Часть 3.

После такого вопроса вампир резко посерьёзнел и задумчиво уставился на собеседницу, будто прокручивая в голове снова и снова её слова. - Извини, ну просто мне трудно поверить в это, - неловко пожала плечами женщина. - Не осуждаю, - горько усмехнулся Дюк, - Но это правда, - тоже пожал плечами. - Так это из-за меня или… - Да может хватит тебе уже так много брать на себя, а? – Силафф закатил глаза. - Отвечай на вопрос! – вдруг требовательно произнесла Мисси, сверкнув глазами. Опасливо покосившись на неё, Дюк сказал: - Не в тебе дело. Скорее во мне. Дело в том, что… После того как ты… Боже, да я не знаю даже, как это объяснить! – вампир заметно нервничал и начал раздражённо тереть переносицу. Кареглазая вся напряглась, ожидая его ответа. - Когда мы с тобой прощались, - наконец начал он, отводя взгляд куда-то в сторону, - я правда был безумно рад, что ты жива, что ты в порядке, и утешал себя этим, хоть мне и было очень грустно. Но я и предположить не мог, что потом мне будет так паршиво. После твоего ухода даже родной дом стал казаться каким-то… Враждебным. Я долго не мог отделаться от мысли, что совершил большую ошибку, отпустив тебя. Но с другой-то стороны, кем бы я был, если бы поступил иначе? Последней сволочью, - Дюк посмотрел на Мелиссу, но почти тут же снова отвёл взгляд, - Ведь это из-за меня ты стала одержима и чуть было не умерла, и даже хуже. Ты более чем заслужила жить спокойно и счастливо вдали от всех этих ужасов. Вдали от меня. Мисси ничего не говорила, только продолжала сверлить друга испытующим взглядом. Невольно она взглянула на его правую руку, где по-прежнему не доставало большого пальца. Почти сразу же она почувствовала, как у неё зачесался левый глаз. - Ты была невыносимой поначалу, скрывать не буду, - вампир позволил себе ещё ухмылку, - Но потом, я уж не знаю, как и почему, ты смогла сделать меня по-настоящему счастливым, каким я не был уже очень давно. И я долго не мог отделаться от мысли, что я сам отказался от лучшего, что было в моей жизни за последние чёрт знает сколько лет. Возможно даже с тех самых пор, как… Как не стало мамы, - его голос чуть дрогнул, - Конечно, по итогу я смог заново свыкнуться с одиночеством. Но я думал о тебе постоянно. После этих слов на кухне на пару долгих секунд повисла гнетущая тишина. Силафф всё ещё боялся даже глаза поднять на подругу, а та, постояв немного в смятении и ступоре, выпалила: - Дюк, ты же понимаешь, что я сейчас замужем? И что у меня есть ребёнок. Наконец он взглянул на неё, ещё более ошарашенно, чем до этого. - Я понимаю. Но к чему ты сейчас об этом говоришь? - На всякий случай напоминаю, пока ты не начал признаваться мне в любви, бросила Мисси уж слишком резко. - Чего? – он вдруг посмотрел на неё как на умалишённую, - А это ещё откуда вылезло? - Ещё не вылезло, но как будто бы это вот-вот произойдёт, - тон миссис Хазлетт становился всё более резким и злым, но за ним она лишь пыталась скрыть страх того, что подтвердились её опасения. А ещё в её голове крутился навязчивый вопрос: почему именно сейчас? - Я тебя не понимаю, - теперь Дюк смотрел на женщину насмешливо, - Ты спросила меня про личную жизнь и почему у меня её нет. Что ты рассчитывала услышать? Что я как в былые времена сплю со всеми подряд? Что мне с высокой колокольни плевать, что между нами было? - Между нами ничего не было, Дюк, - твёрдо произнесла Мисси и тут же почувствовала, как ком сдавливает горло. - Ты так думаешь? – Силафф говорил абсолютно спокойно, будто распинался перед маленьким несмышлёным ребёнком, и это ещё сильнее взбесило. - Вот как, а ты считаешь, что было?! – шатенка вскочила с места, со злостью пнув стул, на котором только что сидела, - Чего же молчал столько лет, мог бы хоть мне