Часть 6. Гадость и радость

      Прижимая уши к спине, заяц в белом кимоно, не боясь, что оно испачкается, сидел на коленях и усердно выводил символы на куске бумаги. В мгновение перекувыркнувшись через голову, резво вскочил, подпрыгнул и с яростным воплем прилепил заклинание мишке на лоб:       — Изыйди, злой дух!       Упираясь задними лапами ему в живот, передними крепко держался за ворот его плаща. Уши стояли, улавливали любой звук, глаза горели азартом, а нос подергивался от нетерпения.       Плащ позади мишки едва покачнулся со странным звуком: «Пфук», но при этом его хозяин даже не шевельнулся.       В мгновение повисшие уши, едва прикрытые глаза — зайца переполняло разочарование, ясно отразившееся на его мордашке:       — Ты пукнул? — прошептав, глубоко вдохнул и задержал дыхание.       — Я не специально, — мишка от смущения отвел взгляд в сторону, — твои лапы уперлись в мой живот и вышло то, что вышло.       Повисшее молчание развеял свист ветерка.       — Думаю, что ты не прав, — мишка, обхватив зайца за талию, опустил на землю, — всё же он хороший и достоин того, чтобы мы ему поверили.              Мягкое, едва уловимое касание плеча вывело Сару из задумчивости. Перед её глазами вновь оказалась пустынная улица за окном: мокрый после дождя асфальт, неподвижно стоящие после сильных порывов ветра деревья.       Медленно проведя по рукавам кожаной куртки, она повернулась:       — Уже пора?       Кивок в ответ.       — Ты уверена?       — Я хочу этого, — её лицо озарила искренняя на первый взгляд улыбка. — Во мне достаточно сил, чтобы провести вне дома какое-то время. А если станет плохо, попрошу кого-нибудь привезти обратно, — лукаво сверкнула глазами.       — Ну что мне с тобой делать?! — обнял, прижимая её носом к своей груди. — Поехали, но обещай, что будешь осторожна.       Автомобиль медленно подъехал к мрачному с виду зданию, у стены которого уже стояли несколько байков, пикап, грузовичок и пара двухдверных седанов-близнецов. Припарковавшись рядом с ними, Аарон заглушил двигатель и поторопился выйти из машины, чтобы помочь тоже самое сделать Саре, но она справилась самостоятельно. Захлопнув за собой дверь, с любопытством осмотрела дом: старые, покрытые мхом кирпичи; заколоченные изнутри окна; обломанные водосточные трубы.       — Ну-у… — вытянула губы трубочкой, мысленно рассчитывая расстояние от края крыши до отмостки.       — На первый взгляд, — горячее дыхание коснулось уха, — выглядит, как полная развалина, — обхватил за талию, — но внутри иначе. Поспорим, что ты будешь поражена?       — До потери слов? — подставила шею под его губы.       — Так точно, — едва коснулся нежной кожи.       Распахнутые двери доброжелательно пропускали всех желающих и свежий воздух в здание. Толстая плёнка покрывала пол, а поверх неё местами лежали опилки. Металлические балки под потолком покрашенные в тёмный цвет, опорные столбы по всей площади обклеенные мелкой плиткой, имитация окон на стенах — ремонт близился к завершению, но оставалось сделать ещё слишком много.       — Нравиться?       — Не знаю, — пожала плечами, проходя вглубь помещения. — А с потолка будет свисать огромная люстра? — обернулась вокруг себя с приподнятыми руками.       — Это не бальный зал, — Аарон скрестил свои на груди.       С ухмылкой на губах, он медленно надвигался на неё. Она так же осторожно отступала спиной вперёд, кокетливо улыбаясь, пряча руки за собой и хитро смотря исподлобья.       — А что же? Пещера?       Уперлась во что-то лопатками. В этот миг сердце в её груди сильно ударилось о рёбра и замедлило ход. Она вдохнула и задержала дыхание, ожидая чего-то.       — Драконье логово, — нежно шепнули ей на ухо.       — Ааа…       С диким воплем, Сара отскочила в сторону, разворачиваясь и с ужасом в глазах смотря на Бурого:       — Дьявол чешуйчатый! — прижала руки к груди, словно это могло помочь побыстрее успокоиться бешено колотящемуся сердцу. — Я чуть не откинулась. Чего людей так пугаешь?       Перетаптываясь на месте, глубоко вдыхала воздух через нос, обмахивая пылающее лицо ладонями.       — Смешно, — улыбался Бурый, почесывая бороду. — Больше вероятность, что Земля остановиться, нежели охладеет твой труп.       Повисло неловкое молчание. В голове у каждого всплыли плохие воспоминания.       — Прости, — Бурый поднял руки, признав свою оплошность, — сглупил…       — Да уж, — Аарон протёр лицо ладонью.       — Забудь, — Сара махнула рукой и сделал вид, что осматривает помещение. — Для бального зала всё равно не подходит, слишком много столбов… — тихо ступая, отошла подальше от собеседников.       — Неловко вышло, да? — прошептал подошедшему другу, спрятав руки в карманы кожаной куртки, следя за блуждающей по просторному помещению Сарой.       — Не мог ничего лучше придумать?       Аарон достал пачку сигарет и предложил Бурому, тот отказался, качнув головой. Тяжело вздохнув, он тоже передумал закуривать.       В этот момент в главные двери вошла шумная группа людей, и всё внимание обратилось к ним. Переговариясь, смеясь, они рассредоточились по всему залу и приступили к оставленной работе. Лишь несколько из них двигались к Бурому и Аарону:       — Слышал, что сроки сдвигаются? — подходя с протянутой для рукопожатия ладонью, сходу выговорил один из них.       — Чем быстрее откроемся, тем быстрее получим прибыль, — ответным жестом поприветствовал всех Хилл.       — А прибавка за это будет? — не унимался молодой человек, широко улыбаясь.       — Конечно, — тут же пожал плечами Бурый. — Хочешь все «косяки» на тебя повесим?       — Вот поэтому наш босс — Хилл, а не ты, — обиженно глянул на старшего, развернулся и поспешил уйти.       — Обиделся, — приподняв подбородок, Бурый почесал шею. — Что я опять не так сказал?       — Ладно, — Аарон отмахнулся от оставшихся, — идите работать. Обеденный перерыв закончился.       Дождавшись, когда товарищи отойдут на достаточное расстояние, молодой подчиненный окликнул Аарона и Бурого:       — Не могу понять, как такое может быть… я верю Саре, за это время она стала мне другом и мне хочется ей доверять… но если дело пойдёт до… — бессвязно тараторил он.       — Ты о чём? — нахмурился Хилл, нервное состояние собеседника всколыхнуло в нём чувство тревоги.       — Вот, — засуетился, доставая из внутреннего кармана вчетверо сложенный альбомный лист.       Аарон взял его в руки и наскоро развернул. С листа куда-то в сторону смотрела Сара. Не та, которую он привык видеть каждое утро, днём и перед сном, а совсем неведомая ему. На первый взгляд невинная, мягкая… не такая, которую знает он.       — О, — указал на неё пальцем Бурый, — это ж моя работа, — горделиво заулыбался. — Видишь вот это клеймо в углу фотографии? Точно моя работа.       — Подробнее, — Хилл ткнул почти в лицо ему измятой бумагой с надписью:       «Разыскивается. Сара О'Нил».       — Где ты её взял? — почти рыча от негодования обратился к подручному.       — Да я как-то… — замялся парень.       — Где-то полгода назад… Да, думаю тогда это и было… Ко мне как-то пришёл Вишня и попросил сделать шуточную розыскную страницу для подруги, — встал на его защиту Бурый, широко улыбаясь. — Ну, а что, здорово же получилось.       — Всмотрись, — Аарон на пределе эмоционального бешенства пытался совладать с собой, — никого не напоминает?!       — Хмм… — пригляделся, обхватив подбородок. — Чем-то смахивает на… — с испугом в глазах отстранил и озарился вокруг. — САРА! — выкрикнул, продолжая искать её глазами.       — САРА! — вторил ему Хилл, устремившись в то место, где видел её в последний раз.

