Часть 5

Шли они не в качалку, а в другую сторону, за Универсам. Как оказалось, что у пацанов имеется своя каморка, недалеко от дома Турбо. И даже тахта старая имелась, электрическая плитка и импровизированный стол. Ронья там еще ни разу не была, да вот пришлось увидеть. Андрей, как ближе подошли, побежал скорее. Видимо информация полученная от мента не давала ему покоя. Вероника, немного припоздала, входила уже когда у Пальто выспрашивать всё начали. Турбо первый заинтересовался, зачем это следаку выбалтывать такую информацию скорлупе. Зима хорошую тему про вброс тёр, но Вова вступился за мелкого. Ронья, которую казалось бы даже не заметили, вообще обалдела с заявления Адидаса: - У нас в Афгане в разведке знаешь как учили? Если до тебя доходит информация, это значит может кому-нибудь выгодно. Завтра проверь пойду. Поинтересуюсь там. Сидит, блять, умный самый, в кастрюльке ложкой мешает. Вот всегда от таких проблемы были. Человек сначала честный, справедливый, а как власть чувствует, то и чувство справедливости меняет полюса. Вероника помнит свои ощущения от просмотра сериала, ей казались парни крутыми и смелыми, а Вова казался правым в каждом своём действии. А сейчас понимает, что херня это всё, никакой справедливости нет. И так бесивший ее Турбо оказался хотя бы идейным, в отличие от Адидаса, который стрелял в Желтого из-за того, что его на колени поставили. И никакой местью за девку там не пахло. Адидас требовал справедливости и мщения за Ералаша, а сам в итоге слился на помощи брату. Ронья скривилась. - Что ты там кривишься, стоишь в дверях? Проходи давай, падай на диван. - Адидас приветливо улыбнулся. Вероника прошла и села возле Зимы, который трепался со старшим про то, зачем бы менту Андрею про Равиля Исакова рассказывать. Андрея к тому времени уже и след простыл, убежал какой-то окрыленный. Вероника сидела и глядела в спину Вахиту, находилсч он совсем близко, соприкасаясь ногами, но на диван не откинулся, так и беседовал с Адидасом. Ронья от безделья протянула руку и медленно, миллиметр за миллиметром одними кончиками пальцев пробралась под кофту парню. Когда почувствовал вздрогнул, но не обернулся. Она так и продолжала поглаживать теплую кожу. Марат во все глаза пялился на это действие, но не комментировал, щеки раскраснелись, дышал как-то прерывисто. Вот что делает пубертат, ну казалось бы что может возбудить? Как девушка кончиками пальцев под свитером другого парня еле-еле поглаживает? Ну вот же ж, вскочил, скомкано попрощался и убежал. Либо к девке своей, либо дрочить домой. Ронья Марата понимала, жутко хотелось трахаться, но вбитая с детства Батина установка, что девка должна быть чистая, не давала и шанса завести какие-то отношения. Да и какие отношения в двенадцать лет? А вот в колонии была у нее подруга, которая целый год помогала снять стресс. Лесбийский секс Ронью не привлекал, но именно в четырнадцать лет она была настолько взвинчена от постоянного подросткового возбуждения, что даже не могла себя в руках держать. Сейчас своими действиями она просто убивала скуку, провоцировала на какие-то действия людей, будь то драка или что-то другое. Зачем она лезет к Зиме, объяснить не сможет и сама себе. Вот она водит кончиками пальцев по ее коже, а он не реагирует, но уже с Адидасом не говорит, слушает кивая. Уже вторую подряд выкурил. Ронья тоже решила домой сходить, под душем стресс скинуть. Попрощалась быстро, просто рукой махнула, сказала, что ей пора и убежала. *** -Ты вот как думаешь, из-за кого она в Универсам пришла? - Адидас попробовал свое варево. - Хрен знает. - Вахит курил уже третью сигарету, руки мелко подрагивают, чужому взгляду не заметно, а сам чувствует что просто пропадает. Прямо сейчас, куда-то в бездну. - Если из-за меня, то я ей взаимностью не отвечу, не мой вкус абсолютно. Ведет себя как пацан, спортивки эти носит, матерится, курит. С Кащеем там что-то обсуждала, ну вот когда это Кащей со скорлупой что-то обсуждал? Мутная какая-то... - Я даже не