сказать! По-твоему, это нормально выдавать такое, когда у меня уже есть своя семья? Где раньше были твои чувства, когда я только уходила? Или ещё раньше! Ты как будто пытаешься выставить меня виноватой в том, что я решила вернуться в мир людей! Честное слово, со стороны это выглядит именно так! – она уже чуть ли не плевалась ядом от переполняющей её злости. - Угомонись ты уже, ничего я не пытаюсь, - всё так же спокойно отозвался брюнет, но после слов Мисси в его голосе можно было услышать глубокую обиду и разочарование, - Ты сама-то понимаешь, что несёшь? Если бы я выложил карты на стол уже тогда, это бы изменило хоть что-то? Ты бы осталась со мной чисто из жалости? Или как? Женщина смолкла. - Нет, я… Я не знаю, - выдавила она с трудом. - Вот и я не знал, - Дюк снова отвёл взгляд, - А мне не хотелось, чтобы ты так поступила, ясно? Плюсом тогда я не был уверен, что чувствую к тебе именно это. - И когда же у тебя появилась уверенность? – с вызовом поинтересовалась Мисси, скрестив на груди руки. - То есть, ты мне не веришь? - Я этого не говорила. Я просто хочу понять, почему, - её голос дрогнул, - Почему ты раньше не сказал мне об этом, когда уже понял? - Господи, ну как же долго до тебя доходит! – вампир вдруг тоже вскочил с места, всё его спокойствие мигом улетучилось, - Ну же, Мисси, ты ведь умная! – теперь он возвышался горой над подругой, раздражённо вперив в неё свои глаза-рубины, - Зачем ты пришла? Просто поболтать по душам со старым другом или устроить допрос с пристрастием? Поговорить со мной о моих чувствах спустя пять долбанных лет, когда у самой уже и муж, и ребёнок появился? О чём ты думаешь?! – он принялся активно жестикулировать, ходя по периметру кухни, заставив Мелиссу теснее прижаться к столу, - Ты сама-то раньше где была, рассказать не хочешь?! - Ну извините, я не знала, что все эти пять лет у меня был воздыхатель в готическом особняке! – вырвалось у женщины. - Тогда сейчас чего ты об этом спрашиваешь?! - Я не знаю! - Ну и дура! - Козёл! И тут она выбежала из кухни, громко хлопнув дверью. А Дюк остался стоять посреди помещения, тяжело дыша и в попытках осознать, что только что произошло. Буквально минуту назад они мило беседовали, когда всё успело перерасти в крики и ругань? Да уж, прямо как в старые добрые, ничего не скажешь! Несколько секунд вампир тупо пялился на стул Мисси, слушал её быстрые удаляющиеся шаги. Он знал, что должен догнать её, всё объяснить, извиниться, но ноги словно приросли к полу. Он всё не мог взять в толк, кто в этой ситуации больший идиот: он или она? Может, ему не стоило вот так срываться? Может, вообще не стоило говорить всё как есть, отвечая на её вопрос, а просто отшутиться? Чисто случайно Дюк глянул на шкаф, и его словно ударили под дых. Схватив оттуда сумку Мисси, он обернулся тенью и бросился вслед за ней. Мелисса уже преодолевала лестницу со второго этажа на первый. Слёзы застилали глаза. Дюк был прав: зачем она решила спросить о таком именно сейчас? И почему она так вспылила? Что она ожидала услышать? «Я люблю тебя» или «Я тебя не люблю»? Ужасно, но, когда Мелисса только шла сюда и прокручивала в голове сценарий этого разговора, она боялась обоих вариантов. Ведь в первом случае выходило, что она просто бросила его, оставила тосковать по ней, поступила как последняя эгоистка, а во втором выходило, что то, что она сама чувствует к Дюку, не взаимно. То, что она ощутила особенно остро, когда он чуть не погиб, помогая ей бороться с Десмодусом. Глупо, но она также боялась, что своими чувствами предаст Уолта, которого любила искренне и безвозмездно. Боже, как же всё это глупо и абсурдно! Зачем она вообще сюда вернулась?! Чёртов Дюк, чёртов особняк, чёртова любовь, да гори всё ясным пламенем! Лишь в паре метров от