Часть 23

      Ци Цинци и Вэй Цинвэй молча летели над хребтом Цанцюн, постепенно все больше скрываясь в облаках. Погода по-прежнему стояла мрачная, а свинцовые тучи продолжали грозно висеть над заклинательской школой, но дождь никак не желал проливаться.       — Шисюн Вэй сегодня необычно молчалив, — в конце концов нарушила тишину хозяйка пика Сяньшу, продолжая с задумчивым выражением лица смотреть вперед.       Вэй Цинвэй, вздрогнув, обернулся к ней и рассеянно улыбнулся.       — И правда. Просто есть о чем подумать, — он тоже перевел взгляд на сгущающиеся перед ними тучи. — Шимэй Ци тоже кажется довольно тихой.       Обычно Ци Цинци, хоть и не была душой компании, действительно редко молчала долгое время и кое-как, но разговор заводила в случае чего.       Заклинательница вздохнула, вид у нее был мрачный.       — Тоже есть объект для размышлений, — отозвалась она.       Хозяин пика Ваньцзянь подумал, что разговор как-то не клеится. Но и спрашивать, о чем же думает шимэй, было как-то не слишком вежливо, если она не говорила об этом сама. Вот только других идей для разговора у него просто не было, поэтому он решил все же осторожно поинтересоваться:       — Если шимэй хочет об этом поговорить, я буду рад выслушать, — он мысленно приготовился к грубому ответу и даже рефлекторно зажмурил глаза.       Но кто бы знал, что Ци Цинци, казалось, только этой фразы и ждала; после слов шисюна у нее будто плотину прорвало, а весь хладнокровный вид как рукой сняло:       — Было бы о чем говорить! — судя по тому, как она набирала в рот воздух для длинной тирады, все-таки было. — У меня раньше была старшая ученица, но она умерла. И вот недавно — помнишь, я говорила про девушку, которая напала на Минъянь? — заявился, казалось, призрак этой девушки! Я до сих пор понятия не имею, что вообще произошло, но эта девчонка решила сброситься с пика Сяньшу на глазах у всех учениц, говоря о своей мести. Но ведь и это еще не все — когда она уже летела вниз и я думала, что не смогу ее перехватить, вдруг появился Шэнь Цинцю и куда-то ее утащил! И до сих пор я не знаю, что это была за чертовщина, а найти Шэнь Цинцю перед отлетом я просто не смогла!       Вэй Цинвэя этой тирадой как ветром продуло, да так, что он с меча едва не слетел. Заклинатель неловко улыбнулся, пытаясь немного успокоить взбеленившуюся напарницу:       — Шимэй уверена, что это был именно шисюн Шэнь? — будто говоря с ребенком, мягко спросил он.       — А кто еще, по-твоему, носит этот гребаный цвет цин и может носиться на мече с невероятной скоростью?! — она так зло уставилась на шисюна, что тот пожалел, что вообще о чем-то ее спросил.       — Кхм, действительно… — нервно хохотнул заклинатель, плавно отлетая на мече чуть в сторону от разгневанной шимэй.       Иногда Вэй Цинвэй вообще не понимал, как среди предположительно спокойных, как стоячая вода, и возвышенных заклинателей оказались такие эмоциональные люди. И ведь это одна из лучших заклинательских школ Поднебесья! А спокойными в итоге можно было назвать разве что Юэ Цинъюаня, Му Цинфана да хозяина пика Кусин. Ну, Шан Цинхуа еще, может, но он скорее просто неагрессивный. В общем, немного не этого ожидал Вэй Цинвэй, становясь одним из глав двенадцати пиков. Но товарищей не выбирают, да они пусть и не всегда доброжелательные на первый взгляд, зато в них отлично развит дух справедливости… Хорошо же?       Ци Цинци тем временем, кажется, немного остыла и уже более спокойным голосом спросила ради приличия и чтобы замять свою недавнюю тираду:       — А что же волновало шисюна?       