Глава 19. Разговоры о любви

Мадара сильно отвык от общества шиноби. В Долине Плодородия, клан Юки не отличался особой общительностью и мнимостью. Они маячили где-то вдалеке и не совали своего носа в чужие дела, предпочитая не слишком сильно сближаться с путниками. А вот с Сарутоби и Инузука приходилось сдерживаться. Они не скрывали своей враждебности, демонстративно держа оружия на готове, но и нагло выгнать гостей из деревни не могли. Как никак, именно благодаря их вмешательству, нападение девятихвостого было успешно отражено. Ожидалось множество вопросов, на которые Учиха не собирался отвечать. После того, как Кьюби исчез в клубах дыма, а возбужденные ниндзя умерили свой пыл, он заявился прямо к главному входу, с Сакурой на перевес. Люди смотрели на него с опаской и недоумением, искренне не понимания целей визита такого внезапного гостя. Учихи в настоящее время активно занимались военными действиями против Сенджу, пытаясь не вмешиваться в дела чужих деревень. Появление их главаря, в столь неспокойное время, подталкивало Сарутоби Саске на некоторые мысли, которые тот не постеснялся озвучить. — Мадара-сан, мы искренне ценим вашу помощь нашей деревне, но не могли бы вы объясниться, что вы делаете в наших краях? И куда подевался зверь? - строго вопросил крепкий мужчина, даже не склонившись в вежливом поклоне. Чуть помятый, но здоровый шиноби гордо возвышался над Учихой, демонстративно смотря на него сверху вниз. Его рука надёжно лежала на рукояти катаны в ножнах. По правое плечо стоял беловолосый ниндзя со слишком пронзительным взглядом серых глаз. По левое же плечо находилась глава клана Инузука — диковатая женщина с острыми чертами лица. Он уже видел ее, скачущую на огромном белом волке по густому лесу. Мадаре было противно безосновательное высокомерие, которым веяло от Саске. Он уважал его за силу и опыт, но только за это. Мужчина славился своими дальнодейственными техниками и стойкостью, позволяющими ему сражаться с врагами на расстоянии. В будущем, о нем слагали легенды, как он в одиночку мог сдерживать напор сотни вражеских ниндзя на протяжении нескольких дней. В моральном же плане, Учиху отвращала гордыня, свойственная всем Сарутоби. Они считали себя выше остальных, а по жизни предпочитали обзаводиться полезными связями, за которые цеплялись мертвой хваткой, затаскивая вместе с собой в могилу. Недалёкие, но верные Хатаке всегда являлись для них идеальными партнёрами: не соперничают за власть, слепо следуют приказам и готовы жертвовать своими жизнями ради спасения чужих. Их держали как псов на поводке, ближе к хозяйскому дому, а кормили объедками, которым те были благодарны. Их ближайшим товарищам — Инузука не посчастливилось породниться с Хатаке кровью и семьями. По крайней мере, волчий клан отстаивал свои границы и не подпускал чужаков слишком близко к себе. Мадара недолюбливал Саске, иногда, даже не вдаваясь в подробности своего предвзятого отношения к знакомому. Глубоко внутри, он знал, что его раздражает их схожесть друг с другом, но отказывался подтверждать данный факт вслух. Никому бы не было приятно сравнивать с себя с человеком, которого всем сердцем считаешь подлым. — Секретная техника клана. Всего лишь переместил его в другое место, - слегка приврал мужчина, смотря прямо в карие глаза напротив. Неудивительно, что они упорно избегали зрительного контакта, ни на минуту не забывая про родовое додзюцу собеседника. В сомнительный ответ мало кто поверил. Саске деловито покачал головой, словно что-то отметил у себя. Его советники также коллективно решили промолчать. Не кусать руку кормящего. — Как жаль. Что же, у каждого клана есть свои секреты и хитрости. Это отчасти то, что нас и отличает, не правда? Будь мы все равны, не было бы и войн в мире, как и интереса в жизни, - глава деревни чуть улыбнулся. Мадара закатил глаза, уловив ранее знакомую перемену в тоне голоса. Сарутоби мог часами говорить обо всем и ни о чем, кормя немыми угрозами