Глава четвертая. Выпущенная стрела достигает цели

Двадцать второе декабря

Тысяча восемьсот восемьдесят девятого года

Пригород Лондона. Поместье семейства Милфорд

Боль. Обида. Злоба. Эти чувства терзали Элизабет на протяжении последнего часа, сливаясь в горький комок где-то в груди. Она сидела у массивного окна, сквозь мутное стекло наблюдая за серым небом, словно и природа разделяла её внутреннюю бурю. Почему матушка так жестока? Почему судьба снова и снова бросает её в пучину непонимания и одиночества? Мысли кружились вихрем, будто осенние листья на ветру. Паула и Эдвард — эти два имени теперь звучали в её голове с предательской горечью. Как она могла не заметить? Как не разглядеть того, что теперь казалось до обидного очевидным? Паула — добрая, внимательная, умная и, несомненно, красивая. Эдвард — её брат, гордость семьи, наследник рода: статный, воспитанный, наделённый всеми качествами, которыми только может обладать будущий член палаты лордов. В глубинах разума Элизабет понимала — эти двое действительно созданы друг для друга. Но разве этот мир когда-либо был справедлив к влюблённым? У неё перед глазами стояла уже разыгранная сцена — миссис Френсис, их матушка, без лишних слов отправляет Паулу прочь, подальше от имения, чтобы стереть саму возможность скандала. Эдварда же ожидает выгодная партия — брак с богатой, но пустоголовой наследницей, которая станет идеальной супругой для амбициозного юноши в глазах общества. Сердце Элизабет сжалось от предчувствия надвигающейся беды. Она видела, как всё это закончится: брат, однажды узнав правду, обвинит её в молчаливом предательстве. Он никогда не простит ей того, что она знала — и ничего не сделала. Но разве у неё есть выбор? С одной стороны — долг перед семьёй, перед родом. С другой — чувства, которые нельзя игнорировать. Элизабет резко встала, подол платья тихо шуршал по паркету. Её мысли начали проясняться. Она не позволит этому случиться. Она не станет пешкой в чужой игре. Если кто и может сохранить эту любовь — то только она. Шагая в своей комнате со стороны в сторону, юная графиня пыталась придумать как выручить гувернантку и саму себя. Слова матери эхом повторялись в голове Лиззи, заставляя ее раз за разом проглатывать неприятный комок в горле: "...ваши отношения, с моим юным племянником оставляют желать лучшего, не единого письма за два месяца, поумней, пока он не нашел себе другую, разорвав помолвку с тобой." Элизабет хаотично трогала свои пальцы, кусала внутреннюю часть щеки: "Поумней! Поумней! Поумней!"-Конечно, куда мне, до вашего совершенства, миссис Френсис. Вы же самая умная, вы ведь сама королева, что уж там, сам Бог, именно вы будете решать судьбу двух молодых влюбленных и меня поучать.-Выкрикивая каждое слово громче предыдущего, девушка схватив первое что попалось ей под руку, запустила это в стену. Прекрасный флакон изысканных духов, что были подарком графа Фантомхайф, разлетелись на множество кусочков, от самых больших, до совсем крошечных. А невероятно ароматная жидкость пятном растекалась по полу. Теперь Элизабет по настоящему впала в отчаянье, ведь этот флакон был последним подарком Сиэля, до его отъезда в Вестонский колледж. Капли слез стекали по щекам графини, она пыталась унять их поток, вытирала руками, но тщетно. Слезы водопадом скатывались, а не громкие всхлипы заполонили собой комнату девушки. Ей было больно, из-за всего. Из-за такого отношения матери, из-за недоговорок со стороны Паулы и Эдварда, но больше всего было больно из-за графа Фантомхайф. Неужели Лиззи была настолько пустым местом в его жизни? Неужели она не заслужила хотя бы один звонок? Хотя бы весточку? Что она сделала не так? Разве она не спасла ему жизнь? За что он так с ней? Когда граф успел стать настолько равнодушным? Настолько холодным? Сиэль никогда не был таким с Лиззи, как её брат с Паулой. Разумеется возможно в силу его возраста, но хотя-бы что-нибудь? Элизабет не могла даже и припомнить момента когда граф рассказывал о его планах, про будущую семейную жизнь. Никогда. Будто у него этой жизни не будет или просто не с