Часть 20

      — То есть ты хочешь сказать, — медленно подытожил Шэнь Цинцю, — что тебе нужны техники, которые могут менять цвет волос, глаз и кожи?       — Делать темнее, — стоя в тени стеллажа, поправил Фэн Сяояо. — Как бы… напитывать цветом?       Хозяин пика Цинцзин оценивающе взглянул на адепта и хмыкнул.       — Насколько я знаю, есть демон, способный на что-то подобное…       Он пристально оглядел покрывшегося мурашками юношу с ног до головы и, пока говорил, заметил, как от его слов дрогнули зрачки мальчишки в странно красных глазах.       — Только не говори мне, — едва сохраняя спокойствие, Шэнь Цинцю сжал кулак и встретился с Фэн Сяояо взглядом, приторно мягко улыбаясь, — что ты тоже, паршивец, связан с демонами?       Юноша смотрел на него, растерянно моргая. Он, конечно, знал, что хозяин пика Цинцзин довольно проницательный, но не настолько же, чтобы раскусить с первых слов…       Старший ученик Ваньцзянь откинулся головой на стену, сверля взглядом потолок.       — Как вы, наверное, уже поняли, больше нет, иначе я не пришел бы к вам за помощью, — решив, что лгать бессмысленно, отозвался он и, заметив что-то странное в словах шибо, нахмурился. — И почему «тоже»?       Шэнь Цинцю зарылся пальцами в волосы и издал отчаянный вздох.       — Потому что, мальчишка, не ты первый, и, такими темпами, не ты последний. Скажи сразу, Суй Лань тоже?.. — он сквозь пальцы посмотрел на Фэн Сяояо чуть ли не с мольбой в глазах.       — …нет, — успокоил его юноша. — Но кто же мог быть первым? Погодите… — он нахмурился, не веря собственной догадке, — Ло Бинхэ?!       — Какой ты умный, оказывается, — закатил глаза Шэнь Цинцю. — Все детали услышишь позже, когда вернутся твои друзья — я не собираюсь перед каждым из вас распинаться, ясно?       Фэн Сяояо оторопело кивнул. У него были некие подозрения насчет таинственно пропавшего Ло Бинхэ, но то была скорее интуиция, а теперь оказалось, что образцовый адепт пика ученых тоже каким-то образом связался с демонами.       Юноша посмотрел на Шэнь Цинцю с искренним сочувствием. Но, судя по тому, как легко, если это так можно назвать, хозяин пика Цинцзин отнесся к истинной личине Ло Бинхэ… Он либо мертв, либо связан с демонами лишь косвенно.       Но что сейчас важнее, так это то, что самого Фэн Сяояо еще не потащили к главе школы за очевидную измену.       — Вы как-то странно отнеслись к моим словам, — озадаченно нарушил повисшее молчание юноша.       — Что, очень хочешь под трибунал? — вскинул бровь Шэнь Цинцю и скрестил руки на груди. — Это ведь по твоей милости все остальные школы обвинили нас в содействии демонам, верно?       Фэн Сяояо неловко улыбнулся. Он понимал, к каким последствиям может привести его желание укрыть всех с хребта Цанцюн, да и в секте его об этом предупреждали, но идея отправить десяток-другой случайных учеников на смерть юноше нравилась еще меньше. Ну и, хотя это было вовсе не его решением, по скромному мнению юноши, остальные школы все равно не собирались помогать Цанцюн в борьбе с демонами, пока их не напугали наконец на собрании Союза бессмертных, так был бы от них толк?       — Шибо так умен, воистину хозяин пика ученых, — понимая, что лучше держать мысли при себе, как ни в чем не бывало улыбнулся он.       — Да уж поумнее тебя буду, который ушел от полезных связей с демонами, которые, вообще-то, еще могли пригодиться. Ты, наверное, в секте жалких демонят просиживал?       — Не среди сильных же демонов, — развел руками Фэн Сяояо. — Сомневаюсь, что кто-то смог бы туда проникнуть, а потом терпеть отношение к себе как к насекомому, еще и выжить в таких условиях.       — Кое-кто и мог бы… — едва слышно пробормотал Шэнь Цинцю и мотнул головой, прогоняя лишние мысли. — Ладно, мы ушли от темы. Допустим, я понял, как ты справлялся без техники, которую ты хочешь получить, и которой, кстати, не существует. Но мне даже стало интересно, какую такую информацию ты хочешь мне сказать, что уже выложил столько ценного и еще даже не перешел к главному, поэтому, если ты скажешь мне, зачем тебе нужна была та техника, я могу найти другой вариант решения твоей проблемы.       — То, что вы выяснили из моих слов, уже бесполезно, ведь я ушел из секты, — пожал плечами Фэн Сяояо. — Да и информация о Суй Лань, которую я вам скажу, тоже вряд ли пригодится. Скорее это было бы интересным для вас фактом, в обмен на который вам надо приложить совсем немного усилий. Что касается причины, по которой я вообще обратился к вам…       Юноша потеребил в пальцах темную прядь локона, лежавшего у него на плече, и задумчиво посмотрел на несколько белых волосков в ней. Его недуг встречался очень редко, так что вряд ли Шэнь Цинцю, даже если заметит что-то странное, придет к правильному выводу относительно этого. Но если действительно нет техники, которая могла бы помочь ему, как это делал демон из секты… Хотя, может, и есть, просто хозяин пика Цинцзин решил воспользоваться возможностью выведать побольше.       Но даже в этом случае у Фэн Сяояо не было другого выбора, так что он, собравшись с мыслями, чтобы изъясниться как можно более лаконично, ответил:       — Вы, возможно, слышали, что иногда, безо всякой причины, рождаются странные дети. Кто-то считает их богами, спустившимися в наш мир, кто-то — проклятием. У этих странных детей совсем белая кожа, которая плохо реагирует на солнце, белые волосы и красные глаза, которые видят все размыто. Так уж вышло, что я, — юноша усмехнулся и наконец поднял на собеседника мерцающие багряным глаза, — один из них.       Выслушав его, Шэнь Цинцю некоторое время молчал, сосредоточенно отведя взгляд в пол, а потом поднял голову и совершенно спокойно ответил:       — Есть несколько техник, которые могли бы тебе помочь.       Фэн Сяояо посмотрел на него со слабой надеждой в глазах, надеясь не слишком выдать свое отчаянное положение. Хотя что тут выдавать — итак все очевидно же.       — Правда? Они сложные?       — Напротив, простые и бесполезные для обычных людей, но для таких как ты, думаю, самое то, — заклинатель хмыкнул. — Мне все интереснее, что такое ты решил мне рассказать, что ради этого чуть ли не поделился всей своей биографией.       — Все просто, на самом деле, — услышав удовлетворительный ответ, уже более расслабленно улыбнулся Фэн Сяояо и сказал легким тоном, будто обсуждал погоду: — Ваш старший адепт, Суй Лань, точнее, настоящее его имя — Суй Лун, — парень.       У Шэнь Цинцю, который так легко воспринял все факты о старшем ученике Ваньцзянь, которые тот считал весьма шокирующими, теперь отвисла челюсть, а глаза нехорошо сверкнули.       — Ты хочешь сказать… Что он все это время притворялся девушкой и жил вместе с девушками, и даже когда ушел, не сказал мне об этом ни слова? — мягко улыбаясь, спросил заклинатель.       Даже Фэн Сяояо, который никак не был в этом замешан, под уничтожающим взглядом, приправленным наигранной улыбкой, почувствовал себя очень неуютно.       «Поэтому, наверное, и не сказал», — покрываясь мурашками уже второй раз за встречу с шибо, подумал юноша, нервно улыбаясь.       Шэнь Цинцю тем временем, справившись со своими эмоциями, шумно выдохнул, и все еще мрачновато, но уже спокойнее посмотрел на гостя.       — Твоя информация… была полезной, — сквозь зубы выдавил он, борясь с желанием прямо сейчас уйти с хребта и нагнать наглого мальчишку, решившего примерить на себя чужую личину. — Приходи примерно в это же время завтра, и я отдам тебе книги с техниками, которые могут тебе помочь.       — С-спасибо, шибо, — невольно заикнувшись от все еще угнетающей атмосферы, кивнул Фэн Сяояо и, немного помявшись у двери, закусил губу и все же спросил:       — Вы не скажите об этом учителю?       — О чем именно? — усмехнулся заклинатель. — О том, что ты занимал немаловажную позицию в демонической секте, что благодаря твоей всеобъемлющей заботе о нашей школе почти весь заклинательский мир от нас отвернулся, или, может, о твоем врожденном дефекте? Почему-то о третьем ты не хотел говорить до последнего, хотя это кажется меньшим из зол… — задумчиво протянул Шэнь Цинцю. — Может, потому, что это связано именно с твоим учителем?       Возвышенный хозяин пика ученых, конечно, понимал, что вот так издеваться над учеником, тем более с чужого пика, не слишком-то по-взрослому, но, пролежав так долго без возможности высказать все свои ехидные мысли вслух, он уже просто не мог сдерживаться.       «Да и вообще, с моей стороны уступок уже хотя бы то, что я не потащил мальчишку за ухо к главе школы. Хотя Юэ Цинъюань, услышав, что парень все же спас своих товарищей, все равно бы отпустил его, да и вряд ли история того, как этот старший ученик Ваньцзянь попал в демоническую секту, будет недостаточно душещипательной, чтобы растрогать главу школы. В итоге они бы просто рыдали как-нибудь в обнимку», — представив это, Шэнь Цинцю закатил глаза.       — Шибо, мы же вроде уже обменялись информацией, не так ли? — натянуто улыбнулся Фэн Сяояо, пальцы которого уже подрагивали от объявшего его необъяснимого чувства страха, нервно сжимая дверную ручку. — Я и так сказал вам гораздо больше, чем хотел изначально.       — Ну так и я подстраивался под твою ситуацию, чтобы помочь тебе, мальчишка, — заклинатель прищурился. — Да и кто сказал, что ты можешь общаться со мной на равных и что-то требовать?       Юноша осекся. Это правда, что даже услышав все сказанное им, хозяин пика Цинцзин мог и не выполнять свои условия сделки — в конце концов, где он, один из двенадцати глав пиков, и где какой-то там ученик одного из них. Он даже не сможет никому рассказать об этом. Но тему, которую Шэнь Цинцю, пусть, скорее всего, и просто из скуки затронул, очень остро отозвалась внутри адепта, и он не смог сдержать себя в рамках приличия.       — Шибо совершенно прав, этот ученик просит прощения, — Фэн Сяояо склонился в поклоне, скрывая за свисающими волосами сложное выражение лица. — Но, если шибо не настаивает, я хотел бы воздержаться от ответа на его вопрос.       — Иди уже, — отмахнулся от него Шэнь Цинцю, снова потеряв к юноше интерес и отвернувшись к окну. — Так уж и быть, я не расскажу твоему учителю обо всем, что ты мне выложил. Но сегодня я в неплохом настроении, так что дам тебе совет, мальчишка: лучше бы ты рассказал ему о своих скелетах в шкафу сам. Хотя бы о тех, что связаны с ним. Это так или иначе вскроется, когда ты вернешься к своему изначальному облику, так что, если не собираешься сбегать с хребта, как поганец Суй Лун, поторопись, — он сам не знал почему вдруг расщедрился на советы, но заклинателя все еще терзал недавний разговор с Юэ Цинъюанем.       Может, если бы все рассказывали о подобных вещах сразу и без утаек, мир был бы совершенно другим!       — Этот ученик благодарит шибо за совет и обязательно последует ему, — чтобы снова не сбиться и не выйти за рамки, максимально вежливо ответил юноша и, еще раз поклонившись, попрощался и ушел.       Шэнь Цинцю устало потер лоб. Что не так с последними наборами учеников? Почему почти все из них оказались с сюрпризом? Радовало только то, что не одному ему прилетел такой «подарок» — по крайней мере, наслаждаться этим еще предстоит Вэй Цинвэю.       «Было бы славно, если бы и Шан Цинхуа так повезло», — с гаденькой улыбочкой подумал заклинатель, но снова нахмурился, когда вспомнил, что с хозяином пика Аньдин ему еще предстоит переговорить о важном.       И почему на этом хребте постоянно так много проблем…

