Часть 6

Проснулась Вероника от настойчивого стука в дверь. За окном рассвело уже, значит она проспала весь вечер и всю ночь. Еле села на диване, голова раскалывалась, сил немного прибавилось, хватило, чтоб выйти в коридор и посмотреть кому там Зима дверь открыл. Слышался разговор. Марат увидел девушку и замолчал: - Ты что, здесь ночевала? - вид у нее конечно тот еще, огромные штаны, футболка сползла с плеча, лохматые волосы. Вероника засунула руки в карманы брюк и опёрлась плечом о косяк. - Ну как видишь. - хмыкнула. - Надо идти в больничку, там парни и Адидас. Посмотреть надо как они. Вероника без лишних слов вернулась в комнату. Ее спортивки были более-менее чистые, а вот футболка и олимпийка все изгвазданы кровью. Девушка поморщилась, куртка точно будет убита, уже вторая. Обидно. Надела свои штаны, а футболку Зимы так и оставила себе. Вахит в коридоре уже был полностью одет и обут. Ронья обвела взглядом вешалку, куртки не было. - А где... - А, ща. - Зима сразу понял, что она ищет. Принес куртку, кровь была застирана. Девушка провела пальцами по еще влажным пятнам. В груди защемило. Куртку помог надеть Вахит, а когда она наклонилась чтоб взять кроссовки и ее повело в сторону, то усадил на стоявший стул без спинки. Надел ей обувь, завязал шнурки, а Марат во все глаза пялился на них. Не выдержал: - А ты что, под Зимой ходишь что ли теперь? - Угу. - ее вторая натура, которая любила провокации и двусмысленные ситуации, завопила от радости. Вахит взглянул на нее осуждающе. Ронья сконфузилась от этого взгляда. - Нихуя себе. - Марат даже не пытался скрыть свое удивление. - Не матерись, Маратик. - Вахит закончил свою помощь в завязывании шнурков и подал руку девушке, чтоб встала. Марат вышел первый, а Зима повернулся к Веронике и спросил: - Ты понимаешь, что ему вообще сказала? - Ну естественно. - Пиздец, ты провокатор. - Зима покачал головой. В больницу пробрались отобрав у интернов халаты. В коридоре на втором этаже уже ждал Турбо, видимо в окно заметил. Тут раздался звук разбиваемого стекла, лезли Хадишевские. До третьего этажа добежали быстро, где Пальто стоял. - Хорошо, что вы пришли. там походу кто-то Хадишевского ночью прямо в палате замесил. Его в реанимашку повезли, а они тут рыщут, хотят нам с добрым утром сделать. -Так уходить надо. - Ага, видел? - Валера подвел Марата к окну, Зима тоже выглянул, а Вероника уже и так знала, что они там увидят. Человек шесть мстителей. - А нас сколько? - Ну как видишь, пятеро. Адидас на операции, только час назад увезли. Ему конкретно в ногу прилетело. - Турбо перевел взгляд на Веронику - А ты как на ногах вообще? Тебе же булыжником по башке раз пять вмазали. - Нормально я. Адидаса забрать надо. - Погнали - Турбо одобряюще стукнул девушку по плечу. Марат конечно обладал всепоглощающей харизмой и правильно подвешенным языком. И каталку у бабки увел и нашел где операционная. Быстро утащили Володю оттуда, за ним увязалась медсестра, видимо та самая Наташа, сестра Желтого. С криками на них налетела толпа Хадишевских. Веронике прилетело по старой ране на лбу ломом, злость моментально захватила сознание, она завалила нападавшего на пол и стала наносить удары в лицо. Сколько это продолжалось она не знала, очнулась только когда крепкие руки Вахита тащили ее в лифт. Дальше каталку тащили Марат, Турбо и Пальто, Вероника бежала за Зимой, державшей ее за руку. Водителя скорой помощи Вероника не позволила вырубить, просто крикнула: "Даю двадцатку, но быстро", шофёр кивнул и все полезли в скоряк. Тормознула Пальто его мать, видимо шедшая к нему в больницу. Он плёл ей про