть от недостатка кислорода. Она сделала несколько вдохов. Хиаши не двигался и не произносил ни слова, он просто смотрел на неё. Она чувствовала на себе его взгляд, но в тот момент могла думать только об одном. «Это будет твоим наследием, дитя моё», — прямо заявил Хиаши. Хината подняла голову и посмотрела ему в глаза. «Дитя моё». Она прикусила губу. «Ты не знакома с этой печатью?» — спросил Хиаши с беспокойством в голосе. Хината напряглась, прежде чем ответить мысленно. «Это символ Хьюга, которым мы помечаем наши младшие ветви. Ты нашёл его вариацию в лабораториях Орочимару. Нас раскрыли?» — медленно ответила Хината. Она была ошеломлена тем, что обнаружил её отец. Хиаши удивлённо приподнял бровь в ответ на её слова. «Нет, конечно, не моё дитя». Хиаши снова заговорил мягко. «Он никогда не называл меня своим ребёнком, он всегда отказывался признавать, что я его дочь, потому что ему было стыдно, но теперь он сделал это дважды». Хината подумала про себя. Она почувствовала, как забилось её сердце, и внутри неё поднялась волна гордости. «Ты не совсем лишён разума, я удивлён и благодарен тебе за это откровение». Хиаши ответил, и его суровое лицо, казалось, смягчилось. Хиаши откашлялся. «Печать была создана старейшинами и мной для того, чтобы накладывать проклятую печать на обычных людей или ниндзя». Хиаши пояснил. «Орочимару не создавал печать специально для того, чтобы противостоять нам. Ты модифицируешь проклятую печать, которую он обычно накладывает на людей, которых хочет наделить силой». Хината говорила это в основном сама с собой, но её слова сорвались с губ, когда она посмотрела на отца. Хиаши одобрительно кивнул. На его губах появилась лёгкая ухмылка. «Хорошо…... у тебя хорошие аналитические способности, и ты хорошо разбираешься в иностранных техниках запечатывания. Это поможет нам в идеологической обработке и вербовке», — продолжил Хиаши. «Печать Орочимару наделила выживших ужасной силой и мутировавшей формой», — выпалила Хината, не подумав. «Значит, ты знакома с разработками Орочимару. Наша печать даст другим только Бьякуган, а не какие-либо мутировавшие формы». Хиаши поправил её. Хината помрачнела. «Ты собираешься поработить всех, кого сможешь, чтобы увеличить нашу численность». Хината подумала про себя. Хиаши наблюдал, как Хината всё сопоставляет. «Я дам менее одарённым или тем, кто проклят и лишён силы, подарок, которого они не заслуживают, в обмен на их службу нам». — сказал Хиаши с ноткой гордости. «Печать свяжет их так же, как низшие ветви нашего клана связаны с нами». — медленно произнёс Хината. Хиаши кивнул, и на его лице появилась ухмылка. Хината одобрительно посмотрел на него. Хината снова повернулся к стене, делая вид, что рассматривает печать. «Ты сделал всё это, чтобы защитить клан от меня?» — прошептала Хината. «Каждый новый член клана будет ещё одним человеком, который будет тебя охранять. Я сделал это ради тебя». — чётко произнёс Хиаши. Пожалуйста, оставьте комментарий, отзыв или поставьте лайк. « Первый « Предыдущий Глава 8 из 10 Следующий »Битва за выживание Хината открыла глаза и увидела перед собой пыльную солнечную пустыню. Она резко зажмурилась. Свет был слишком ярким, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к искажённому зрению, которое появилось из-за того, что она открыла глаза в солнечной пустыне. Она всё ещё находилась в тени рикши, где было немного прохладнее. Но даже в тени рикши было очень жарко. Она чувствовала, как пот стекает по её лицу. Её одежда прилипла к телу. Мешковатая одежда стала казаться более облегающей из-за того, что пот придал ей форму. Спальный мешок стал ещё более влажным по сравнению с тем, каким он был несколько часов назад, когда он был похож на мягкие тёплые объятия. А теперь он был похож на духовку, в которой её медленно поджаривали. Хината слегка пошевелилась, проверяя, насколько плотно одежда прилегала к телу. Она поняла, что пора вставать, пока она не сварилась от жары. Было явно дневное время, но она не могла понять, сколько сейчас часов. Солнце светило беспощадно и не сдерживало свою