Часть 5. Безразличие и сочувствие

      Тихий стон пронзил воздух в комнате. Нежно касаясь кожи шеи, пальцы проскользили вверх и очертили овал лица. Горячее дыхание коснулось губ.       — Сара, — провёл ладонью по её волосам. — Сара.       С глубоким вдохом, она открыла глаза. На лбу выступал пот, сердце бешено стучалось в груди.       — Опять приснился кошмар?       Она несколько раз кивнула, облизывая пересохшие губы.       — Дыши, — откинулся на спину. — Иди ко мне, — потянул на себя и уложил её голову себе на грудь.       Одной рукой прикрыл свои глаза, следом потёр. Другой рукой оглаживал её плечо.       Второй раз за ночь он просыпался из-за того, что она вертелась во сне, тяжело дышала, словно за ней гнался монстр. Он не смог вытянуть из неё причину такого внезапного изменения в поведении, и это злило и раздражало в разы больше, чем страдание от спонтанных пробуждений.       Между стеной и занавеской пробивался свет. Протяжно вздохнув, Аарон принял решение:       — Думаю, мне пора вставать.       — Прости, — Сара приподнялась, — из-за меня…       — Не говори глупостей, — поцеловал в висок. — Если бы люди умели управлять своими снами, то страшных никто никогда бы не видел.       — Я займусь завтраком, — встала с кровати, продолжая ощущать, как руки пробивает мелкая дрожь. — Мне всё равно больше не уснуть.       Кофе убежало и залило плиту. Пытаясь быстро всё убрать, она обожгла руку. Спасаясь от боли под краном с прохладной водой, обрызгалась.       — Чёрт.       Расстройство за расстройством подталкивало к грани, слезы норовили политься с секунды на секунду.       — Успокойся, — горячее дыхание коснулось уха, а тёплые объятия окружили коконом заботы.       Смочив полотенце под краном, Аарон приложил его к месту ожога. Закрыл кран и собрал воду вокруг кухонной тряпкой.       — Давай придумаем, чем ты можешь сегодня заняться, при этом не причиняя себе вреда, — покрепче обнял и совсем не хотел отпускать.       — Ничего не приходит в голову.       Он развернул её, обхватил лицо ладонями и поцеловал так, как давно мечтал — нежно, но с небольшим напором; зазывающий и тягучий поцелуй, на грани безумия. Она ему ответила.       — Подожди, — опомнившись, отстранилась и с восторгом и испугом заглянула ему в глаза. — Что это было?       — Найди на это ответ сама. Времени у тебя будет предостаточно, — хитро улыбнулся, проводя большим пальцем по её нижней губе.       Держась за стену, прикрыв глаза, Сара позволяла потокам воды унести свои мысли, но тёплый душ не снимал наваждения, а лишь больше раззадоривал неуёмную фантазию. Становилось невыносимо. Перекрыв воду, она обмоталась полотенцем и покинула ванную комнату.       Хлопковая ткань сарафана обволокла ещё влажную кожу. От приятных ощущений по ней пробежали мурашки. Саре требовалось что-то, что помогло бы отвлечься. Незатейливое, но поглотившее бы её с головой. И решение пришло почти мгновенно. Готовка. Готовка всегда помогала ей.       Воодушевленная, она подбежала к кухонному островку.       — Я уже начал переживать: а не утонула ли ты… принцесса?!       Резко обернувшись, она замерла на месте, скованная страхом. По спине пробежал холодок.       — Что ты здесь делаешь? — прошептала себе под нос.       — Хочется задать тебе тот же вопрос.       Вишня, хлопнув ладонями по коленям, поднялся с дивана:       — Я переживал, места себе не находил, — не торопясь, двигался в её сторону, — а ты, оказывается, всё это время развлекалась с Хиллом?       — Не смей меня сравнивать с собой.       — О, нет, — рот исказила усмешка, — все люди одинаковые. У всех есть интересы… стремления… потребности…желания… — он остановился на расстоянии вытянутой руки.       Сара прижималась поясницей к кухонному островку, крепко держась ладонями за края столешницы. Её грудь поднималась и опускалась от частого дыхания.       — Зачем ты пришёл? — процедила сквозь зубы.       — Знаешь… — провёл по линии её подбородка указательным пальцем; она отвернулась, сморщив нос. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — схватил за горло. — Думаешь, что стала кем-то, постелившись под Хилла.       Она с силой оттолкнула Вишню, уперевшись ладонями ему в грудь. Отступив на полшага, он улыбнулся и наотмашь влепил ей пощечину.       