и ложными обещаниями. Если его разговорить, то невозможно будет заткнуть. В прошлой жизни, Учиха досыта наслушался речей гордеца во время их редких, но долгих встреч за столом глав кланов. — Я остановился тут не за тем, чтобы принести беду в ваш дом, - сухо отчеканил Мадара. — Не сочтите за грубость, но можем ли мы с вами говорить прямо? - послышался наглый голос паренька Хатаке, стоявшего позади своего командира, — Если вы, "уважаемый" господин, верите, что наши семьи займут вашу сторону на войне против Сенджу, то вы глубоко ошибаетесь. Юнец, по виду не старше 20 лет, твердо стоял на земле, скрестив руки на груди. Именно за ним так пристально следила Сакура, сжимая хрупкое сердце сквозь ткани одежды. — Грубый щенок, тебе слова не давали! - грозно рявкнула волчья женщина, направив острый взгляд золотых глаз прямо на паренька. — С чего вы решили, что я пришел создавать с вами союз? - с искренним любопытством спросил Мадара, при этом не подавая вида внешне. — Тц, для чего ещё, когда вас, Учих, со всех сторон зажимают, - с неприязнью прокомментировал Хатаке. — Кому сказали держать рот на замке! - не выдержала эмоциональная женщина, ударив младшего шиноби по голове. — Мадара-сан, извините острый язык Хосаки. После участия в сражениях он бывает безосновательно вспыльчив, - заступился Сарутоби. «Клан Учиха зажимают со всех сторон?» — Пусть уж выскажется, раз начал, - Мадара пытался вернуть тему, которую поднял юнец Хатаке. Названный Хосака отбивался от рук главы Инузука, которая очевидно питала к парню материнскую заботу. Ее огромный волк ластился под руку ниндзя, выпрашивая у того ласки, пока сама женщина взволнованно искала у того раны на теле и ругала за острый язык. — Все знают, что Учихам не устоять перед кланом Узумаки. Ваша глупая война приходит к концу. Лучше принять поражение лицом к лицу, чем пытаться ввязать в кровопролитие другие благородные кланы! - прокричал беловолосый парень. «Благородные кланы, хм. Смешно». Хосака больше говорил не волнуясь за своих людей, а из личных побуждений. Гнев и горечь заставляли его идти в открытый конфликт с Мадарой, затмевая все рациональные доводы разума. — Ну все, малец, ты доигрался! - сильная женщина схватила Хосаку за мочку уха и утащила за собой как нашкодившего щенка. — Оставьте нас, - нахмурившийся Саске отдал приказ толпе. Собравшаяся кучка соклановцев начала медленно расходится. Люди неуверенно оставили своего главу, и отправились обводить глазами полученный ущерб деревне. Учиха молчал, не находясь со словами. Он ждал, пока Сарутоби первым не начнет разговор и не объяснит яростные высказывания своего подчинённого. Мелкие кусочки пазла только начинали вставать на места. — Мадара, мы вдвоем знаем, что слухи не из пустого места растут, - Саске отбросил уважительный тон, перейдя на более неформальный, — Старшая принцесса Узумаки наконец встала на ноги. Сенджу не упустят такую возможность и ухватятся за нее. Я сам лично слышал, что Хаширама-сан уже отправил весточку в Узушиогакуре. «Так вот оно что». Сакура на плече подала первый признак пробуждения. Она легонько дернулась и промычала что-то бессвязное. Саске не мог не обратить на нее внимание. Его карие глаза в мгновение посуровели. Ранее серьезное выражение лица приобрело более заострённые и подозрительные черты. — Кто эта юная девушка? — Попутчица, - отрезал Мадара. — В самом деле? — Да, и как вы видите, моя подруга с ног валится от усталости. С вашей стороны было бы любезно позволить нам остановиться у вас на ночь, - мужчина сменил тему, чтобы собеседник не заострял лишнего внимания на куноичи. — Не смею вам ни в чем отказывать, но наши дома сейчас находятся не в самом лучшем состоянии. Боюсь, что не смогу найти подходящего места для ночлега, - начал увиливать Саске. — Любой сарай или конюшня сгодится. Не вижу разницы. — Что же, если вы не против, - Сарутоби не смог скрыть своего разочарования, указывая ладонью на одно из просторных помещений.