силу. Она вспомнила, что ей что-то снилось и что этот сон длился целую вечность. Ей приснился один долгий сон в глубоком оцепенении, и от этого она чувствовала себя измотанной. Для неё это было скорее кошмаром, чем сном. Её тело было тёплым, плотно укутанным в спальный мешок, из-за чего казалось, что она сварилась. Она улыбнулась и была очень благодарна за то, что не умерла от гипертермии в пустыне той ночью. Она понимала, что если не встанет, то может умереть от обратного эффекта. Руки Саске всё ещё обнимали её за талию, и, пошевелившись, чтобы устроиться поудобнее, она вспомнила о нём. Его руки на её теле казались всё ближе, и чем плотнее её одежда прилегала к телу, тем ближе были руки Саске. Лицо Хинаты слегка порозовело, когда она поняла, что чувствует себя так, словно руки Саске касаются её обнажённой кожи, когда он обнимает её за талию. Прежде чем её глаза закрылись и она погрузилась в сон, она должна была признать, что чувствовать его руки на своей талии было приятно, а не ужасно. Она подняла руки, чтобы убрать их с плеч Саске. Она почувствовала, как её лицо слегка покраснело, но не из-за солнца в пустыне. Она почувствовала, как её тело болит после вчерашнего переутомления. Она обернулась, чтобы посмотреть на Саске. Она была совсем рядом с ним, но даже так чувствовала себя спокойно, потому что он всё ещё был в глубоком сне. Она забеспокоилась, ведь без помощи врача его состояние могло только ухудшиться. Увидев его таким, она вспомнила, что ей нужно сделать. Она нашла в себе силы продолжать, ведь она уже так далеко зашла и не может потерпеть неудачу. Она вспомнила яркий образ из своего сна — кабинет отца. Вспомнив отца, она сжала руки в кулаки и заставила себя не проронить ни слезинки. Она чувствовала, как её мечта ускользает от неё с каждой минутой. Чем больше она пыталась вспомнить тот дурной сон, тем сложнее ей было это сделать, пока он не исчез совсем. Она расстегнула спальный мешок и выбралась наружу. За пределами тени от рикши свет был ещё ярче. Она размяла шею, руки и пальцы, закрыв глаза. Из-за яркого света было трудно их открыть. Она опустилась на колени на песок, но быстро встала. Песок был невероятно горячим, и невозможно было опуститься на него, не обжегшись. Она решила поднять рикшу, чтобы снова отправиться в путь. В качестве опоры она использовала ту часть рикши, которая не была освещена солнцем. Ей удалось перевернуть рикшу, не уронив его. Теперь Саске лежал на солнце в спальном мешке, который сильно нагрелся. Хината не стала терять времени и перекинула руку Саске через своё плечо, так как у неё не было сил нести его на себе, особенно в таком ослабленном состоянии. Затем она осторожно подтащила его к рикше. Расстояние было небольшим, но его ноги ещё несколько мгновений волочились по горячему песку. Она не слышала, как он поморщился от боли, но представила, как бы она сама это сделала. Уложив Саске в рикшу, она накрыла его спальным мешком, чтобы защитить от солнца. Она положила рюкзак под голову Саске и мысленно взмолилась, чтобы у неё всё получилось. Хината активировала свой Бьякуган, осмотрела пустыню и нашла ориентир, который искала. Она резко вдохнула и покачала головой из стороны в сторону. Её ноги и руки исчезли, и то, что они не отвалились, казалось ей чудом. Она ничего не чувствовала и, поблагодарив судьбу, начала тянуть рикшу в сторону Суны. Когда она уже почти добралась до Сунагакуре, её заметили разведчики. Они подошли ближе, демонстрируя повязки на головах, которые указывали на то, что они являются частью деревни. Увидев повязку Хинаты, которая была обмотана вокруг её шеи, они позвали своего лидера. «Мне нужно как можно скорее добраться до деревни, мой друг умирает!» — сказала Хината со слезами на глазах. Она была так рада видеть другого человека, что её чуть не затрясло от счастья. Послышался стук в дверь. Темари повернула голову от окна в сторону двери, по меньшей мере удивлённая. В этот самый момент она погрузилась в мечты, которые нахлынули на неё во время её невероятно увлекательной патрульной смены. Она стояла на страже