какую-то помощь, а сзади раздавали воинственные крики, всё ближе и ближе. Наконец-то поехали, Вероника сидевшая между водителем и Зимой, закричала, когда увидела, что догоняющие выбили заднее стекло: - Увезешь нас от них добавлю пятерку еще. - Водителя уговаривать не пришлось, только машина рванула вперед и заорала сирена на крыше. В этом развитии событий менты за ними не гнались, видимо потому что водитель скорой сам был за рулем. Когда высаживал их, Ронья вытащила из потайного кармана куртки тридцатку, сунула в руки водиле: - На, тут больше чем обещала, стекло заднее купишь. Но если кому скажешь куда нас отвез, на лечение потратишь миллион. Понял? Водитель кивнул и оперативно уехал прочь. Уже в каморке Зима заслал Лампу за анальгином, Вероника лишь с укором заметила: - Вот действительно, ему-то откуда анальгин брать? - и пошла за мелким. Ну не хотелось ей слушать разговор об инициативном Пальто, защищать ведь нужно будет, а ей не хочется! Всё- таки с деньгами жить легче. Купить можно практически всё, что хочешь. Это не как в колонии, живешь лишь на государственные деньги, которые оно с неохотой тратит на отбросы общества. Иногда приходят посылки, которые проверяют на досмотре и забирают себе всё самое вкусное и нужное, и получается, что самый цимес уходил на сторону. Анальгин нашли с Альбертом в крайней аптеке района, на обратном пути зашли к ней. Холодильник пополнялся только Роньей, мать перестала покупать даже картошку и масло. Поэтому, абсолютно не стесняясь недовольного лица матери, наблюдавшей за ее сборами, нарезала из всей колбасы бутербродов, взяла бутылку молока и кефира, переложила в металлический лоток жареное вчера мясо. - Куда тебе столько? Всё из дома выносишь! - На пикник пойдём с мелким - кивнула в сторону, стоявшего в коридоре Лампы. - Так зима же, какой пикник- то? - всё таки с головой у матери точно было что-то не так, она не понимала никаких шуток, сарказма. В комнате оставался только Адидас и Зима. Лампа не стал заходить, честно признался, что не хочет чтоб его еще чем-нибудь запрягли. Ронья отпустила его и зашла внутрь. - Ты знаешь, что брательник твой Хадишевского загасил до реанимации? - Зима курил и смотрел на Веронику. Та пожала плечами: - Я не могу за все его косяки отвечать, тем более за такого беспредельщика. - В чем беспредел-то? - слабый голос Адидаса отвлек девушку от разглядывания Вахита. - А что, старшие давали команду рыпаться на Такташ? - А кто у тебя старший, Ронья? Кащей? - как-то с сарказмом прозвучал вопрос Адидаса. - Ты старший, но и команды такой ты не отдавал. Так что беспредел это. Вовка хмыкнул неопределенно, сказал, что отдыхать будет, плохо ему. Вероника вскочила, про таблетки она забыла. Стала в холщевой сумке искать, выложила продукты на ящик и на дне увидела бумажную ленту Анальгина. После таблетки старший уснул быстро, а Вероника раскрыла кулёк с бутерами и протянула Вахиту. Ели с аппетитом оба, потому что так и не позавтракали, утро как-то быстро закрутилось. А сейчас и мясо в тему пришлось и бутеры. Запивала молоком, кефир не любила, видимо и Вахит тоже. - Ты с ним тут останешься? - спросила у парня - Я тогда пойду, наверное. Вахит Веронику за руку взял и на колени себе посадил. Пришлось приобнять, на что он вздохнул тяжко и уткнулся лицом куда-то Веронике в ключицу. Так и сидели молча. Каждый думал о своем. *** Вероника в колонии прочитала всю библиотеку. Особенно любила любовные романы, там настолько сильно описывали любовь, что она начинала мечтать о таком чувстве. Она влюблялась в главных героев, каких-то злодеев, сама себе придумывала