Я запишу нашу встречу в дневник

1986

Ехать из Зеленодольска было не так долго до Казани, но быстро пришедшие холода и необходимость утеплиться как луковица убивало всю романтику поездки. Сначала ты укутываешься как будто на тебе тысяча слоев в целях экономии места в сумках что руками не пошевелить, а потом тебе жарко и возможность снять прерывается на внутренней усталости и мыслях куда их сложить. А вот если приложить лоб к запотевшему и холодному окну так вообще можно почувствовать что все и так прекрасно и потерпеть совсем не страшно, ехать то всего час…или два…а там и Казань и тетя Дина с Айгуль которые обещали встретить. Вся семья. Лика глаза прикрывает и в воспоминания проваливается, как новый год в Казани отмечали, как она приезжала потом подавать документы в училище медицинское, как срывы от усталости смешивались со страхом что не поступит а отец успокаивал и говорил что жизнь на этом не кончается…если не поступит значит так судьбе угода… Малика судьбу слала. Она всегда наделась на себя и на людей рядом…ха судьба, судьба ли или закономерность? Вот отец, доктор и она теперь…студент меда, по судьбе ли? А ответа у самой как будто нет, только факты: с детства отец в тему посвящал она у него на работе время любила проводить и людям она помогать любит, значит она там где надо быть. Точку Лика своим размышлениям ставит резко: Ты уже в купе едешь в свое счастливое будущее, к чему щас философствовать и загоняться? Поставленные цели со школы выполнены? Выполнены, ты выбралась из деревни и сейчас едешь учиться на востребованную профессию в любимы город где тебя будет ждать дружба учеба и ….может любовь? Тьфу нет! Лика брови охмурила и мотнула головой как будто мушку отгоняя с лица, от этого некоторые волосы прилипли к окну образуя отличимый узор от замершего стекла. Дружба, учеба, сестра и новые полезные знакомства, другого в училище и не надо, нормальная студенческая жизнь. Глаза закрывались сами по себе, погружая в сонливость, а по окну текли капли от теплого дыхания. — Казань! Девушка подъем! — Женщина потряхивала Малику по плечу все сильнее и сильнее. Глаза открылись с неохотой, но слова быстро обработались мозгом и сон который она конечно не запомнит пропал моментально и каждая клеточка тела была готова действовать. — А…черт спасибо, спасибо вам… — девушка подорвалась хватая сумки в охапку — И простите … за…за…все? За неудобства! Вот простите и спасибо- пробираясь между женщиной к выходу тараторит студентка. — Да беги уже, закидала уже благодарностями — кричит ей в вдогонку проводница. На перрон Малика буквально вываливается, надеется что никого сумками не прибила. Оглядывается по сторонам, подмечая что пейзажи вокзала серые и скрашивают все только листья на брусчатке. Глаза скользят дальше замечая как к ней подходят три знакомых силуэта. — Ну с приездом студентка — тетя Дина с ровной улыбкой и с Айгуль по левую сторону подходят обнимая. — Ага спасибо, спасибо больше…дядь Федя эту сумку возьмите пожалуйста.а…а эти оставьте я сама они не тяжелые — сквозь объятья тети говорит кивая дяде Феди и жестом просит сумку с ее плеча ей вернуть. — Потом покажешь какая ты сильная, пока помогают принимай помощь — дядя Федя отвечает сухо, три сумки с вещами берет отходя в направлении машины. Тетя из объятий выпускает и взгляд теперь бросается на двоюродную сестру. Они друг другу в глаза смотрят в немом изучении, Айгуль с интересом и опаской что ли? Лика не поймет либо это ей кажется либо за три года девочка уже лицо ее забыла, но ведь не могла она сильно измениться? Ну выросла — да, но в остальном лицо то все то же, да может худее она чем была и причёска другая …да наверное за три года она изменилась. Улыбка на лице опять появляется но теперь какая-то озорная и с лучиками в глазах карих. — Ну привет сестренка, а я права была ты быстро выросла, кто тут студент даже не знаю я или ты. — Я…мне…до студентки еще далеко — глаза в пол опускает на на листья разнообразные смотрит. — Айгуль ну сестру ты обними, что мы как не родного человека встречаем. Сама просилась поехать встретить а теперь включила недотрогу. Упрек она чествует. Ей это не нравится — Теть Дина вы идите а я с сестрой за вами — Лика тете кивает. Та на дочь взгляд кидает, губы поджав и в направлении мужа идет. Старшая на корточки присаживается перед младшей и в глаза смотрит. — Ты что засмущалась меня? — шепотом как тайну говорит, спрашивает- утенок не стоит я ж все та же, Лика что была три года назад. Я пока ехала все мечтала как приеду и с тобой поедем общагу смотреть, потом гулять — улыбаясь заключает. Айгуль в глаза уже смотрит а не на листья под ногой — Я не засмущалась, ты просто правда изменилась. Выросла так, — смущенно заключает. — Так это у нас с тобой семейное! Ты смотри меня еще перерастёшь! Уже такая высокая а я-считай дальше расти не буду, — вставая и руку протягивая сестре заключает — Да врешь! — уже веселее отвечает маленькая и за руку берет. — Как доктор говорю — Ты пока не доктор — Это я внушаю себе успех будущего Вокзал они покидают держась за руки пошучивая. На перрон этот она еще долго не вернется а когда время придёт, направление будет столичное а под ногами будет не покрывало из грязных листьев а снежный пух от которого будет согревать мужской свитер и руки прижимающие к груди.

