Испытание

      В волшебном котле вспыхнуло жёлтое пламя, отбрасывая тени новоприбывших. Скауты вытянулись по стойке смирно, когда мимо них, один за другим, проследовали Главы Ковенов в белых плащах с капюшонами, становясь возле котла и обращая взор на Совиную Императрицу, восседавшую на переносном троне. По правую руку от властительницы стояла Золотой Страж, по левую — отпрыск Титана и визирь Кипящих Островов. Когда все девять Глав заняли свои места, Императрица едва уловимо кивнула Кингу. Титан вышел вперёд, произнося заготовленную речь.       — День Единства знаменует собой поворотный момент в истории Кипящих Островов. Являясь частью планов Великого Хути, он призван уравновесить миры и избавить их от ужасной скверны, именуемой…       — Человечеством. Императрица подняла руку ладонью кверху. Между пальцев также вспыхнуло жёлтое пламя.       — За верную службу Великому Хути, я хочу вознаградить вас и показать, что ждёт нас всех в знаменательный день. Главы Ковенов развернулись к котлу. В сердце жёлтого пламени вдруг возник красный всполох, окрашивая огонь целиком в зловещий алый цвет. Терра увидела, как луна и солнце пускаются в погоню друг за другом, сменяя дни и ночи, до тех пор, пока не наступило затмение. Чёрный круг в небе озарился сиянием магии сотен, тысяч ведьм, поглощаемой со всего архипелага… Вдруг Титан содрогнулся и его останки исчезли в волнах, раскололся надвое череп, погружаясь в кипящую пучину, и остановилось бессмертное сердце… Яркая вспышка озарила Царство Демонов, являя два мира — как части одного целого, свободные от власти Титана и его скверны, окутанные Великим Хути и нежащиеся в его заботе.       — Чем больше становятся ваши ковены, тем сильнее заклинание, которое приведёт нас к процветанию. Но будьте осторожны, ведь в то же время — чем выше число «скованных», не желающих использовать всю дарованную им магию, тем ближе мы к провалу. Уши Терры наполнили крики сотен ведьм, чья магия иссохла до последней капли. Пламя резко погасло и зал погрузился в потутьму. Лишь Главы ковенов по-прежнему стояли обращённые к котлу, а их глаза светились красным, по щекам стекали слёзы.       — Наша священная обязанность… — Императрица не договорила, вдруг сгорбилась, вцепившись проросшими сквозь перчатки когтями в подлокотники трона. С трудом поднявшись, Идалин захрипела и чуть не упала, но вовремя сбоку к ней пристроилась Лузура, сопровождая тётю в безопасное место. Нахмурившись, Кинг проводил их взглядом.       Заперев за собой двери, Стражница достала сосуд с зеленовато-коричневой жидкостью и отвернулась, не желая смотреть, как ужасное чудовище сбрасывает маску, рычит и бесновато носится по тронному залу, оставляя на стенах глубокие царапины, клыками разрывая знамёна и хвостом опрокидывая факела. Когда приступ отступил и Идалин вернула себе облик ведьмы, Лузура сделала шаг навстречу и протянула эликсир. Выхватив сосуд из руки племянницы, Императрица поднесла его к глазницам маски, всасывая целебные пары. Когда жидкость отдала всё и потускнела, ведьма сжала сосуд с такой силой, что тот разлетелся на осколки. Вздрогнув, девушка сообщила:       — Это был один из последних эликсиров, Ваше Величество.       — Мне… мне нужно б-больше. Больше! — тяжёло прорычала Императрица, развернувшись к племяннице спиной и пройдясь до трона. В пустых глазницах маски горели два жёлтых огонька, более ярких, чем обычно. — И ты в силах помочь мне, Лузура.       — Как? — оживилась девушка, ступая за тётей. — Скажи… скажите, как. Я сделаю всё!       — Палисманы, — произнесла Императрица, — мне нужны палисманы.       — Но… они ведь… — голос Лузуры дрогнул, — живые.       — Дитя, эти приступы становятся всё болезненней. Они терзают мои тело и душу, — взмолилась правительница, вдруг опустившись перед племянницей на колени и взглянув сквозь маску той прямо в глаза. — Теперь только палисманы могут спасти меня… Прошу тебя, Луз!       — Я… — от волнения девушка стиснула кулаки.       — Умоляю! Ты обещала сделать всё, чтобы избавить меня от боли. Из голоса Императрицы пропал звериный рык, но вместо него появилось отчаяние, зазвучал страх, которого девушка никогда раньше не слышала. Великая Совиная Императрица выглядела такой слабой и беззащитной, моля о помощи единственного близкого.       — Я… д-да, тётя. Я любой ценой достану тебе палисманы.       — Ты моё лучшее дитя, — мягко произнесла властительница, крепко обнимая племянницу. Лузура растерянно стояла в чужих объятиях, чувствуя, как тяжело вздымается грудная клетка Императрица, как проклятье перетекает под чужой кожей, норовя вырваться вновь, только теперь сдерживаемое усилием воли. Почувствовав на себе посторонний взгляд, стражница подняла голову — из мрака под потолком на неё пристально глядел совиный лик Хути.