Не удержавшись на ногах, Сара упала на пол. Губы испачкались в крови.       — Я ценил всё, что ты делала для меня, а вот ты, — вновь схватил за горло, поднял на ноги, — решила попрыгать на другом члене.       Она обхватила его руку, попыталась высвободиться. С выдохом с губ сорвался хрип.       — Ты отвратительна, — откинул её в сторону, словно тряпичную куклу.       Ударившись об холодильник, Сара рухнула на пол. Перед тем, как в голове зашумело, как в старом радио, она услышала хруст.       Слёзы застилали обзор, но она попробовала отползи.       — Если бы не я, — в два шага оказался рядом, — ты продолжала бы гнить в пригороде Балтимора под гнётом сестры и никудышного папаши.       Не сдерживаясь, он пнул по животу. Скрючившись от боли, она обнимала себя и хватала воздух ртом.       — Не отключайся, — схватил за волосы и приподнял лицом к себе, — нам с тобой ещё столько надо обсудить…

***

      Аарон смотрел в одну точку, пропуская мимо ушей всё, что ему говорили.       — Тогда договорились? — Бурый почесал под бородой. — Ты мне даёшь безвозмездно штуку баксов, а лучше две; я уезжаю на острова и никогда не возвращаюсь.       — Я тебе доверяю, — буркнул Хилл.       — Отдай мне свою почку, — не унимался собеседник.       — Как скажешь, — потёр лицо. — Постой, что? — с недоумением уставился на него.       — Говорю: почку, — указал на свой бок, — орган такой… размером с кулак, — продемонстрировал, сжав пальцы на левой руке.       — Что за бред? — Аарон нахмурил брови.       — О, ты вернулся, — подавшись вперёд, облокотился на колени, внимательно разглядывая друга.       — Я никуда не уходил.       — Ты почти обеспечил мне безмятежную старость, — продемонстрировал добродушную улыбку, заблудившуюся где-то в его бороде. — О чём ты думаешь?       — Что-то не так, — Аарон потёр лицо ладонями. — Я это чувствую.       — Что намереваешься сделать?       — Не знаю, — встал из-за стола и снял со спинки своего кресла кожаную куртку. — Поеду домой. Ты со мной?       — Только если Сара приготовит фирменный лимонный пирог, — пригладил бороду, уже предвкушая аромат полюбившегося блюда.       — Скоро в двери перестанешь проходить, — усмехнулся, накинув кожанку на плечи. — Чёрт с тобой… А себе тоже не могу отказать — будем вместе в проёме застревать.       Автомобиль медленно заехал на дорожку перед домом. Фары погасли. Снаружи строение казалось таким же, как раньше — безжизненным, одиноким, брошенным.       — Может быть, она легла спать, — Бурый поиграл пальцами по рулю, ощутив, как по спине пробежали леденящие душу мурашки. — Да, точно, легла спать, — кивнул своим само успокаивающим мыслям и покинул машину вслед за другом.       Тёмные окна. Глубокие царапины на личинке, которые Аарон ощутил, когда вставил ключ в скважину. Очень плохое предчувствие.       — Бурый, — шепнул, переполненным страхом голосом.       Ему не надо было говорить. Он уже достал из-за пояса пистолет, проверил предохранитель и передёрнул затвор:       — Всегда готов.       Дверь тихо отъехала в сторону. Двое вооруженных мужчин вошли в дом. Давящая тишина. Она оглушала, подкидывала новые идеи воображению.       Аарон медленно поднял руку по стене. Зажегся свет.       Держась за голову, Хилл ходил туда-сюда. Его сердце бешено стучало в груди, одна и та же мысль бегала по кругу.       — Аарон, — Бурый прикрыл глаза, — меня укачало от твоих метаний.       Будто услышав его молитвы, из спальни вышел человек с саквояжем.       — Пойду проверю, — Бурый указал куда-то себе за спину, — как там ребята справляются с уборкой.       Аарон кивнул другу, неотрывно следя за тем, как врач закрывает за собой дверь спальни.       — Хёрб… — сглотнул. — Как там Сара?       — Аарон… — медик провёл ладонью по шее, подбирая слова. — Перелом лучевой, множественные ушибы по всему телу; скорее всего трещины на паре рёбер, но точнее скажу, когда сделаю снимок в больнице.       — Угроз для жизни нет, — опережая, выдохнул с облегчением, взъерошив свои волосы.       — Аарон... — врач замолчал взвешивая своё решение. — Причиной кровотечения… — опустил взгляд, вздохнул и вновь заглянул ему в глаза. — Причиной был выкидыш. Мне жаль, но она его потеря.       