Ересь вторая

      Когда ты великий маг, сны твои — это всегда нечто за пределами любого понимания. Любая мелочь выглядит как ключ, который однажды в самый спонтанный миг распахнёт таинственную дверь. Осколки, из который состоит сон, несут в себе порой больше смысла, чем один напрасно прожитый человеческий день.       Иногда по фрагментам снов можно сложить довольно ясную картину будущего, правда для этого надо обладать неплохими способностями к предсказанию. Или хотя бы не быть полным дураком.       Волдеморт к предсказаниям относился серьёзно. Только идиоты и дети считают это обманчивой сказкой, на которую не стоит обращать внимание. Мудрые маги же прекрасно понимают и чувствуют даже самые слабые намёки судьбы.       И даже без дара к предсказаниям Волдеморт мог легко складывать детали снов, анализировать и в итоге понимать, что хочет сказать ему судьба. Последняя, к слову, обычно благоволила.       Но сон, который пришёл к нему в эту ночь, был неправильным. Вихрь странных осколков, что больно царапали сознание, заставляя до мигрени часами обдумывать, что же хотела сказать судьба.       Он видел густой фиолетовый туман, в котором сверкали крошечные, как пыльца, звёзды. Иногда по туману шла рябь, и мелькала длинная серая тень. Лорд тянулся к ней, чувствую скрытую силу, необходимую ему, но, когда длинные пальцы касались фиолетового тумана, звучал громкий и в тоже время очень спокойный голос. — Будьте вы все прокляты.       Это спокойствие как раз и смущало. Проклятие без злости, ровное и взвешенное. Идеальное, словно из учебника. Никаких заклинаний или зелий. Слова. Что может быть проще и сильнее?       Лорд знал, что это не просто сон. А проклятие — не ирония его воображения. Это нечто важное и касается не только его.       Вы все.       Кто — вы?       Пожиратели? Волшебники?       Все… абсолютно все?