***

Несмотря на то, что Сакура быстро вернулась в сознание, она проспала до самого вечера. Колючее сено неприятно царапало кожу в открытых местах и путалось в волосах, а в нос ударил насыщенный запах конского навоза. Не самые приятные условия, но в помещении было тепло и свежо, благодаря животным и слабому сквозняку с улицы. Девушка открыла глаза и молча уставилась в потолок. Она не увидела на нем ни приобретенных за долгие года сколов, ни острых углов прямоугольных балок, ни всевозможных, извилистых узоров древесины. Зрение в разы ухудшилось и показывало лишь размытую картинку того, что было реальностью. Через небольшую дощатую стену от ее своеобразного ложа стояла массивная бурая лошадь с рисунком ромба на лбу. Любопытное животное заглянуло через ограждение и уставилось на пробудившуюся женщину. Сакура устала. Она не находила в себе сил, чтобы хоть что-то чувствовать. Ну или же откладывала эмоции на потом, чтобы не взорваться от их количества. Ей сейчас нужен был чистый разум и покой, чтобы полностью понять все то, что произошло. Не каждый день приходится кидаться на девятихвостого, чтобы спасти людей, которые позднее произведут на свет твоих близких. Вспомнив двухлетнего пухлого ребенка в маленьком шлеме, Сакуре стало тошно. Этот румяный мальчик являлся отцом Асумы-сенсея и дедушкой малышки Мирай, что никак не вязалась с его нынешним возрастом. В поле зрения появилась ещё одна голова. Теперь на нее сверху с интересом смотрели милый конь и не очень милый Мадара. Конь несколько раз громко втянул носом воздух и фыркнул. В свою очередь, мужчина уселся рядом с ней, и без каких-либо вопросов, приложил пальцы на лицо Сакуры. Она была не против. В таком состоянии, ей вообще было все равно на все. — Как твои глаза? - поинтересовались сверху, при этом подушки пальцев легко массировали веки, словно пытаясь что-то нащупать под ними. — Побаливают и зрение заметно ухудшилось, - устало призналась Харуно. При лёгком движении засохшее сено царапнуло девушку по шее. Куноичи недовольно отмахнулась от чужих рук и уселась на месте, разминая затёкшие мышцы. — Ничего серьезного. Зрение восстановится, но не будет таким же острым как раньше, - объяснил Мадара, — Не смотри на свечу. Проигноривав последнюю реплику, Сакура сделала прямо противоположное. Она открыла ноющие глаза и посмотрела в огонь маленькой свечи, стоящей на деревянном ящике. Вспышка света пронзила ее насквозь. Жёлтый цвет заполнил собой всю ее голову, принеся жжение. Девушка зашипела от резких ощущений и поднесла руки к векам. — Я предупреждал, - тихо хмыкнул Учиха, что-то перебирая в ее сумке. Он достал оттуда бинты и успокаивающую мазь, которую Сакура успела сделать месяцом ранее, и напрочь забыла про ее существование. Травы фальшивой лекарки из Энбизаки продолжали укромно лежать в мешочках, успокаивая ирьенина своим оставшимся количеством. Поняв, что собирается сделать Мадара, Сакура грустно вздохнула и подставила лицо. Холодную мазь прогрели в руке и начали массирующими движениями наносить на веки. — Когда я уже смогу пользоваться ими так же легко, как и ты? Или это только мне повезло обзавестись болючим Мангеке? - негодовала девушка, сложив руки на коленях. — Ты слишком редко их используешь. Твой организм не успевает привыкать. И выбираешь врагов себе не по размеру, - Учиха терпеливо учил ее основам додзюцу. — Но получилось же? Кстати, что произошло с Курамой? - девушка резко взбодрилась. — С кем? — Что с Курамой? - повторила куноичи, решив, что собеседник не услышал ее слов. — Понятия не имею о ком ты, - спокойно отозвался Мадара, наматывая чистые бинты на голову. — С Девятихвостым. Что с ним? Сакура удивилась тому, что ее собеседник не знал имени Кьюби, с которым был знаком дольше, чем с ней самой. Она ещё не знала, что имена хвостатых оставались секретом для людей на протяжении тысячелетий. За все время, никогда не находилось тех, кто бы поинтересовался ими у самих обладателей. Или они просто не выживали такого опасного знакомства. — Сделал из него призывного зверя. Вероятно, ты тоже сможешь вызвать его, но лучше не проверять этого сейчас, - спокойно выдал Мадара. «Что я могу сделать?..» — Ты совсем уже! - Сакура вслепую ударила мужчину по плечу, — Не надо было заключать с ним контракта! Тебя жизнь совсем ничему не учит? «Что теперь делать? Курама ещё сильнее разозлится, а с ним в таком состоянии нет смысла вести беседу. Даже Наруто было сложно до него достучаться, а я так тем более». От новой проблемы на ее плечах, в висках отозвалась лёгкая мигрень. Сакура устало их потерла, пытаясь расслабиться. — Ладно. Забудем об этом и оставим до лучших дней. Через годик или два, когда получится встретиться с Шодаем, надо будет поговорить с Курамой. Если не получится, то ничего страшного. Конечно, не хотелось бы прибегать к принуждению, но Первый Хокаге может его запечатать. Ну то есть, его жена, — девушка начала размышлять вслух, успокаивая себя, — Я ведь и так не