Сокрушение

Неделя отпуска, выделенная Чонгуку Управлением подошла к концу, и настало время вновь вернуться к службе. Двойная жизнь, которую капитан Чон исправно вел последние несколько лет изрядно измотала его, и он уже решил по окончанию последней операции писать рапорт о переводе в более спокойный отдел, без шпионских игр и постоянной работы под прикрытием. Ненормированный рабочий график, риск попасться не тем, вечное балансирование между добром и злом - неужели в отделе не найдется еще несколько достойных и голодных до впечатлений сотрудников? Быстро решив дела в офисе управления государственной безопасности Республики, Чонгук отправился в штаб Септимы. Нужно было выяснить не повлияла ли кровавая вылазка Седжуна на ход дела и не раздобыл ли Намджун новой информации от заказчика. К тому же, Чону есть о чем спросить руководителя группировки лично. Посреди гостинной штаба, уткнувшись в ноутбук, коллегу встретил Сокджин. Лицо старшего спереди озарял холодный свет экрана монитора, а профиль был аккуратно подсвечен теплым потоком лучей из кабинета Намджуна. Джин, поприветствовав вошедшего, хотел было что-то спросить, но Чон тут же остановил его рукой, сразу направившись в кабинет лидера. - Свободен? - приоткрыв стеклянную дверь, ради приличия уточнил он. - Заходи, Чонгук. Есть новости? - Намджун сидел за рабочим столом, покачиваясь в кресле из стороны в сторону. Подперев рукой подбородок, он с интересом разглядывал вошедшего, в ожидании что тот порадует хорошими новостями.  - Не много, второй из задержанных, что напал на Хосока и Сакуру сегодня был найден мертвым в изоляторе. Перерезаны вены… - То есть оба задержанных мертвы? Джин сказал, что первого кто-то полоснул в участке прямо перед допросом? - Верно. - Чонгук сел в кресло напротив Кима и, сложив руки за головой, продолжил - Уверен, кому-то нужно было заткнуть им рот. Вот и убрали, чтобы не проболтались. Так что полиция ищет дальше… - А надо ли искать? Седжун работает на Ким Тэхена, а тому явно не понравилось наше вмешательство в их дела. Тут все очевидно - Намджун наклонился вперед, и поставив локти на край стола, опустил голову в ладони с тяжелым выдохом, словно она весила несколько сотен килограммов. - Черт! Как же быстро они их вычислили…  Громко цыкнув и покачав головой, Ким встал из-за стола, налил себе и Чонгуку по бокалу виски, со звоном погрузив в жидкость несколько кубиков льда.  - Нам очень будет не хватать Хосока. Он был гением в своем деле…  Пригубив холодный виски, Чонгук еще некоторое время следил за каждым движением Кима. В уме руководителя Септимы витали мысли, идеи, планы и задачи, наполняя его всепоглощающее внутреннее мироощущение. Всегда оставаясь снаружи холодным и рассудительным, внутри Намджуна бурлили яркие эмоции и живые чувства. - Джун, могу обратиться к тебе с просьбой? По старой дружбе... Голос Чона словно вырвал Кима из потока мыслей, уносящего куда-то очень далеко. Вернувшись в реальность он лишь поднял на коллегу вопросительный взгляд. - Отпусти Сакуру. Я с самого начала говорил, что ей здесь не место. Это погубит ее.  - Ты опоздал Чон,  - у Чонгука сердце на миг остановилось, он поднял большие удивленные глаза на начальника, не понимая что тот имеет в виду - я уже отпустил ее пару часов назад. - Отпустил? Она звонила? - Лично была здесь. Помогла мне завершить кое-какое дельце и мы мирно попрощались друг с другом. Септима разом потеряла двух ценных сотрудников. Эх, невосполнимая потеря. И кто мы теперь? Квинта*? Звучит как-то не устрашающе… - Намджун, с каким делом тебе помогла Сакура? - Чонгук смотрел на Кима исподлобья, практически в одну точку сведя густые черные брови. Богатый опыт службы в спецназе научил его оставаться хладнокровным в любой стрессовой ситуации, но все что могло касаться розоволосой девушки одним махом выбивало его из-под контроля. - Скажем так, - Намджун вернулся в рабочее кресло, успех провернутой утренней операции мгновенно вернул ему прекрасное расположение духа. - мы лишили MetropolGroup  большей части активов на счетах. На некоторое время заморозили их продвижение на рынке, как легальном, так и не очень. Так что у полиции будет чуть больше времени на сбор доказательств… Чонгук почувствовал, как его сердце сжалось при мысли о том, что девушка снова оказалась втянутой в дела Септимы, опять подвергая свою жизнь опасности. В его глазах отражалось невыразимое чувство беспокойства и тревоги, смешанное с гневом к самому себе за то, что не смог предугадать такой ожидаемый поворот событий. Покинув штаб он сразу же направился домой, еще долго ощущая, как внутри бушует ураган эмоций. Горький привкус бессилия и страха охватывал тело и мысли Чонгука, заставляя задуматься о цене, которую все они платят за свою личную свободу.  __________________________________ Щелчок открывшегося замка разлетелся по квартире, что вот уже несколько недель пребывала в одиноком забвении и глухой темноте. Ворвавшийся свежий воздух поднял и закружил в танце пылинки, что слегка поблескивали в лучах закатного солнца. Казалось, что время остановилось для этого места. Забытые вещи оставались на своих местах, преданно ожидая своих владельцев, и только комнатные цветы не смогли пережить долгое расставание. Предавшись молчаливому траурному поклону, словно понимая неотвратимость времени и проходящесть всего прекрасного, их бледные листья осыпались на пол, создавая печально-красивый узор у подножия ковра. Соцветия, когда-то радующие взгляды своими нежными лепестками, теперь были лишь отдаленным напоминанием, о том, что здесь когда-то обитала жизнь.. Разувшись у входа, девушка осторожно прошла вглубь квартиры, пристально вглядываясь в этот скорбный уголок своего прошлого. Сердце ее разрывалось на части между ушедшим и наступающим. Она подошла к окну и взглянула на улицу. Там все было такое же, как и раньше - шумные прохожие, машины, сверкающие витрины магазинов. Сакура прошлась по комнатам, вспоминая каждую мелочь, каждый уголок, каждый запах. Все было так знакомо, но в то же время казалось таким далеким и таким чужим. Дверь в комнату Хосока была чуть приоткрыта, на мгновение девушке даже показалось, что она слышит оттуда тихое щелканье клавиш компьютера. Будто брат и сейчас сидит там, увлеченный любимой онлайн-игрой.  Пройдя внутрь, она села на не заправленную кровать - Хосок никогда не заправлял постель. В целом, он был достаточно опрятным мужчиной, но вот кровати почему-то всегда не везло.  - Я так скучаю по тебе, Хос. - Сакура взяла со стола их совместную фотографию. На изображении они вдвоем, счастливые, беззаботные, полные надежд на будущее. Она очень хорошо помнит этот день – ее выпускной из старшей школы. Брат, с огромным букетом ярко-розовых пионов нежно обнимает за плечи улыбающуюся сестру.  - С каждой минутой мне кажется, что я просто схожу с ума. Ничего не интересно, в голове одна пустота, жизнь потеряла краски. А причина всего одна - тебя больше нет рядом. Я очень сильно скучаю и ужасно хочу к тебе. Поставив фотографию на стол, девушка открыла выдвижной ящик, опустила руку и медленно вытащила наружу забытый братом Glock. В тот вечер Хосок нарочно оставил его дома. Он не любил брать оружие на традиционные вечера с сестрой, о чем сейчас Сакура невероятно жалела. Возможно, будь старший вооружен в тот вечер, он был бы сейчас жив. Аккуратно положив пистолет рядом с фотографией, Сакура прислонила голову на мягкую подушку, что все еще хранила его запах. Словно в кокон, она завернулась в пышное одеяло и, свернувшись в комок, вновь обратилась к изображению на столе: - Тебя нет уже почти месяц, а я все продолжаю говорить с тобой. Прокручиваю в голове тысячу раз одно и тоже в бессмысленной попытке понять, что произошло с нами. И как я оказалась здесь. Без тебя. Чон и не заметила как уснула. В последнее время ее часто одолевала бессоница, а сегодня утром нужно было навестить Намджуна в штабе. Мстить кому-либо сил уже не осталось. Чем больше она погружалась на дно, тем сильнее тьма утягивала вниз. Приняв предложение Кима, она взяла с него обещание покончить с MetropolGroup. Иначе от нее самой ничего не останется. Солнце уже давно село за горизонт, когда Сакура проснулась. Собрав нужные вещи в рюкзак, заодно прихватив со стола фотографию и Glock, девушка вышла из дома. Только заведя мотор своего байка она поняла, что телефон давно разрядился. Значит, придется ехать домой без навигатора и любимой музыки. Главное, вернуться побыстрее, пока Чонгук не вскипел от ее столь долгого отсутствия. Остановив байк на светофоре, Чон оглянулась по сторонам, разглядывая пестрые вывески магазинов, ночных клубов и мотелей. В этом районе она была только раз, в тот самый вечер, когда