***

      Дверь дома на Айвен-стрит была распахнута. Лола немного постояла на крыльце, проверяя, нет ли случайных зевак, и вошла внутрь. В нос тут же ударил запах жжёного дерева и крови. Быстро осмотрев зал — длинный красный ковёр, испачканный обувью, перевёрнутый стол, бежевый диван, с которого сбросили пёстрые подушки, — Лола прошла на кухню. Тут было немного чище. На столе лежала холодная еда, духовой шкаф был раскрыт. Белые шторы плотно запахнуты, а у самого окна валялись осколки разбитой вазы.       На стуле сидела пожилая женщина, чей рот был распахнут точно духовка, и даже почерневший язык вываливался как противень.       Лола отодвинула другой стул и села напротив покойной. Обычная женщина, около шестидесяти лет. В шкафах сердечные капли, на выходных встречи с подругами, по праздникам поездки к детям. Её убили просто так. Смеха ради.       В Ордене всё чаще говорили об этом. Маги совсем обезумели от своей силы и теперь убивают людей просто так. И если прежде такое случалось редко, то сейчас масштаб начинал пугать. Это уже четвёртое такое убийство в Лондоне, и Мадам, ссылаясь на загадочного информатора, говорила, что это лишь начало.       Почитав записи Адама о его последнем деле, Лола поняла, что в Англии неспокойно из-за странной магической активности. Кто-то, как и сказала Мадам, собирает вокруг себя сильных магов. И как же жалко выглядит то, что в итоге они срываются на обычных людях. Адам опасался, что это не просто агрессия. Их поведение это далеко не вспышки ярости у подростков, это какая-то система. Словно сигналы, о которых, возможно, не догадываются сами маги, но Ордену стоит обратить внимание.       Лола встала и перешла в спальню. Гардероб распахнут, одежда порвана и валяется на полу, кровать почти полностью сожжена. Даже на потолке чёрный след.       Вошли в чужой дом к случайной женщине, разгромили всё, а её убили. Просто потому что могут. Лола шевельнула челюстью. Какие же маги твари. Мадам совершенно права, считая их опухолью на теле земли.       Но не время для эмоций. У неё есть цель. Лола вздохнула и вернулась к порогу. Снова осмотрелась, но на этот раз отмечая детали. Возле двери следов нет. Значит, они вошли не здесь. Да и волшебникам нет смысла входить через дверь. В памяти возник образ разбитой вазы. Её носили по дому и разбили или столкнули, когда телепортировались? Лола знала, что у магов для этого есть другое слово, но ей было совершенно плевать.       Следы на ковре разные. Лола быстро насчитала примерно три вида. Подошла ближе, вынимая из кармана блокнот Адама. Он неплохо рисовал и сохранял узоры от подошв, что ему попадались. Конечно, могли быть совпадения, но такие детали лучше отмечать. Листая страницы, Лола отмечала взглядом мелкий почерк погибшего товарища и его скурпулёзность. Он конспектировал всё самое важное, оставаясь при этом лаконичным. Похожий узор нашёлся в середине блокнота, и Лола загнула угол страницы. В отличие от Адама она никогда не носила с собой карандаш.       Если обувь правда принадлежит одному магу, значит это точно не обычный случай с нападением на человека. Это кучка чистокровок, что считает себя богами.       Лола подошла к дивану. Упёрлась коленями в сидение и заглянула за спинку. Несколько седых волос, что явно принадлежали хозяйке дома. И… Она прищурилась. Возле квадратной подушки блестело что-то тёмное. Крошечное перо. Лола покрутила его между пальцами. Никто же не станет набивать подушки вороньими перьями?       В спальне Лола улеглась на уцелевшую часть кровати. Следов обуви не было. Сожгли, стоя в строне. Вероятно, у шкафа. Лола задумчиво посмотрела на потолок.       Я — маг.       Я чувствую силу и злость.       Но мне весело. Мне весело из-за моих чувств. Весело из-за силы, что искрится на кончике моей волшебной палочки.       Появляюсь в рандомном доме. Рядом смеются мои друзья. Им хорошо и весело так же, как и мне. Мы знаем, что это только начало.       Мы идём по дому, как по парку развлечений, трогая всё и ломая. На кухне старуха пьёт чай. Она не успевает опомниться, как я стреляю в неё заклинанием. Друзья обижаются. Не поиграли. И мы идём в спальню. Пламя недолго коптит кровать, но все быстро забывают о старухе. Снова весело.       Лола облизнула губы и повернула голову к шкафу. Адам бы заметил больше деталей, и тогда бы она смогла воссоздать картину объёмнее. Но он мёртв и спит вечным сном в могиле, а Лола теперь работает одна.       Она могла бы присоединиться к другой группе. Мадам даже намекнула ей, что есть те, кто был бы рад работать с ней. Но какой смысл? В итоге они всё равно погибнут, а Лола снова останется с дурацким чувством неполноценности. Она ведь много общалась с Адамом. Они ходили на задания, говорили, несколько раз выпивали вместе, расследовали парочку дел. Но почему тогда ей приходится задумываться об утрате, чтобы что-то почувствовать? Ей не должно быть плевать. Но Лоле абсолютно плевать. Она знает, что обязана что-то чувствовать, потому что нормальные люди испытывают горечь из-за потери, но внутри неё была пустота. И эта пустота раздражала. Потому что больше всего на свете Лола, как и Пиноккио, хотела стать живой.       Она невольно вздрогнула, когда услышала щелчок из кухни. А вот и маги. Другие, хорошие ребята. Что-то вроде их полиции. Они всегда появлялись, чтобы скрыть следы и обставить всё так, словно никакой магии нет, а жертва погибла от банальной ерунды. Их желание спрятать от людей правду вызывало у Лолы почти физическое отвращение.       Обычно замечая недовольное выражение лица, Элена хихикала и делала так, чтобы маги и Лола не пересеклись.       Элена. Тоже мертвец. Серхио был прав, напомнив её возраст. Девочку отправили на задание слишком рано, но Мадам считала, что у гениальности нет возраста. Элена была профессиональной лгуньей. Если, конечно, можно быть профессиональной в четырнадцать лет. Но строгие родители были лучшим университетом. А в двенадцать лет в ней обнаружили талант к блокировке сознания. Во время сеанса гипноза у психолога она смогла полностью закрыть свой разум, и Орден сразу же узнал об этом. Щупальца организации простирались очень широко по миру, выискивая ценные таланты, которые будут пригодны в борьбе против магов. Орден просматривал архивы, сотрудничал с больницами и полицией, имел огромные связи в политике и криминале. Любая странность, даже самое крошечное сопротивление необычному проверялось. У тех, кто в итоге подходил, выбора отказаться особо и не было. Мадам, приходя на встречу, создавала потрясающий эффект заботы и уюта, и у человека возникали ощущение, словно он наконец-то обрёл семью. Только спустя время он понимал, что семья — это иллюзия, а её члены мрут как мухи в битве с могущественным врагом, но уйти было уже нельзя. Коснувшись Ордена, понимаешь, что он уроборосом окутывает землю и от него не скрыться.       Но истина, которую прятала Лола в самом тёмном углу сознания, была в другом. Многие оставались в организации, потому что верили. В Лолу. Как же любила Мадам горделиво расписывать об их удаче, о благосклонности святых и лично Бога: таланты членов Ордена это хорошо, очень хорошо, но Лола — это сокровище. Дар. Она родилась не просто с каким-то навыком и даже не приобрела его, как например Серхио способности в медицине; она полностью закрыта от магии. Никакое волшебство не может на неё воздействовать, и поэтому Лола становится идеальным орудием Ордена. Его гильотиной.       На кухне раздались голоса. Волшебники громко обсуждали, что им делать, и Лола неторопливо встала с кровати. Покрутила шеей, разминая её. Элена бы, заметив её флегматично выражение лица, сразу бы всё поняла, и увела бы прочь. Но Элену убили отрекошетившим заклятием, и Лола даже не помнит цвет её глаз. В тот день три месяца назад они так же собирали улики, чтобы воссоздать картину, и пришли эти. Хорошие. Элена, как обычно, приблизилась к ним, чтобы отвлечь внимание и наплести всякого бреда, ах я бедный ребёнок, родителей убили, я пряталась под кроватью, ля-ля, но один из них занервничал, двинул палочкой. Это было случайно, но Лола до сих помнит вскрик Адама и собственную немоту. Чисто по-человечески Элену было жалко. Плохо, что в Лоле очень мало от человека.       Она вошла на кухню. Секундная немая сцена. Волшебники всегда таращились, как дети, когда понимали, что маггл здесь, и он их прекрасно видит. Даже были те, кто думал, что Лола тоже волшебница. Это была лёгкая хитрость Мадам — наряжать членов Ордена не так, как хотят простые люди, чтобы выиграть пару секунд. На Лоле голубая классическая рубашка и плащ с капюшоном. Требуется какое-то время, чтобы осмотреть её и увидеть на ногах ремешки с прикреплёнными амулетами.       Маги подняли взгляды одновременно с палочками. Очень молодой худощавый мужчина с чёрными слегка кучерявыми волосами слегка улыбнулся. — Мы представляем Отдел магического правопорядка. Покажите свою палочку, мисс. — У неё нет палочки, — шепнула немолодая женщина в мантии. — Это маггла!       Волшебникам нужно несколько секунд, чтобы двинуть палочкой и прошептать заклинание. Крепкий сон, чтобы заморочить сознание человека. Скрыть себя из его памяти. Иногда человек, правда, может что-то помнить, какое-то слабое эхо…       Лоле нужно меньше. Она просто вскинула руку с Береттой и сделала два выстрела.