в сторожевой башне и была в середине своей пятичасовой смены. Канкуро положил руку ей на плечо. «Ничего страшного, я могу с этим справиться, а ты можешь вернуться к своим очень важным патрульным/охранным обязанностям». Канкуро сказал это с хитрой улыбкой. Темари оттолкнула его руку. «Нет, не можешь. Если кто-то и выйдет отсюда целым и невредимым, то это буду я!» — сказала Темари брату, указывая на себя. Раздался ещё один стук, и Темари захотелось ещё сильнее броситься к двери. Когда она уже собиралась открыть дверь, её брат предпринял последнюю отчаянную попытку сбежать. Темари заметила его резкое движение, быстро положила руку на плечо Канкуро и толкнула его обратно на пол. «Не сегодня!» — громко сказала Темари, открывая дверь. Дверь открылась, и на пороге появился ожидавший их разведчик. Услышав её слова, разведчик медленно повернулся, чтобы уйти, но был остановлен. Темари схватила его за жилет, не давая уйти. «Ты что, решил меня разыграть или боишься меня?» — раздражённо спросила Темари. Глаза Темари излучали ауру гнева и ярости, сдержанных, но смертоносных. Они просто дразнили её в надежде сбежать, и она нутром чуяла, что именно поэтому разведчик замолчал при виде неё. «Моя команда обнаружила ниндзя из Конохагакуре на нашей границе, он пытался проникнуть в деревню». — выпалил разведчик в панике. Темари приподняла бровь. Она оттолкнула разведчика, чтобы тот отошёл в сторону, а затем вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Закрыв дверь, она услышала смешок брата. Он видел, как она расстроилась, и знал, что они зря потратили её время. «Это не стоит ни моего времени, ни времени Канкуро, но, поскольку всё лучше, чем караульная служба, я проверю». — сказала Темари разведчику. Разведчик склонил голову. Темари последовала за разведчиком туда, где, как она подозревала, торговец выдавал себя за ниндзя из Конохагакуре, чтобы заработать немного денег. Хината опустила рикшу. Саске немного сполз вниз, но остался на рикше, а не на песке. Когда Темари прибыла со своим проводником, разведчиков было пятеро. Хината сидела на рикше, а двое разведчиков его придерживали. Они увидели, в каком состоянии находятся оба чужеземца, и решили проявить немного доброты, позволив Хинате немного посидеть и отдохнуть. «Значит, ты и есть тот чужеземец, который пытается попасть в деревню». — громко сказала Темари, приближаясь к Хинате. Когда Темари подошла на расстояние 10 футов, её голос был хорошо слышен. Хината встала, чтобы поприветствовать лидера разведчиков. Темари остановилась как вкопанная, узнав Хинату. Она стояла перед наследницей клана Хьюга всего в пяти футах от неё. Её невозможно было спутать с кем-то другим, одни только её глаза привлекали внимание. Хьюга из Сунагакуре, Гаара хотел бы узнать об этом. Она была рада, что они не потратили её время впустую, Канкуро тоже хотел бы это увидеть, подумала она про себя. «Хината Хьюга». Темари пробормотала что-то в полном шоке от увиденного. «Темари». — тихо сказала Хината, не менее удивлённая. В горле у неё пересохло, и говорить было больно. Темари повернула голову к ближайшему разведчику. Она резко вскинула руку и указала на него. — Ты…. Дай ей бутылку с водой, — крикнула Темари. Разведчик отступил на шаг, как только она подала ему знак. Хинате протянули бутылку с водой, и она с благодарностью её выпила. Допив бутылку до половины, она подошла к Саске. Она подумала о том, что он не может попросить воды. Двое скаутов продолжали удерживать рикшу на месте, помогая Саске не упасть в раскалённый песок. Темари внимательно наблюдала за тем, как Хината пьёт воду. Хината выглядела совершенно обессиленной, её ноги задрожали, как только она встала. Казалось, она даже не замечала этого. Темари также заметила, что Хината была не в себе. Издалека она выглядела совсем другой, её одежда облегала фигуру. Темари никогда бы не подумала, что у Хинаты может быть такая пышная фигура, идеальные песочные часы. Именно этот факт помог ей понять, почему она не узнала её сразу. В таком состоянии она была полной противоположностью тому, как всегда