***

      Ночной воздух освежал, изо рта при выдохе вылетал едва заметный пар. От волнения Сару потряхивало, но она свалила вину за это на кожаную куртку, которая совсем не грела.       Они стояла в проулке между зданиями, докуда не доносилось ни звука шелеста деревьев, ни двигателя машин. Прислонившись к холодной кирпичной стене, сложив руки в карманы, она наблюдала за Вишней. Метаясь из стороны в сторону, он делал пару шагов влево, разворачивался, и столько же вправо.       — Голова кружится, — зажмурившись, отвернулась.       Вишня остановился. Пристально смотря на неё, достал из кармана пачку сигарет. Вытянул из-под крышки одну и лежавшую рядом зажигалку.       — Сейчас стошнит, — сморщила нос и передёрнула плечами, всем своим видом показывая, что сейчас он вызывает раздражение и отвращение.       — Раньше принцесса не была столь категорична по отношению ко мне, — улыбнулся, всё же прикурив и выдохнув в сторону.       Сара ничего не ответила. Пряча дымящуюся сигарету в ладони за спиной, Вишня облизал губы и закусил край нижней. Вновь поспешно затянулся и выкинул почти целую подальше легким движением пальцев.       — Не дуйся, — размахивая руками, помогал дыму быстрее раствориться. — Я больше не буду, — его лицо перекосилось от гримасы, выражавшей полное отчаяние.       Сара смотрела на него не отводя взгляда, редко моргая. Сердце в груди постепенно наращивало темп; дыхание участилось; мысли выстраивались в предложения, которым не суждено было сорваться с языка.       — Я вёл себя глупо, — Вишня медленно приближался к ней. — Согласен, поступок был просто отвратительным, — исправился, заметив вздернутые от негодования брови собеседницы.       Он взмахнул руками, протёр лицо массирующими движениями и с новой жалостливой мимикой подошёл вплотную.       — Я тобой очень дорожил и буду впредь продолжать заботиться, — провёл по рукавам её куртки в районе предплечий. — Давай забудем всё плохое и позволим себе быть счастливыми.       Его глаза светились от радости, как никогда раньше. Улыбка сияла искренностью, словно у идола на пьедестале. Горячими ладонями он коснусь её и притянули к губам:       — Для меня больше никого не существует, — поочерёдно коснулся кистей, опалив дыханием. — Только ты.       Сара стояла неподвижно, едва дыша. Вишня с трудом мог предположить, чего ему ожидать в последующие минуты, как выражение её лица сменилось, приобретя более милые, нежные очертания. По её губам проскользнула улыбка, ладони провели по его щекам, а следом пальцы зарылись во вьющихся волосах.       — Я так долго этого ждала, — ласково прошептала.       Вишня увидел восторг в её глазах и в ответ широко улыбнулся. В душе он прыгал от счастья, но снаружи старался себя сдержать, чтобы не испортить только начавшие налаживаться отношения.       Сара опустила ладони на бегунок его куртки и очень медленно потянула вниз:       — Мне так холодно, — простонала с придыханием.       — Я готов греть тебя всю оставшуюся жизнь, — обнял Сару, прижав её носом к своей груди. — Ты же знает, какая у меня горячая кровь.       — Да, — она дернулась в его руках и замерла.       Вишню пронзила боль.       Нечто мокрое и тёплое стремительно расползалось под курткой.       — Гори в аду, — с ненавистью выговорила Сара и отступила назад.       Вишня опустил взгляд на её трясущиеся в чём-то тёмном заляпанные руки, державшие нож. Коснулся ладонью своего живота и поднял её на уровень глаз. В ушах зазвенело от осознания, что красная тёплая жидкость, в которой они перепачкались — его кровь. В нос забился отвратительный запах железа и тут же подоспел рвотный рефлекс. Ещё одна порция крови вырвалась из него и запачкала асфальт между ними.       — За что? — с усилием выдавил из себя.       Впервые Сара видела на его лице искреннюю эмоцию — страх. Чистый, всепоглощающий страх.       — Правильно, — разжала пальцы и нож со звоном упал, — как минимум перед лицом смерти покажи свои истинные эмоции.       Дыхание спёрло.       Биение сердца оглушало.       Картина перед глазами пошатнулась.       — Сара!       Словно сквозь непроглядную мглу, до неё долетел голос Хилла. Замедленно обернувшись, она тут же попала в его объятья.       — Аарон, — обхватив его за торс, сжала футболку на лопатках в кулаки, — прости. Я так… — по щекам потекли слёзы. — Я так…       — Я знаю.       Он оглаживал её спину, суровым взглядом наблюдая за тем, как Бурый и ещё несколько парней пытались помочь Вишне, лежавшему на асфальте и смотревшему в небо. Его разрывало на части: одна хотела, чтобы он умер в мучениях, а другая — чтобы он испытывал эти муки как можно дольше.       — Идём, — подхватил Сару на руки и поспешил унести её подальше.       — Что теперь будет? — всхлипнула, касаясь носом его шеи.       — Я буду любить тебя так сильно, как никто другой. Буду заботится о тебе, как никогда раньше.       — Но я же…       — Он выживет, и я заставлю его пройти через это ещё раз, и ещё раз, и ещё раз… Пока ему самому это не надоесть. Он приползет к твоим ногам и будет молить о прощении, чтобы наконец всё это прекратилось.       — Больше никогда в жизни не хочу его видеть.       — Так и будет, — поцеловал её в лоб, — я отправлю его так далеко, что ни один лучик солнца или луны до него не дотянется.