в голове истории. Но никогда в этой жизни не испытывала ничего подобного. Все надсмотрщики в колонии тоже были женщинами, и мужчин она лет с тринадцати не видела вообще. А тут столько парней, и ни один не соответствовал ее представлению идеала. Один Зима вызывал, что-то на подобие интереса. Вот она сидит у него на коленях, но у нее не трясутся руки от любви, не кружится голова. Еще от безделья в колонии стала напевать песни из будущего. Сначала просто мелодии, потом вспоминала слова. Записывала в общую тетрадь, текст который не удавалось вспомнить, дополняла по смыслу и рифме. Одна из сестер по несчастью, подыгрывала на гитаре, так и проводили свободные вечера. Вероника пела, Софа играла на гитаре, а девочки слушали. С Софой сошлись быстро. Веронике не понравилось, что такую красивую и хрупкую девушку начали гнобить. То там ткнут, то там обзовут. Ей, на самом деле, не понятно вообще было, как она тут оказалась. Но оказалось всё просто, та состояла в какой-то группировке, и за нанесение тяжких телесных упекли в колонию. Личное не обсуждали, довольствовались музыкой. Освободили девушку через два года, и потом она не прислала ни одного письма. Ронья сначала ждала весточки, а потом злилась на подругу, а затем смирилась. Вот сидит Вероника сейчас на коленях Зимы, вспоминает что-то, шею парня поглаживает. Тот кажется даже замурчал, или ей показалось? - Вахит, ты что там, уснул? - Не, думаю. - О чём? - Вероник, ты же понимаешь, что после того, как сказала Марату, что подо мной ходишь, не сможешь с кем-то гулять? - как-то смущенно прозвучал вопрос. - С чего ты взял, что я хочу с кем-то гулять? - удивилась - Ну ты же влюбишься когда-то... - Херня это всё, Зима.- Вероника улыбнулась и потрепала его по лысой голове. - Пойду я домой, спать охота. - Завтра сбор, Адидас сказал всем быть. Я зайду за тобой? - Хорошо. Спала хорошо, даже замечательно. Футболку Вахита снимать не стала, так в ней и уснула. Почему то приятно было и шапку его носить не снимая, считай, а теперь и футболка у нее. Хоть и большая, завернуться два раза можно. Наутро обработала самосшитую рану на лбу, волосы кое-как распутала. До сбора даже успела в магазин сходить, поесть приготовить и уроки сделать, которые пропустила. Когда Вахит зашел за ней, извелась вся от ожидания. Пришли в хоккейную коробку вместе, Адидас с интересом поглядел на них. А Марат подбежал, поздоровался и отчитался: - Пальто за Кащеем пошел. - Вероника глаза закатила только. - Всем салам. - Кащей прошел по кругу - Ну что, кто со мной поговорить хотел? Увидел Веронику и подошел ближе: - Я ж тебе сказал, чтоб не приходила больше. Отшитая ты считай теперь и радуйся, что без крови. Перебил Кащея Адидас: - Мы с пацанами пообщались, мы тебя не поддерживаем. - А кто конкретно? Ты или ты что ли? - указал на Турбо и Зиму, а потом саркастически спросил- за девку вступились, молодцы. Да только девка в малине всю жизнь провела, среди блатных и фартовых. Скольких она там ублажала? А вы тут помазками стать решили? - Чистая она - вступился Зима. - А ты проверял что ли? - Кащей не сдавался, давил на Вахита. - Проверял. Со мной она ходит. - В груди Вероники так тепло стало от этих слов, что даже испугалась. - О как! А что ж, ты Зима под Адидасом то прячешься? Сам пришел бы в глаза мне сказал! Адидас перебил речи Кащея, сказал, что узнал всё у Хадишевских, что не говорил он про Ералаша, а просто выпил стакан водяры и всё. За черняшку и водку предъявил. Кащей разорялся, брызгал слюной, воду лил, толком не ответив ни на что. Перебил его какой-то мужик с предложением видак посмотреть на