Новая неделя,старые заботы

Учебная неделя началась неожиданно, особенно после таких насыщенных выходных. Варвара уже минут десять не могла заставить себя встать с кровати. Будильник прозвенел трижды, и каждый раз Соня швыряла в неё подушку, ворча что-то невнятное. — Если ты решила вставать пораньше, то, пожалуйста, выруби уже этот будильник! — раздражённо бросила Соня, закутавшись с головой в одеяло. — Мне ещё хотя бы полчаса поспать! Варвара протянула руку к телефону, но вместо того чтобы выключить будильник, случайно уронила его на пол. Он продолжал звенеть, словно насмехаясь над их утренним хаосом. — Варя! — взвизгнула Соня, скидывая с себя одеяло и уже готовясь к очередной “подушечной атаке”. — Всё, всё, я встаю! — неуверенно пробормотала Варвара, но даже не шевельнулась. Её тёплое гнёздышко из одеял и подушек слишком прочно удерживало её. Соня вздохнула, но на этот раз ничего не сказала. Она поднялась, отключила будильник и строго посмотрела на сестру . — Ты мне за это завтрак должна. И кофе. Ток поменьше сахара, я на диете — Да что угодно , только дай мне ещё пять минут! — с улыбкой ответила она, зарывшись носом в подушку. Соня фыркнула, а затем сново укуталась в одеяло. Варя сдержала свое обещание, и через пять минут она уже шла в ванную умываться. Холодная вода всегда освежала и помогала привести себя в порядок с утра. Васильева умылась, стряхнула капли с лица и, потянувшись к нижнему шкафчику, достала свою косметичку с уходовой косметикой. Её содержимое было тщательно подобрано за последние месяцы. Около полугода Варвара мучилась с прыщами и черными точками, а жирная кожа доставляла немало хлопот. Каждый взгляд в зеркало вызывал у неё раздражение и желание спрятаться от всех. Но, к счастью, она вовремя взяла себя в руки и начала разбираться в проблеме. Часы, проведённые за чтением статей, просмотром видео и изучением состава косметики, наконец-то дали свои плоды. Теперь на её полке красовались тюбики и баночки: гель для умывания с салициловой кислотой, тоник без спирта, увлажняющий крем с матирующим эффектом и, конечно, солнцезащитный крем, о важности которого она недавно узнала. Она аккуратно нанесла гель на лицо, слегка массируя кожу, чтобы очистить её. Тёплая пенка смыла остатки сна и тревог. Затем последовали тоник и крем — всё по строгой утренней рутине, к которой она уже привыкла. — Как же я раньше без этого жила? — пробормотала девушка , убирая косметичку обратно в шкафчик. Глянув на своё отражение, она почувствовала лёгкую уверенность. Пусть до идеальной кожи ещё далеко, но теперь у неё был план, а главное — терпение. Но её рутину внезапно прервал громкий стук в дверь и недовольный голос младшей сестры, Дианы. — Варя, блин, ты там уснула, что ли? Свои прыщи потом замажешь! Варвара раздражённо вздохнула, поставив баночку с кремом на полку. — Диан, я почти закончила! Дай хоть лицо до конца намазать! — Ты издеваешься? — сестра не унималась, ещё сильнее барабаня по двери. — В доме, на минуточку, ещё четыре девочки, кроме тебя! И папа, кстати, тоже здесь, а не на курорте. Нам всем ванная нужна! Варвара замерла, пытаясь не вспылить. Слова сестры задели её: Диана любила напоминать, что их жизнь теперь строится на общих правилах. После того как мама ушла, всё стало иначе. Папа старался держать порядок, но дом, полный девочек, был настоящим испытанием даже для него. — Я поняла! Уже выхожу, — коротко бросила Варя, пытаясь сохранить остатки спокойствия. — Надеюсь, а то, если снова опоздаю, ты будешь виновата! — не унималась Диана. Открыв дверь, Варя едва успела отступить, чтобы не столкнуться с сестрой, которая мигом проскользнула внутрь. — Ну и сколько можно? — недовольно буркнула Диана, включая