выглядят Хьюга, — никакой собранности и хладнокровия. Она знала, что это один из благородных кланов Конохи, но даже для благородного клана они держались на более высоком уровне. Но именно то, что она перестала пить воду, чтобы отдать её другому, заставило её задуматься. «Кому ты даёшь воду?» — через мгновение окликнула Хинату Темари. Хината замерла, не зная, что ответить. Она потянулась к карманам, чтобы убрать руки. Ей хотелось спрятаться, потому что она понимала, в какую передрягу попала из-за Саске. Темари неторопливо подошла к ней. Она никуда не спешила, и одного взгляда на растерянное лицо Хинаты было достаточно, чтобы понять, что это будет скорее интересно, чем опасно. Внутри Темари шла небольшая внутренняя борьба: с одной стороны, она хотела спросить Хинату, что та здесь делает. Это было самое очевидное, что она хотела сделать, но любой здравомыслящий человек поступил бы так же. Она была самой здравомыслящей из своих сестёр и братьев, но даже у неё бывали моменты, когда ей хотелось чего-то необычного. Другая половина её личности хотела сделать шаг назад и посмотреть, что будет дальше. Посмотреть, что Хината скажет в своё оправдание, не испытывая давления. Хината явно была не из тех, кто любит импровизировать. Она решила не сопротивляться желанию и задать Хинате все вопросы, которые в тот момент крутились у неё в голове. Именно тогда она подошла к рикше. На нём лежал спальный мешок, а под ним — человек. Она посмотрела на незнакомца, скрытого от посторонних глаз. Темари отступила на шаг, словно увидев, как мёртвые внезапно оживают. Она была ошеломлена увиденным. Другой разведчик, заметив это, тоже отреагировал: он сделал шаг вперёд и наклонился, чтобы лучше видеть. Двое, которые держали тележку, не двигались, но остальные подошли ближе. Темари подняла руку, сжатую в кулак, и дала сигнал оставаться на месте. Она вопросительно посмотрела на Хинату. Хината обеспокоенно взглянул на неё. «Ему нужна медицинская помощь». — тихо сказала Темари. Хината кивнула в знак согласия. Темари вопросительно посмотрела на неё, спрашивая, уверена ли она, что хочет помочь ему. «Я сделала всё возможное, чтобы как можно быстрее добраться до Сунагакуре и спасти его жизнь. Пожалуйста, помоги мне». Хината почти умоляла. Темари медленно кивнула, борясь с желанием отказать. «Вы доставите груз в центральную больницу, сохраняйте стандартный порядок и убедитесь, что никто их не заметит». — скомандовал Темари разведчикам. Хината быстро перешла от разглядывания каждого скаута к простому ошарашенному взгляду на суровом лице Темари. Темари встретилась с ней взглядом, в них мелькнуло веселье со здоровой долей серьезности, свойственной дисциплинарному учителю. - Ты сказал, что они означают, что нас обоих тайком ввезли внутрь этого хэкшоу? - Что случилось? - спросила Хината в безумии слов и выражений лица, варьирующихся от удивления, замешательства, унижения и заканчивая смущением. Темари сделала несколько шагов ближе, пока они не оказались лицом к лицу. Затем она опустила голову, чтобы убедиться, что они смотрят друг другу в глаза. «Ты больше не в состоянии идти, поэтому тебя нужно нести, и не важно, что ты наследница Хьюга, а твой парень — Саске УТИХА!» — Темари говорила приглушённым, но строгим голосом. Она указала на Саске, чтобы подчеркнуть, насколько знаменито его лицо. Хината услышала только слово «бойфренд», и кровь прилила к её лицу. Её лицо стало ярко-красным, как помидор. Её лицо стало ярко-красным до такой степени, что это было ненормально для человека, и она упала на песок. Глаза Темари расширились от удивления, когда она увидела, как Хината за мгновение из светлокожей превратилась в помидор. На мгновение ей показалось, что голова Хинаты вот-вот взорвётся, как бомба. Темари поймала её, прежде чем та полностью провалилась в песок, и подняла на ноги. Разведчики повернулись к Хинате и Темари. Темари усадила её в рикшу. «Для протокола: вас обеих невозможно спутать. Я не знаю, как ты собиралась войти в деревню с самым разыскиваемым преступником в мире, будучи при этом членом клана Хьюга». Темари тихо сказала Хинате. «Незаметно и быстро мне нужно будет поговорить с моими братьями, так что помогите мне, если с ними что-то случится или я узнаю, что их заметили. Вы не доживёте до заката». — сказала Темари смертоносным тоном. Разведчики склонили головы и почти бегом направились к больнице. Темари смотрела на след, который оставлял рикша, пока его толкали в сторону больницы. Темари нашла Канкуро на том же месте, где оставила его. Пожалуйста, оставьте комментарий, отзыв или лайк.