***

      Лю Цингэ спрыгнул с меча и, не спеша убирать его в ножны, оглянулся. Все вокруг выглядело довольно уныло: сухая и облезлая земля с редкими пучками зелени, покосившиеся домики и низкие заборы из гниющих досок, небольшая ящерка, выглядевшая довольно свирепо, будто боролась за каждый миг своей жизни, которая посмотрела на заклинателя хищными маленькими глазками, опасно сверкнувшими красным в свете палящего солнца, и, промчавшись мимо его сапога, скрылась в трещине в земле.       Итак, если верить картам, то это место и есть окраина демонических земель, где должна располагаться школа с таинственным названием «Серый булыжник».       Вот только выглядело все так, будто это место вообще непригодно для жизни, и невольно возникал вопрос, зачем же было строить заклинательскую школу здесь, где только демоны и могут жить, и отбиваться от них, если тут даже людей нет. Все равно что заявиться с тем же намерением прямо на демонические земли — гораздо легче было обосноваться в другом месте.       Но, подумав, что его миссия состоит лишь в том, чтобы найти эту школу Хуйсэцзюши и оказать ей поддержку, Лю Цингэ решил не забивать голову не относящимися к делу вещами и просто искать нового союзника хребта Цанцюн.       Вот только чем дальше он шел, тем больше утверждался в мысли о том, что либо ему неправильно отметили точку на карте, либо он не так ее прочитал. Но, когда он уже вытащил меч, чтобы на нем облететь округу — все равно своим полетом он никого не испугает, раз тут никого и нет — сзади вдруг раздался звучный женский голос.       — Так это ты заклинатель с хребта Цанцюн?       Зрачки хозяина пика Байчжань сузились, и он резко повернулся, выставив вперед меч, и исподлобья посмотрел на симпатичную женщину, стоявшую в нескольких чжанах от него.       «Почему я вообще не услышал ее приближения? — напряженно подумал он, сжимая до побеления костяшек пальцев рукоять Чэнлуаня. — И кто это такая?»       — Если у тебя есть какое-то дело к моей школе, тебе лучше обратиться к главе, — не слишком дружелюбно отозвался он.       — На мой вопрос можешь ответить и ты, — взгляд женщины потяжелел. — Есть ли среди глав ваших пиков заклинатель по имени Шэнь Цзю?       — Чего? Нет такого, — недоумевающе ответил Лю Цингэ, но, запоздало осознав, что фамилия звучит знакомо, понял, что эта женщина, скорее всего, имела в виду Шэнь Цинцю, который по традиции школы сменил имя после становления главой пика. — Погоди… ты что, из публичного дома? — прикинув, что, наверное, только так хозяин пика Цинцзин может быть связанным с обозленной на него женщину недурной внешности.       Тем более с походами в бордель Шэнь Цинцю в юности было связано несколько их с Лю Цингэ стычек.       Женщина после его слов на некоторое время растерянно застыла, будто не осознавая их значения, а потом вскинулась, как обозленная фурия, и, не скрывая ярости, заголосила:       — Все вы, мужчины, такие! Если увидели красивую девушку, так сразу думаете, что это проститутка, да?!       «Ты уже не девушка даже!» — едва удержался от этих слов заклинатель, все же помня об элементарной вежливости в общении с барышнями.       Которую он, впрочем, уже нарушил, и понял, что это было довольно грубо, но во всем ведь виноват развратник Шэнь Цинцю, шатавшийся по публичным домам с малых лет! — не делай он этого, Лю Цингэ бы и не заподозрил эту женщину в подобном.       — Я не хотел тебя обидеть, ясно? Просто ошибся. И не надо думать, что у мужчин о женщинах могут быть только такие мысли, у нас и других забот полно — моя младшая сестра, например, гораздо красивее тебя, но она-       — Ты испытываешь влечение к собственной сестре?! — не дослушав его, ужаснулась женщина и посмотрела на хозяина пика Байчжань с нескрываемым отвращением.       Теперь настала очередь Лю Цингэ терять дар речи       «Минъянь кажется такой спокойной по сравнению с этой барышней… Неужели она станет такой же, когда вырастет?» — с ужасом подумал он.       — Может, ты сначала дослушаешь, а?! Неудивительно, что ты считаешь, что весь мир на тебе сошелся — даже не даешь договорить людям, как уже свои выводы делаешь! — он понимал, что ему, праведному заклинателю, не подобает спорить с женщиной подобным образом, но это все просто выводило из себя.       Последний раз он так себя чувствовал после разговора с Шэнь Цинцю.       «Может, это его сестра? — уныло подумал заклинатель. — Хотя подлый змей все же поспокойнее будет».       — Слушай, а Шэнь Цинцю, случаем не твой брат? — на всякий случай уточнил он.       Женщина, услышав это имя, поумерила свой пыл и снова помрачнела, злорадно улыбнувшись.       — Шэнь Цинцю, значит? Так вот как его сейчас зовут, — словно что поняв, она вдруг громко расхохоталась. — Даже в этой вашей заклинательской школе, куда он сбежал, чтобы обрезать все концы, его нагнало прошлое! Фамилия нашего дома так и останется с ним навсегда!       Она еще некоторое время зло смеялась, схватившись за живот, пока Лю Цингэ растерянно переваривал полученную информацию. Если она говорит об имени, значит, очевидно, имеет в виду «Цю», вряд ли «Цин», иначе бы эту ее фамилию дома носили вообще все на хребте. Но что за дом Цю такой? Шэнь Цинцю выглядел как родившейся с серебряной ложкой во рту дворянин, который поздно начал культивирование только из-за своей лени, а потом злился, когда ему это припоминали, так что этот дом Цю, наверное, место, где он вырос. Но почему тогда у него другая фамилия? Даже эта женщина назвала его именно Шэнь Цзю.       От всех этих мыслей у Лю Цингэ разболелась голова, но, хотя он не считал особенно хорошей идеей спрашивать что-то у этой барышни, выглядевшей так, будто она была не в своем уме, другого источника информации об этом всем на данный момент не было, да и сам змей едва ли что-то ему расскажет.       — Так как ты с ним связана? — дождавшись, пока женщина отсмеется, осторожно спросил он.       — Я? — она усмехнулась. — О, я его невеста.       Лю Цингэ снова потерял дар речи, недоверчиво разглядывая собеседницу. Она, конечно, была симпатичной, но зная Шэнь Цинцю, он бы вряд ли взял на себя ответственность за брак вовсе, не то что на женщине с таким странным характером.       — А почему же ты спрашиваешь? — ее глаза вдруг хищно загорелись. — Неужели ты — его друг?       — Ч-чего? — заклинатель покраснел и принялся яростно отрицать. — Я вообще его ненавижу! Он просто мой товарищ по школе, поэтому я хочу знать.       — О, я тоже его ненавижу, — женщина обаятельно улыбнулась и вдруг предложила. — Может, ты хочешь объединиться, чтобы мы убили его вместе? — видя растерянность на лице собеседника, она хмыкнула. — Не хочешь? Тогда как насчет того, чтобы я рассказала тебе, как все это было? После этого, думаю, ты поменяешь свое мнение.       Лю Цингэ неуверенно кивнул. Может, эта женщина вообще напридумывала себе лишнего, и все это окажется пустяком, из которого она раздула повод для убийства. Заклинатель понимал, что она может и солгать, но ему давно было интересно узнать о прошлом Шэнь Цинцю, остававшимся полным неизвестности для всех на хребте. Так что… просто послушать лишним не будет, не так ли?       — История довольно простая, — найдя себе слушателя, тут же начала женщина. — Сяо Цзю был рабом, которого взяли в наш дом. Вся наша семья очень любила его, кормила, одевала и относилась как к члену семьи — они даже согласились на нашу с ним помолвку, хотя я была дочерью богатого дома Цю и, казалось бы, должна была вступить в брак по расчету. Но я правда любила его, и, как мне казалось, он любил меня, — ностальгия в ее голосе сменилась свирепостью. — Вот только все изменилось, когда в нашем городе объявился некий заклинатель, набиравший учеников, и оказалось, что у Сяо Цзю есть хорошие способности к заклинательству. Он вдруг загорелся этой идеей и захотел бросить все ради нее. Но мой старший брат отказал ему, потому что заклинательский путь тернист и опасен, и он не хотел отпускать туда Сяо Цзю, тем более уже помолвленного со мной.       Она затихла, и Лю Цингэ уже подумал, что это конец, и Шэнь Цинцю в итоге просто сбежал, чтобы присоединиться к хребту Цанцюн, но уловил нестыковку — набор учеников всегда проводился всей школой и был един, и не могло быть такого, что будущего хозяина пика Цинцзин подобрал один их наставников хребта.       Женщина тем временем, собравшись с силами, продолжила, и в ее голосе теперь холодела лютая ненависть.       — Тогда Сяо Цзю убил моего брата и слуг, вставших у него на пути, и сжег все наше поместье, чтобы сбежать с этим наставником, — она истерично улыбнулась, глядя в никуда. — Ты, должно быть, знаешь его — о нем ходит дурная слава в заклинательском мире, его имя — У Яньцзы.       Лю Цингэ нахмурился. Это… все это звучало странно. Как же тогда Шэнь Цинцю, если был учеником этого ужасного заклинателя, попал на хребет Цанцюн? Говорят, его привел Юэ Цинъюань. Но как тогда они до этого могли быть знакомы с Юэ Цинъюанем. Он тоже был рабом? Но почему попал в этот дом Цю только Шэнь Цинцю? Почему он так поступил с его жителями? И почему тогда эта женщина все еще жива?       Да, хозяин пика Цинцзин — та еще подлая змеюка, но будь он таким, как его описала эта женщина…       — Ты говоришь о нем так, будто он просто убийца, готовый на все ради успеха. Но я, хочу того или нет, обязан Шэнь Цинцю жизнью, а будь твои слова правдой, он не стал бы спасать жизнь сопернику, которого ненавидит, — решительно сказал Лю Цингэ, пристально глядя на женщину.       Не то чтобы он был силен в чтении эмоций людей, но… эта барышня не выглядела так, будто лгала. Скорее наоборот, искренне верила в собственные слова. Может, она просто неправильно все поняла? Но даже если нет, даже если все, что она сказала, было правдой от первого до последнего слова… Лю Цингэ хотел услышать это от Шэнь Цинцю. Может, клещами вытащить, но узнать всю правду, раз уж они уже оказались связаны. Почему-то он думал, что подлый хозяин пика Цинцзин скорее очернит себя сам, чем солжет, чтобы обелить.       Женщина тем временем посмотрела на Лю Цингэ с недоверием.       — Чтобы он, и спас кого-то вроде тебя, кто только мешается на его пути? — она неверя хохотнула. — Только если постулаты этой вашей правильной школы не заставили Сяо Цзю раскаиваться в содеянном, после чего он стал чуть ли не святым? — видя выражения лица Лю Цингэ, она вскинула брови. — Видимо, нет. Ты уверен, что правильно понял его действия? Если не веришь мне, посуди сам: разве он рассказывал хоть кому-то хоть что-то из своего прошлого? Стал бы так делать человек, которому нечего скрывать?       От всех этих догадок, подозрений и противоречий у Лю Цингэ в голове помутилось. Он раздраженно мотнул головой, прогоняя навязчивые мысли, и встретился с незнакомой женщиной взглядом.       — Что для меня сейчас важнее, так это то, кто ты вообще такая, раз смогла меня выследить, а теперь настраиваешь против моего товарища?       — Хочешь знать, кто я? — женщина маниакально улыбнулась. — Цю Хайтан, дочь дома Цю, который этот твой товарищ сжег, и глава противозаклинательского ордена.