квартире. Прогнав того, Кащей продолжил свои великие речи. А Зима и не слушал толком, к Веронике наклонился и не шепча спросил: - Хочешь кино посмотреть потом? - Хочу - улыбнулась во всю. Рядом стоящие пацаны захмыкали, и как-то не слушали пока еще старшего. Вахит положил руку девушке на плечо, прижал ближе и стоял смотрел на продолжение речи. Первым вмазал Адидас, а потом налетели остальные. Ронья не лезла, голова еще побаливала после удара ломом по незажившей ране. Остановил избиение младенцев тоже Вова, сказал, что улицу арестантские дела не касаются. А Кащей и тут подколол: - Улица, блять, а супер твой с фартовой ходит. - Она приняла улицу, а ты нет. Мы улица, мы улица, мы улица. Долбили сейф и ломом и сверлить собирались уже, как Вероника отодвинула Адидаса в сторону, театрально громко вздохнула, назвала всех "Тупарями", достала из потайного кармана набор походных отмычек. Ковыряла сейф не более пяти минут, замок был простейший, из старых. Пацаны о радости заорали, Вероника самодовольно хмыкнула: "Учитесь, пацаны". Деньги достал Володя, а наган схватила Ронья, проверила патроны, не доставая. Полный барабан. Адидас уже протянул руку, в ожидании пистолета, а Ронья не торопилась, размышляла, как убрать его подальше, что б Адидас не схватил его, когда к Желтому побежит. Придумать не получилось, пришлось отдать, после того как протерла пистолет от своих пото-жировых следов. - У тебя паранойя? - старший ухмыльнулся, а Вероника снова закатила глаза. Денег пацанам всунул, на кино. И когда все собрались тащиться на улицу Маленькую, Вахит завомущался: - Вы че, завтра не можете пойти туда? Мы вдвоем хотели. Пацаны заулюлюкали, стали трепать его за плечи, выражая поддержку. Вероника фыркнула. По улице шли распевая песню Ласкового мая, Вахит тащил магнитофон, а Вероника с братом шли в обнимку. Сначала не хотела рядом с ним тащиться, а потом посмотрела на щенячьи глаза Пальто, пожалела, обняла за талию и пошли вместе. Мужик обалдел от такого количества пацанов, засомневался что поместятся, но запустил. Зима усадил Веронику между ног, она удобно откинулась спиной ему на грудь. Фильмы были конечно же старинные, абсолютно не интересные для Роньи: она смотрела такие произведения искусства, что нынешним пацанам и не снились, но поддалась всеобщему веселью, и смеялась со всеми и удивлялась "крутым" спецэффектам. Грелась в руках Вахита, чувствовала дыханье куда-то в макушку и первый раз, наверное, за всю свою и первую и вторую жизнь, чувствовала себя в безопасности. И от боли, и от матери, и от шальной пули, и от всего остального. Когда включили порнуху, Вахит как-то напрягся. Слышалось только хриплое дыханье. Сидевший сбоку Андрей убежал дрочить, а Вероника почувствовала, что ей в спину упирается что-то твёрдое. Зима как-то сильнее ее обнял, и напрягся всем телом. Для Вероники эта порнуха была не интересна. Она еще в детстве видела как красючки блатных обслуживали, и трахались в разных позах, и сосали, глубоко заглатывая. А тут можно сказать лёгкое порно. Вахит положил руки девушке на живот и прижал ее к себе. Внизу живота Ронья почувствовала острое возбуждение, которое забыла с времен острого пубертата, трусики намокли моментально. Она потерлась головой о грудь Зимы, тот зарылся лицом в волосы и рвано вздохнул в макушку, сразу подтянул ее повыше. Руки его опустились ниже, и стали поглаживать внутреннюю сторону бедра, не переходя границы дозволенного. Ронья чувствовала пульсирование члена сквозь тонкие спортивные брюки и ее повело. Пиздец, тут, среди такой толпы, озабоченных фильмом, самцов она стала терять