планировала иметь дело с хвостатыми, а значит, что ничего не поменялось. Ни в худшую, ни в лучшую сторону, верно? Углубившись в свои мысли, Сакура перестала обращать внимание на Мадару. Да и с повязкой на глазах, она бы не увидела его хмурого выражения лица. Учихе совершенно не нравилось то, как складывались события прошлых времён. Разговор с Сарутоби позволил ему узнать о новостях мира шиноби, касающиеся его клана. Вести оказались не самыми лучшими, перечеркивая ранние планы Мадары. Он хотел поймать Изуну один на один до событий мартовской резни, найти общий язык с братом и убедить его поменять свой ход действий и мышление: не нападать слепо на Тобираму, быть осторожней в бою, не затуманивать свой разум высокомерием и позволить двум враждующим кланам объединиться. Чем раньше это произойдет, тем меньше потерь будет у обоих сторон, что пойдет на пользу накаленным отношениям Учих с Сенджу. Коноха должна быть построена в любом случае, иначе никто не переживет эту бесполезную, кровавую вражду. Мадара не сомневался в Изуне, в том, что он поступит ровно так, как прикажет ему старший брат, и неважно какой именно это сделает. Только теперь, Призрак Учиха не был уверен в своем плане. Сенджу раньше положенного нашли сильных союзников, против которых никто не сможет ничего противопоставить. Клан Узумаки славился своей выдержкой, долголетием и невероятными навыками в фуиндзюцу. Никто в мире не обладал силой, способной победить Узумаки, даже среди хвостатых. Они вселяли ужас во все страны, на всех материках, заставляя шиноби объединяться, чтобы свергнуть народ водоворота раз и навсегда. Слишком много власти у них было. Любая война считается проигранной, когда в нее вступают красноволосые дьяволы. Хаширама на протяжении десяти лет пытался создать с ними союз, и наконец, благодаря счастливому совпадению, которое появилось из-за действий людей будущего в прошлом, у него в кои-то веки получилось. Через год максимум, Учихи будут повержены, а вместе с ними и Изуна. Мадара теплил в себе надежду, что его старый друг не станет вырезать целый клан, но эта надежда разбивалась об существование Ашины Узумаки. Мудрый, но беспощадный старец не станет так сильно рисковать. Учихи обладали потенциалом захватить под свой контроль биджу, что Мадара и сделал, оправдав чужие страхи. Когда у Ашины появится возможность обезопасить свою семью и мир от возможной опасности, он и глазом не моргнет, перед тем как устроить геноцид. Хаширама и слова в ответ не сможет сказать против его решения, если не хочет навлечь беду и в свой дом, в особенности, когда семья будет состоять из старшей принцессы Узумаки. Мадара раздражённо потёр нахмуренный лоб. Вероятное будущее совсем его не радовало, но приходилось лишь смириться с подобной участью. Все равно он не планировал доживать до тех времён, когда война закончится. Он лишь хотел спасти Изуну, всего одну человеческую жизнь, ради которой готов был пожертвовать чем угодно, даже своим кланом. — Что с тобой? - послышался беспокойный женский голос. Сакура в конце концов отвлеклась от своих проблем и заметила подозрительно притихшего напарника. Он дышал глубже чем обычно, а их общая чакра бурлила от гнева, привлекая ее внимание. Ей нельзя знать об обстановке в мире. Только не Сакура. Любой другой человек на ее месте испугался бы грядущего будущего, но только не она. Самоотверженная девушка кровь из носу, но кинется в самую гущу событий, чтобы изменить ход событий в выгодную ей сторону. — Что бы ты сделала, если бы тебе дали выбор между жизнью одного человека и десятью? - утомленно вопросил Мадара, желая узнать чужую точку зрения на актуальную проблему. Сакура не ожидала подобного вопроса. Он выбивал из колеи любого человека своим скрытым подвохом. Она не стала долго размышлять и ответила тем, что считала правильным. — Пожертвовать одним, но сохранить десятки жизней. Если нет способа спасти всех, лучше пожертвовать малым. Так поступил бы ответственный командир или мудрый правитель, - уверенно проговорила девушка. Последовала короткая тишина. В ней отчётливо слышались внешние звуки, такие как фырчание десятка лошадей в стойлах, вой собак на улице и уханье совы, засевшей на ветке крайнего дерева в лесу. Окружение оглушало своей громкостью, но Сакуре казалось, что она сидит в закрытом коконе, не пропускающем и единого писка наружу. — Теперь представь, что эта одна жизнь является самым близким твоим человеком. Тем, без которого ты жить не сможешь. А на другой стороне десять незнакомцев. Чем ты пожертвуешь в таком случае? - Мадара горько усмехнулся. Сакура повторила вопрос у себя в голове, поражаясь его жестокости. Умом она понимала, что ответ очевиден. Десять жизней стоили больше, чем одна. Образцовый шиноби внутри нее шептал такой вариант ответа. Больше людей, больше рабочих рук и выгоды. Только сердце было не согласно. Сакура не из тех людей, которые способны заглушать чувства и эмоции. Она не раз ловила себя на мысли, что