знаю из-за кого. - Вахит потерялся еще возле больницы, когда настолько наглая девчонка стащила у него сигарету, потом шапку, которую он же без лишних слов на нее же и надел. Когда у него из рук выдернули вторую, последнюю сигарету, уже не выдержал, побежал за ней. Не из-за злости, а абсолютного интереса. Настолько сильно его не интересовал никто, тем более за пять минут молчаливого общения. Когда приобнял ее, забирая сигарету, показалось, что сейчас взлетит, от того количества бабочек, поселившихся в животе и запорхавших одновременно крылышками. А когда сказала, что чистая и после нее не стремно курить сигарету, вообще отпускать не хотелось. Но видимо Ронья кошка, которая гуляет сама по себе, вывернулась из рук и убежала, скрываясь в темноте. Во вторую встречу конечно возможности контактировать не было. Когда ее привел Пальто, Вахит с большим интересом наблюдал за ней. Уселась на кресло, на Кащея даже толком не взглянула. Вот никто никогда не позволял себя так вести при нем, а она мало того что хамила и перебивала, так и ничего за это ей не прилетело. Еще, можно сказать, пришилась к ним. Пацаны потом вместе обсуждали Ронью, удивлялись такому повороту событий. Кто-то даже предположил, что она блатная, либо под Кащеем будет ходить. А она сидит сейчас тут рядом с ним, ногу обжигает ее, обтянутое тканью, бедро. Чувствует как чужие пальчики изучающе лезут под свитер и легко-легко поглаживают спину. По телу пробегает табун мурашек. Боже, как ему хочется прикрыть глаза, не слушать бессмысленный трёп старшего, и просто поддаться этим нежным рукам. Вахит давно утерял нить разговора, пялился стеклянными глазами на Адидаса и невпопад угукал и кивал. Полностью отдался этим ощущеньям, еще бы пару минут и кончил наверное бы, как малолетка. Вот Вероника убежала, не успел даже никак отреагировать, а Адидас уже новый вопрос вкидывает. Предполагает, что ей Адидас и приглянулся, осуждал ее поведение, внешний вид. А Вахиту казалось, что это какой-то бред: она же прекрасна, абсолютно. Ее спортивки красиво обтягивали задницу, а матерщина из ее рта не выглядела похабной или некрасивой. - Если она под Кащеем ходить будет, то всё равно стремно как-то с ней общаться. Сколько у нее таких кащеев до этого было? - Вовка наяривал макароны и не обращал внимания на отрешенный вид Зимы. - С чего ты решил что она под Кащеем будет? - вопрос прозвучал даже как-то жалобно, Вахиту стало некомфортно. - Ну ты вообще видел как они общались? Как будто ему даже нравится ее поведение. Мы бы уже за это в фанеру получили. Ну что не так, что ли? - Так. - Вахит признал правоту старшего, затошнило. *** Назавтра Веронику на сбор опять Андрей потащил. Ей даже неудобно стало от своего неприветливого поведения в последнюю встречу. Он, видно, как восхищается такой сестрой. А она такая бука... Сбор собирался из-за ситуации с Ералашем, который всё также находился в коме. Вероника стояла возле входа в хоккейную коробку и ни на кого не смотрела, было даже не интересно. Скучно. Когда пришел Кащей со своей блатной свитой, пацаны зашевелились. Старшие со всех возрастов подошли к нему. А Вероника еще стояла и размышляла, ей было до ужаса интересно послушать самой, что автор расскажет, а не вычленять потом из приукрашенной истории кусочки правды. Медленно оторвалась от стенки и также в развалочку подошла и встала рядом с Турбо. Тот только покосился на нее и промолчал. Кащей казалось бы и не заметил ее самовольства, возможно считал, что она в своем праве из-за участия в той драке. - Короче, расклад такой. Да, это Хадишевские были. -Хади Такташ, пацаны - Зима обратился к стоящим в коробке. Те агрессивно заорали. - Ну зачем ты кричишь? Я тебя просил что ли кричать? - Кащей сделал замечание Вахиту, а Веронике стало не по себе. Неприятно. Зима замялся. - Ситуация некрасивая во всех смыслах. Ералаш человека послал, за что и огреб. - Первый послал? - Турбо нахмурился. - Ну вот какая тебе разница? Первый или последний? Ну, первый, еще и ногой пнул