воду. — Ты что, думаешь, мы тут все на тебя смотреть будем, как на принцессу? — Может, и не будем, но ты точно научилась ворчать как бабка, — язвительно бросила Варя, уходя в свою комнату. Закрыв за собой дверь, она опустилась на кровать. Всё это — утро, ванная, Диана, дом без мамы — казалось таким хаотичным, что иногда ей хотелось просто исчезнуть на несколько минут. Но вместо этого она достала из ящика косметичку, решив закончить рутину хотя бы здесь. Варя даже не успела толком собраться с мыслями, как в комнату зашла Соня. — Ну что, мисс Идеальная Кожа, Диана тебя уже официально выгнала? — с улыбкой спросила Соня, бросив рюкзак на свою кровать. — У неё, кажется, талант превращать каждое утро в маленькую трагедию. — Сама слышала? — проворчала Варя, глядя в зеркало и пытаясь ровно нанести тональный крем. — Честное слово, иногда кажется, что нас тут не пятеро, а пятнадцать, с её криками. Соня уселась за столик и, открыв свою косметичку, начала наводить макияж. — Ну, хоть не скучно. Кстати, мне кажется, ты слишком тёмный тон выбрала, — заметила она, мельком глянув на Варю. — а ты прям эксперт — съязвила Варя, но, приглядевшись, всё же немного растушевала крем. Сёстры продолжали собираться в привычной утренней тишине, нарушаемой лишь звуками кисточек и роящихся в косметичках рук. Но тут в дверь зашла Ариночка — Ну вообще, — заявила она с важным видом, заходя в комнату, — сегодня четыре урока, это уже перебор. Варя и Соня переглянулись, с трудом сдерживая улыбки. — Прямо таки перебор, да? — спросила Соня, отрываясь от зеркала. — Конечно, — уверенно подтвердила Арина, усаживаясь на Варину кровать. — В первый класс нужно ходить максимум на два урока. А лучше на один. — Согласна, надо бы жалобу в министерство отправить, — пробормотала Варя, поправляя ресницы. И тут их разговор прервал голос отца, доносящийся из кухни: — Девочки! Завтрак готов, давайте быстрее, пока не остыло! — Интересно, сегодня будет что то съедобное? — Сказала Соня собирая вещи в рюкзак. — Не знаю, но если что дома есть молоко и хлопья , — кивнула Варя, подхватывая рюкзак. Арина радостно спрыгнула с кровати и первой выбежала из комнаты. Лиза и Диана уже сидели за столом, скептически рассматривая свои тарелки с завтраком. Как и ожидалось, папа приготовил слегка подгорелую яичницу, недожаренные тосты и какую-то неопознанную субстанцию, которая явно была экспериментом. Варя, увидев это кулинарное произведение, тяжело вздохнула. Она подошла к отцу, который, гордо улыбаясь, стоял у плиты, явно довольный своей работой. — Пап, — начала она, кладя руку ему на плечо и подбирая слова, чтобы не обидеть. — Мы все тебя очень любим… но готовка — это не совсем твоё. Вениамин обернулся и посмотрел на неё с притворной обидой. — Эй, я старался! — заявил он, указывая на тосты. — Ты знаешь, сколько усилий ушло на то, чтобы хотя бы два из них не превратились в уголь? В это время Соня, входя на кухню, с трудом сдерживала смех. — Ну, признаться, эти два тоста действительно можно считать победой, — подколола она, занимая место за столом. — И яичница! — не сдавался папа. — Просто немного… поджаристая. — “Поджаристая” — это мягко сказано, — пробормотала Диана, осторожно трогая вилкой кусочек яичницы. — Пап, как насчёт того, чтобы в следующий раз мы готовили все вместе? — предложила Варя с улыбкой. — Ну, так, чтобы никто не пострадал. Отец фыркнул, но в его глазах мелькнуло облегчение. — Ладно, договорились. Но вы сами попросили! — Главное, чтобы больше не было “чего-то”, — с улыбкой добавила Лиза, кивая на неопознанную субстанцию в углу стола. Вся кухня наполнилась смехом, и даже Арина, которая уже вовсю размазывала по тарелке остатки своей яичницы, весело хихикала.