Море песка Она открыла глаза, когда вдалеке зазвенел будильник. Внезапный шум напугал её, и сердце забилось как барабан. Звук был раздражающим и громким. Через мгновение она поняла, что это за звук, и её сердце успокоилось. Она накрыла лицо подушкой, чтобы приглушить звон в ушах. Она поморщилась, потому что звук проникал даже сквозь подушку. Прошло ещё тридцать секунд, прежде чем будильник выключился. Когда звон прекратился, она снова открыла глаза и поняла, что это её раздражает. Всё вокруг было размытым. Она поморщилась. Она зажмурилась, чтобы уменьшить раздражение, вызванное нечетким зрением. Через мгновение она открыла глаза и огляделась. Она лежала на кровати, застеленной темно-красным постельным бельем. Подушка, которой она накрыла голову, чтобы не слышать будильник, была фиолетовой. Она села на кровати. Она села, упираясь руками в кровать, которая была мягкой, как зефир. Она немного просела, когда надавила на кровать, чтобы сесть. Это напомнило ей кровать в её собственной комнате. Спустив ноги на пол, она заметила, что он покрыт светло-коричневым ковром. Она представила, как приятно будет ощущать его под ногами. На ней всё ещё были носки, так что вряд ли она стала бы ходить по нему босиком, но она восхитилась выбором. Судя по тому, как матрас реагировал на её вес, она предположила, что он сделан из пены с эффектом памяти. Он просел, а затем снова поднялся, когда она убрала руку с кровати. Она оглядела комнату, запоминая всё вокруг. Её взгляд остановился на цветах. Комната была площадью не менее 400 квадратных футов, стены были выкрашены в белый цвет с красными и чёрными лепестками роз. Она увидела, что комод стоит напротив кровати, на которой она лежала. В нескольких футах от неё находился письменный стол с обычным мусорным ведром. Она заметила на комоде губную помаду и косметику, а также ряд флаконов с духами. С другой стороны комода стоял закрытый шкаф. Двери шкафа были выкрашены в тёмно-синий цвет, в центре красовалась луна, а вокруг неё были нарисованы несколько зелёных и чёрных листьев. От луны расходились волны, создавая впечатление отражения в пруду. «Комната Темари», — подумала Хината. Хината встала и огляделась в поисках рюкзака и обуви. Первое, что она почувствовала, когда встала, — это аромат яблок. В её комнате пахло лавандой, и этот запах казался ей скучным по сравнению с этим, подумала она. Она улыбнулась, узнав аромат, который, как она и не подозревала, могла использовать Темари. Она даже представить себе не могла, что это входит в пятёрку её любимых ароматов, но, с другой стороны, она не так уж хорошо её знала. Она вернулась к кровати, на которой лежала, чтобы понюхать его. Она была немного удивлена, когда почувствовала характерный запах шоколадного печенья. Теперь она могла представить, как будет просыпаться по утрам или медленно засыпать вечером, вдыхая этот аромат. Она определённо могла представить, как копирует ароматические свечи и спрей, которыми пользовалась. Она собралась с мыслями и начала энергично искать свои вещи. Через минуту она нашла их у двери, на металлическом стуле. Стул, как она предположила, стоял у стола, который она видела раньше. Она поставила обувь и рюкзак на кровать и начала обуваться. Закончив, она надела рюкзак и открыла дверь. Комната за дверью была в два раза больше спальни. Когда она вошла, Темари сидела на диване. «Хината, ты наконец-то проснулась». — тихо сказала Темари. Хината улыбнулась ей в ответ. «Спасибо тебе за помощь и гостеприимство, я никогда не забуду, как ты выручила меня в трудную минуту». — скромно