Несколько лет спустя…

      От затяжного поцелуя спирало дыхание. Из-за щетины ныла кожа вокруг губ.       — Ну, всё, — протянула Сара, отстранившись и смотря на конфету в вытянутой руке Хилла, — отдай мой леденец.       — Ты обещала мне не учинять расправу по собственному желанию.       — В справочнике стоит другое определение, — самодовольно улыбнувшись, откинулась на спинку кресла-качалки. — Воспитание.       — Это члены банды, а не воспитанники детского сада, — указал свободной рукой в сторону группы молодых парней, перекапывавших сад на заднем дворе их дома.       — Не вижу разницы, — пожала плечами, подалась чуть вперёд и зажестикулировала. — Вон те — устроили драку в баре; этот — чуть не загремел в участок; а про эту парочку вообще вспоминать не хочется, — разъяренно глянула на близнецов, усердно занимавшихся посадкой дерева.       Сжалившись, Аарон вернул Саре её леденец. Довольная, она продолжила покачиваться в кресле, перекатывая палочкой по зубам.       Как-то напившись, Бурый поведал сидевшим с ним за столом историю. Её историю. В свойственной ему манере приукрасив малоинтересные детали, а более крупные моменты вознёс до такой высоты, что многим это показалось мифом. Но наблюдая за отношением близких к ней людей, сомнения постепенно растворились.       — Лун-Ван… Лун-Ван… — перепачканные, но довольные проделанной работой, у её ног присели близнецы и одновременно поцеловали ей запястья.       — Мы закончили, — широко улыбался один, второй кивал голой.       Сара спрятала леденец за щёку и схватила их за уши. Она младше на год, но со стороны выглядело так, словно старшая сестра поучает нерадивых братцев.       — Кристиан и Джозеф. Ещё раз вздумаете запачкать стены города непристойным художеством, а вас закопаю рядом с посаженным вами деревом. Будете, как две тыковки, сверкать на солнышке.       — Лун-Ван всё ещё злиться…       Жалостливая гримаса молодого парня, как всегда, тронула её сердце и она ослабила хватку.       — Тот человек сам виноват, — второй сел в позу лотоса и скрестил руки на груди. — Он первый оскорбил четь Лун-Вана.       Звонко чмокнув губами, Сара достала изо рта конфету и поочередно указала ею на близнецов:       — Даже если и так, это не повод вести себя столь неразумно… Надо было сначала убедиться, что за вами нет слежки и проделать всё тайно.       Тяжело вздохнула, потирая лицо.       — Ладно, идите, — отмахнулась от парней. — На кухне вас ждёт лимонный пирог. Конечно, если после Бурого ещё что-то осталось.       Аарон стоял рядом, молча наблюдал. За долгие годы переживаний его голова местами покрылась сединой, но то, что он видел сейчас, радовало. Множество раз сломленная, падавшая духом, Сара воспряла, словно феникс из пепла.       Перевёл взгляд на парней, копошившихся с землёй — все они оказали ей поддержку, помогли взлететь выше облаков. В благодарность за это, она оберегает их, окутывает материнской любовью, заботится так, как никогда не заботились о ней самой.       — Может быть, ты хочешь чашечку чая? — потянул ей руку, чтобы помочь встать с кресла-качалки.       — Не откажусь, — хитро улыбнулась, спрятав леденец во рту.       Переплетя пальцы, они вошли в дом. На гомон с кухни они привычно улыбнулись.       — Лун-Ван, — Бурый весело взмахнул рукой, а в другой подняв вверх тарелку. — Я оставил тебе кусочек, а то эти доходяги всё сожрут…       — Ну нас нормальный аппетит растущего организма! — тут же возмутился кто-то из толпы.       — Ага, — донеслось с другой стороны. — Растущего вширь…       Дом наполнился искренним смехом.