***

Контрольная по английскому началась внезапно — без предупреждений, без лишних слов. Класс замер, словно по сигналу. Воздух наполнился глухим шорохом страниц и еле слышными вздохами — знакомыми признаками всеобщего уныния. София крутила в пальцах ручку, бросая угрюмые взгляды на пустой бланк. — Хоть бы предупредили, — пробормотала она с досадой. Игорь, сидящий в парте впереди, не обернулся сразу — казалось, был погружён в чтение заданий. Но через несколько мгновений Соня резко наклонилась вперёд и чуть слышно окликнула его: — Игорь… у тебя есть уже ответы? Он повернулся, чуть прищурился, словно разглядывая её настроение, и тихо ответил: — Нет. Я только начал. На губах мелькнула насмешливая полуулыбка. Соня театрально вздохнула и, сложив руки на краю парты, умоляюще посмотрела на него: — Ну, Игорёчек, пожалуйста… потом дашь списать, а? Парень негромко хмыкнул, откинувшись чуть в сторону, будто размышляя, стоит ли ей помогать. В его взгляде промелькнуло озорство. — Может, ты и сама справишься? А то потом скажешь, что я отвлёк. — Вот ещё, — тихо фыркнула Соня. — Отвлёк он… Размечтался. Она уже готова была добавить ещё что-то колкое, но Варя, всё это время молча писавшая, вдруг обернулась и нахмурилась. — Тише, — прошептала она, строго глядя на них. — Училка на вас смотрит. Игорь едва заметно пожал плечами, но отвернулся и снова уткнулся в свой лист. Соня тоже нехотя вернулась к заданию, пробормотав себе под нос что-то о “предательстве со стороны друзей”. Класс снова погрузился в напряжённую тишину, в которой слышно было только, как ручки скользят по бумаге, а страницы шуршат от нетерпеливых движений. Прошло минут двадцать. Контрольная медленно подходила к концу, и напряжение, сковывавшее плечи, начинало отпускать. Варя и Соня почти всё дописали, изредка бросая взгляды на листы друг друга — не списывая, но сверяя, словно ищут уверенности. Игорь то и дело незаметно наклонял лист, пододвигал его ближе, делая вид, что случайно. Варя шепнула ему “спасибо”, не отрывая взгляда от очередного вопроса. В классе стояла сосредоточенная тишина, которую вдруг нарушил вежливый, но отчётливый стук в дверь. Учительница нахмурилась, оторвав взгляд от тетрадей. — Войдите, — сказала она строго. Дверь приоткрылась, и в проёме показались две девочки — Лиза и Диана. — Простите, — начала Диана, чуть наклонив голову, — можно Соню и Варю на минутку? Это очень важно. Учительница какое-то время молча смотрела на них, потом кивнула, взглянув на старших сестёр. — Васильевы, выйдите. Только быстро. Соня и Варя переглянулись, в недоумении приподнялись со своих мест. Игорь тихо поднял брови, как бы спрашивая: что за дела? Но сестры лишь пожали плечами и вышли из класса. В коридоре они остановились перед Лизой и Дианой. Обе младшие выглядели странно: у Дианы были чуть покрасневшие глаза, а Лиза стояла в стороне, скрестив руки на груди и глядя в пол. — Что случилось? — первой заговорила Соня. — Почему вы здесь? Диана тяжело вздохнула, будто готовилась к драматической реплике: — Мы… Мы сказали нашей учительнице, что у нас трудная ситуация дома. Что мама ушла… И я расплакалась… Ну, чуть-чуть. И она нас отпустила. Вот мы и пришли. — Не «мы» а ты! Я вообще молчала, — возразила Лиза Соня побледнела, как от пощёчины. Её голос прозвучал резко, срываясь: — Я ведь говорила никому не болтать о том, что мама ушла! — Ну это ведь всё равно факт, — пожала плечами Диана, словно оправдываясь. — И вообще, это сработало. Варя молча смотрела на них, потом прикрыла глаза, пытаясь сдержать раздражение. Когда открыла — голос её был усталым, но ровным: — Ладно. Что вам от нас нужно? Лиза, наконец, подняла глаза. В её взгляде чувствовалась смесь вины и неловкости. — Мы забыли ключи. Можем взять ваши? Соня только вскинула брови, но ничего не сказала. Варя тяжело выдохнула и достала из кармана штанов связку ключей. — Только не теряйте. И домой сразу. Поняли? Диана кивнула с показным послушанием, взяла ключи и быстро повернулась, уводя за собой сестру. Когда коридор опустел, Соня уткнулась лбом в холодную стену и прошептала: — Это какой-то дурдом. Просто дурдом. Варя не ответила. Она лишь смотрела на дверь