сказала Хината. Темари улыбнулась Хинате в ответ. «Как ты спала, отдохнула или всё ещё чувствуешь усталость?» — спросила Темари, вставая и подходя к Хинате. «Я спала лучше, чем за последние годы, я совсем не чувствую боли или усталости». Хината ответила весёлым голосом. «Приятно слышать. Что ты помнишь последним?» — тихо спросила Темари. Хината нахмурила брови и попыталась вспомнить. «Ты ведь не можешь вспомнить, да?» — нейтральным тоном произнесла Темари. Хината смущённо опустила взгляд. Темари выдохнула и жестом пригласила её сесть рядом с ней на диван. Темари села в дальнем конце чёрного дивана, стоявшего в её гостиной. Хината подошла и села на противоположный конец того же дивана, что и Темари. «Когда разведчики нашли тебя, они отправили одного из них на мои поиски». — начала Темари. Хината кивнула. «Я помню это, но не помню, что было после того, как ты нашла Саске». — сказала Хината спокойным тоном. Когда имя Саске сорвалось с её губ, её глаза расширились. На её лице отразился страх, и она сжала руки в кулаки. В этот момент её сердце забилось как барабан. Темари протянула руку и положила её на плечо Хинаты. «Саске жив, мы отвезли тебя в больницу на том ужасном рикше, который был с тобой». — сказала Темари успокаивающим тоном. Лицо Хинаты, казалось, смягчилось, страх сменился радостью. «Мы спасли жизнь твоему парню, это было непросто, но он явно боец». Темари сделала акцент на слове «парень». Кровь прилила к лицу Хинаты, и её бледная кожа стала ярко-красной, как помидор. Темари в ужасе наблюдала за происходящим, боясь, что Хината взорвётся. «Ты в порядке?» — тихо спросила Темари. «Саске не мой парень!» — почти прокричала Хината. «Он не?..» — так же резко ответила Темари, как Хината сказала, что это не так. Хината покачала головой. «Позволь мне объяснить», — взволнованно сказала Хината. Темари улыбнулась и жестом пригласила её продолжать. «Я нашла раненого Саске на границе Конохи, и мне пришлось помочь ему добраться до врача». Хината твёрдо заявила это. «На окраине Конохагакуре, но вместо того, чтобы вернуться в Конохагакуре, ты решила прийти сюда?» — ответила Темари, не скрывая своего недоверия. «Это сложно, я едва знаю Саске, мы не встречаемся». — возразила Хината. Её лицо слегка порозовело. «Ладно, на секунду я подумала, что вы двое спите вместе и наследница клана Хьюга вот-вот выйдет замуж». Темари заявила так небрежно, как только могла. "Брак", - лицо Хинаты выглядело совершенно шокированным тем, что она услышала. "Нет, никогда". - Что? - выпалила Хината, и ее щеки покраснели еще сильнее. - Ты хочешь сказать, что никогда не спала с Саске, или что вы двое на пути к браку? Темари пошутила. Хината на секунду отвела взгляд. Темари приподняла брови, а затем на её лице отразилось изумление. «Так вы двое переспали или у вас брак по договорённости?» — Темари пыталась понять, о чём идёт речь. Хината посмотрела Темари в глаза, и её лицо снова стало пунцовым. «Я просто шутила… так какой из них?» — с любопытством спросила Темари. Хината подняла руки. «Это твой отец договорился о браке с Саске Учихой, и поэтому вы проводили время вместе?» — спросила Темари непринуждённым тоном. Её лицо из сурового, как накануне, превратилось в лицо весёлого ребёнка, который рад новой игрушке. Хината посмотрела Темари в глаза, не отводя взгляда. «Я нашла Саске раненым на границе Конохи, вот и всё, мы не общались, кроме как в детстве». Хината твёрдо сказала: «Я тебе верю, ты выглядишь как человек, который не стал бы лгать, даже чтобы спасти себя». Темари ответила честно. Хината выдохнула. Она расслабила напряжённые плечи. «Ну так что, ты спала с ним, вы провели ночь в одной постели?» — сказала Темари удивлённым тоном. Темари ухмыльнулась, говоря это. Не было смысла не насладиться замешательством Хинаты ещё немного, прежде чем им придётся уйти. Хината отвернулась от Темари. — Ты спала с Саске! — чуть ли не выкрикнула Темари. Хината опустила взгляд и сложила руки. — Я не верю в это, я даже не могу... — сказала Темари потрясённым тоном. Руки Темари взметнулись вверх. Она