2. «Отвал почки»

      Когда Мацуно подумал, что жизнь не будет прежней, он не задумывался, насколько так будет. Ибо на перемене его наглым образом окружили запахом сексизма к альфам, не подающемуся объяснению. Хотя по словам парня, что по словам его матери — это феромоны ромашкового поля и лейкоцитов. Мацуно готов зарыдать. Но это ладно, феромоны ему нравятся, и то, что ему скормили страшный овощной салат — тоже вкусно. И вареное тесто с мясом — пельмени́.       Как оказывается Мичи метис — русско-татарско-японский человек с кусочками ближайших генов. И как он не путается, разговаривая с ним, тоже вопрос на засыпку под плитку. Могильную, ибо вопрос останется без ответа.       Их прекрасную идиллическую парочку разорвали двое недовольных альф.       Ханагаки провел сравнение, в мозг пришли фетиши, о которых Мацуно мог ещё не подозревать, и задумался, зачем он вообще от этом подумо́лъ? — «Потому что это будет всегда. Задумываться о тех вещах, о которых вообще не принято и не зачем.» — пришла поддержка от внутренней омеги. — Чифую-чан, я пойду водички из-под крана похалкаю, мозг настойчиво предлагает эту идею. — брюнет не спеша ретируется, оставляя вещи на попечение омеги, чувствуя, как его омега ехидничает. — Чиф, что это за фигня? — попер первым Баджи. — К сведению биологии, омеги не могут забеременеть от себе подобных. Даже с разным полом. Выверт эволюции, да. Так что тебе не о чем переживать. — Ханемия немигающим взглядом рыбы уставился на Мацуно. — Чего? Он омега что-ли? — брюнет глянул на брата, что вызывает не братские чувства, но поддержки от него ноль — снова в космос улетел, даже завиток на макушке поднялся. — Если ты не заметил, Баджи-сан, то все омеги ходят в юбках. — Мацуно только оставалось вздохнуть. — А, да? Я чёт не задумывался об этом, — Кейске даже немного смутился перед омегой, что ему нравится. — Шорты, — лаконично выдаёт Мацуно и вздох со стороны Казуторы.       К моменту осознавания, почему Ханемия так вздыхает горестно, к нему, на косвенное спасение возвращается Такемичи. Только с куском галстука и оторванной части юбки.       Причём эти, отягощающие лапки омеги, трофеи могут оказаться в личном деле, сам Мичи не сильно переживает. Да и как сам знает Мацуно, то драки между омегами были сравнительно часто. Почему и за что — не важно, хотя могли зацепиться языками, к сожалению, не в буквеном смысле, ибо может поменьше было бы этих ужасно воняющих феромонов альф, чтобы успокоить эту кутерьму, но до сильных увечий не доходит.       Это можно сказать, что драка между щенятами, только в человеческом виде. Да и само формирование духовной животики происходит постепенно, по большей части — это кошачьи, собачьи, птичьи и прочие популярные животные.       Но вот чем не угодили Мичи здешние омеги за четыре урока — непонятно. — Там это, драка, ну я на автомате поймал это вот, но водички так и не попил. — грустно выдаёт Ханагаки.       Чифуя кашляет, скрывая смешки, альфы смотрят на грустного, как оказалось, омегу. — А, вы, — голубые глазёнки смотрят с чистой жаждой убийства, от чего альфы вздрагивают, — двое идиотов, разбирайтесь в себе и своих чувствах и желаниях. — Тора неосознанно чувствует, как тянется к омеге, предлагая стайную связь и власть над ним. — Я принял роль матриарха в стае, так что Чифую-чан теперь находится на моей территории и под моей защитой. — и улыбка милая на светлом лице.       Баджи даже возмутиться не может, ибо впрямь дурак. Если всё так, как сказал этот наглый парень, то Кейске вряд ли получит Чифую к себе в свою мини-семью, только если брюнет не поставил запрет на отношения с ним.       Чифую с молчаливым видом под ехидные комментарии своей омеги забрал трофеи и положил в рюкзак Ханагаки, слыша как хрустят мозги от напряжения мыслительных процессов. Как же тяжко с человеком, который не привык думать — Кейске Баджи. — Кстати, — всё внимание перешло к Мацуно, — вы чего тут ошиваетесь? У вас же там махач намечался. — Планы резко переменились и всё вчера порешали, — чернявый альфа довольно скалится. — Смотри, чтобы тебя не порешали с такой радостной мордой, — хмыкает Такемичи.       Кейске недовольно сопит, выражая своё негодование цензурно, ибо по холёному виду этого омеги, он может впрямь забрать его Чифую и не отдать. — Ми-чан, не пугай ребёнка, — хихикает блондин. — Делу время, а потехехехехе, — выдаёт Хана, от чего хихиканье Чифа перерастает в ржач. — «Серьезностью тут и не пахнет.» — гундосит омега Мацуно, от чего парень едва не словил сердечно́й приступ. Омега редко с ним прямо разговаривает, так что его понять можно. — А ваще, как пахнут лейкоциты и, что общего у пираньи, стола и коровы? — выдаёт голубоглазый, смотря на трещину в потолке, откуда выползает паук.       Растерянность и обреченность на лице Кейске, как бальзам на невидимые раны души Мацуно. Он столько настрадался с японскими кандзи из-за Кейске, и похоже, настало время мучиться ему. Вселенная всё-таки справедлива. — Нам пора на урок, — Чифуя решает ретироваться, чтобы ничего из ряда вон выходящего не прицепилось к ним. — Так что увидимся когда-нибудь завтра.       Такемичи хихикает, забирая сумку и тащит Мацуно в сторону туалетов. Ну водичку из-под крана он всё же попьёт сегодня, а то мозг будет зудеть пока он не найдет силы для этого действия, а это может затянуться на долгие недели. Хочет, но не будет делать — вот его девиз.       Наконец успокоив чесавшийся мозг, парни вернулись в класс и Мичи заметил, что все ходят в юбках. — Это класс только для омег? — брюнет смотрит на друга, что вздыхает и ведет его в нужной парте. — Да. И некоторые предметы отсутствуют в стиле «омеги тупые — знания им не нужны», поэтому многие остаются на дополнительные. Закон конечно, защищает, но не всё так просто. — Хана кивает на такое объяснение. Конечно мама может позволить ему домашнее обучение, как альфам по всем, но он скорее химбио, чем гуманитарий. — Если я отравлю учителя-альфу своей готовкой, ибо девушкам место на кухне, как говорят некоторые мужланы, это будет считаться тяжким преступлением причинения вреда здоровью? — взгляд голубых очей останавливается на замершем учителе, да и тишина в классе стоит прямо, как на похоронах, только плачет кто-то в душе. — Ну, да. — спустя пару секунд выдает Мацуно.