Тот не без опаски, но немного сократил дистанцию между ними, чтобы его было слышно, и задумчиво ответил:       — Не поверишь, шимэй, но это тоже связано с моим личным учеником. Нынешним, правда, а не прошлом. Так вышло, что я узнал о нем кое-что очень важное только сейчас…       Ци Цинци с интересом выгнула бровь:       — И что же это такое важное? Что-то плохое?       — Ну… Было и кое-что не совсем хорошее, но лишь на первый взгляд. А так… скорее что-то шокирующее, чем плохое. Наверное, я даже рад узнать об этом, пусть и спустя долгое время.       Хозяйка пика Сяньшу некоторое время с пробудившимся интересом сверлила шисюна взглядом в ожидании продолжения, но, поняв, что его не будет, фыркнула и снова отвернулась.       Они еще некоторое время летели в спокойной тишине, пока Вэй Цинвэй не спросил:       — Шимэй, а когда ты приходила искать шисюна Шэня? Просто я хотел с ним попрощаться перед отлетом, но в итоге не нашел ни его, ни шиди Шана.       — Я? Совсем недавно, около полудня. Хочешь сказать, они пропали вдвоем? — удивленно спросил она.       — Ага, — Вэй Цинвэй вздохнул. — Это странно, ведь шисюн и так редко уходит со своего пика, а после недавнего пробуждения, я думал, он не будет покидать его, кроме как для собраний, все ближайшее время.       Все-таки хозяин пика Ваньцзянь даже не успел толком поговорить с другом после его пробуждения — все дела и проблемы навалились разом. Даже Фэн Сяояо успел слетать к шибо, а Вэй Цинвэй так и не застал его — не слишком-то по-дружески с его стороны выходит.       — Готова поспорить, что это все из-за Шан Цинхуа, — усмехнулась Ци Цинци, которая только рада была не видеть этих двоих лишний раз. — Шэнь Цинцю и правда тот еще домосед, а вот Шан Цинхуа все время с того момента, как тот заснул, выглядит так, будто вот-вот заплачет. Не удивлюсь, если Шэнь Цинцю сказал ему что-то резкое, а он решил бросить все и убежать.       — В твоих словах есть смысл, — рассмеялся Вэй Цинвэй. — Наверняка они скоро просто вернутся вместе.       На этих словах прямо перед ними из-за туч вдруг вылетело на огромной скорости оранжево-зеленое пятно и лишь в последний момент успело резко свернуть и избежать столкновения.       — Вы куда смотрите?! — раздался знакомый вечно раздраженный голос. — Кто выпустил так высоко учеников, а?       Еще до появления говорящего оба «учениках», конечно же, поняли, кто это. Ци Цинци заранее скривилась и отлетела чуть дальше, а Вэй Цинвэй улыбнулся, радуясь, что судьба все-таки свела его с другом перед отправлением на задание. Так еще и оказалось, что с двумя друзьями, когда из-за облаков вылетел недовольный Шэнь Цинцю, а рядом с ним Шан Цинхуа, которого держали на некотором расстоянии чуть ли не за шкирку. Похоже, его в последний момент спасли от столкновения, и несчастный все еще не совсем пришел в себя и лишь растерянно моргал.       — Шисюн, шиди! — хозяин пика Ваньцзянь подлетел к ним поближе. — Я как раз искал вас перед вылетом, но не нашел. Где вы были, если не секрет? — конечно же, он уже знал, какой ответ даст его шисюн при таком построении вопроса.       — Секрет, — ожидаемо ответил тот и встряхнул провисающего на мече вниз Шан Цинхуа.       — Я передумал, я не вернусь! — когда в его глаза вернулась осознанность, резко выпалил хозяин пика снабжения.       Вэй Цинвэй вопросительно посмотрел на него.       — Шиди, ты чего?       Хозяин пика Аньдин, казалось, только сейчас заметил появление товарища, и в его глазах вдруг вспыхнула надежда, когда он сложил руки в умоляющем жесте.       — Шисюн Вэй, спаси меня, — глядя на него, можно было действительно решить, что его держат в заложниках.       А глядя на возводящего глаза к небу Шэнь Цинцю, демонстративно отряхивающего руки после того, как он держал ворот одежд шиди, казалось, что это он здесь против собственной воли.       — …в общем, я хотел справиться о здоровье шисюна и попрощаться с вами обоими, — в итоге сказал Вэй Цинвэй, решив, что пытаться разбираться в этом всем бесполезно.       — Я-то в порядке, — мрачно ответил Шэнь Цинцю и перевел взгляд на обиженно отвернувшегося от хозяина пика Ваньцзянь Шан Цинхуа. — А вот он, кажется, серьезно болен.       — Кто это тут болен? — возмутился хозяин пика снабжения и скрестил руки на груди. — Это ты тут заставляешь людей делать что-то против их воли!       — В общем, до встречи, шиди, — в итоге сказал Вэй Цинвэю Шэнь Цинцю, устало потирая виски.       — Пока, — вяло махнул ему рукой Шан Цинхуа.       — Надеюсь, скоро вернусь, — кивнул им хозяин пика Ваньцзянь и, окинув последним взглядом, улетел вслед за скрывшейся в облаках Ци Цинци.       Шэнь Цинцю позвал Суй Луна, чтобы тот выходил. До этого юноша скрывался поблизости, чтобы не быть замеченным Ци Цинци, еще даже не став адептом Аньдин. Они уже развернулись, чтобы продолжить путь к хребту, когда Шан Цинхуа вдруг задумчиво сказал:       — А ведь он, скорее всего, тоже встретит Цю Хайтан.       Шэнь Цинцю вздрогнул при упоминании этого имени и с хладнокровным выражением лица повернул голову.       — Перестал бредить наконец?       — Я серьезно, — хозяин пика Аньдин закатил глаза, но продолжил. — Знаешь, это дорогого стоит, что создатель этого мира, — он демонстративно указал на себя, — делится с тобой своими догадками. Они ведь почти точно будут верными!       Суй Лун выпучил на него глаза. Его новый учитель, конечно, всегда был странноватым, но «создатель этого мира»… Похоже, он, как и сказал Шэнь Цинцю, был действительно болен.       — Да-да, слышать твои безумные идеи — та еще ценность, — саркастично отозвался хозяин пика Цинцзин и кивнул на странно поглядывающего на них двоих Суй Луна. — Все, прекращай пугать ребенка, а то он сбежит от тебя раньше времени, и со всей своей бумажной работой будешь разбираться сам.       Юноше вдруг стало по-настоящему страшно. Это что же, вот так на людей влияет работа с документами?! Да даже не людей, заклинателей! Что же тогда будет с ним самим?       Суй Лун подумал, что лучше ему и правда бежать поскорее, а то он станет еще одним «создателем этого мира». Юноша, конечно, понимал, что поступил неправильно, обманув бывшего учителя, но такое наказание… это все равно слишком жестоко.       — Да куда он убежит, — махнул рукой Шан Цинхуа и похлопал одеревеневшего мальчишку по плечу. — Да, Суй Лан?       У того только слегка качнулась голова, как у куклы — он даже не обратил внимание на неправильно названное имя.       — Удачи вам, — глядя на этих двоих, вскинул брови Шэнь Цинцю и двинулся в сторону хребта.       Немного погодя, Шан Цинхуа догнал его и вдруг сказал:       — Ты это… не волнуйся, в общем. Может, мы и не уверены насчет Лю Цингэ, но Вэй Цинвэй точно верить простым словам не станет. Еще и шиди Лю образумит заодно.       Шэнь Цинцю замер и опустил голову. Странно это все: пытаться предсказать события на основе какого-то бредового сюжета, который уже отклонился от своей изначальной версии, ждать так называемого главного героя, который по мановению волшебной палочки решил бы все их проблемы… да просто верить бредням человека, говорящего о том, что весь этот мир — его творение.       Но Шэнь Цинцю почему-то верил. И по тому же почему-то обсуждал с ним все эти глупые теории и даже слушал его утешения на основе этих же теорий.       Может, окажется, что это все странная, очень проработанная шутка, чтобы унизить его. Но почему-то сейчас он хотел верить во все это, не задумываясь, как бы странно оно ни звучало.       Просто верить, оказывается, не так уж и сложно.