голову. - Блять, я не могу больше - услышала глухой шепот. Приподняв к нему голову, хотела что-то сказать, даже не определившись что, почувствовала, как Зима прижался губами к краешку ее губ. - Да вы хоть не начинайте - Валера взорвался и ушел в туалет. Ронья сидела в крепких объятиях Вахита и млела, голова кружилась, хотелось до ужаса разрядки. Вахит ситуацию не упрощал, то вздыхал, то вертелся, усаживаясь поудобнее. - Пошли к тебе- прошептала. На ноги он конечно вскочил моментально, будто только и ждал команды от нее. Пока шли до квартиры, возбуждение ушло. Шагали молча, не спеша, держась за руки. Уже дома Вахит как-то замялся, спросил хочет ли она чаю. Чаю ей не хотелось, покачала отрицательно головой. Прошла в ванную помыла руки, на себя посмотрела в зеркало. Ничего нового, тот же пластырь, та же царапина на переносице. Волосы рукой расчесала. Вахит был на кухне, стоял, глядел в окно и курил. Когда Вероника зашла, не повернулся даже. - Давай домой провожу. - С хуя ли? - искренне удивилась. Зима выкинул бычок и закрыл окно. Повернулся, открыто в лицо Ронье посмотрел: - Я трахнуть тебя хочу. - Ну. - Ты такая романтичная. - обнял и куда-то в потолок искренне засмеялся. Девушка захохотала в ответ. *** Вахит еще раз убедился, что Вероника девственница, она абсолютно неумело ответила на поцелуй. Именно эта неумелость и сорвала последние тормоза. Уверенно уложил ее на кровать, снял кофту. Залюбовался грудью в красивом черном бюстгалтере, соски просвечивались сквозь кружево. - Пиздец, ты красивая какая. Лифчик полетел следом за кофтой, Зима ощутил теплоту девичьей груди. Поцелуями спустился к горошинам сосков, вобрал в рот. В голове не осталось вообще никаких мыслей. Девичье тело поддавалось как теплый пластилин, выгибалось навстречу его рукам. Когда снял штаны и увидел влажные трусики, не успел даже осмыслить свои действия, поцелуями живот покрыл и снял нижнее белье. Раздвинул напряженные ноги девушки и стал исследовать ртом ее лоно. Вероника тихо стонала не стесняясь, а Вахит сходил с ума от ее вздохов и голоса. Когда уже не смог сдерживаться, поднялся к ней с новым поцелуем, показалось, что Вероника вообще не понимает, что происходит, полностью растаяла в его руках. Аккуратно направил член в нее и одним резким движением вошел. Ронья вздрогнула и резко открыла глаза. Зима успел заметить совершенно трезвый внимательный взгляд: - Ты сделал мне больно. - Я знаю, знаю…-зашептал. Вахит стал медленно двигаться, боясь причинить неудобства девушке. Но она как-то снова уплыла, обхватила его ногами, тихо и глухо простонала на ухо. Он и сдерживаться больше не мог, а еще этот одобряющий стон. Стал резче двигаться, покрывая ухо и лицо девушки поцелуями. Чувствовал ее руки на спине, что периодически царапались. Толчки ускорялись, поцелуй остановился, и не отрывая губ от ее, Вахит, еле успев выйти, кончил Ронье на живот. Вытираться и отстраняться не стал. Перевернулся на спину, затаскивая девушку на себя, гладил ее по голове и спине, периодически целуя. Лежали долго обнимаясь, вместе уютно молчали. Первая вскочила Вероника, и совершенно не стесняясь своего тела пошла в ванную. Вахит устремился за ней, дверь в ванную на защелку закрыта не была. Ронья мылась под душем, намыливая засохшую сперму на животе. Зима присоединился и наслаждался ее нежными руками, которые заботливо терли мочалкой. Заминка произошла, когда дело дошло до члена. Вероника как-то засмущалась, а Вахит, сам намылился, смывая небольшие кровавые разводы. Уснули в обнимку, не одеваясь. Вахит лежал в темноте, слушал тихое сопение и счастливо улыбался.