Часть 24

      Шэнь Цинцю прошелся по пику, не особо разбирая, куда именно идет, и в итоге оказался в бамбуковой роще. Она, как всегда, была окутана приятной прохладой и тенью. Это место хорошо подходило для раздумий, и сейчас хозяин пика Цинцзин оперся спиной на тонкие, но устойчивые стволы бамбука, слегка нахмурившись.       Конечно, он думал о Цю Хайтан. За все то время, что он ее не видел, заклинатель не раз вспоминал о ней. И каждый раз чувствовал себя той еще тварью. Тогда, в детстве, ему казалось, что он спасает свой единственный луч света в темнице под названием поместье семьи Цю, вынося девушку из горящего дома. Но позже он понял, что ошибался.       Ведь он оставил молодую госпожу богатого рода, привыкшую к роскоши, без семьи, денег и дома — одну посреди пепелища былого величия. Ей некуда было идти, она не обладала никакими навыками для выживания на грязных городских улицах — это была еще молодая и наивная девушка. Симпатичная, к тому же. И через что ей пришлось пройти, просто чтобы дожить до сегодняшних дней… Неудивительно, если она действительно стала главой противозаклинательского ордена, одержимая местью.       Шэнь Цинцю не мог сказать точно, хочет он ее видеть или нет. Ему не хотелось рушить тот ангельский образ, сложившийся в его голове, но он понимал, что должен снова встретиться с Цю Хайтан и разрушить его. Чтобы увидеть, во что он ее превратил. Разве он имеет право вспоминать о ней другой после того, что сделал? Все-таки какой тварью он был, такой и остался — некоторые вещи не меняются. Хуже всего было то, что у него-то сейчас все сложилось… неплохо. Появились друзья, немного наладились отношения с товарищами по школе, под его опекой трудолюбивые ученики. Кажется, будто тогда, спалив поместье Цю, он забрал у Цю Хайтан эту странную хорошую жизнь, и теперь, спустя некоторое время, они поменялись местами.       Шэнь Цинцю не знал, сможет ли он вообще противостоять Цю Хайтан при встрече. Очевидно, она попытается его убить. И хозяин пика Цинцзин эту смерть заслужил бы. Но он все еще оставался крысой, готовой на все ради выживания, как будто он так просто даст себя убить. Это безумно эгоистично, но ведь хозяин пика Цинцзин всегда был эгоистом. Теперь он уже не сможет отказаться от того, что у него появилось. Да, ему все равно надо увидеть Цю Хайтан, все равно надо рискнуть, чтобы попрощаться с последним камнем, тянущим его на дно воспоминаний.       Шэнь Цинцю глубоко вдохнул. Вот и решено. При первой же возможности он вызовется добровольцем на помощь школе Хуйсэцзюши. А если не пустят — что ж, полетит сам. Он ведь всегда игнорировал неписанные правила.