***

      Неизвестно, сколько длилась словесная баталия Лю Цингэ и Цю Хайтан, но со временем слова стали сопровождаться столкновением мечей. Ну, точнее, типичного заклинательского меча и чего-то странного округлой формы, напоминающего сильно увеличенный в размерах загнутый кинжал.       — Тебе обязательно делать все полностью противоположным заклинательству? — не сдержался Лю Цингэ, с жалостью глядя на это нечто в руках противницы.       Нет, ну серьезно, эта барышня все больше и больше становилась в его глазах ребенком, делающим все родителям наперерез. Вот только своим оружием этот ребенок владел довольно неплохо, вращая клинок в руках и соединяя его со вторым таким же, чтобы образовать обруч, легко блокирующий любые удары.       — Заклинательство Сяо Цзю забрало у меня все — сам-то как думаешь? — обручем оттолкнув меч Лю Цингэ, женщина молниеносно вновь разделила его на два клинка и перешла в атаку.       — Он вроде тебе сильно насолил, а зовешь его по-прежнему «Сяо Цзю», — заметил заклинатель, резко делая выпад в сторону и пронося клинок к Цю Хайтан со спины.       Та не успела полностью увернуться, и на ее плече остался глубокий порез, от которого белая одежда тут же побагровела.       — Потому что я почти уверена, что этот чертов заклинатель повлиял на него, убедив сжечь поместье! — отпрыгнув назад, женщина даже не попыталась зажать кровоточащее плечо (хотя могла бы уж обмотать его бинтом, который был у нее вместо пояса) и спокойно держала в больной руке меч, выставив его вперед.       — Почему тогда ты хочешь убить своего Сяо Цзю, а не его учителя? — хмыкнул Лю Цингэ и снова перешел в атаку.       Доводы этой женщины становились все менее последовательными в его глазах, так что он даже успокоился, решив, что она просто неправильно поняла действия Шэнь Цинцю.       Пусть у Цю Хайтан от ранения даже рука не дрогнула, но натиск противника она отбивала уже слабее.       Прямо перед немного растерянным лицом женщины блеснуло лезвие, в итоге оставившее царапину на ее бледной коже.       — Очевидно, что этот мастер уже мертв, иначе бы он не попал в вашу школу! — опомнившись, ответила она и, поняв, что нападать становится все сложнее, соединила клинки в обруч, приготовившись обороняться. — Может даже, он сам его и убил, — Цю Хайтан усмехнулась.       — Эту вашу женскую логику слишком сложно понять, — вздохнул Лю Цингэ и снова перешел в нападение.       Надо сказать, во владении оружием его противница действительно была хороша. Возможно, это был эффект неожиданности из-за ее необычных клинков, но поначалу хозяину пика Байчжань было даже сложно с ней тягаться.       — Оправдывай свою глупость сколько хочешь, — отозвалась Цю Хайтан и, резко проскочив ему за спину, хотела накинуть на него обруч, как лассо, но заклинатель вовремя отпрыгнул в сторону, успев еще и поставить женщине подножку.       Она прокатилась по земле и проворно встала на ноги, вот только теперь уже не рвалась в бой. И хотя Цю Хайтан тяжело дышала, от ее ран на земле остался кровавый цвет, на лице женщины расплылась мрачная улыбка.       — Ты довольно силен, как и говорят в слухах. Вот только, думаю, тебе нужно сначала охладить пыл, прежде чем принимать решение о нашем союзе. Подумай сам — мелкая школа вроде Хуйсэцзюши даже письмо безопасно отправить не может — было легко перехватить глухую девчонку, которую они отправили это сделать, и подсунуть тебе неправильную карту.       — Ты… — Лю Цингэ до побеления костяшек сжал рукоять меча.       «И вот так ты собираешься перетянуть меня на свою сторону?» — подумал он, подсознательно заметив, что начал думать будто немного спокойнее, даже как-то… похоже на Шэнь Цинцю. Ужас какой-то, в общем.       — На самом деле, тебе в ту сторону, и скоро увидишь их несуразную школу, — женщина вяло махнула рукой на запад, отпрыгнув от бросившегося в ее сторону заклинателя. — Не спеши с решением: слетай туда, убедись в том, что эти недозаклинатели тебе не помощники, подумай о своем дружке и потом уже возвращайся. Мы всегда будем тебе рады, — она улыбнулась.       — Я-то, может, и вернусь, — Лю Цингэ бросился на нее с новой силой, и в его темных глазах с золотистыми проблесками горело убийственное намерение. — А у тебя откуда такая уверенность в том, что ты уйдешь отсюда живой?       — Линна! — вдруг крикнула Цю Хайтан, прогибаясь назад до хруста костей, чтобы избежать удара.       В то же мгновение из ниоткуда показалась стоящая на мече девушка в таких же странных одеяниях, как и у главы противозаклинательского ордена, и, схватив Цю Хайтан за руку, она на полной скорости унеслась прочь.       Лю Цингэ тут же бросился следом за ними, понимая, что его скорость будет уж побольше, чем у девчонки, но погода была очень облачной, и потому, когда два силуэта скрылись среди туч, разглядеть их было практически невозможно.       Но хозяин пика Байчжань заслужил свое звание не просто так: кроме острого зрения он обладал не менее острым слухом.       И потому, быстро сориентировавшись, он закрыл глаза и, по свисту рассекающего воздух меча определив примерную скорость противниц, полетел чуть медленнее них в том же направлении. В конце концов, его миссией была защита школы Хуйсюцзюши, и знание местоположения базы противника в этой миссии определенно пригодится.       Тем более что они упоминали глухую девочку, у которой перехватили письмо, и вряд ли кто-то вроде той женщины стал бы отпускать ее.       А вот та девчонка, забравшая главу ордена посреди боя, похоже, знала заклинательские основы. Потому что те, кто пользуются запретными техниками, не могут сформировать золотое ядро, так что и пользоваться духовной энергией для полета — тоже.       Лю Цингэ не успел еще додумать эту мысль, когда услышал, что беглянки начали снижаться, и понемногу стал выходить из-за облаков вместе с ними, стараясь не показываться на глаза. По его расчетам, они отлетели примерно на три ли от места битвы.       Когда облака перестали так сильно заслонять обзор, заклинатель увидел низкий одноэтажный домик с четырехскатной крышей, к которому приближались неизвестная девушка на мече и Цю Хайтан.       А из дома выбежала… Маленькая девочка с растрепанными хвостиками. Она испуганно огляделась, будто хотела закричать, но не могла, и тогда, словно пытаясь сымитировать чужие действия, набрала воздуха в грудь и резко закричала во все горло.       Лю Цингэ тут же понял, что это та самая глухая девочка, взятая в плен, и хотел уже ринуться к ней, невзирая на то, что ему стоило бы скрываться, чтобы сохранить преимущество и не дать врагам знать о его присутствии, когда к девочке вдруг подбежала еще одна девушка в странной одежде ордена и хотела затащить ее обратно, но малышка резко развернулась и, выхватив меч из ножен похитительницы, вскочила на него и устремилась в небо даже быстрее, чем это раннее сделала неизвестная спасительница Цю Хайтан.       Она летела так быстро, что в мгновения ока оказалась рядом с Лю Цингэ, тяжело дыша.       Увидев на нем белые одежды, как на членах ордена, девочка хотела уже снова броситься прочь, когда заклинатель сам схватил ее за руку и, буквально таща за собой, умчался как можно дальше в ту сторону, где, как сказала Цю Хайтан, на самом деле была школа Хуйсэцзюши.       Если бы ноги девочки не притягивались к мечу, он бы уже давно отлетел с них куда-то вниз. Поняв, что ее уносят в обратную от ордена сторону и помогают скрыться, малышка перестала брыкаться и маленькими детскими пальцами вцепилась в руку заклинателя, пытаясь на своем мече придать их движению еще большее ускорение.       Вскоре она начала дергать чужой рукав и демонстративно кивать вниз.       Проследовав за ее взглядом, Лю Цингэ обнаружил внизу здание, напоминавшее огромный валун с выпуклостями, впадинами и дырами.       «Действительно легко заметить».