отвозила Хосока на встречу с заказчиками и после которого им пришлось уноситься через весь город от погони к дому Намджуна. Если бы только Сакура могла повернуть вспять. Она бы, узнав о настоящей работе брата, сделал все возможное, лишь бы он прекратил сотрудничать с Кимом. Да и сама бы ни за что не согласилась. Как много если бы... Чонгук был прав, жажда мести и эгоизм затуманили ей разум и ослепили. Ее вела вперед лишь ненависть, желание отомстить за страдания и раннюю смерть Суа. Но вот Хосок.. Хосок был совсем другим, у него была настоящая, светлая мечта. Мечта сделать сестру счастливой и восстановить справедливость. Только Хосока теперь нет… И где теперь вся та справедливость? Разбита на мелкие осколки. Точно как и жизнь той, ради кого он так рисковал… Знакомый до мурашек голос, что раздался совсем близко, заставил девушку вынырнуть из водоворота собственных мыслей. Из здания неподалеку, на котором светилась желтым небольшая вывеска “Мотель Рай”, вышли трое: низенького роста, полная, но ярко накрашенная женщина, которой было далеко за 50, худенькая молодая девушка, держащая голову низко опущенной и высокий, еле покачивающийся из стороны в сторону мужчина. В мужчине Сакура сразу узнала того, кого ненавидела больше всего на свете. От одного вида его, ее руки затряслись от гнева и напряжения. Желудок предательски свело, но рвотный позыв так и остался позывом - Чон слишком мало ела, чтобы ее могло в действительности стошнить. Женщина, не лишая своего размалеванного лица обходительной улыбки, низко поклонилась клиенту, слегка подталкивая девушку к машине. Что-то взяв из рук хозяйки, Седжун дал знак девчонке сесть в припаркованный Hyundai, а сам направился в сторону водительского сидения. Сакура еще несколько минут наблюдала за сценой, и дождавшись когда машина скроется за поворотом, направилась следом.  Проследив за машиной до небольшого двухэтажного жилого здания, больше напоминающего хостел для рабочих или студентов, Сакура остановилась и, прикрываясь кустистым деревом, легко вычислила дверь квартиры, в которую прошли Седжун в компании молодой спутницы. План в голове девушки созрел молниеносно. Словно в подкорке мозга он существовал давно, терпеливо ожидая своего часа. Припарковав в соседнем квартале мотоцикл, Чон вернулась к зданию, в надежде, что в ближайшее время, гостья ее врага покинет его. И Сакура не прогадала. Слегка пошатываясь, молодая проститутка, которой на вид было не больше семнадцати, вышла из квартиры и села в подъехавший автомобиль, что скорее всего повез ее к следующему клиенту. Выждав, когда машина скроется из виду, девушка положила руку на карман ветровки, чтобы удостовериться, что оружие брата при ней. Убедившись, что путь безопасен, быстрым шагом направилась к нужной двери. Металлическая ручка легко провернулась, бесшумно приоткрыв дверь в логово зверя. Из помещения, освещенного одной лишь настольной лампой, в нос ударил резкий запах смеси марихуаны с потом человеческих тел и алкоголя. В единственной комнате было пусто, а из ванной комнаты доносился мужской свист и шум льющейся из душа воды. Вдохнув полной грудью, Сакура решительно вошла внутрь, осторожно ступая по ковролину, который если когда-то и чистили, то очень давно. Посреди маленькой комнаты стояла большая кровать. Рядом с ней расположился журнальный столик, на котором среди прочего мусора стояла  бутылка с недопитым виски. Окурки самокруток тлели  в коробке из-под рамена, наполняя помещение резким запахом ядовитой табачной смеси.  Усевшись в кресло в углу комнаты, Чон притаилась в томительном ожидании. Она не боялась Седжуна, она боялась, что не сможет выстрелить. Но куда бы ее не завела сегодняшняя встреча - выстрелить она должна. Один из них живым отсюда не выйдет. Дверь душевой со скрипом отворилась и вышедший мужчина, в небрежно накинутом на мокрое тело халате, спокойно прошел в середину комнаты, взял в руки бутылку и отхлебнул янтарного напитка: - Я надеялся ты присоединишься к нам раньше. Втроем мы бы здорово развлеклись. Или ты думаешь, что я не заметил, как ты преследовала нас еще от борделя? - Ты сейчас не в том положении, чтобы шутить, ебаный ублюдок. Ты же понимаешь зачем я здесь? - произнесла девушка тихо исподлобья прожигая взглядом собеседника. - Мммм, ну да, подстилка Чонгука пришла отомстить мне за свою шлюху-подругу