Хадишевского, хотя знал, что нельзя. Короче... Веселый пацан был конечно, но за языком не следил. Что надо! Поэтому как-то не по понятиям за такого вписываться. Ронья слушала этот бред и вспоминала добродушного и такого веселого Ералаша. Даже если представить, что пнул он и обозвал Хадишевского когда-то в другое время... В общем не могла Вероника такое даже представить, поэтому просто сказала: - Пиздёж - развернулась и пошла. Через мгновенье всеобщего молчания вслед раздалось: - Ты куда пошла? Ты мне за пиздеж хочешь предъявить что ли? Вероника театрально глубоко вздохнула и нарочито медленно развернулась. Ушла она на пару шагов, поэтому можно было и говорить не громко, чтоб слышали только стоящие тут: - Ты меня прекрасно слышал, Костик. Я говорю, что ты пиздишь. Только не понятно по какой причине. Ей было видно и лица пацанов, абсолютно охреневшие от ее заявления, и злющее лицо Кащея. - Ты что думаешь, раз фартовая, то и жизнь закончиться не может? - Ты, Костик, пацанов своих обманываешь, на Ералаша наговариваешь. И по твоим словам получается, что я за беспредельщика вписалась? - Вероника цыкнула и покачала головой. - А получается так! - Кащей заговорил громче и сделал в ее сторону шаг. Не дал пройти дальше Зима, просто перегородил путь. - А ты, Зима, за кого сейчас вписываешься? - старший уже не сдерживал эмоций и брызгал слюнями практически в лицо парню. Вероника даже на секунду растерялась от такого поворота событий. Не ожидала, от парня такого шага. Но взяв себя в руки, уже сама подошла к Кащею, и за руку отодвинула Зиму в сторону. - Ты, Кащей, говорят "глухой", без черняшки и жить не можешь уже. Бухаешь в перерывах. Что дальше-то? - Вероника понимала, что только что перешла границу. И отступать уже некуда и не факт, что сейчас получится избавиться от старшего. Не факт, что она сможет сегодня сама до дома дойти. Тем более живой. Кащей смотрел ей в глаза и усиленно размышлял как выйти сухим из воды: выдворить девку из универсамовских без мордобоя и не потерять авторитет у пацанов. Ничего видимо не придумывалось, как заметила Вероника. - Давай так. Я как честный человек разрешаю тебе уйти отсюда целой и невредимой только из-за памяти твоему отцу. Ты больше никогда не показываешься мне на глаза. Да кто - Кащей обвёл рукой всех пацанов - захочет общаться с тобой после таких гнилых базаров со старшим? А? Вероника захохотала, успокоилась быстро правда. Также моментально посерьезнела. - Пацаны пускай думают. А я и в правду пожалуй пойду. Как расходились пацаны она уже не видела, была на пол пути к дому. Не слышала как Кащей запретил даже здороваться с ней, не то что разговаривать. И назвал беспредельщицей. Адидас забрался на ограждение и обратился ко всем: - Пацаны! Кащей сказал, что Ералаш Хадишевского нахуй послал. Что воевать не за кого говорит. Но это наш пацан, с нашего двора. Поэтому здесь пусть каждый сам решает как быть. Я, если чё, и один пойду. А вы сами там смотрите, кто со мной, тот со мной. - А Ронья почему ушла? - послышался голос из толпы. - Она посчитала, что Кащей не прав! Он запретил с ней дела вести. Формально приравнял к чушпанам. -Пацаны как-то недовольно зашумели. Адидас осмотрел всех, дождавшись полного внимания, продолжил - Пальто! Сгоняй за ней, пока далеко не ушла. Скажи, что наша она, универсамовская. Вероника злая шла домой. Гнев клокотал в груди, и не находя выход скапливался. Сжимал лёгкие, не давая вдохнуть полной грудью. Хотелось взять наган и выбить из Кащея мозги. Или размозжить его голову о перекладину турника. Погрузившись в себя, не услышала, как ей кричат: - Ронья! - Андрей подбежал запыхавшись, затараторил, даже не отдышавшись. - На Такташевских сейчас пойдём. Давай с нами, Вова позвал - встал, упершись в колени руками, пытаясь отдышаться. - На хуй иди. - Вероник, пошли. Все ждут тебя. - А тебе, Андрюша, твой Вова не сказал, что западло со мной теперь общаться? А? - Адидас сказал всем. Но тебя все ждут, вместе пойдём. Сказал, ты своя же, Универсамовская, а