пожертвовала бы и сотней чужих жизней, чтобы вернуть свою команду, наставников и семью. Да, они возненавидят ее за такой выбор, особенно Наруто, но лучше нести на себе бремя всеобщей ненависти, чем полного одиночества. Она уже вдоволь прочувствовала на себе, какого это — беспомощно смотреть как погибают любимые. — Я пожертвую десятью жизнями, - затравленно прошептала куноичи. — Но разве это не идёт вразрез с твоими планами? Ты желаешь спасти этот мир, жертвуя минимальным количеством людей, но если выбор падёт на твоих будущих приятелей, учителей или родителей? Будешь поддерживать порядок в мире? Или же выберешь любовь? Слова Мадары ощущались как удар под дых. Сакура бездвижно сидела на стоге сена, хватая ртом воздух. Она хотела ему ответить, защитить свою точку зрения, но не могла найти нужных слов. За прошедший месяц, куноичи явно дала понять всем, что в любом случае выберет любовь. Она оберегала Юки, защищала деревню Сарутоби и собиралась убедиться в том, чтобы все ее прошлые знакомые росли в мире и спокойствии. Судьба остального мира волновала ее только в ключе Вечного Цукуеми. На войны, голод и смерть в других странах, ей было постыдно плевать, пока проблемы не коснулись бы ее деревни. — Признаю, я лицемерка. Мне благополучие моей родни важнее целостности остального мира, но я не позволю повториться очередной глобальной войне. В этом я держу свое слово и не отступлю, - раздражённо выдохнула куноичи. Мадаре понравился ответ Сакуры. У него начал складываться новый план в голове, в котором необходимо было добровольное участие ирьенина. Без силы ее глаз, ему придется нелегко, и чем больше пользы ему приносила спутница, тем больше она начинала ему нравиться. Мадара не мог не восхищаться тем, что Сакура являлась полной его противоположностью, но находила в себе силы поступать так, как поступил бы он, жестоко и эгоистично. — Тебе известно, что ты являешься идеальным олицетворением человеческой натуры, Сакура? В тебе нет бессмысленной жертвенности, чрезмерно амбициозных мечтаний и кровожадного безумия. Твоя броня — эмоции, за которыми скрывается слабость. Ты живёшь, любишь, сражаешься, ненавидишь и в конце умрешь, не стараясь выйти за пределы возможного. Мадара приблизился к ней, разглядывая возмущенное выражение лица. Сакура судорожно выдохнула, отвернув в сторону голову. Под тканью повязки виднелись движения ее бровей, стремящихся к переносице. Оправдывая слова Учихи, девушка поддавалась негодованию, которое в ней вспыхнуло буйным пламенем. Злость — самая доступная защита для Сакуры. Она некоторое время молчала, перед тем как заговорить. — Ошибаешься. Да, во мне мало жертвенности, но назвать мои мечты скромными будет глупостью. Я желаю вернуть спокойные дни моим близким, и ради этого, мне не чуждо впасть в безумие. Тебе не следует считать меня слабой или недалёкой только из-за того, что я уступаю тебе в пользовании чакрой. Сакура резко схватилась за свободные лацканы мужского хаори напротив. Плотная ткань под сильными пальцами издала слабый звук надрыва. Мадара позволил ей притянуть себя ближе, не отрывая глаз от яростного оскала на красивом лице. — Это правда, что ты намного меня сильнее, но куда привела тебя твоя сила? Для чего ты ее использовал? - Сакура напирала на него сверху, возвышаясь над улыбающимся Учихой, — Думаешь мне нравится ходить за тобой по пятам, с моим врагом, который отобрал все, что у меня было? Он не стал отвечать на риторический вопрос, но мысленно Мадара усомнился в словах куноичи. Кто бы из них что ни говорил, но их совместное путешествие шло обоим на пользу. Они ограничивали действия друг друга и не давали партнеру впасть в отчаяние. Если бы Мадара попал в прошлое в одиночку, он бы не знал, что его план провалился. Учиха продолжил бы идти по пути Кровавой Луны, избавляясь от всех ему неугодных. Под горячую руку попадали все прошлые Каге, шиноби Листа и Наруто с Саске. Избавившись от них, он, по своему незнанию, обрёк бы весь мир и будущие поколения на гибель. Если бы Сакура попала в прошлое в одиночку, без Какаши, она бы сломалась от груза ответственности и одиночества. Зная ее тревожную и вспыльчивую натуру, девушка начала бы слепо истреблять своих врагов один за другим, надеясь на лучшую концовку. Она бы позабыла свое прошлое и сошла с ума от страха неизвестности. — Ты лучше меня во всем, но никогда не будешь на одном уровне со мной. Я пыталась спасти тот мир именно от тебя и последствий твоих глупых желаний, а сейчас, я стараюсь сохранить этот мир, а ты даже не пытаешься помочь, чтобы искупить свою вину хотя бы передо мной, не говоря уже обо всех остальных людях, чьи жизни ты разрушил! Сакура злобно цедила сквозь зубы, продолжая сжимать в руках одежду Мадары. Она ощущала его спокойное дыхание на своей коже, от чего по напряжённому телу проходили толпы мурашек. Девушка ждала любого ответа, который наверняка не оставит ее довольной, чтобы окончательно убедиться в том, что с Мадарой