Брат

Попивая любимый айс латте, Сакура и не заметила как за окном потемнело. Яркие таблички уличных кафешек пестрым хором окрасили городские улицы всевозможными оттенками. Мимо широких окон все реже проходили парочки и туристы. Все чаще проносились желтые машины такси, развозившие загулявшихся по домам. Погруженная в свои мысли, Чон давно уже потеряла нить повествования, что фоном лилась от сидящего напротив Хосока. Периодически, она возвращала свое внимание на брата, кивала в ответ головой, улыбалась и отпускала не длинные фразы, но через несколько минут вновь проваливалась в глубины своего сознания. Громко хлюпая остатками молочного коктейля, затерявшегося среди льда, Хос расплатился по счету и кивком головы пригласил сестру к выходу. Вдохнув теплый ночной воздух, он с облегчением вытянул руки к ночному небу, отпуская всю накопившуюся за несколько дней усталость. - Малая, ты весь вечер чем-то огорчена. Что-то случилось? - мужчина взял девушку за руку и повел по узкой улочке города. - Все в порядке, просто немного устала. - прижавшись к брату, та ласково похлопала его по плечу. - Ты жалеешь, что рассталась со своим парнем? Сначала говорила, что не любишь его, а теперь нос повесила? Так любишь или нет? - Я просто хотела быть любимой... - Но, это не тоже самое, что любить самой. - Знаю. Все хорошо, Хос. Правда. - Сакура убеждала не брата, а саму себя. Хосок слишком хорошо читал сестру, и пытаться прятать от него свои чувства - пустая трата времени. Повернув за угол, пара вышла на небольшую площадь, по периметру которой расположилось несколько небольших баров, с неприметными вывесками. Пышные кроны цветущих вишен скрывали фасады зданий, словно укутывая их в огромное, нежно-розовое воздушное одеяло. А шелковые лепестки соцветий, только-только начали осыпаться от легкого прикосновения ветра. Площадь заливала негромкая музыка старого фортепиано, раздающаяся из расположенного рядом кафе. Кто-то внутри делился частичкой своей души с малочисленными гостями, стремительно, иногда с напором, опуская пальцы на потертые клавиши и создавая прекрасные звуки, что сливались в мелодию. - Потанцуй со мной. - мужчина одним прыжком оказался перед сестрой и схватив за руку потянул на себя, вовлекая в ритмичный танец. - Что? - Сакура округлила глаза, и улыбаясь принялась наблюдать за нелепыми и забавными движениями старшего. - Пошли танцевать, говорю! Когда мы последний раз веселились, ну? Немного потоптавшись в нерешительности, девушка запрокинула голову, озарив площадь звонким смехом, и сделала шаг к отплясывающему джигу Хосоку. Брат всегда хорошо танцевал. Пластика и чувство ритма, казалось, были у него в крови. Еще в средней школе он начал участвовать в соревнованиях по уличным танцевальным направлениям. Но взрослая жизнь, что резко настигла парня, отодвинула на задний план и это увлечение. Еще одна жертва, которую Хосок положил на алтарь их благополучного с сестрой будущего. Насвистывая мелодию, Чон то притягивал сестру к себе, то кружил вокруг своей оси. Забыв обо всем на свете и поймав волну брата, девушка начала изображать танцоров диско, завирусившиеся видео с айдолами, изобретать свои, непонятно откуда взятые движения, заставляя брата громко хохотать и подыгрывать младшей. - Спасибо тебе! - Запыхавшись, девушка прыгнула к старшему, заключив в крепкие объятия. - Не грусти больше, поняла? - и убедившись, что от вечерней хандры не осталось и следа, ласково ткнул, улыбающуюся и раскрасневшуюся от танцев Сакуру в нос. Оставшуюся часть пути к дому оба провели в прекрасном расположении духа. Переходя из одной улочки на другую, брат и сестра медленно спускались в нижнюю часть города, как резко возникшая в пяти метрах от них машина с визгом тормозов затормозила, преградив