Секундное молчание.       — Кого? — от недоумевания брови Хилла собрались над переносицей.       — Ребёнка, — еле выдавил из себя врач. — Она его потеряла.       — Постой…       Хилл положил одну руку ему на плечо и поднял указательный палец другой, призывая дать ему одну минуту на осмысление полученной информации.       — Какого ребёнка?       — Она была беременна. Ты не знал?       Гробовая тишина повисла в воздухе. Казалось, будто время остановилось, совместно с мужским дыханием и биением сердец.       — Я не знал… — произнёс одними губами.       — Мне жаль, — едва слышно произнёс медик. — Это большая потеря для вас…       — Не-не-не, ты не понял, — взмахом руки останосил пламенные речи врача. — Я с ней не спал… — задумался над своми же словами и продолжил шопотом: — в смысле спал… в одной кровати, но никакой интимной близости. Обсолютно. Исключено.       — Тогда…       — Стоп, — соображал Хилл быстрее, чем многие, — а может быть такое, что и она не знала? — вскинул бровь, припоминая поведение Сары в последнее время.       — Возможно, — врач потёр подбородок.       — Хорошо, — Аарон осмотрелся по сторонам так, словно подозревал, что их могут подслушивать. — Никому об этом не говори, в историю болезни не записывай. Если она спросит сама — я ей скажу; если нет… незачем её лишний раз нервировать. Согласен?       — С врачебной точки зрения, — перекинул саквояж из руки в руку, — главное для нас — здоровье пациентки, которой является Сара, а лишний стресс… может пагубно сказаться на её выздоровлении… — задумался. — Если все риски ты возьмёшь на себя…       — Даю слово, что никаких притензий для больницы и тебя лично с нашей стороны не будет, — протянул руку для закрепления договора. — Все риски я возьму на себя.       — Надеюсь, что всё обойдётся, — закрепил сделку.       Вишня приехал настолько быстро, насколько мог, чтобы не вызвать подозрений. Его легенда была проста — зацепил очередную девочку, не слышал пищания пейджера, а как только узнал, тут же примчался.       Он стоял за поворотом коридора и слышал каждое слово, от которого ядовитая мысль всё яростнее крутилась в его голове.       Услышав тяжелые шаги, он решил покинуть своё укрытие:       — Аарон, — словно чёрт выпрыгнул из-за угла, — я прибыл, как только…       — Я пойду, — врач, привественно кивнуч новоприбывшему, поспешил удалиться.       Вишня с раскрытым ртом проводил его взглядом:       — Что всё это значит? — указал в сторону ушедшего.       — Вишня, долгая история, — хлопнул его по плечу. — Мне необходимо, чтобы ты взял на некоторое время управление… сам знаешь чем… на себя.       — Без проблем, босс, — губы рястянулись с ехидной улыбке.       В голове у него уже закрутились отложенные «на потом» идеи собственого обогащения. Такие случаи не часто выпадали, но благодаря именно одному из них, он стал обладателем своей чудестной роскошной квартиры.       — Ты же знаешь, я всегда готов помочь.       — Отлично, — Хилл пожал протянутую руку. — Я рад.       Из-за поворота вышел Бурый.       — Иди, — кивков намекнул Вишне на выход, — я кого-нибудь пришлю со списком дел.       Окрылённый, Вишня почти выбежал из коридора. Бурый сопроводил его взглядом.       — Ты ему роту шлюх наобещал? — чтобы скрыть своё отношение ко всему произошедшему, спрятал руки в карманы джинс.       — Не начинай, — зажал свои виски. — Что у тебя?       — Погром, — пожал плечами, — но за ним ничего не стоит. Ценности, антиквариат — ничего не тронули. На запугивание тоже не похоже.       — Целью была Сара.       — Думаю, — почесал бороду, — это личные счёты.       — Я найду эту мразь… — от ярости крепко сжал кулаки.       — Иди к ней, — Бурый опустил ладонь ему на плечо, — остальное оставь нам.       Хилл молча согласился и, унимая внутренний страх, вошёл в спальню. Посмотрел на Сару. Она выглядела ужасно, но лучше, чем когда они нашли её — Хёрб сделал свою работу, как всегда, великолепно.       Крадучись, словно вор, Аарон занял кресло у подножья кровати. В его голове не укладывалось: кто и за что мог сотворить с ней такое.       Месть. Следом пришли мысли о мести. Подперев рукой голову, он мог думать только о ней.