***

      — Извините за шум, господа, но я не могу оставить детей без присмотра… — неловко хохотнул глава школы Хуйсэцзюши, потирая бороду и с укоризной поглядывая на начисто игнорирующих его воспитанников.       Напротив него стояли трое заклинателей с хребта Цанцюн, прожигая взглядами, отчего старик чувствовал себя как-то неловко. Все еще сложно было поверить, что эти господа бессмертные из лучшей школы поднебесья согласились им помочь.       Поэтому тем более как-то неловко было просить их еще и терпеть шум от кучи детей разных возрастов, обедающих за длинными каменными столами.       — Все в порядке, — решив взять на себя инициативу в разговоре, улыбнулся Вэй Цинвэй и оглянулся на детей. — Честно говоря, не ожидал, что у вас столько учеников.       Хоть он и сказал так, но многие из воспитанников на самом деле еще не достигли и двенадцати лет, с которых обычно начинают учиться заклинательству. Все это выглядело как… просто очень большая семья.       Ци Цинци и Лю Цингэ переглянулись. Будь их воля, они бы уже выспросили все самое главное и ушли из этого адского места, но из уважения к товарищу теперь терпеливо ждали, когда Вэй Цинвэй перейдет к цели их визита, недоумевая, насколько вообще надо любить детей, чтобы терпеть этот балаган, так еще и улыбаться.       — Ох, на самом деле, всего этого изначально быть не должно было… — под мысленные обреченные вздохи двух заклинателей пустился в объяснения старик. — Я был самым обычным мастером, искавшим себе одного-двух учеников, чтобы передать опыт. Так я встретил Чжу Гуана, — глава школы кивнул в сторону сидящего во главе стола юношу, пытавшего все же утихомирить детей, вот только, судя по виду, не особо старавшегося. — И мы с ним отправились на окраину демонических земель, чтобы помочь оставшимся там жителям и найти временное пристанище, когда обнаружили эту махину, — старик развел руками, имея в виду здание школы. — Мы думали, тут уже никто не живет, а оказалось, что это приют для бездомных детей. Его хозяйка была уже совсем старой и попросила нас, как бессмертных заклинателей, взять все здесь на свой попечительство. Вот так немного неожиданно я и стал главой школы… — с улыбкой вздохнул старик.       Даже Ци Цинци и Лю Цингэ в итоге прислушались к его истории. Это же надо так — искать жилье для себя да ученика, а в итоге, будучи каким-никаким, но заклинателем, стать воспитателем для кучи детей, у которых не факт что и способности есть.       Но старик улыбался, когда говорил все это, и смотрел на воспитанников с теплотой.       «Бывают же добрые люди», — подумали все трое, глядя на него.       — Зато так вы можете обнаружить будущих талантливых заклинателей, — заметил Вэй Цинвэй.       — Это точно, — закивал старик. — Вот например та малышка, которую спас господин бессмертный, — глава школы с благодарностью посмотрел на Лю Цингэ. — Су Ли, еще совсем молода, но уже может летать на мече. Но мы редко отпускаем ее с ним, ведь ее ци в столь юном возрасте может впасть в буйство, и лучше все же начать обучение с двенадцати лет, как полагается.       Лю Цингэ вспомнил, что девочка действительно шустро летала на мече. Пусть и глухая, но талантом ее определенно не обделили.       — Честно говоря, я подумываю попробовать отправить ее в крупную заклинательскую школу, когда она вырастет, а то я уже стар, да и не слишком силен, было бы жаль из-за этого потерять такой талант, вздохнул старик. — Боюсь только, что Су Ли не примут из-за глухоты.        — Мы будем рады увидеть Су Ли на испытании в школу хребта Цанцюн, — улыбнулся Вэй Цинвэй.       «Ну да, кто бы сомневался», — закатили глаза Лю Цингэ и Ци Цинци.       На самом деле, они и сами рассмотрели бы кандидатуру девочки, когда она подрастет.       — Ох, правда? Спасибо вам, — искренне поблагодарил старик и, поняв, что сильно отошел от темы, прокашлялся: — Кхм, извиняюсь, я немного ушел в воспоминания, — он посерьезнел. — Вы ведь хотели спросить, что именно вам надо сделать?       Заклинатели, мгновенно собравшись, кивнули.       В этот момент рядом, будто поджидая, оказался юноша с синей лентой в волосах и поклонился.       — Извините, что прерываю, но, думаю, я смогу объяснить вам все доходчивее.       Старик кашлянул и с укором посмотрел на ученика, но промолчал, давая ему слово.       — Основная цель та же, что и была указана в письме — защитить нашу школу. А главная угроза для нас, как вы, должно быть, поняли, — противозаклинательский орден. Конечно, лучшим исходом было бы его уничтожение, тем более что в итоге он может представлять гораздо большую угрозу, чем демоническая секта, — как бы невзначай отметил Чжу Гуан. — Сейчас крупным демонам пригодится любое подспорье, чтобы развернуть войну, так что они, вероятно, не побрезгуют принять в свои ряды и людей, готовых сражаться против заклинателей.       «А этому юноше палец в рот не клади, — по-прежнему улыбаясь, подумал Вэй Цинвэй. — Неудивительно, что глава школы дает ему слово. Вот только говорит он на самой грани вежливости, даже напоминает шисюна Шэня…»       — Конечно же, мы постараемся разобраться с орденом, но не можем быть уверены, что сделаем это скоро, — уже вслух отозвался Вэй Цинвэй. — А пока мы бы хотели получить информацию и об ордене, и о секте, если вас не затруднит.       — Разумеется, нет! — ответил уже старик. — Чжу Гуан, если ты поел, может, сразу покажешь нашим союзникам их место для ночлега? После этого я присоединюсь к вам, и мы вместе обсудим все данные, что у нас есть, и составим план действий, — старик с особым удовольствием произносил слово «союзникам», не сдерживая улыбки.       Чжу Гуан едва сдержался от того, чтобы закатить глаза, и лишь кивнул. Не понимал он этот трепет перед заклинателями, которые состояли в лучших школах. А то это уже какая-то многоступенчатая пирамида: заклинатели выше обычных людей, но и среди бессмертных есть высшие и низшие, а уж если ты попал в ряды последних, то кто будет выше? Демоны?       Юноша мотнул головой, прогоняя лишние мысли, и со спокойным лицом пошел к выходу из столовой, пригласив гостей следовать за ним. В любом случае, сейчас его школа справиться с угрозой вряд ли сможет без больших потерь, так что уж придется потерпеть.       Чжу Гуан скользнул взглядом по Су Ли, которая сейчас уже болтала ногами, сидя на нескольких подушках, чтобы доставать до стола, но еще совсем недавно была у противозаклинательского ордена в плену.       И правда, не умрет же он, если притворится вежливым. Ведь пока он недостаточно силен, чтобы противостоять всему в одиночку.

***

      Юэ Цинъюань шел следом за Му Цинфаном к бамбуковой хижине, попутно оглядываясь по сторонам в поисках хозяина пика. Утром он не смог найти шиди на Цинцзин, но, насколько глава школы знал, Шэнь Цинцю уже должен был вернуться, и решил, что сейчас самое время, чтобы попросить Му Цинфана проверить его, все-таки Шэнь Цинцю несколько недель беспробудно спал.       Вот только хозяина пика Цинцзин что-то не было видно, и Юэ Цинъюань уже забеспокоился, не улетел ли он куда снова, еще даже не восстановившись толком.       Но явившийся из бамбуковой рощи заклинатель в одеяниях цвета цин развеял его сомнения, смерив гостей высокомерным взглядом. Он остановился перед входом в бамбуковую хижину, скрестив руки на груди и не давая никому пройти.       — Добрый день, шисюн, шиди, — ровно сказал Шэнь Цинцю, но Юэ Цинъюаню почему-то показалось, что он в мрачном расположении духа.       — Здравствуй, шисюн, мне надо проверить тебя, — Му Цинфан, не особо церемонясь, подошел к хозяину пика Цинцзин, пытаясь войти в хижину.       