входной двери Мелисса вспомнила о сумке. Сначала она подумала: «Отлично, пусть этот полудурок забирает деньги!» Но потом остановилась как вкопанная, вспомнив, что помимо предназначенных Дюку денег в этой сумке лежат ещё и телефон, кошелёк и ключи от дома. Нет, такие важные вещи она не могла оставить! Однако вместо того, чтобы пойти навстречу мужчине, который уже принял свою обычную форму и спокойно направлялся к ней, она продолжала неподвижно стоять к нему спиной в страхе повернуться. - Я боялся, что ты уже ушла, - наконец раздался голос Силаффа совсем близко, - Ты забыла сумку, вот. Мисси? Делать было нечего, и Мелисса, наспех утерев слёзы со своего лица и сделав глубокий вдох, обернулась и направилась к вампиру. - Спасибо, - сухо произнесла она, забрав сумку. На всякий случай покопалась в ней, просто чтобы лишний раз убедиться, что конверт на месте. - Прости, - вдруг сказал Дюк, уже в который раз отводя взор в сторону, - Я не должен был говорить всего этого. - Я сама спросила, - отмахнулась Хазлетт уж как-то слишком небрежно. Какое-то время между парочкой повисла многозначительная тишина. - Не стоило мне приходить, - вдруг сказала она, поспешно смахнув новые слёзы. Дюк опешил, но не успел ответить, так как Мелисса продолжила: - Мне изначально было дико неловко возвращаться сюда после стольких лет. В глубине души я даже надеялась, что ты меня и за порог не пустишь. Ты говоришь, что я ничего тебе не должна, но ты, как и многие другие, сильно рисковал ради меня тогда, в битве с Десмодусом. Кто знает, что бы случилось с тобой, если бы Артемис не подоспел вовремя, - она взглянула на брюнета снизу-вверх влажными глазами и взяла его за правую руку, - С того самого дня, как я ушла, я не могла перестать чувствовать вину за это. Чувствовать вину за то, что вышла за Уолтера по любви, за то, что родила от него, за то, что я счастлива. За то, что все эти пять лет я так и не навестила тебя. Как и у тебя, у меня тоже было ощущение, что я поступила неправильно. - Мисси, я… - Сам виноват во всём этом? – закончила за него Мелисса, слабо улыбнувшись, - Ну знаешь ли, твой отец мог бы и получше спрятать столь опасный артефакт. - Ты ведь понимаешь, что это не оправдание? – неуверенно заметил Дюк. - А тебе так нравится спорить? – женщина не удержалась и нежно поцеловала место рубца на его руке, которую всё ещё сжимала в своей. Силафф чуть заметно вздрогнул от прикосновения её губ, а затем сказал: - Мисси, ты более чем заслужила быть счастливой, - он несмело высвободил руку из её хватки и осторожно коснулся щеки подруги, - И ты не должна чувствовать за это вину, а уж тем более жалеть меня, ясно? – он печально улыбнулся, - Я так боялся потерять тебя, когда стала известна истинная природа трости. И я так ненавидел себя за то, что по неосторожности стал тем, кто подтолкнул тебя к краю. Я рад, что ты жива, здорова и счастлива. После всего пережитого, о большем я и мечтать не могу. Так что живи и дальше свою счастливую человеческую жизнь. Проживи её достойно. Ради меня. Хорошо? – он нежно приподнял голову Мелиссы за подбородок. Она задумчиво глядела на него несколько долгих секунд, буквально сверлила задумчивым и проникновенным взглядом своих карих глаз. - Нагнись-ка, - неожиданно попросила шатенка, - У тебя шляпа на бок сбилась, надо поправить. А то выглядишь нелепо. - Я и сам могу, спасибо, - ответил Дюк, но всё равно просьбу выполнил. Не раздумывая ни секунды, он поддался вперёд, чтобы женщина смогла дотянуться до его головы. Он даже не догадывался, что может последовать за этим, хотя, наверное, стоило бы. Сначала Мелисса действительно поправила сбившуюся шляпу, но затем удержала голову вампира в своих ладонях, ну а тот и не сопротивлялся особо, ибо по-прежнему был