класса, за которой продолжалась контрольная, и молча думала, как быстро обычный день может превратиться в один сплошной хаос. Урок геометрии тянулся медленно, как жвачка, залипшая под парту. Соня, Игорь и Саша Васнецов — её дядя и по совместительству самый раздражающий человек в классе — стояли у доски, разбирая чертежи. Атмосфера была тягучая, напряжённая, как перед грозой. Саша лениво посмотрел на свою фигуру и скривился, после чего повернулся к Соне: — Васильева, правильно решил? Соня даже не повернула головы — только скользнула по нему взглядом и усмехнулась: — Я тебе что, мамочка, чтобы уроки проверять? Несколько одноклассников прыснули в кулак. Но Саша только пожал плечами и с небрежной усмешкой выдал: — Ой, у меня хотя бы есть кому проверять… Он сделал паузу и добавил уже с ядом: — Ты мне ещё маякни, когда батя свалит. Вечеринки мутить начнём. Эти слова вонзились, как осколок. На лице Сони мгновенно исчезло всё выражение — ни улыбки, ни насмешки. Только тишина. Потом, почти беззвучно, она схватила длинную раздвижную линейку и резко, в одно движение, прижала Сашу к доске, упирая линейку в его шею. По классу пронёсся взрыв шушуканья, кто-то прыснул в голос, кто-то зажал рот ладонями. — Ты чё, больная?! — заорал Саша, отшатнувшись, но Соня держала крепко. — Слов ещё много знаешь, Саш? — процедила она сквозь зубы, глаза её вспыхнули холодным гневом. — СОНЯ! — голос Тамары Ивановны, обычно спокойный и усталый, прозвучал неожиданно громко. — Всё. Я больше это терпеть не намерена. РОДИТЕЛЕЙ — В ШКОЛУ. Варя вскочила, подошла быстро, стараясь быть спокойной. — Соня, отпусти. Ну… хватит, — сказала она тихо. Саша, едва вырвавшись, процедил: — Хоть ты одна с мозгами…не то что.. Не успел он договорить, как Варя схватила его за ухо и сильно сжала, отчего он снова взвизгнул. — Ты чё ляпнул?! — прошипела она. — Ай, Варя, больно! Отпусти, дура… — Сама дура, — бросила она и резко отпустила его ухо, разворачиваясь обратно к сестре. Тамара Ивановна стояла с покрасневшими щеками и прищуром, будто готова взорваться ещё раз. Она медленно выдохнула: — Всех четверых — ко мне после урока. И родителей — в школу. Без разговоров. Соня стояла, не двигаясь, с выпрямленной спиной, стиснутыми пальцами. Варя рядом — с мрачным взглядом, будто вот-вот повторит сцену. А Саша, потирая шею и ухо, уже жалел, что вообще открыл рот.

***

После последнего звонка трое — Соня, Варя и Саша — молча брели по коридору в сторону кабинета директора. Воздух был тяжёлый, как перед грозой. Ни один из них не пытался заговорить — ни Саша с привычной ехидцей, ни Соня с острым словом наготове, ни даже Варя, которая обычно сглаживала острые углы. Никому не хотелось шутить. Таисия Кирилловна, директор школы, сидела за столом с прямой спиной и холодным, выверенным выражением лица. В её кабинете было непривычно тихо и строго. На противоположной стене висел большой телевизор — современный, с камерой сверху, которую она аккуратно поправила перед началом видеозвонка. — Прошу вас, — сказала она строго, глядя на учеников. — Мы сейчас подключим родителей. Думаю, им будет интересно узнать, как вы сегодня «занимались» геометрией. Вскоре экран ожил. Сначала появилось лицо Вениамина Васильева — отца Сони и Вари. — Добрый вечер, Таисия Кирилловна. Что-то случилось? — Думаю, вам стоит послушать. Следом на экране появилась Людмила Васнецова — мать Саши, свекровь Вениамина. Её лицо сразу стало недовольным, как только она увидела сына. — Что случилось, Саша? — Сейчас всё расскажем, — отрезала директор. И, наконец, подключился Сергей Васнецов. Он выглядел немного ошарашенным, будто его застали врасплох, но быстро собрался. — Ну, теперь мы в сборе, — сухо заметила Таисия Кирилловна. — Позвольте вкратце изложить: во время урока геометрии София применила физическую силу, прижав Васнецова к доске, а затем её сестра Варвара тоже позволила себе агрессию. Всё это сопровождалось недопустимыми высказываниями с обеих сторон. — Боже ты мой, — выдохнула Людмила. — Что это за поведение вообще? Что вы себе позволяете? Саша, ты первый начал? Саша дернул плечом. — Да ничего я… — Не юли! — отрезал Сергей. Вениамин же посмотрел на дочерей