Но догадка Юэ Цинъюаня была верна — Шэнь Цинцю был в таком себе настроении, и потому его раздражительность и желание вызвать гнев любого, кому не посчастливиться застать его в этом состоянии, выросли до небес.       — Зачем шиди меня проверять? Я, кажется, достаточно восстановился своими силами, — прошипел он, сделав акцент на последних двух словах.       На самом деле Шэнь Цинцю не то чтобы винил Му Цинфана в том, что провалялся так долго, но другого способа задеть шиди ему в голову не приходило.       — Шиди Цинцю действительно заслуживает звание хозяина пика Цинцзин, — тут же встрял Юэ Цинъюань, надеясь по-быстрому уладить ситуацию. — Но почему бы не позволить шиди Му убедиться, что с тобой все в порядке? Шиди Цинцю очень силен даже в ослабленном состоянии, однако вдруг тебе понадобится вся твоя мощь?       Шэнь Цинцю посмотрел на него как на идиота. Нет, серьезно, он мог бы хотя бы не так наигранно все это говорить?       Хозяин пика Цинцзин скривился и все же отошел от двери. Уж лучше уступить разок, чем и дальше слушать бредни Юэ Цинъюаня, возомнившего себя великим воспитателем.       Му Цинфан, не успевший толком оправиться от резкой напасти шисюна, перевел вопросительный взгляд с одного на другого и решил, не задавая лишних вопросов, просто войти и сделать свое дело.       Шэнь Цинцю стоически перетерпел проверки Му Цинфана, бросив всего лишь парочку язвительных комментариев и буравя тяжелым взглядом незваных гостей, число посещений которых на его пике в последнее время неприятно возросло.       В итоге Му Цинфан сказал:       — К счастью, здоровью шисюна сейчас ничего не угрожает: ци вернулась на круги своя, только еще не полностью стабилизировалась, поэтому лучше пока не стоит вступать в бой с ее использованием. В остальном все в порядке, только я не рекомендовал бы шисюну долго летать на мече. Главное теперь — спокойное восстановление.       — Несказанно благодарен шиди Му за его неоценимую помощь, — медленно и словно через силу выдавил Шэнь Цинцю. — Спасибо, шиди, что навестил мой пик, надеюсь, поводов для визитов у тебя больше не найдется, — и вот гадай, про свои ранения он говорил, или непрозрачно намекал больше сюда не приходить.       А может, и все сразу.       Му Цинфан, уже успевший понять, что шисюна сейчас лучше не трогать, коротко попрощался и поспешно ретировался, чтобы не попасть под горячую руку.       Юэ Цинъюань, оставшись с шиди наедине, только открыл рот, чтобы что-то сказать, когда Шэнь Цинцю заговорил первым.       — Я тоже полечу на миссию с противозаклинательским орденом.       Он сказал это голосом, не терпящим возражений, и поднялся с подушки на полу, будто говоря, разговор на этом окончен.       Юэ Цинъюань тут же поднялся следом за ним и, нахмурившись, спросил:       — Но зачем тебе туда? Лучше тебе не рисковать и восстанавливаться, пока есть возможность, ведь на данный момент неизвестно, что будет дальше.       Шэнь Цинцю понимал, что глава школы прав. Пусть ситуация и казалась спокойной внешне, но, похоже, назревает крупное столкновение с демонами, раз они уже напали первыми на собрании Союза бессмертных, так еще и к проблеме демонической секты прибавился противозаклинательский орден, и эта напасать с нескольких сторон может потребовать применения всех сил школы.       Но именно в ордене и было дело. А точнее, в его главе. И хозяин пика Цинцзин уже не мог сидеть сложа руки, зная, кто его там ждет.       — Уж не умру, — отмахнулся он. — У меня есть важное дело там. И, думаю, с его решением разрешиться и проблема противозаклинательского ордена.       — Что ты имеешь в виду? — удивился глава школы.       — Ах, ты же не знаешь. Похоже, что глава этого ордена — моя невеста, — Шэнь Цинцю криво улыбнулся.       Юэ Цинъюань недоумевающе уставился на шиди, пытаясь понять, шутит тот или нет. Но взгляд хозяина пика Цинцзин оставался холодным и серьезным, а губы сомкнулись в тонкую линию.       — Это Цю Хайтан из дома Цю. И, ты знаешь, у нее есть причины желать мне смерти, — все же пояснил он.       — Что… — в глазах хозяина пика Цюньдин отразилось неверие, когда он смотрел на спокойно говорящего это шиди. — Они женили тебя на дочери дома Цю?!       На лице Юэ Цинъюаня проступил искренний гнев. Шэнь Цинцю удивленно приподнял брови. Наверное, это был первый раз, когда он вообще мог лицезреть отрицательные эмоции на лице шисюна.       — Что, тоже считаешь, что я ее недостоин? — не удержался и съязвил заклинатель.       И этот дурак, конечно же, повелся и тут же поспешил ответить:       — Конечно же, нет! Да они ведь заставили тебя это сделать!       — Сделать что? Сжечь поместье Цю со всеми его обитателями и вынести только Хайтан?       Похоже, у Юэ Цинъюаня сегодня был день культурного шока. Его лице вытягивалось все больше, и, кажется, он уже и не знал, как реагировать на слова шиди.       — Ты ведь хотел узнать, что со мной было все то время, что же теперь так удивляешься? — усмехнулся Шэнь Цинцю.       Да, глава школы не был виноват в том, что не смог вернуться за названым младшим братом. Но это не отменяло тех лет, что Шэнь Цзю провел в тщетном ожидании чуда. И желание отыграться за эту ложную надежду на самом деле ни на миг не утихало.       — Это ведь У Яньцзи заставил тебя это сделать, — устало вздохнул Юэ Цинъюань, вытирая пот со лба.       Сейчас он выглядел как отец, разбирающийся с очередной выходкой непослушного дитя.       — Тебя послушать, так меня вечно заставляли что-то делать, — хмыкнул Шэнь Цинцю.       — Ведь так и есть, — неожиданно ответил хозяин пика Цюньдин. — Ты был ребенком, Сяо Цзю, и еще ничего не мог им противопоставить, и они тобой пользовались.       Шэнь Цинцю словно под дых ударили. Он почувствовал, как кровь приливает к лицу, а глаза начинает щипать, и внутри при этом разгорался гнев. Нет, он не хотел воспринимать все произошедшее так. А кто захочет признавать, что был жалким бездомным крысенышем, который просто пытался выжить, но этим его единственным желанием постоянно манипулировали другие для достижения своих целей?       Гораздо легче было решить, что все это было его решениями, отвратительными и неправильными, но хотя бы его собственными.       — Я же сказал… не называть меня так, — едва смог выдавить Шэнь Цинцю и шумно вдохнул. — У Яньцзи, может, и нашептывал мне избавиться от помех, но нож к горлу не подставлял — сжег поместье Цю я сам, — твердо, словно убеждая самого себя, сказал хозяин пика Цинцзин.       Кого-нибудь другого, возможно, и успокоила бы возможность оправдать свои поступки, но Шэнь Цинцю ненавидел оправдываться. Много шевелить языком в жалких попытках объяснить, что это все не твоя вина, выставляя себя лепечущим червем.       Уж куда проще взять всю вину на себя, чем пытаться успокоиться, обвинив во всем кого-то другого, но все равно понимая, что это ты сам во всем виноват.       Да таким образом можно и меч, которым был убит молодой господин Цю, обвинить в том, что он на стене висел в тот момент, разве нет?       — Возможно, это и так, но если бы все сложилось иначе… — не оставлял попыток убедить его Юэ Цинъюань.       — Если бы все сложилось иначе? — перебил Шэнь Цинцю. — Если бы мы не были брошены на улицу без гроша в кармане, если бы мы не были жалкими и беспомощными детьми, если бы поганец Шиу нас не сдал тогда? О, тогда все действительно было бы по-другому. Вот только прошлое не поменяешь, и остается лишь жить с тем, что случилось. Так что не стоит тебе, главе школы, витать в облаках, мечтая об этом «иначе».       Глядя на какое-то отчаянное лицо шисюна, Шэнь Цинцю вдруг почувствовал себя злодеем, разрушающим песочные замки, построенные детишками.       