Глава 18. Королевская история

      — Мы что, полезем наверх? — задрав голову, спросил Гарри. У них ушло довольно много времени, чтобы добраться до скал, но больше волновало другое: как забраться по практически отвесной стене с минимальным количеством выступов?       — Разумеется, — кивнул Уотан.       — Сиэль, подкинь девочек и Гарри наверх, а мы заберёмся сами, — отдал распоряжение Вилберт.       — Ну уж нет, — возразила Медея, за что получила грозный взгляд от русоволосого мага в свою сторону.       — Но Медея, мы же в платьях! Я не полезу по скале в таком наряде! — попыталась вразумить подругу блондинка. Авелин, стоявшая рядом, молча закивала, соглашаясь.       — Я никого не заставляю, — закатила глаза брюнетка. — Делайте что хотите, но я залезу сама!       — Это глупо, — строго произнёс Вилберт.       — Я всё сказала, — безапелляционно заявила волшебница.       — Как знаешь, — парню, казалось, было плевать на не самое логичное решение его девушки. — Сиэль, тогда подними наверх Авелин и Гарри…       — На самом деле, — нерешительно прервал мага Поттер, — я бы хотел попробовать подняться самостоятельно, — с чего вдруг у него возникло такое желание, зеленоглазый решительно не понимал.       — Без опыта и подготовки? — Уотан скептически выгнул бровь. — Да ты отчаянный!       — Решил поиграть в героя? — грозно играя горой своих мышц, поинтересовался Вилберт.       — Нет, — уверенно заявил Гарри, глядя прямо в чёрные глаза напротив.       — Ты свалишься и расшибёшься, а потом мистер Вилар оторвёт нам головы за то, что мы не уследили за тобой.       — Я останусь и подстрахую Гарри! — будто и не замечая напряжения, заявила Сиэль. — Если он оступится, я подхвачу его потоком воздуха!       — Мне это не нравится, — продолжал недовольно хмурится Хаас.       — Вилберт, да брось, — Уотан опустил руку на плечо своего друга. — Пусть попробует.       Парень резко скинул руку кудрявого и, демонстративно развернувшись, направился к скале. С завидной ловкостью и скоростью маг переставлял ноги и руки с одного камня на другой, быстро поднимаясь. Уотан неопределённо пожал плечами и последовал за другом, не менее ловко карабкаясь по каменным выступам.       — Медея, хочу тебе ещё раз напомнить, что ты в платье! — рыжеволосая волшебница в очередной раз попыталась отговорить подругу, но та лишь отмахнулась.       — Значит, Гарри полезет первым, — ответила Вилар. — Вперёд!       Зачем он изъявил желание забраться на скалу, парень даже сам себе не смог бы объяснить. Без страховки и без опыта – чистое сумасшествие. Однако отступать было нельзя, поэтому Поттер решительно направился в указанном направлении. Первые пару метров показались ему не такими уж и сложными, но чем выше он поднимался, тем сильнее колотилось сердце. Он изо всех сил хватался за камни, от чего пальцы уже начинали болеть. Спустя считанные минуты во всём теле ощущалось невероятное напряжение, можно было прочувствовать каждую мышцу.       — Я даже отсюда слышу твоё дыхание! — крикнула Медея. Гарри посмотрел вниз и обнаружил волшебницу в нескольких метрах от себя, совершенно спокойно державшуюся одной рукой за выпирающий камень. — Выровняй его, иначе только усилишь мышечное напряжение. И не останавливайся, не бойся сделать ошибку, если что Сиэль тебя поймает.       — Легко сказать, — делая глубокий вдох, а затем выдох, произнёс Поттер.       Переборов накатившую волну страха, Гарри сделал очередной рывок и подтянул себя. Дальше дело пошло чуть проще. Во-первых, удобных для хвата камней стало куда больше, а ноги уже не норовили каждый раз соскользнуть. Во-вторых, он постоянно прокручивал в голове, что Торнтон не даст ему расшибиться в лепёшку. Ведь судя по всему, ребята довольно часто занимаются подобным, а значит, план действий в экстренной ситуации у них имеется. Едва рука Гарри коснулась верхушки скалы, его тут же схватил Уотан и затащил наверх. Парень оттащил его в сторону, чтобы освободить место для Медеи, но зеленоглазый этого даже не заметил. Он упал спиной на твёрдые камни и, тяжело дыша, прикрыл глаза.       — Это было круто! — восторженно произнёс Мэнсфилд. — Не думал, что ты реально заберёшься сюда.       