заворожён её взглядом. Кончиками пальцев она прочертила пять коротких линий по его щеке только затем, чтобы снова обхватить ладонями его лицо и притянуть ближе к своему. Дюк нисколько не удивился, почувствовав на своих губах влагу её губ. Не удивился, когда в нос ударил аромат её духов, когда его всего обволокло этим ароматом. Приятное тепло разлилось по телу, Силаффу даже показалось, что у него в груди снова бьётся сердце. Как бы сильно ему сейчас не хотелось порывисто обхватить Мисси руками, прижать к себе, чтобы никогда больше не отпускать, он лишь робко, по-мальчишески, положил ладони на её талию, будто боялся, что происходящее окажется лишь сном. Что сейчас он проснётся в своём гробу, и окажется, что Мисси никогда и не приходила, что они не разговаривали, не пили вместе вино на кухне, что она всё ещё где-то там, с Уолтером Хазлеттом и дочерью, названной в честь его матери, и даже не вспоминает о нём. Но женщина вдруг чуть отстранилась, обхватила поудобнее шею вампира и поцеловала ещё раз, заставив того окончательно удостовериться, что это не сон. Мир сократился до одной лишь точки. Всё вокруг словно исчезло, растворилось в небытие. И Мелисса, и Дюк, закрыв глаза, наслаждались своим первым поцелуем. Первым и, должно быть, последним. Когда эти прекрасные минуты подошли к концу, раздался тихий всхлип, который, после всех столь приятных ощущений, произвёл на Дюка эффект разорвавшейся бомбы. - Эй, я что, целоваться разучился? – шутливо поинтересовался он, надеясь предотвратить водопад слёз. - Нет… Вовсе нет, просто… - Мелисса не сумела придумать подходящего ответа, а вместо этого бросилась в объятия вампира. Силафф слегка опешил от такого, но крепко обнял её. - Расскажешь кому-нибудь – убью! – пробурчала она ему в грудь, до белых костяшек сжав ткань его костюма. - Прямо сейчас бегу рассказывать всем, какая ты плохая, - насмешливо фыркнул Дюк, нежно поглаживая Мелиссу по голове и спине. - Я серьёзно, дурик. - Ладно-ладно, - вампир примирительно взъерошил ей каштановые волосы, а затем чуть наклонился и поцеловал в макушку. Не успел он отстраниться, как Мелисса вдруг выскочила из его объятий, вновь обхватила шею и поцеловала ещё раз. Но в этот раз Дюк уже не стал скромничать и, крепко обняв её, приподнял над полом. Уже было плевать и на Уолтера, и на наличие маленького ребёнка. Сейчас мужчина хотел насладиться своими законными минутами счастья с Мелиссой Дюмариас, с Мисси. С той, которую он, сам того не ожидая, так полюбил. Тем более он знал, что это, скорее всего, его единственный шанс. Мелисса отстранилась и ткнулась Дюку носом в изгиб между шеей и плечом, продолжая крепко его обнимать. - Я переночую у тебя? - Что? – этот внезапный вопрос был подобен звону будильника: Дюку действительно казалось, что он очнулся ото сна. Хотя, с другой стороны, содержание вопроса указывало на прямое его продолжение. - Только не думай там себе ничего, - заявила женщина, - Я просто хочу побыть здесь. Потому что со дня на день я уеду, - она оторвала личико от плеча Силаффа и коснулась носом его щеки, - И пока этого не случилось, я бы хотела провести хоть немного времени с тобой. А для родных я придумаю объяснение. Ты ведь не возражаешь? Дюк был настолько сбит с толку её просьбой и порывами нежности, что далеко не сразу сформулировал ответ. Первые секунды он мог думать только о том, насколько близко сейчас находятся их губы, о том, что он чувствует её тёплое, согревающее дыхание на своей коже, о том, что ему совсем не тяжело её держать и что он мог бы простоять так целую вечность. - Отвечай честно, - голос, в котором так странно сочетались и приказ, и отчаянная мольба, вывел Дюка из раздумий. - Не возражаю, - наконец ответил он, улыбнувшись, - Как я могу возражать, глупая?