***

      Такемичи во всю зевает, выворачивая челюсть и пиная автомат с коробочками соков, что зажал его вкусняшку. Наконец-то любимое клубничное молоко упало и омега сел на корточки, доставая долгожданную сладость. Не нагибаться же — юбка задерётся и радужные труселя узреют этот мир, как и мир труселя. Если, конечно, среди старших классов и учителей нет педофилов. На ум пришли телефоны с невыключаемым звуком. З — забота.       Но это с телефонами ладно. На нём его любимые замызганые шорты на все времена года. Они столько с ним пережили, что аж в ушах зазвенело и ебучая икота опять напала. Ну вот кому, неугодному, сдалась его тушка? На какой-то ляд, Такемичи решил оглядеть пустой дворик, если не считать парочку засевшую у дерева и открытые заштореные окна — лето же, жарко, а париться на водяной бане в феромонах непроизвольно выделяемых омегами, так себе; те же альфы вообще не контролируемо пышут счастьем и большущим эго, которое надо обязательно ещё больше раздудь.       Не заметив ничего подозрительного для себя, Мичи решил ещё прикупить коробочку уже с ежевичным вкусом. Мозг Ханагаки не успевает зафиксировать ситуацию, как в розовые извилины приходит сигнал о небольшой боли в левой лопатке и плече, дальше идёт хруст хрящика носа, лоб и его многострадальную тушенцию просто вжимает в автомат.       В последующие секунды приходит мнимое облегчение — он отлепляется от автомата. Боль не такая сильная, чтобы плакать, но горло сдавливает так, будто он в припадочном состоянии истерики.       По губам течёт кровь, заползая по подбору в ворот рубашки, в треснувшем отражении стекла видно его перекосоёбеное лицо, а так же спину причины его вида. — Бля! Пиздец, пацан ты живой? — грубый голос ввинчивается в уши и омега гримасничает — в висках сдавило. — Номэална, — мычит брюнет зажимая нос. А закидывать голову он не ебанат — кровь по пазухам в носоглотку потечёт и захлебнется так. Один раз такой практики хватило. — Его в медичку надо, — второй голос говорит тише, оценив гримасу парня, аккуратно разворачивая к себе. — Ух, ебать, как приложило, — теперь слева слышится полный голос радости. — Кутляк заткнись, — брюнет наклоняется и отпускает зажатые крылья носа и на асфальт попадает целая мини-бомбочка с кровью. И ручеёк всё так же продолжает течь. — Хихи, сколько в тебе кровищи? — обладатель голоса заглядывает в лицо Ханагаки, омега примечает фиолетовые глазища. — Пять литров во взрослом человеке, — омега сглатывает сгусток, что попал через носоглотку, — а теперь показывайте медичку вашу и сок Чифую отнесите, — добовляя уже тише, — хайван. — Хо-о, какой бойкий омежка, — за щеку не мягко так потянули, — побежишь мамочке жаловаться?       Такемичи скалится, чуть выпуская омегу и вцепляется в руку, слушая перепуганный мат альфы, мстительно пуская ещё омежьего яда. Отпустив уже не радостного парня, омега шипит на потенциальную угрозу и вспоминает о втором — тот спокойно стоит и, кажется, забавляется этим зрелищем. — Не кусайся только, я тебя на руки возьму? — Такемичи сглатывает кровь с остатками яда и кивает.       Второй альфа накидывает хаори на недоуменного чернявого и его аккуратно подхватывают под спину и колени с краем хаори закрывающим мягкое место. — «Позаботился, чтобы труселей не было видно, лапочка прям.» — гундит омега, желая ещё раз куснуть того незадачливого альфу.       И вот по уже пустым коридорам шевствует компашка из Такемичи и двух альф.