ней. Это было словно удар в поддых, слегка унявшиеся слезы снова градом начали стекать с лица девушки, а вместе с ними и недостаток воздуха из-за чего девушка стала буквально что задыхаться, испытывая самую сильную боль. Боль из-за сердечных дел. Вот бы было хоть какое-нибудь лекарство, от этого жгучего недуга, что угодно дабы было не так плохо. Совет, который ей ещё в пару лет назад дала Мадам Рэд, оказался до невозможности бесполезным. Быть слабой, подчинятся, порой притворятся глупой. Это только окончательно погубило совсем крохотную бабочку надежды Элизабет. -Пора признаться, хоть самой себе, он меня не любит. Я ему не нужна. И никому тут так же.- Элизабет подняла глаза, осматривая свою комнату. Нежные цветы роз на обоях мерцали при зажженных свечах бежевым цветом, нежно-розовая с резным орнаментом кровать так и манила к себе погрузится в мир грёз на шелках, милые бархатные пуфики цвета Айвори с кофейным столиком в тон, были любимой частью интерьера юной графини, но не сейчас. Теперь эта комната ей была неприятна, ведь ее видят так и другие, верно? Лиззи никому не может показать себя настоящую, даже ее единственная как она считала подруга, скрывала от нее связь с с её братом. Кому? Как теперь доверять? И сможет ли теперь Элизабет делать это впредь? Сидя на холодной кровати, практически в потемках, графиня смотрела как горят свечи на столе, а вместе с этой свечей, сгорала и сама Элизабет. Конец. Более не будет той Лиззи к которой все привыкли, не будет вообще никакой "Лиззи". Теперь она станет иной. Девушка должна спасти свою подругу, своего брата и саму себя. Вот только как? Будучи даже на этаже выше, графиня слышала громкие рыдания Паулы, они разбивали ей сердце.-Нет, я не позволю, все закончиться не так. Они с Эдвардом, этого не заслужили. В этом доме останется только одна женщина, которая не познала прелесть любви и это миссис Френсис.- Не для никого не секрет строгость и острость характера Френсис. Даже на самых изысканных и важных мероприятиях, большая часть гостей, могли прямо при Элизабет обсуждать насколько сильно Френсис давит на своего супруга, и насколько длинный ее "каблук" под которым вот вот испустит свое последние дыхание Алексис. Господин Милфорд всегда был мягок, хорошо относился к дочери, по возможности всегда становился на её сторону, разумеется до первого взгляда с упреком со стороны супруги. Тогда Алексису приходилось становится на сторону жены и поддакивать каждому ее слову, пускай он был в корне с ней не согласен. Так было всегда. С самого детства Элизабет, до её взросления. Даже поэтому горячо любимый отец так и не пришел в комнату дочери, и не успокоил девушку. Жена не позволяла. Так больше продолжаться не может, нет. Хватит. Элизабет устала потакать матери во всем. В увлечениях, в одежде, в выборе преподавателей и уроков, что юная графиня учила. Фехтование было навязано матерью, пускай ей это и нравилось, но это было прихотью матери, потому что так нужно. Даже эта комната, все здесь было выбрано ее матерью, а не девушкой. Злость заполняла Элизабет все сильнее и сильнее, она не слышала даже всхлипов Паулы снизу, нет, только свои навязчивые мысли: "Я ей покажу, я докажу, что я не слабая. Я не такая как ты, я справлюсь сама и без тебя. Без твоего контроля." В один момент что-то заблестело на столе, отражая свет от горящей свечи. Ножницы. План как яркая лампочка загорелся в юной голове. Теперь она будет другой леди Милфрод, если её матери нравятся длинные волосы, значит у Элизабет они будут короткие. Если Френсис любит порядок, тогда юная графиня станет эталоном хаоса. Если Элизабет будут приносить платья от матери, она будет надевать брюки брата. Так-то. Мгновение и пшеничные пряди пали на холодный кафель, а юная леди ошарашено смотрела на себя в новом амплуа. Уж слишком коротко, волосы еле как касались мочек её ушей. Но горевать по отрезанным волосам времени не было. В голове Элизабет, с каждой минутой рождалась новая частичка её плана. Более никто, в этом доме не будет страдать. Пора этому положить конец. Осталось все подготовить и забрать Паулу.