не из Кащеевой кодлы. Ронья подвисла. Вот такого поворота событий и не ожидала. Думала, что старшего послушают, избегать будут, даже Андрей отвернется. Ан нет. Вот как сложилось. Достала из карман кастет, надела на руку и пошла за братом. Успели присоединиться к хвосту процессии. В автобусе Вахит быстро засунул ее на сидение и встал рядом. Все были напряжены, гнетущую атмосферу почувствовали все пассажиры, многие вышли на следующей остановке. Когда шли уже по улице Хади Такташ, Адидас подтолкнул Ронью вперед, рядом с собой. Накинулись гурьбой. Ронья всю ненависть к Кащею, гнев на тех, кто избивал ее и Ералаша, выместила в драке. Если ее пытались просто вырубить, то она дралась как учил Батя, не жалея противника. Кастет сильно выручил, пробивая челюсти и отбивая головы. Когда приехали легавые, Ронья хотела свалить, но увидела, что Зиму тащат в ментовской уазик. Рванула из последних сил, ударом в живот откинула мужика в форме и потащила парня из рук. В общем замешательстве удалось свалить. Так и бежала за Вахитом. Сил уже не оставалось, дыхалка не работала, хотелось до блевоты отдышаться, но упорно рвалась вперед . Парень обернулся, схватил за руку и потащил куда-то за дома. - Давай, дыши. Ну, старайся. Свалить быстрее надо - Вахит гладил Ронью по спине, успокаивая. Отдышаться не получалось. Легкие кололо, хотелось сделать вдох, но не выходило. Вахит испуганно обнял ее. - Ну давай, медленно. Со мной давай. - Ронья с закрытыми глазами слушала вдохи парня и повторяла. Через пару минут отдышалась. - Умница. А теперь до остановки дойдем, если нас тут не загасят. - за руку взял и оглядываясь повел за собой. Привел к себе домой. У нее будто всю энергию высосали. Сил не осталось даже на то, что бы снять куртку. Раздел Ронью, помог обувь снять, в ванной умыл. Старый пластырь отходил плохо, отрывал волоски. Но Вахит отметил, что под ним что-то не то, кровь хлещет именно оттуда. Когда получилось снять, и смыть кровь перекисью, присвистнул. - У тебя тут все швы разошлись. Такая дырища, пиздец. Что делать-то будем? В больничку точно нельзя. Ментам сдадут. - Прокипяти, пожалуйста, нитку и иголку. Я сама зашью. В первой жизни Вероники было столько боли, что когда она родилась Роньей, все эти раны казались цветочками. Ну подумаешь какая-то временная боль, которая потом пройдет. Это не лежать сутками в одной позе, с вечными пролежнями и болями во всех костях, которые не глушатся никакими обезболивающими. Поэтому и эту рану зашивала девушка без гримас и слез. Вахит внимательно за ней наблюдал, взгляда не отводил. Когда урок шитья и кройки закончился, намазал смачно зеленкой и сам же заклеил пластырем. - Ты такая необычная, Вероника. - на что она слабо улыбнулась и зевнула. - Спасибо. Квартира у него оказалась однокомнатная, достаточно просторная. Да и жил уже пол года один, как отец помер от инсульта. Матери лишился еще в начальных классах. Вокруг был относительный порядок, покрывало на диване, шторы и скатерть на столе были чистыми. Пыли залежами не скопилось. Достаточно аскетичная обстановка, но приятная. - Можно полежу? Я так устала. - присела на диван и прикрыла глаза. Вахит покопался в шкафу, достал что-то, сложил в стопку и передал Веронике: - Можешь сходить помыться, тут футболка чистая, штаны. А, и полотенце тоже чистое. Поспишь и домой пойдешь потом. - парень как-то замялся. - Вся в крови просто. Ну, с головы натекло. Ронья и спорить не стала, взяла вещи поплелась в ванную. Закрылась на щеколду, сняла душевую лейку, уселась на дно ванной и достаточно долго сидела под струями горячей воды, потом помылась, стараясь не намочить свежезашитую рану. Футболка и брюки оказались огромными, пришлось веревки на штанах сильнее затянуть. Свои грязные вещи сложила аккуратно, на тумбочке в комнате положила. На диване Вахит постелил уже. - Ложись поспи. Я там подремлю - указал на кровать в углу, которую Вероника сначала и не заметила. Что дальше делал Зима она уже не увидела, уснула моментально.