путь. Откатная дверь автомобиля открылась, и из нее выскочило несколько мужчин, в натянутых на пол лица балаклавах. Быстро сообразив что к чему, Хосок схватил сестру за плечо и начал оттягивать назад: - Беги! Беги быстрее отсюда! Слышишь меня? Сакура, беги! Развернувшись на месте она помчалась вверх по улице, периодически оглядываясь то на бежавшего сзади брата, то на нападавших, что тут же бросились следом. В руках как минимум четверых она успела заметить, поблескивающие в свете фонарей, бейсбольные биты. Не успев пробежать и пары метров, как брату и сестре Чон пришлось остановиться. Уже с другой стороны им также успели преградить путь еще несколько бугаев. Хосок насчитал как минимум десять противников, справиться с которыми им двоим будет не под силу. - Силы не равны. Постарайся потянуть время. Я вызвал подмогу. - Шепнул на ухо сестре Чон, из под руки показывая телефон. Бегущий на экране отсчет времени звонка, говорил о том, что исходящий вызов уже был принят. Повернувшись к большей группе противников, Хосок намеренно повысил голос, чтобы абонент на том конце смог расслышать все происходящее: - Чего вы хотите? Сочту за комплимент, раз уж десять здоровых кабанов осмелились напасть с битами на безоружных парня и девушку. - Будто вы и не знаете причину нашего, столь позднего, свидания. Рад тебя снова видеть, конфетка - один из нападавших сделал пару шагов вперед, задрав балаклаву и обнажив уродливый шрам, протянувшийся от подбородка до самого глаза. - Седжун… - прошипела Сакура, сжимая руки в кулаки. - Вы осмелились вторгнуться и засунуть свой любопытный нос туда, куда не следовало. И это очень расстроило моего босса. А я уже говорил, что не люблю когда кто-то расстраивает моих людей. Придется преподать вам еще один урок, раз первого оказалось недостаточно. Растекшись в кривой улыбке, Чон Седжун наклонил голову в сторону своих жертв, давая знак подельникам. Сорвавшиеся с места бандиты, словно цепные псы тут же рванули в сторону добычи. Сжимая в руках оружие, они неслись как стадо бизонов, снося все на своем пути и поднимая в воздух облака пыли. - Держись рядом! - только и успел выкрикнуть Хосок перед тем как отразить первый удар самого резвого бойца. Закрыв лицо предплечьями, Сакура приняла обращенную на нее атаку. Она и не подразумевала, что сегодняшним вечером ей придется применять все отточенные ранее, в зале штаба, приемы. Откинув первого настигнувшего ее бандита, девушка принялась разбираться со вторым. Кулаки налетчиков обрушились с сокрушительной мощью, не давая возможности вздохнуть. По двое, по трое, с садисткой жестокостью и нездоровым азартом, мужчины направили свою ярость на брата и сестру. Прикрывая спины друг друга, Сакура и Хосок сражались из последних сил. Со стороны могло казаться, что они читали мысли друг друга, как единое целое исполняли свой смертельный танец, совершенно отличный от того, что они исполняли часом ранее. Кровь, пот и слезы смешивались на уставших телах, но оба не замечали этого. Главное - продержаться как можно дольше. Превышающие силы противника достаточно быстро начали давать свои плоды, и с каждой секундой количество пропущенных ударов увеличивалось с геометрической прогрессией. - Хосок! - выкрикнула девушка, заметив как трое, вооруженных битами, бойцов обрушили свою мощь на худую спину мужчины. Попытка помочь брату тут же потерпела крах. Схвативший ее за шкирку, резко отдернул в сторону, лишив равновесия. Повалив на колени, он отправил мощный удар ноги в район печени. Всхлип сестры мгновенно предал Хосоку сил. Под градом ударов металла он, словно титан, вырос во весь свой рост и, заломав руки одного из бандитов, прикрылся им, подставив под очередную волну летящих бит. Вырвав, у, избитого своими же, врага орудие, Чон старший