Двадцать третье декабря.

Тысяча восемьсот восемьдесят девятого года

Лондон. Район Белгравия. Ранее утро.

Обычно ранние подъёмы для принца Индии начинались всегда одинаково: С пробуждения. Агни раз за разом пытается пробудить принца, иногда удачно, а иногда слуге требуется около получаса дабы растормошить своего господина и тот снова не заснул. Через некоторое количество времени, принц неуклюже поднимаясь с кровати встаёт, по пути в ванную комнату, спотыкаясь о неровности пушистого персидского ковра. Проведя всю утреннюю рутину, Сома с радостью завтракает, чередуя исконно Британские блюда и деликатесы с его родными, и давно знакомыми блюдами родной кухни принца. А после чередуются бесконечные по мнению принца занятия. Но в ближайшем времени эта бесконечность удвоиться, а может и утроиться. Поступив в один из самых престижных пансионатов "Вестонский колледж" принц сам себя обрекает на многочасовые занятия, однотипные дни и жесткую дисциплину. Пройдя множество тестов, посетив встречи с директором, преподавателями, юношу определили в факультет «Алый Лис» довольно кричащее название подумал тот. Ведь в индийской культуре "Лис" символизирует хитрость и двойственность. "Неужели я хитрый? Почему меня определили именно туда?"-Сома несколько раз задавал своему слуге этот вопрос, а Агни в свою очередь успокаивал принца, объясняя, что "Алый Лис" принимает исключительно высокородных учеников, обладающих влиянием и средствами. Это в свою очередь очень успокаивало принца Бенгалии. До начала учебы осталась чуть больше чем три недели, сейчас канун Рождества и большая часть учеников уехали обратно к своим семьям встречать этот благой праздник. В самом пансионате останется дюжина учащихся, а для принца это будет отличная возможность освоиться в колледже и попрактиковаться с местными учителями. А пока принц все еще дома, его так же ежедневно пичкают множеством однотипных на его взгляд занятиями. Если бы только знал Сома что сегодняшнее утро он запомнит надолго , а точнее на всю оставшуюся жизнь. Это утро начнётся так неожиданно и громко, столь частыми стуками в дверь. Спустя какое-то время раздался встревоженный женский голос, прося о срочном разговоре с принцем. Дверь его спальни открылась а в месте с его покорным слугой Агни, с влёту оказалась дорогая невестушка его братца Сиэля. - Агни я же просил не разжигать эти странные благовония, подаренные мне Лан Мао, дурман с самого утра. -Зевнув произнёс Сома. Потирая свои глаза, надеясь, что после этого действия этот мираж пройдет. -Боюсь, мой господин это не видение от священных палочек, а очень нахальная и правдивая реальность. -Объяснился слуга. - Ах!- Воскликнул принц- Неужели что-то случилось с нашим дорогим Сиэлем? - Агни, Сома я прошу у вас прощения, за столь неожиданный и ранний визит, но у меня к вам срочное дело не требующие отлагательств.-Ответила юная леди.- С дорогим моему сердцу графом, ничего не стряслось, а вот со мной и моей гувернанткой Паулой может и кое-что случилось. Я очень повздорила со совей семьей и мы с Паулой ушли, а кроме вас и Сиэля у меня никого нету, даже нету никакого тихого пристанища, где я могла бы затаиться. Я не могу вернуться домой, прошу, пожалуйста дайте мне кров и убежище.