Гарри ничего не ответил, лишь приподнялся на локтях. Как раз в этот момент Вилберт одним лёгким движением подтянул на скалу Вилар, словно девушка весила не больше пушинки. Затем, паря в воздухе, показалась Авелин. Последней на скалу ступила Сиэль, восторженно сияя и едва не хлопая в ладоши от восторга.       — Как здорово! — блондинка подбежала к краю скалы и, широко распахнув глаза, уставилась на парящие сферы.       — Ну вот, — грустно произнесла Авелин, осматривая некогда белоснежное платье своей подруги. — Ты испачкала платье!       — Невелика потеря, — отмахнулась Медея.       — Полезть в белом платье… На скалу… — недовольно бурча под нос, продолжала негодовать волшебница.       — Авелин, прекрати, — тяжело вздохнув, произнесла Вилар и принялась доставать из небольшого рюкзака Вилберта пледы. — Лучше помоги расстелить их.       Рыжеволосая волшебница, хоть и не перестала возмущаться, всё же принялась помогать. Они быстро подготовили места и все вместе расселись, чтобы насладиться зрелищем. Ближе всего к выступу над морем сел Уотан. Он с наслаждением вытянул ноги, согнул локти и откинулся назад. Рядом с ним расположилась Сиэль, элегантно подобрав ноги и расправив платье, она подняла свои светло-серые глаза к небу. За ними сели Авелин и Гарри, выжидающе разглядывая парящие в танце сферы. В самом конце, плечом к плечу, разместились Медея и Вилберт.       Когда Поттер уже хотел поинтересоваться, чего, собственно, они ждут, как тысячи парящих сфер резко пришли в движение. Они закружили в бешеном вихре, резко взмыли вверх и взорвались яркими вспышками. Солнце уже успело окончательно скрыться за горизонтом и теперь на тёмном небе будто в дополнение к естественным звездам добавились искусственные. Разорвавшиеся сферы превратились в миллионы маленьких слегка мерцающих огоньков. Они вновь пришли в движение, но в этот раз для того, чтобы выстроиться в две огромные фигуры. Только когда искусственные звёздочки заняли свои места, Гарри понял, что перед ними образы мужчины и женщины. Объёмные тела выглядели настолько реалистично, что это позволяло разглядеть моргание, мимику, на лицах отчётливо читались все эмоции. Это поражало сознание.       Они явно были не простыми магами. Утончённую фигуру женщины подчёркивало роскошное пышное платье в пол, расшитое узорами, а из-за множества маленьких огоньков, образовавших этот образ, казалось, что всё оно было усыпано бриллиантами. Волосы, заплетённые в косу, доходили до самой поясницы, а в руках она держала небольшой сверток. Мужчина рядом был на голову выше неё. На его одежде сверкали ордена и медали, а с плеч свисал длинный плащ. Он нежно приобнимал свою спутницу и с обожанием смотрел на свёрток, который та держала.       — Это король Товеннар Атеш Кантуэлл и его жена, королева Калани Апри Кантуэлл, — объяснила Авелин. — А на руках у королевы их сын – будущий король Энделлион Финист Кантуэлл. Это день его рождения.       Сотни мерцающих бусинок снова пришли в движение и теперь одна картинка сменяла другую. Вот король и королева гуляют по саду с коляской, вот укладывают своего сына спать, а вот король Товеннар радостно подкидывает и ловит малыша, после того как тот сделал свои первые шаги. Огоньки снова рассыпались, оставляя на небе лишь один силуэт. Высокий юноша с густыми зачёсанными назад волосами, задорно смеясь, крутил в руках на вид увесистый меч. Через мгновение на него выскочил ещё один парень и Гарри отчего-то показалось, что он его уже где-то видел.       — Это король Энделлион и его брат, нынешний король Волдхар, на тот момент принц. У них разница всего в четыре года, но говорят, что король Энделлион всегда был развит не по годам.       — Они были дружны? — спросил Гарри у рыжеволосой волшебницы.       — Насколько нам известно, да, — кивнула девушка.       Всё небо будто пришло в движение и теперь на нём можно было увидеть королевский приём. Сотни людей, созданных из маленьких звёзд, кружили по роскошному бальному залу. Платья придворных дам развевались в танце, казалось, даже был слышен их шелест. Мужчины в необычных костюмах бросали на своих спутниц восторженные взгляды, кружа с ними по залу. А в самом центре всего этого великолепия особенно выделялись две фигуры. Они будто бы не слышали музыку, даже не пытались двигаться в такт. Уже знакомый образ мужчины, на этот раз повзрослевший, бережно придерживал девушку в платье, расшитом звёздами. Пара медленно покачивалась, несмотря на то, что все вокруг кружились в бешеном вихре, и неотрывно смотрели друг другу в глаза.       — Это королева Айоланта, — вновь подала голос Авелин. — Здесь они на балу в честь их помолвки. Не все были этому рады, но как пишут историки и говорят очевидцы, на мнение общественности им было плевать.       — Они хорошо смотрятся вместе, — любуясь завораживающей парочкой, произнёс Гарри.       — Да, — украдкой вытирая глаза, ответила Бауэр. Только сейчас Поттер заметил, что у волшебниц глаза на мокром месте.       Он взглянул вперёд и заметил, как Уотан приобнял Сиэль, которая тихонечко всхлипывала. Её плечи слегка подрагивали, а голова была низко опущена. Поттер вновь обернулся на Авелин и та вымученно ему улыбнулась. Гарри постарался незаметно взглянуть назад, но этого и не требовалось. Вилберт задумчиво разглядывал пляж, на котором стояли сотни магов, будто проверяя, не решит ли кто-то к ним подняться. Зеленоглазому вдруг стало интересно, а Хаас вообще хоть когда-то расслабляется? Казалось, что маг всегда находится в состоянии полной боевой готовности. Возможно все маги Огня слишком настороженные и собранные. Но тут Гарри перевёл взгляд на Медею и его сердце неприятно кольнуло: девушка уставилась на фигуры, созданные из миллионов маленьких искусственных звёзд, отрешённым взглядом, а глаза, которые Гарри всегда сравнивал с тлеющими углями, потухли. Несмотря на то, что по её щекам текли слёзы, по выражению лица ничего невозможно было понять. Как всегда безразличная и хмурая Вилар, даже с мокрыми дорожками от слёз не изменяла себе.       Гарри даже представить не мог, сколько они здесь просидели, но в какой-то момент огоньки перестали кружить. Они растеклись вдоль всего пляжа, будто кто-то решил укрыть его белым пуховым одеялом. Внизу люди стали подниматься с земли и потихоньку покидать пляж. Ребята же не спешили собирать вещи.       — Предлагаю как обычно поехать на последнем поезде, — подал голос Уотан.       — Согласна, — кивнула Сиэль. — Совершенно не хочется толкаться в толпе.       — Все едут по домам, — строго предупредил Вилберт. — Не будем в очередной раз нарываться на неприятности и подставлять мистера Вилара.       Ребята дружно кивнули и спустя минут десять принялись складывать пледы. В этот раз Гарри воспользовался помощью Сиэль и не стал спускаться тем же способом, что и поднимался. Лишь взглянув на отвесную скалу, его тело пронзила нервная дрожь и он понял, что к такому подвигу пока не готов, в отличие от Медеи, Вилберта и Уотана, которые не задумываясь приступили к спуску.       Уже в который раз в поезде ехали молча, и ко всеобщему удивлению, им удалось занять сидячие места. Так как в День Памяти комендантский час снимается, они могли не беспокоиться по поводу позднего возвращения домой. Сиэль попрощалась с ними ещё на перроне, так как ей нужно было ехать в противоположном направлении. Уотан сказал, что обещал навестить своего друга, живущего недалеко от Авелин, потому поехал вместе с ней и остальными. Однако едва смог отделаться от Хааса, который упорно рвался проводить парня прямо до дома его друга. Всё же тот сдался и отпустил Уотана со станции одного. Авелин проводили практически до самого дома, на улице она заприметила своих родных и, быстро попрощавшись с друзьями, поспешила к семье. Сиэль в этом плане повезло куда больше, она просто запрыгнула в отъезжающий поезд, даже не успев выслушать недовольства Хааса относительно её безопасности. Гарри с Медеей Вилберт не то что до двери довёл, он зашёл в дом и не вышел, пока не удостоверился в отсутствии посторонних в каждой комнате. Гарри ничего не сказал, хоть и считал это всё пустой тратой времени. Закончив проверку, Хаас быстро чмокнул свою девушку в губы и поспешил уйти, громко хлопнув дверью.       — А разве не опасно то, что он поехал домой один? — поинтересовался Поттер.       — Ты его вообще видел? — Вилар многозначительно вскинула бровь. — Думаешь, хоть у кого-то в здравом уме появится мысль напасть на Вилберта?       — Тот, кто убивает магов Огня, явно не дружит с головой, — нахмурившись, произнёс Поттер, наливая в чашку чай.       — Вилберт способен за себя постоять, — уверенно отозвалась девушка.       — Я не сомневаюсь, но почему ты не предложила ему остаться? Он же вроде твой парень.       — Так и есть, — кивнула брюнетка. — Есть причина, по которой он не мог бы сегодня остаться. Это личное и тебя не касается, — Гарри моментально понял, что тема закрыта и больше волшебница по этому поводу ничего не скажет. — Ты голодный? У нас осталась курица, правда на гарнир ничего нет.       — Я бы перекусил.       Медея и Гарри быстро разогрели себе поздний ужин. Девушка толком ничего не съела, зато зачем-то выпила огромную кружку кофе. Поттер ограничился чаем, но курицу уплетал за обе щеки. В столовой было тепло и уютно, огни в домах, что были видны из окна, гасли один за другим. Город постепенно засыпал.       Как только Гарри разделался со своей порцией, тут же ощутил, как накопившаяся усталость накрывает его с головой. Он взглянул на брюнетку, которая за всё время, что сидела за столом, ни разу не сменила позу. Девушка крепко сжимала в руках кружку, зависнув в одной точке каким-то потерянным взглядом, губы её то и дело сжимались в тонкую линию.       — Ты в порядке? — поинтересовался Гарри, от чего волшебница едва заметно вздрогнула, выплывая из своих мыслей.       — Да.       — Ты выглядишь как-то потерянно, — не унимался парень.       — Просто тяжёлый день.       — Мне неловко это спрашивать, но почему вы так реагируете на смерть человека, которого даже никогда не видели? Я имею в виду, что, да, он был королём, но ведь его уже давно нет и…       — Ты не понимаешь, — Вилар поставила кружку на стол и, придвинувшись, положила руки на стол. — Мы в школе изучаем историю, очень часто разбираем его те или иные политические решения. Он был нашим королём, а эта семья любима и почитаема в нашем королевстве. Кроме того, он был другом моего отца, они учились вместе и даже после школы сохранили очень хорошие отношения.       — Я не знал, — Гарри виновато отвёл взгляд.       — Ты и не мог, — отмахнулась девушка и вновь откинулась на спинку стула.       — Но ты не слишком хорошо отзывалась о принцессе, — вдруг вспомнил Гарри.       — Она пока не сделала ничего такого, за что я могла бы её уважать или восхищаться, — закатила свои тёмные глаза волшебница. — Кроме того, у нас с ней взаимная неприязнь.       — Почему?       — Она в какой-то момент положила глаз на Вилберта…       — Я понял, — тут же прервал её Гарри. — Можешь не продолжать, — и без разъяснений было ясно, что темпераментная Вилар подобного бы не потерпела.       — Ладно, пора спать. День был тяжёлый, надеюсь, завтра будет легче.       Поттер неопределённо кивнул и, проводив девушку взглядом, нервно выдохнул. Отчего-то общаться с Медеей всё ещё было сложно. Несмотря на то, что в сравнении с первыми днями их отношения значительно улучшились, всё равно напряжение ощущалось. Гарри будто бродил по минному полю: едва он отклонялся от какого-то невидимого ему направления, девушка либо взрывалась, либо моментально закрывалась. И всегда непонятно, куда в действительности можно ступать, а куда не стоит. Оставалось лишь надеяться, что дальше будет проще.       Гарри обернулся в сторону холодильника, где магнитами были закреплены список продуктов, календарь, какие-то небольшие листочки с напоминаниями и пара фотографий. На одной из них были сфотографированы Медея и её друзья. Все они смотрели прямо в объектив камеры и, закинув руки друг другу на плечи, радостно улыбались. К своему удивлению, Поттер понял, что из всей этой шестёрки отношения у него не складывались лишь с Медеей и Вилбертом.       Сиэль, казалось, приняла его как родного, вообще не заботясь о том, что они знакомы всего ничего. Беззаботная, может, даже наивная девушка, завидев Гарри, радостно сияла и кидалась его обнимать. И как бы это ни было приятно, с сожалением Поттеру пришлось принять, что ориентироваться по Торнтон нельзя. Блондинка, судя по всему, была настолько погружена в иллюзорный мир, что вовсе не замечала проблем, которые имелись среди её друзей.       С Авелин в этом плане было чуть понятнее. Девушка явно хорошо относилась к Гарри, но не навязывалась и держалась чуть в стороне. Она спокойно отвечала на все его вопросы, интересовалась состоянием и старалась не напрягать парня, понимая, что ему и так не просто. Рыжеволосая девушка из всех ребят была, пожалуй, самой хозяйственной, ответственной и домашней. Из того, что Поттер смог понять, она очень любила своего парня, часто проводила время у него дома, помогая заботиться о его сёстрах. Авелин хорошо готовила и обожала заниматься садом и огородом. Гарри готов был поспорить, что и у Хардвина всеми огородными делами занималась рыжеволосая волшебница.       