внимательно, с тем тихим разочарованием, которое давило сильнее любых криков. — Соня. Варя. Что происходит? Я понимаю, у нас сложный период, но это — недопустимо. Насилие — не ответ. Никогда. Варя молчала, глядя в пол. Соня сжала кулаки, но не ответила. Людмила вдруг всплеснула руками: — Всё, хватит. Вы трое — обнимитесь. Сейчас же. — Мам, ну ты серьёзно? — начал Саша. — Обнялись. Это приказ, — сказала она, как командир в бою. Соня и Варя нехотя шагнули к Саше. Он скривился, но не отступил. Они обнялись — неохотно, не по-настоящему. Это было как холодное перемирие на пять секунд. Но едва Соня наклонилась ближе, Саша, не удержавшись, прошептал с издёвкой: — Ну что, мамашка вас всё-таки кинула, да? Соня вздрогнула. На мгновение ничего не произошло. А потом… — АААЙ!!! — взвыл Саша, когда Соня резко вцепилась зубами ему в шею. — Ты ненормальная?! — заорал он, отскакивая, а следом получил от Вари подзатыльник такой силы, что качнулся вперёд. — За языком следи, пока не остался без ушей, — процедила Варя. На экране воцарилась гробовая тишина. Все трое взрослых застыли в немом ужасе, Таисия Кирилловна закрыла лицо рукой. — Всё. Я сдаюсь, — прошептала директор. — Я вызываю психолога. И, возможно, священника. На экране снова появилась Людмила — теперь с каменным лицом и голосом, не терпящим возражений: — Всё. Мне это надоело. Домой — живо. Все трое. Шагом марш. Чтобы через десять минут были у двери. И без фокусов, ясно? Сергей кивнул, Вениамин тяжело выдохнул и коротко добавил: — Поговорим дома. Экран погас, оставив после себя напряжённую тишину. Таисия Кирилловна убрала очки, села обратно за стол и указала на дверь: — Свободны. Но это не конец, поверьте. Разговор будет продолжен — и с вами, и с вашими родителями. Соня первой выскользнула из кабинета, глядя в пол и сжав кулаки в кармане куртки. Варя пошла следом, бросив на Сашу короткий предупреждающий взгляд. Тот лишь закатил глаза и шагнул за ними. Троица шла по коридору молча, каждый варясь в своём раздражении. Отчётливое ощущение поражения и неловкости висело между ними. Смешки, шепот в классе, укус, подзатыльник, обнимашки по приказу — всё это ещё не улеглось. — С ума сойти, — буркнул Саша, потирая шею. — Совсем поехали… — Не начинай, — бросила Варя. — Молчи лучше, Саша, — добавила Соня глухо.

***

Поздний вечер. В квартире разные слышались голоса — бабушка на кухне что-то бурчала про “разбросанные носки”, Соня спорила с Дианой о том, кто моет вторую половину ванной, а Саша, судя по звукам, снова опустошал холодильник. Но в комнате, где сидела Варя, было тихо. Она устроилась за письменным столом, подсветка ноутбука отбрасывала мягкое свечение на её лицо. Пальцы быстро перебирали клавиши, взгляд скользил по строкам поисковой выдачи: «Как совмещать учебу и подработку в школе», «Гибкие графики для подростков», «Работа после уроков: советы и риски». Варя нахмурилась. Ничего толком не подходило. Какие-то статьи были слишком общими, какие-то — изобиловали назиданиями взрослых, которые будто забыли, как это — быть подростком в доме, полном шума, обязанностей и постоянного давления. Она на секунду откинулась на спинку стула, провела ладонью по лбу. День был… странным. Напряжённым. Эта история с Сашей, директором, укусы, подзатыльники, потом ещё бабушка — со своим «пол мой», «посуду мой», «время у вас вагон». А ей, Варе, хотелось совсем другого. Не стоять с тряпкой, пока кто-то сидит с йогуртом. Не доказывать, что она не хуже кого-то. А просто — быть полезной, быть самостоятельной. Сама себе. Не только в школе. В жизни. Она вновь наклонилась к экрану, открыла вкладку с объявлениями о вакансиях. Продавец-консультант. Помощник в кафе. Курьер на частичную занятость. Библиотечный помощник. Репетитор начальной школы. «Может, репетитор? Математику же я хорошо знаю», — подумала она и кликнула на объявление. За дверью опять раздался голос Саши: — Мамаааа, а у нас ещё булки остались? — Булки у тебя в штанах остались! — донеслось раздражённое от Дианы, и Варя тихо хмыкнула. Потом снова взглянула на экран. Вдохнула глубже. И стала заполнять анкету — аккуратно, вдумчиво, будто это было что-то важное. Потому что это было важно.