-Принц, всё ещё не веря в происходящее слабо кивнув. Он позволил, он дал добро, не выгнал. -Что-же случилось? Что ты невестушка обрезала волосы? Ушла из дома? И так одета.-Юная леди что до этого стояла гордо, прямо на глазах мякла и была готова расплакаться, но держалась из-за всех сил.-Моя...мату...миссис Френсис меня оскорбила и ударила, а Паулу выгнала из дома, лишила её работы и хочет сделать так, что бы Паулу не взяли вообще никуда на работу. Мне нужно очень срочно увидеться с братом, поговорить с ним. Прошу Сома помогите.-Принц призадумался, а через пару минут подозвал к себе Агни, негромко они о чем-то советовалась, а после слуга индийского принца, провел девушку в её новую комнату, где та могла пару часов отдохнуть и привести себя и мысли в порядок. Комната словно сошла со страниц восточной сказки. Мягкий полумрак наполняет пространство теплыми оттенками, придавая ему атмосферу уюта и загадочности. В центре возвышается роскошная кровать с балдахином, тяжелые шторы которого ниспадают каскадами мягкой ткани, создавая ощущение уединения и покоя. На кровати раскиданы подушки в насыщенных оттенках — терракотовом, бордовом и золотистом, будто приглашающие утонуть в их мягкости. Свет утреннего солнца проникает в комнату сквозь приоткрытые занавеси, создавая на полу замысловатые тени и играя бликами на ковре, который лежит у изножья кровати. Ковер, сдержанный в цветах, гармонично дополняет общую палитру комнаты. В углу возвышается изящная пальма в горшке, добавляя штрих живой природы в эту оазисную атмосферу. Деревянный потолок украшен сложным орнаментом, придавая пространству ощущение богатства и ручной работы. С подвесного светильника свисают миниатюрные лампы, которые в вечернее время, вероятно, наполняют комнату мягким, рассеянным светом. Рядом с кроватью — небольшой резной столик с округлыми формами, на котором могла бы стоять изящная ваза или книга в кожаном переплете. Вся эта обстановка словно создана для отдыха души, где время замедляет свой бег, позволяя наслаждаться каждой деталью и атмосферой уюта. Пока Элизабет рассматривала свои новые владения, она и не заметила, как Паула юркнула в комнату, с некой опаской осматривая все что тут находиться. -Госпожа, вы уверены, может вернемся? Пока еще не поздно и ваше отсутствие не заметили. Если вы переживаете за меня, не стоит, я вернусь в Глазго, найду работу там, я не хочу что бы вы из-за меня страдали и сорились с матушкой.-Паула старалась поддержать свою госпожу, но тщетно, она все решила. На самом деле, инцидент с Паулой стал лишь последней каплей в полной чаще, Элизабет уже не могла жить со своей матерью под одной крышей, каждый божий день копя на неё новые и новые обиды.-Нет, я этого не допущу. Я поеду в Вестонский колледж и поговорю с братом и с Сиэлем, если у второго хватит благоразумия, то он позволит мне, как его будущей супруге остаться в его доме, а если нет, тогда я этого не забуду. -Гувернантка по другому взглянула на свою госпожу. Теперь стало ясно одно. Элизабет непреклонна в своем решении и никто ей не помешает. Что-то изменилось в ней за эту ночь. Она будто повзрослела на годы вперед.

Двадцать пятое декабря.

Тысяча восемьсот восемьдесят девятого года.