***

      Вернувшись в комнату после собрания, девушка облакотилась спиной о дверь, стянула маску с лица и тяжело вздохнула. Ей было жаль тётю, — её боль, её страдания, словно бы передавались и девушке, взращивая чувство стыда за неспособность унять их. Но теперь она могла. Палисманы как раз встретили Лузуру обеспокоенным фырканьем. Волк подошёл к девушке и уткнуся носом ей в сапог, затем поднял взгляд, слегка наклонил голову вбок, будто вопрошая: «что случилось?» Девушка долго смотрела на него в ответ, а в мыслях творился кавардак, долг перед Императрицей и стыд перед тётей боролись с чем-то другим… с новым чувством, которое Луз пока не могла точно понять. За окном громыхнуло, полился кипящий дождь. Ощутив беспокойство хозяйки, Фасолька подлетела к девушке и вопросительно высунула змеиный язык.       — Мне нужно… — девушка поджала губы, отвела взгляд, не договорила. — Прости, вряд ли после такого ты ещё захочешь со мной водиться. Фасолька приземлилась хозяйке на плечо. Лузу потянулась рукой к волку, но остановилась, зажмурилась, из сомкнутых глаз потекли слёзы. Чувствуя неладное, палисман пригнул ушку и отступил на шаг назад, но быстро осмелел и вытянул мордочку, принюхиваясь.       — Прости… прости, прости! Я не могу подвести тётю, не могу видеть её страдания. Проходивший по коридору Кинг остановился и прислушался.       Рывком схватив волка с пола, девушка вылетела из комнаты, оставив Фасольку в недоумении смотреть вслед, пока магия не захлопнула и не запечатала дверь от посторонних глаз. Волк испуганно заскулил, глядя на проносящихся мимо скаутов, и превратился в деревянный посох. Сжав древко в руках, Лузура распахнула двери тронного зала и быстрым шагом приблизилась к трону, склоняясь перед Императрицей.       — Дитя, ты так скоро? — Идалин, стоявшая возле трона спиной ко входу, резко обернулась. На миг Лузуре показалось, что за троном что-то мелькнуло. Вздохнув, Луз протянула посох вперёд.       — Вот. Я раздобыла для вас палисман. Рука в перчатке быстро выхватила посох.       — Великий Хути ничуть не сомневался в тебе, — мягко произнесла Идалин, поднимая голову к потолку, — твоё благоразумие и жертвенность — вот те отличительные качества, которые приведут тебя к окончательному искуплению. Хути простит тебя, но нужно работать.       — Я понимаю, тётя. Из-под латунной маски раздался тихий смешок.       — Ты можешь идти, Золотой Страж. Сегодня я посылаю тебя на разведку к Дому Титана. От неожиданности девушка подскочила на месте. Месяц запретов, скучной работы в замке, насмешек от Кинга — закончился внезапно и приглушил гадкое чувство, растущее внутри.       — Я-я не подведу тебя!       — Уж постарайся, — Идалин в два счёта разломала посох; зелёная эссенция поднялась вверх дымком, проникая сквозь глазницы маски. То, что осталось от палисмана, рассыпалось в пепел, а Совиная Императрица вздохнула полной грудью. Стараясь больше не вспоминать о волке, Луз покинула тронный зал. Все её мысли теперь были заняты другим — ответственным заданием.       — Ваше Высочество, — окликнул девушку Кинг. Лузура остановилась, бросила хищный взгляд на отпрыска Титана. — Для тебя имеется одна работёнка. Нужно помочь скаутам перенести котёл…       — Вот ты им и помогай! — с удовольствием выплюнула девушка.       — Вээээ? Откуда такая дерзость?! — вмиг распушился Кинг, затем сощурил глаза. — Или снова вздумала перечить Совиной Императрице?       — Наоборот, исполняю её прямой приказа… — Лузура подмигнула титану, — а пока я на задании, порядок в замке ложится на твои плечи, Ки.       — Не смей называть меня так!! Стражница хмыкнула, оставив крик титана без ответа и не обратив внимание на треснувшую рядом стену.