бесполезно иметь дело. — Ты согласишься мне помочь, если я предоставлю тебе шанс избавить твой любимый мир от Учихи Мадары? - раздался насмешливый голос. — Что? - обомлела Сакура. Не такого ответа она ожидала. — Я никак не смогу извиниться перед мертвецами, но с тобой, живой и настоящей, вполне возможно. Я искуплю свою вину перед тобой если избавлюсь от того, кому ещё суждено стать мной — твоим ненавистным врагом? Мадара говорил медленно, смакуя слова на языке. Его горячие ладони легли на сжатые кулаки Харуно. Они плавно отняли из ее хватки ткань хаори, и продолжили свой путь по ее ладоням, пока не сжались тугими змеями у запястий Сакуры. Она нависала над мужчиной, давила на него сверху, но он крепко держал ее за руки так, что не отодвинуться, не сбежать. «Он говорит про себя молодого. Мадара хочет убить себя? Это совсем не выход, даже наоборот. Как бы не было горько это осознавать, но глава Учиха нужен мне живым и здоровым, по крайней мере на ближайшие пять лет». — Нет, убив себя, ты только навлечешь ещё больше бед и несостыковок с будущим. Как ты этого не понимаешь? - устало выдохнула Сакура. — Никто и не говорил про убийство. Для осуществления моего плана не потребуется никого убивать, но в случае его успеха, Учиха Мадара не станет очередной жертвой проклятию ненависти, - мужчина позволил образоваться тишине, в которой куноичи легче думалось. — В чем твой очередной подвох? - она спросила его испытующе. — Его нет. Я начну действовать, только при твоём согласии. От тебя ничего не требуется, кроме как использовать свой Мангеке, в случае необходимости, - речи были сладки как мед, что предвещали горькие и тяжёлые раздумья. — Я соглашусь только на то, о чем имею хотя бы представление. Сакура осознавала, что клюет на его приманку, но ей стало любопытно услышать план, сулящий столь желанный исход. Ей не пришлось долго ждать перед тем, как Мадара поделился с ней своими мыслями. Он говорил четко и понятно, без никаких "может быть" и "возможно". Он был уверен в своих словах так, словно пересказывал сюжет прочитанной книги, а не предсказывал вероятные события. С каждой минутой, с каждым произнесенным предложением, Сакура начинала видеть общую картину из предлагаемых действий и их конечный исход. Ей не нравилось то, на что ей придется пойти ради него, но других предложений не имелось. Девушка терпеливо все дослушала и неспеша обдумала, расставив свои приоритеты. В случае успеха она выполнит свою часть уговора, который был закреплён с Мадарой на словах в холодной пещере ещё в самом начале их злосчастных приключений. Ей не придется больше беспокоиться о разъяренном воине в красных доспехах, поджидающего Сакуру где-то там, в глубине страны Огня. А в самом лучшем исходе дел ей не придется тревожиться и о войне, которая длилась уже сотню лет и до сих пор продолжалась лишь из-за упрямости нескольких людей, которые боялись признать поражение. — Я согласна, - осторожно прошептала девушка, сомневаясь в правильности ее выбора. — Ты не пожалеешь, - весело усмехнулся Мадара, перед тем как коснуться губами ее пальцев, оставляя насмешливый поцелуй. В отвращении, Сакура дернула руку к себе, стирая с нее следы подозрительной радости об жёсткий материал штанов. «Надеюсь, я не ошиблась с выбором».

***

Сарутоби Саске не мог всю ночь уснуть. Ему было слишком непривычно спать одному в холодной постели. Айано до сих пор находилась в гостях у клана Нара. Ответственная женщина решила остаться в чужой деревне до тех пор, пока все её соклановцы и подчинённые не вернутся домой. Большинство женщин и детей ещё к вечеру возвратились в свои семьи, но были и те, которые умудрились во время бегства пораниться и устать. Айано вместе с Хирузеном решила остаться с ними, чтобы не случилось ничего непредвиденного. Ведь жену главы Сарутоби никто не посмеет тронуть. Саске долгое время ворочался, пока совсем не умаялся от безделья. Всю оставшуюся ночь, он провел со свитками, в которые записал основные действия дневного инцидента. Новости должны были дойти до соседних кланов, чтобы предупредить и поставить в известность об атаке девятихвостого. Только солнце встало из горизонта, Саске решил прогуляться по деревне, в подробностях рассмотреть нанесенный ущерб и понять сколько времени займет починка. Зимнее утро навевало тоску. Проходясь между деревянных домов, мужчина удовлетворённо подметил, что пострадала лишь дюжина зданий, находившихся у начала рисовый полей. Потери, которые казались пустяками по сравнению с тем, чем могло закончиться смертоносное столкновение. — Саске-сама, разрешите доложить, - молодой ниндзя, совсем ещё зелёный, подошёл к своему главе со стороны стойла для лошадей. — Слушаю, Хиро, - Саске в миг посуровел. — Ночь прошла без никаких происшествий. Мне не удалось ничего услышать, но я смог разглядеть их издалека через маленькую щель среди досок, - начал свой рапорт юноша, которого поставили следить за Мадарой, — Похоже, они наложили печать тишины