Блондин, по ощущениям Гарри, тоже не испытывал к нему негативных чувств. Он не стремился лишний раз завязать диалог с зеленоглазым, но и хмурых взглядов в его сторону не бросал. Хардвин в этой компании был балагуром и весельчаком. В какие-то моменты даже напоминал Сириуса: вечно на позитиве и в приподнятом настроении, что в некоторых ситуациях было странно. Блондин часто подшучивал над Вилбертом и Уотаном, с последним они часто устраивали импровизированные сражения, то на половниках, то на реальных мечах. Почему-то сперва Поттер подумал, что с кудрявым парнем Хардвин куда ближе, чем с Вилбертом, но это оказалось не так. Спустя какое-то время Гарри заметил, что к словам блондина Хаас реально прислушивается и грубит куда реже, чем остальным. Поэтому он пришёл к выводу, что Вилберт и Хардвин – лучшие друзья.       Уотан казался Гарри немного странным. Тихий, в какой-то мере замкнутый парень с явными проблемами дома. Оно и неудивительно, если вспомнить, кто его отец. Поттер видел советника короля всего раз и этого было более чем достаточно. Он чем-то напоминал Гарри Снейпа – вечно всем недовольный, строгий и злобный. Тем не менее Уотан в компании друзей, после того как привык к зеленоглазому, раскрывался совершенно иначе, нежели при первой встрече. Активный, рассудительный, вечно что-то печатающий на зеркале, маг был словно чуть в стороне от общей компании. Сперва Гарри это показалось странным, но затем он понял, что Мэнсфилд имеет довольно большой круг общения, например, друзья из фехтовального кружка. Уотан не особо ладил с Вилбертом, как показало время, вероятно это было потому, что у него не было девушки и русоволосый ревновал. С Авелин у них были хорошие отношения, но не такие, как с Медеей или Сиэль. С ними он был куда искренне, а о блондинке и вовсе заботился как о своей сестре.       Вилберта Гарри реально побаивался и лишний раз старался даже не пересекаться взглядами. Грубый, суровый и ответственный парень, явно чувствовал в нём угрозу, хоть Поттер и не понимал почему. Точнее, понимал, но считал это глупым. Русоволосый маг был немногословен и предпочитал наблюдать за всем происходящим, вмешиваясь лишь изредка, как, например, на пляже, когда он едва не подрался с каким-то Ришаром. Именно тогда Гарри понял, что Хааса действительно не стоит злить, иначе сломанный нос будет его наименьшей проблемой. Даже со своими друзьями он вёл себя отстранённо и сдержанно. Исключения составляли Хардвин и Медея. Правда зеленоглазый никак не мог понять динамику отношений Вилар и Хааса. Не так он представлял себе влюблённых людей. Взять хотя бы Хардвина и Авелин – влюблённые взгляды, полные обожания и заботы, постоянные нежные прикосновения и абсолютная гармония. Между двумя магами Огня он подобного не наблюдал. Хотя, возможно, для представителей данной стихии это было в порядке вещей? Тут он не мог ничего утверждать. Слишком уж непонятным для него был этот мир на данный момент.       Единственное, что он для себя понял – всех этих магов объединяло одно очень важное звено - Медея. Она усмиряла суровый нрав Вилберта, помогала Уотану справиться с проблемами в семье. С головой погрузилась в изучение вещих снов, которые беспокоили впечатлительную Сиэль. С Авелин, как уже успел понять Гарри, они дружили с самого детства, а с Хардвином, казалось, мог не найти общий язык только полный идиот. Все они бежали именно в этот дом, именно к этой волшебнице, если у них вдруг были неприятности или проблемы. И Гарри соврал бы, сказав, что его это не привлекает. Находиться в обществе этих ребят и в том круговороте событий, что их окружал, было чертовски интересно.       Нервно пройдясь рукой по волосам, зеленоглазый встал со своего места и, прихватив со стола тарелки с чашками, отправился к раковине. Быстро закончив с мытьём посуды, Гарри выключил свет и отправился в свою комнату, уже довольно неплохо ориентируясь в коридорах практически в полной темноте. Он принял душ, почистил зубы и, натянув на себя пижаму, рухнул в кровать. День или, если быть точнее, последние три дня, действительно выдались не самыми простыми. Поэтому Гарри даже не заметил, как провалился в столь необходимый спокойный сон.