прикрыла рот рукой, показывая, как сильно она потрясена. «Вау», — ухмыльнулась Темари. В её глазах появилось почти гордое выражение, когда она посмотрела на Хинату. «Было очень холодно, это был единственный способ согреться в ледяной пустыне», — выпалила Хината. "И в пустыне тоже", - сказала Темари с усмешкой. Хината покачала головой и изо всех сил попыталась придумать, как закончить разговор. "Ну и как это было?" Темари сказала это с широкой улыбкой. Хината посмотрела на нее, не уверенная, что она имела в виду. "Тебе понравилось или все было плохо". Темари спросила своим вежливым голосом. Хината на секунду задумалась. «Тебе нужно об этом подумать?» — удивлённо спросила Темари. Хината кивнула. «Значит, это было быстро. Я думала, что это не могло длиться меньше пяти минут». Темари произнесла это с лёгким смешком. Хината покачала головой. «Нет, мы были вместе всю ночь». Хината пояснила. Темари расплылась в улыбке от уха до уха. Она подошла ближе к Хинате. «Насколько он был большим?» — спросила Темари с озорным видом. Хината нахмурила брови. «Вы спали вместе ночью или днём?» — быстро спросила Темари. Услышав это, Хината слегка покраснела. «Была ночь». Ответила Хината. «Ладно, значит, ты его не видела, но он тебя тыкал….»Ты ведь должна представлять, какого он размера, верно? — сказала Темари, покраснев. Хината вспомнила, как они провели ночь, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Когда Темари упомянула, что он её тыкал, Хината вспомнила про фонарик. «Я помню, как он меня тыкал, это было больно и раздражало, он никак не хотел опускаться». Хината призналась, что тогда очень расстроилась. «О, значит, тебе пришлось потрудиться, чтобы он опустился и вышел». — сказала Темари, сильно покраснев. Она поймала себя на том, что испытывает к Саске ещё большее уважение. Хината с недоумением посмотрела на Темари, не понимая, почему та то и дело краснеет. «Мы переспали всего один раз», — Хината развеяла все сомнения Темари. «Так тебе понравилось?» — снова спросила Темари. «Мне действительно понравилось, когда его дыхание коснулось моей шеи, а руки обняли меня за талию». Хината призналась тихим голосом. «Ого, так он любит обниматься, я этого не ожидала». Темари призналась вслух. «Любит обниматься?» — подумала Хината. Посмотрев на Темари несколько секунд, она кое-что поняла. Каждый раз, когда она видела Шикамару, она думала о Темари, и сейчас был подходящий момент, чтобы спросить её об этом. «Так что у вас с Шикамару?» — внезапно спросила Хината. Темари отодвинулась на противоположный конец дивана. «Я не понимаю, о чём ты?» — небрежно ответила Темари. «Я думала, вы встречаетесь», — призналась Хината. «Да, я часто это слышу, большинство людей тоже так думают». — тихо сказала Темари. — Он тебе не нравится? — тихо спросила Хината. Лицо Темари слегка порозовело. «Он мне не нравится». Темари смущённо опустила глаза. «Если он тебе нравится, то в чём проблема?» — спросила Хината с любопытством. «Это сложно», — выпалила Темари. Хината улыбнулась. «Сложный — значит, между вами есть хоть какая-то искра, верно?» — спросила Хината. Темари посмотрела на неё ранимым взглядом. «Я не знаю», — тихо сказала Темари. Хината улыбнулась, наблюдая за тем, как она превращается из уверенной в себе девушки в застенчивую. «Есть ли какая-то проблема, из-за которой вы не можете быть вместе?» — тихо спросила Хината. Темари неуверенно посмотрела на неё. «Проблема… никакой проблемы нет». Темари почесала затылок. «Не думаю, что у нас есть время на то, чтобы я вдавалась в подробности. Я имею в виду, ты ведь хочешь пойти к Саске, верно?» — сказала Темари повышенным тоном. Хината не сдвинулась с места. «Я правильно ответила на все твои вопросы». — ответила Хината. Темари в отчаянии опустила голову. «Думаю, будет справедливо, если я расскажу тебе об этом по дороге в больницу». — сказала Темари с обречённым видом. Хината взволнованно посмотрела на Темари. «Это не так уж интересно», — Темари попыталась умерить ожидания Хинаты, но безуспешно. Отзыв, комментарий и лайк « Первый « Предыдущий Глава 10 из 10