и неудачника-братца? Силенок то хватит? - Заткни пасть, Седжун! Иначе я затолкаю твой же член в твой поганый рот... - от переполняющего гнева, девушка вскочила на ноги, вытащив из кармана огнестрел и направив его в голову мужчины. - Воу-воу-воу! Остуди пыл, Сакура. Мы же оба знаем, что ты не способна убить человека. - Сделав еще один глоток виски, Чон, плавно обошел девушку и сел в освободившееся кресло. - Знаешь, а ведь первая жертва навсегда остается со своим убийцей. Прикончив меня, ты сама себе подписываешь приговор, ведь тогда я буду приходить к тебе во снах самым настоящим кошмаром, избавиться от которого будет невозможно. Каждое слово мужчина тянул, словно смакуя и получая удовольствие от морального насилия. Достав из кармана халата сигарету, Седжун закурил. - Не стоит недооценивать меня. Ты даже не представляешь на что я способна... - Сакура старалась выглядеть спокойно, но внутри вся дрожала, а в горле пересохло. - И правда. Я успел оценить, твою целеустремленность.. Только вот когда вся правда вскроется, а она обязательно вскроется - ты сама себя сожрешь. Хотел бы я на это посмотреть… - Какая правда? - прищурилась девушка, в ожидании ответа. Но мужчина продолжал рассматривать свою незваную гостью, вальяжно восседая в кресле и покуривая. - Какая, к черту правда, Седжун? Воспользовавшись замешательством, Чон одним прыжком оказался возле Сакуры, взяв в стальной захват. Крепкой хваткой он вцепился в запястье девушки, и с силой надавив, заставил выронить пистолет на пол. Убедившись, что враг остался безоружным, он силой ударил голову девушки о колено и бросил, на кровать. Но уже следующая попытка отправить удар ногой по упавшей не увенчалось успехом. Провернувшись по скомканному одеялу, та ухватилась за голеностоп мужчины, с силой рванув в сторону, отчего мужчина, потеряв равновесие, рухнул на пол. Обойдя журнальный столик, Сакура встретила уже поднявшегося на ноги Седжуна мощным апперкотом, продолжив уверенной двойкой в корпус и челюсть. Согнув противника первой комбинацией ударов, она схватила его за затылок и шею и с силой направила голову навстречу своего колена. От обрушевшегося града ударов, Чон еле устоял на ногах, придерживая себя руками за кровать и журнальный столик. С громким рыком и снося мебель на своем пути, он бросился в сторону девушки, прихватив с ковролина завалявшийся пистолет Хосока. Сакура попыталась сокрушить мужчину очередным ударом ногой, но тот оказался быстрее. Даже будучи пьяным и обкуренным, он превосходил ее силой и опытом. Упав под натиском тяжелой туши Седжуна, она ощутила, как его испачканные в крови руки, сжимают и тянут на себя ее за волосы, а холодная сталь дула пистолета прикоснулась к коже виска.  - Сучка! Я пущу в тебя столько пуль, что даже сам Господь Бог не узнает тебя… - прошипел мужчина. Обезумевший взгляд его пронизывал насквозь. Смесь пота и крови крупными каплями окропляли лицо девушки, смешиваясь с ее собственными. Вокруг рта образовалась ярко красная пена, а горячее дыхание, с каждым выдохом обжигало нежную кожу Сакуры. - Я атеистка. Стреляй.. И Седжун бы выстрелил. Если бы тяжелая стеклянная бутылка, из-под выпитого им ранее виски, не обрушилась ему на голову. Со стоном, Чон откатился в сторону, в то время как девушка, откинув бутылку в сторону, выхватила из его руки пистолет и поднявшись на ноги несколько раз нажала на курок. Наконец оглушающая тишина воцарилась в душной комнате. Трясущимися руками девушка ухватила себя за голову, одновременно роняя оружее и падая на пол вслед за ним. Она убила его. Она убила Седжуна. Чон еще некоторое время оставалась сидеть неподвижно, словно придавленная тяжким грузом. Ее сердце бешено колотилось в груди, а руки тряслись, абсолютно не поддаваясь контролю. Просидев на холодном ковролине несколько минут, девушка медленно поднялась на ноги, ощущая тяжесть своего выбора и всю ту боль, что ей пришлось пережить из-за мужчины, который теперь медленно истекал кровью, лежа прямо у ее ног. Все три пули, выпущенные из пистолета брата, попали четко в голову, лишая любой возможности на спасение. Точно так же, как буквально месяц назад Седжун сам лишил жизни Хосока. А еще ранее Суа. Но теперь их души могут спать спокойно. Палач их мертв и больше никому не причинит вреда. Осталась только Сакура и ее бремя. Выжигающее душу бремя убийцы.