Пригород Лондона. Вестонский колледж

В нашей жизни иногда случаются такие яркие и эмоциональные, незабываемые истории про которые говорят: "Еще детям и внукам будем рассказывать". Лиззи не когда бы не подумала и не мечтала о таких «приключениях». Почти подъезжая к пансионату, Элизабет , а с сегодняшнего дня «Элоиз», призадумалась. Если бы кто-нибудь сказал ей, что она решит бросить все, сбежав с родного дома, позже ещё забрав с собой Паулу оставив её на попечение преданного слуги Принца Сомы, одновременно настраиваясь притворятся юношей поступив в Вестон. Она бы ответила этому человеку пролечится в психиатрической больнице Святой Терезы. Сидя на бархатной скамье, в роскошной украшенной индийским орнаментом палатке, с неугомонно лепечущим принцем Сомой, при этом возвышаясь на величественно большой слонихе Амале. Когда принц впервые произнес на каком средстве передвижения они собираются добраться до колледжа, графиня подумала, что принц и в правду зачастил с применением «подарков» Лан Мао, иначе это не объяснить. -Невестушка-заговорил принц.-Мы ведь с вами будущие участники дортуара, который известен своими учениками Высокого статуса, таким королевским по истине появлением подчеркнем свою принадлежность к нашим знатным родам. Я взял на себя смелость кое-что сделать, поэтому, когда я буду говорить, пожалуйста говори, что так оно и есть и каждое мое слово правда. К тому же такие выходы не в первой происходят в стенах этого заведения, братец Сиэль рассказал об одном случае в переписке: Однажды один из префектов «фиолетовых», Грегори Вайолет прибыл в карете запряженной десятью волками, одна из собак развязалась и покусала его фега Чеслока, благо бешенство не подхватил, хотя по нему так не скажешь. Я тебе его покажу, тогда вспомни мои слова.- рассмеялся принц вспомнив другие рассказы юного графа Фантомхайв. Элизабет рассмеявшись, слегка приуныла, Сиэль не делился с ней такими забавными историями.  -Агни! Сколько еще пути осталось проехать? -Мой господин, скоро прибудем-управляя слонихой ответил слуга. В голове Лиззи тут же вспыхнули все воспоминания и знания которые она впитала за время подготовки их секретной миссии. Во первых она была очень взволнована, как воспримут её остальные ученики? Не раскроется ли то что она не «юный джентльмен», а « прекрасная леди»? Узнает ли её жених со своим преданным слугой? Но в тоже время Элизабет была крайне заинтересована новыми знаниями и задачами которые предстанут на её пути. Главная цель поездки разобраться в истории с братом, оповестить его о том что в доме уже известно о его связи. И узнать Сиэля получше, может будучи в другой обстановке он раскроется и его лучше будет понять? Из-за густого лесного массива внезапно открылся вид на величественный забор, окутанный отблесками золота — изысканные вензеля и узоры в форме листьев тонко переплетались, создавая ощущение границы между обыденным миром и чем-то возвышенным. За высоким ограждением раскинулась обширная территория, словно ожившая страница из прошлого: элегантные здания в классическом стиле стояли ровными рядами, их колонны отбрасывали строгие тени на аккуратно вымощенные дорожки. В центре композиции возвышалась церковь с высокой колокольней, шпиль которой, казалось, пронзал небо, а позолоченные купола мягко сверкали в солнечных лучах. Вокруг раскинулись ухоженные полянки, укрытые сочным зелёным газоном, по которому ветер играл тонкими струйками, создавая едва заметные волны. Стоило лишь приблизиться к массивным кованым воротам, как вся территория ожила. Отовсюду стали выбегать ученики — кто-то спешил по делам, кто-то останавливался у заснеженных скамеек, убирая снег садился на них, обмениваясь весёлыми словами. Учителя в строгих мантиях шли сдержанным шагом, но в их взглядах читалось уважение к месту и к тем, кто здесь учится. Легкое звонкое эхо колокольни разнеслось над зелеными просторами, словно подчеркивая торжественность момента. Внезапно резкий звук музыки, фанфар воспроизводимыми слугами, слегка оглушил Лиззи. -Мы прибыли!-Восторгая воскликнул принц. Исполинского размера ворота стала открывать прислуга колледжа. Зрителей их приезда, с каждой секундой становилось все больше и больше. Казалось, что тут вся Великобритания. До чего много людей.-Поприветствуйте! Его Величество принц Бенгалии Сома Асман Кадар, а также его пятиюродный кузен Элоиз Кристиан Виктор Корнуэлл!