принялся крушить остальных, будто тряпичных кукол разбрасывая по сторонам и пробираясь, к отбивавшейся, Сакуре. Походка Хосока была спокойной, но в ней чувствовалась сила и безжалостность хищника. Взгляд его был настороженным, готовым к ответному удару. - Достаточно, - прорычал он тихим, но пронзительным голосом. - Закончим это… Чон принял на себя очередную атаку. Четверо бойцов, свистя в воздухе битами, ураганом налетели на мужчину. Сделав мощный замах, Хосок отправил точный удар по коленной чашечке первого, с разворота раскроил челюсть второго, увернувшись от третьего уже готов был сокрушить и его, но четвертый, с вовремя подоспевшей поддержкой, мгновенно сбили его с ног, с грохотом повалив на землю. Седжин, покуривая сигарету, упивался зрелищем. Он смаковал каждый хруст костей, каждый вскрик, срывающийся с губ несчастных, которых, будто котят, его бравые парни швыряли из стороны в сторону. Страдания других людей доводили его практически до оргазма. Бешеный блеск в глазах разгорался все ярче, а улыбка становилась все шире, обнажая желтые, полусгнившие зубы. Сакура из последних сил поднялась с земли, сплевывая на мокрый асфальт смесь песка с ее собственной кровью, как очередная атака бейсбольной биты пришла ей в район затылка. Попади чуть выше - орудие точно бы раскроило ей череп. Земля начала уходить из под ног, перед глазами поплыло густое облако, а в ушах трещал невыносимый звон. Пошатнувшись, они рухнула на четвереньки в ожидании контрольного удара. Словно издалека, сквозь громкий звон в ушах, до нее доходили звуки глухих ударов то ли Хосока, то ли по Хосоку, но сил повернуться и проверить не было. Тело отказывалось слушаться. В глазах все расплывалось, каждую мышцу сводило от напряжения, а голову раскалывала высокочастотная трель. Запустив руку в спутанные волосы, а второй придерживая себя от падения, она пыталась как можно скорее прийти в себя, чтобы снова ринуться в бой. - Легавые! Сваливаем! - послышалось вдалеке, на фоне воя сирен полицейских машин. Сине-красные отблески на земле и стенах близлежащих зданий сменяли друг друга становясь все ярче. Вскоре послышался топот, пробегающих мимо ног и шорох автомобильных шин. Резкий хлопок выстрела, заставил вздрогнуть каждый лист на, растущих рядом, деревьях, каждый камешек, нашедший свой покой на обочине, каждую капельку ночной росы, покрывшую спящий сад. Вздрогнула и Сакура. Сев на пятки, она медленно приподняла корпус от земли, опустив окровавленные руки на колени. Седжун продолжал наслаждаться картиной перед его взором, в то время, как его собраться покидали поле боя, собирая себя и соратников по частям, и скрываясь в салоне автомобиля за спиной Чона. Опустив пистолет, который все еще дымился от выпущенного выстрела, он встретился глазами с младшим братом. Чонгук выскочив из своего автомобиля тут же ринулся в его сторону. - Босс! Уходим! - раздался крик из подъехавшего второго автомобиля головорезов. Остановившись в нескольких метрах от Седжуна, Чонгук выхватил из поясной разгрузки пистолет. Улыбнувшись, убийца подмигнул младшему и, развернувшись, на ходу запрыгнул в открытую дверь отъезжающей машины. Чон выпустил половину обоймы, перед тем как понять, что ни одна из выпущенных пуль так и не попала в брата. Он еще несколько секунд продолжал смотреть, как его напарники уносятся в след за машинами головорезов, не в силах обернуться. Чонгук стоял в оцепенении. Скорбная тишина воцарилась на мгновение, а затем разорвалась отчаянным криком, что ответил на повисший в воздухе вопрос куда лучше любых слов. Одна пуля все-таки достигла своей цели. И боль, обжигающая, нестерпимая, впилась в его сердце, как осколок стекла. Этой ночью, еще один близкий человек, был безжалостно вырван из его жизни. И это было его виной.