***

— На втором этаже душ, отопление у вас хорошее будет. Пятый этаж самый отапливаемый, — дверь в комнату резко открывается, — И двери с замком у нас. Недавно буквально ремонт был. А это собственно ваша, обитель так сказать на четыре года, — резкий оборот и видно тем самым намек что экскурсия закончилась. — Спасибо вам больше…за такую оперативную экскурсию, — Лика комнату осматривает, замечая, что левая сторона уже обжита, — А соседка с какого курса вы случаем не знаете? Сумку на кровать ставит. Следом дядя Федя вещи заносит, взглядом комнату окидывает и покивав, одновременно шапкой некий жест одобрения, как его расценила Лика даёт, и выходит.Лика взгляд к хранительнице турника на первом этаже переводит. — Как не знать, Наташка эта…тоже с первого…раньше вас заехала просто. — А так разве можно было? — Да этой Наташке что только не прощается-косая ухмылка Лике не нравится и полное не понимания портрета соседки тоже, —Ты просто не будь такой нахальной, как она. Иначе ты получишь не только от меня, но и от всех в училище. Я об этом сообщу! , — боже зачем такое выражение делать, вызывает не страх а смех и сострадание от абсурда. — Да что вы! — Наигранное непонимание выражается поднятыми бровями и самой милой улыбкой которую могла дать такой личности. Якубова сомневается, что вахтерша такая противная, просто у них, видимо, так принято общаться, грубо. — Я не хочу проблем, я здесь для учебы, а не для приключений, — подтверждает Лика со всей серьезностью, на какую шестнадцатилетняя актриса способна. — А вот это правильно, правильно. Ну обустраивайся прощайся с родней, — одним человеком в комнате становится меньше. — Малика ты нам если что звони, мы по возможности поможем, — тетя говорит обнимая. А Лика думает что большая часть той теплоты которая исходила от нее в детстве куда то улетучилась. — Да что вы, это я помогать вам буду. Ждите звонок, буду рада с сестрой время провести, ну чем студент может помочь, тем и помогу. Студенческая планка пока мой максимум- с грустной улыбкой подытоживает и Айгуль приобнимет по макушки теребит. И заключает в объятья. — Сама мне звони если захочешь, я всегда буду на связи. Что случиться я всегда приду. Поняла утенок? , — в ушко шепчет и еще крепче обнимает. Айгуль в кудрявые волосы зарывается и кивает. В объятьях сестры что она видит за долгое время, невероятно тепло и как-то время расставания не чествуется. Как будто не старшая перед ней а подруга со школы, которая долго на больничном была и теперь по возвращению ей надо все рассказать: что, где и как. У Айгуль по факту друзей то не много но кажется теперь на одного явно стало больше.

***

Дверь за родными закрывается, а отойти не получается никак. Лика поворачивается спиной и сползает на пол, на это у нее только сил и хватает. Взгляд цепляется за решетки на кровати, за решетки, которые принадлежат неизвестной соседке. Мозг сам начинает считать: раз, два, три… другие скрываются за стенкой шкафа, четыре… четыре года… Начало взрослой жизни, самостоятельной, одна в большом городе, где, по рассказам, на улицах творится беспредел и бесчеловечность… Страшно… Страшно от неизвестности, туманного будущего а не от Казань и гопников. Дальнейшие размышления прерывает резко открывшаяся дверь, которая так неприятно бьет по спине и немного отодвигает девушку. — Опа, а ты что тут делаешь… сидишь? — Белокурая макушка появляется в проходе. Малика смотрит на нее с пола и может только моргать глазами. Девушка перед ней выглядит по-настоящему по святому, и этот эффект еще усиливается светом, проникающим через ее вьющиеся волосы. Лика всегда так и представляла святых. Округлое лицо, большие глаза, видимо голубые. — Да я тут… размышляла, и как-то на полу оказалась, — вставая, заключает Лика, не отводя взгляд от девушки, — Ты, должно быть, Наташа, да? — Да, я. А ты, по-моему, моя новая соседка, — с улыбкой, да такой, что словно не будущая медсестра, а ангел на фресках в храмах перед ней или певица в хоре при церкви. Может быть, когда ее увидят больные на практике, они тут же почувствуют покой и испытают веру. — Новая, да и надеюсь единственная, — боже Лика что ты говоришь, а слова сами не вяжутся перед Наташей. Неужто она щас смущается?! На самом деле, это было вполне возможно, когда красивые и такие открыто-солнечные люди перед тобой стоят, не смутиться сложно. Или это она себя щас оправдывает? — Единственная? — Наташа поднимает брови в удивлении и легонько улыбается исподлобья. — Надеюсь, что мы с тобой будем соседками в дружбе и студентами, которых не отчислят прямо на первом курсе, — правый край губ образует легкую ухмылку. Вроде как, даже понятно объяснила, даже логично. Если ее новая соседка будет считать что она просто использует странные слова но в контексте, Лику это устроит. — Малика Якубова, — протягивает руку, и встречает рукопожатие мягкое и приятное. — Наташа Рудакова, — отвечает она, — тоже надеюсь на прекрасное сосуществование и дружбу.