на конюшню. Где-то за полночь, объекты наблюдения начали спор. Мне показалось, они не в лучших отношениях друг с другом. Дело могло перейти в драку. — Понятно. Что-нибудь ещё? — Нет, это все, что я смог разглядеть за несколько минут, за которые меня не могли заметить, но... — Говори, Хиро, любая деталь может скрывать в себе важную информацию, - настаивал Саске. — Эта девушка. Мне показалось, что у нее проблемы с глазами. Ночью она носила на голове повязку, - замямлил Хиро, сомневаясь в важности своих наблюдений. «Ему ещё многому учиться. Сокрытие такой информации могло бы стоить десятка жизней.» — На этом точно всё? - с раздражением вопросил Саске, злясь не на бедного Хиро, а на неожиданных гостей с их загадками. — Точно, господин. Разрешите мне покинуть свой пост. — Разрешаю. Проспи до полудня, но затем поможешь остальным в строительстве и починке деревни. Хиро мгновенно исчез из поля зрения. Он был невероятно быстр и ловок, несмотря на слишком малое количество чакры. Именно поэтому, Саске решил отправить разведчиком именно его. Мальчик больше походил на любопытного ребенка, чем на шиноби. Да и в худшем случае, если бы Мадара выместил на пацане свой гнев, клан мало что потерял бы. «Проблемы с глазами, значит. Интересное наблюдение. Неужели она его внебрачная дочь, унаследовавшая родовой кеккей генкай?» Деревенские начали потихоньку просыпаться. На улицу выбежали радостные дети, которых не волновала ни прохладная погода, ни состояние их дома, ни нападение хвостатого. Как обычно, маленькие проказники шли к конюшням, где они могли шумно играть и тайком гладить боевых лошадей, пока взрослые не видят. Саске неспеша подошёл к названному месту и присел на маленькую скамью под тенью крыш домов. Час слишком ранний, чтобы начинать утомляющую работу, но и слишком поздний, чтобы пойти отсыпаться. Лучше уж он проследит за детьми, пока дожидается пробуждения злосчастных гостей. Их нужно было выпроводить как можно скорее, чтобы не волновали своим присутствием народ. Наконец, из конюшни вышел потрёпанный Мадара. Высокий мужчина запахнул полы халата и начал завязывать волосы в хвост. Саске усиленно пытался понять, что его так смущает в виде старого знакомого. В нем что-то было не так, но он никак не мог вспомнить что. Казалось, словно Учиха повзрослел, стал шире и уверенней, но это не было для Сарутоби откровением. Саске в открытую следил за знакомым. В свою очередь, Мадара кинул на него короткий незаинтересованный взгляд и остановил его на резвящихся детях. Их игры казались ему намного занимательнее, чем глава клана. Вскоре из конюшни самостоятельно вышла совершенно здоровая девушка. Ее ярко зелёные глаза не выдавали ничего подозрительного, оглядывая округу. Она также прошлась по Саске взглядом, не видя ничего вокруг себя, пока не заметила своего попутчика.

***

После долгой ночи, проведенной на колючем стоге сена, Сакура нетерпеливо собралась и вышла на свежий воздух из пропавшей навозом конюшни. Она огляделась вокруг и заметила своего напарника, прислонившегося к углу здания. Мадара расслабленно стоял к ней спиной, наблюдая за игрой местных детей невдалеке. — Кагомэ! Кагомэ! Птичка в неволе на жёрдочке! Слышался звучный хор детских голосов. Сакура присоединилась к наблюдению за интересной игрой, в которую никогда сама не играла, но слышала о ней. Дети стояли кругом, держась за руки и кружась вокруг одного мальчика. Он сидел в середине хоровода, прижав ладони к глазам, чтобы не видеть приятелей. — Кто откроет клетку ей? Мелодичная считалочка пелась всеми участниками игры. Ритмичная мелодия разносилась по деревне, заставляя Сакуру кивать головой в такт. — Может быть во тьме ночной сгинут журавль с черепахой! Сакуру чуть смутили слова песни. Журавль и черепаха являлись символами удачи и долгой жизни на центральном континенте. Существовала примета, что люди, лицезревшие смерть этих священных животных, обрекали себя на короткую и несчастную жизнь. Детская песенка скрывала в себе довольно страшные мотивы. — Кто же за твоей спиной? Хоровод детей остановился на месте. Сразу за считалкой последовала тишина, прерываемая тихими смешками детей, которые никак не могли сдержать своего веселья. Маленький мальчик с прикрытыми глазами пытался понять, кто стоит за его спиной. Он долгое время молчал, стараясь различить смех друзей, но приятель сзади был упорным игроком, он не издал ни одного звука. — Нацуко-чан? - раздался неуверенный ответ. — Не угадал! Не угадал! Мальчик разочарованно опустил ладони с лица и повернулся назад. Там, ему задиристо показывал язык выигравший друг. Чуть обидевшись, мальчик снова закрыл глаза, чтобы продолжить игру. Она все равно не остановится пока он не угадает. — Кагомэ! Кагомэ! Птичка в неволе на жёрдочке! Хор голосов снова взялся за пение. Сакуру веселили детские проделки, их невинность и лёгкость. Она вспомнила свое беззаботное детство. В животе приятно разлилась игривость, а в голову пришла шутливая идея.