***

      Министр Магии Великобритании Юджина Дженкинс наслаждалась тишиной послеобеденного чаепития в своём кабинете, когда в двери настойчиво постучались. Будучи женщиной обстоятельной, она сперва положила на салфетку засахаренную яблочную дольку, затем вытерла губы и, только когда убедилась, что выглядит приемлимо, лёгким движением палочки из боярышника велела двери распахнуться.       В кабинет министра вошли двое. Светловолосая женщина поддерживала молодого коллегу и параллельно накладывала на него целительные заклинания. — Срочно к колдомедикам, — вскочила на ноги Юджина Дженкинс, — как это случилось? Почему вы не сообщили мне сразу?! — Успокойтесь, — мужчина с трудом уселся в кресло и прикрыл глаза. — Это просто царапины, хоть и ужасно болючие. — Он немного помолчал, переводя дух. — Госпожа министр… Юджина, в меня стреляли.       Дженкинс удивлённо распахнула глаза. Только вступив на этот пост, она понимала, что впереди много тяжёлой работы, но должность таила и огромные сюрпризы. — Маггл?.. — Определённо, — кивнула женщина. — Невысокая блондинка. Лет двадцать, может, немного старше, у этих магглов не поймёшь… — Где она сейчас? — худые пальцы министра сжали палочку. — Вы стёрли ей память? Уверенна, она испугалась и выстрелила из-за стресса. Необычная ситуация, но в целом решаемая.       Сотрудники магического правопорядка переглянулись. Мужчина неловко развёл руками. — Да особого волнения я и не заметил. А ещё… — он потёр ладонью ноющее из-за раны плечо. — Мне кажется, она стреляла, чтобы отвлечь нас и сбежать. Жестоко, но всё же… я остался жив. — Ещё и защищает её!       Мужчина проигнорировал коллегу и вновь посмотрел на министра. — Юджина, я могу ошибаться, но кажется, это был кто-то из той организации, о которой недавно говорил Дамблдор. — Группа магглов, что охотится на волшебников? — министр тяжело вздохнула и потёрла подушечками пальцев высокий лоб. — Новая инквизиция, только с большими знаниями и очевидно поддержкой со стороны какого-то волшебника… Только этого нам не хватало.