Возможно, ему и не нужно было оправдываться. Но вот Юэ Цинъюаня было важно оправдать своего маленького названного брата, которому жизнь постоянно посылала проверки на стойкость и добросердечность, и ни одну из этих проверок он не прошел.       Шэнь Цинцю замолчал, опустив взгляд.       А Юэ Цинъюань, найдя в себе силы подать голос, хрипловато сказал:       — Ты прав, Сяо Цзю, уже произошедшего не изменить. На самом деле, ты всегда вел себя более зрело, хотя старший из нас двоих именно я, — он слабо улыбнулся. — Но тебе не нужно винить себя во всем. И не нужно считать себя кем-то ужасным после того, что ты сделал. Ты мог поступить по-другому и найти более гуманные варианты, но… ты не обязан был этого делать. После всего, что с тобой случилось, обязан ты чем-то можешь быть только самому себе. Так что… не разочаровывайся в себе, хорошо? Ты, конечно, не был праведным заклинателем с рождения, но сейчас я не могу сказать, кто подходит под описание больше, чем ты.       Шэнь Цинцю некоторое время молча смотрел на него, пытаясь упорядочить сумбур в голове.       «Ты, например», — пронеслось в мыслях.        Последнее предложение звучало каким-то притянутым за уши, но вообще глава школы хребта Цанцюн всегда умел мастерски подбирать слова, лучше, чем сам хозяин пика Цинцзин или даже Шан Цинхуа. Наверное, научился после того, как о самом важном не смог вымолвить ни слова.       И, похоже, он намерен теперь при каждом разговоре выводить шиди на эмоции, и, черт возьми, у него неплохо это получалось, потому что Шэнь Цинцю уже чувствовал, как сильно сохнут его глаза. Но еще он будет следовать чьим-то ожиданием и рыдать тут на ровном месте!       Хозяин пика Цинцзин втянул воздух носом.       Но это было… Правда странно приятно слышать. Даже при том, что что-то подобное Юэ Цинъюань уже говорил недавно, когда объяснялся за то, что сказал, пока Шэнь Цинцю беспробудно спал в хижине.       И все же он чувствовал, как узел внутри него, затягивавшийся годами, с каждым разом понемногу ослабевает, давая вдохнуть чуть больше воздуха.       Может, он никогда и не развяжется полностью после всего, что Шэнь Цинцю пережил, но просто ослабить его, на самом деле, уже дорогого стоит.       — …хорошо, если ты больше не будешь пытаться меня оправдать, — наконец ответил заклинатель. — Я знаю, что не соответствую твоим ожиданиям и разрушил твои иллюзии насчет того, какой я «на самом деле», но уж как есть.       — Конечно, Сяо Цзю, — искренне и будто счастливо улыбнулся Юэ Цинъюань. — Все-таки ты уже не отказываешься от этого обращения, а значит, ты все еще мой младший братишка, так что я обязан принять таким, какой ты есть.       Шэнь Цинцю зло уставился на шисюна, но в итоге так ничего и не сказал и, задрав нос, отвернулся.       — В общем, я полечу к Вэй Цинвэю и остальным, — в конце концов буркнул он.       — Хорошо, — вздохнул Юэ Цинъюань. — Только пожалуйста, будь осторожен и не бросайся в бой. Уверен, шиди и шимэй позаботятся о тебе, просто не отвергай их.       — Прекрати так со мной общаться уже! — не выдержал Шэнь Цинцю. — Может, тебе и кажется, что эта твоя излишняя терпеливость незаметна, но если так, то ты ошибаешься, ясно? И это безумно выводит из себя!       Юэ Цинъюань, не ожидавший такого натиска, поднял руки в жесте капитуляции и неловко улыбнулся.       — Мне жаль, Сяо Цзю, больше так не буду, — поспешно согласился он и, подойдя к двери, обернулся. — Еще зайди к шиди Му, попроси у него лекарств на всякий случай. После этого можешь улетать, не дожидаясь собрания, если хочешь. Только встреть учеников, они уже скоро вернутся, и, уверен, все очень хотят тебя увидеть.       — И на том спасибо, — раздраженно пробормотал Шэнь Цинцю, попутно вспомнив, что еще не нашел в библиотеке все, что обещал Фэн Сяояо, и нетерпеливо махнул рукой в сторону выхода. — Чего стоишь-то? Можешь идти.       И Юэ Цинъюань, как ни в чем ни бывало помахав на прощание, покинул бамбуковую хижину.