***

Саске лениво наблюдал за открывшейся перед ним картиной. Средний сын Макиры уже в третий раз не мог угадать того, кто стоял за спиной. Учиха с пустым выражением лица следил за ходом игры, продолжая молчать и ждать девушку, которая медленно наступала на него сзади. — Кто откроет клетку ей? Девушка тихо и незаметно начала красться на ничего не подозревающего Мадару. Она специально ступала на землю под такт мелодии, чтобы ее было сложнее услышать. Саске усмехнулся подобной картине взрослого ребячества. — Может быть во тьме ночной сгинут журавль с черепахой! Розоволосая уже подошла к мужчине вплотную и начала осторожно тянуть руки к голове Учихи. Из-за разницы в росте, ей пришлось чуть привстать на носки. — Кто же за твоей спиной? Женские ладони накрыли глаза Мадары. Тот заметно напрягся, сложенные руки чуть дернулись, а из приоткрытого рта вышли белесые клубы пара. — Сакура, - громко выдохнул Учиха. — Угадал! - весело рассмеялась куноичи, убрав руки с него. Девушка обогнула партнёра, не скрывая своей невыносимо широкой улыбки и искрящихся забавой глаз. Мадара хмуро посмотрел на нее и встряхнул крепкие руки, словно сбрасывая с них желание ударить шутницу. «Она его испугала?» — Ты бы видел свое лицо! - насмешливо хихикнула несерьезная девушка, на что Мадара закатил глаза. В этот момент, когда теперь уже известная Сакура повернулась к Саске спиной, он увидел на ее одежде вышитый белесый круг. Данный герб не соотносился ни с каким другим семейным гербом соседних стран. «Необычная, но больше странная девушка не имеющая ни клана, ни каких-либо отличительных черт внешности, как и видимого кеккей генкая. Хотя, внимание притягивает еле заметный ромб на лбу. Неужели фуиндзюцу? Такое чувство, будто я уже где-то слышал о подобной печати. На удивление, она является полной противоположностью Учихи. Розовые волосы, вместо черных, светлые глаза, вместо Шарингана и нежные черты лица, которые скорее напоминали брата Мадары, чем его самого. В голову прокралась мысль, что неизвестная могла быть ему не дочерью, а родственницей. Может даже двоюродной сестрой. Такой вариант казался более логичным, учитывая их разницу в возрасте. Одета она неряшливо, но практично и на манер страны Огня. Имеет навыки и способности присущие ниндзя, но неизвестно кому подчиняется. Без страха кинулась на спину девятихвостого и осталась невредимой. Состоит в непонятных отношениях с Учихой Мадарой, которого по какой-то причине сопровождает в пути. Стоит держаться подальше от этой куноичи. С ней Мадара ослаблял свою внимательность, а значит, не боялся удара со спины и считал девушку за равную. По ее быстрым движениям и отдаленным глазам не трудно догадаться, что она знает, что такое война, участвовала в ней и видела смерть. К несчастью, одинокие и сломанные шиноби живут дольше счастливых и безобидных гражданских. Скорее всего, мы ещё увидимся с ней в будущем. Интересно, будет ли это в качестве союзников или противников?» Названная Сакура ещё некоторое время заносчиво доставала своего попутчика, затем мгновенно сменилась в лице, вспомнив о чем-то не слишком приятном. Двое ниндзя перебросилась несколькими предложениями, собираясь отправляться в путь. Под конец их разговора, Мадара кинул короткий взгляд на Саске. Розоволосая куноичи поздновато заметила главу клана, и смущенная своим невежеством, начала идти к нему навстречу, но Учиха остановил ее, схватив за локоть. Он что-то пробормотал и начал тянуть девушку в противоположную сторону, туда, где в нескольких милях находился его клан. Сакура виновато посмотрела на Сарутоби и склонилась в поклоне, благодаря за гостеприимство и ночлег. Саске коротко кивнул ей. Только он захотел вернуться к себе домой, проводив путников, как глазами наткнулся на спину Мадары. Он носил на себе идентичную вышивку круга, как у девчонки, вместо проклятого родового веера. «Что вообще происходит в клане Учиха?»