Часть 2

Терпение Филиппа готово было лопнуть прямо здесь и сейчас. Уже белый от гнева, он вскочил с дивана и, буквально подбежав к кухне, вдруг внезапно остановился, пытаясь остыть. Ему очень не хотелось скандалить, но своим поведением она будто провоцировала его. Молча Филипп стоял и наблюдал, как, несмотря на третий час ночи, Пугачева закидывает в турку несколько ложек молотого кофе, а затем, залив массу водой, ставит на огонь электрической плитки. Нить с ней, его любимой женщиной, была словно потеряна. Филипп будто бы боялся слово произнести, опасаясь, что все закончится скандалом. И все же, подойдя к жене сзади, ласково обнял ее за талию, прижав к себе. На его удивление, Алла не была против. - Я рад, что с тобой все хорошо, - глубоко вздохнув, словно изнутри остужая подкипающую лавину гнева, произнес Фил, - и что ты хорошо провела время. Но, Аллусь, - ласково он убрал прядь ее волос и поцеловал в горячую шею, - тебе же известно, что инженер Бэлл сто лет назад изобрел телефон. Неужели нельзя было позвонить? Я весь издергался. - ничего не ответив, Пугачева молча помешивала ложечкой кофе в турке, добавив туда сахар. Чтобы заполнить неловкую и удручающую тишину, Фил выпустил ее из объятий, чмокнув в макушку и тихо произнес, - Мне кофе тоже сваришь, пожалуйста? - Тебе, что, адреналина в жизни не хватает? Так я это исправлю. Хочешь? – кофе наконец-то вскипел, и Алла разлила напиток по двум маленьким кофейным чашечкам. - Как же? Кофе мне сваришь? - Уже сварила. На, - она протянула ему его чашечку, — и давай, ложись уже спать, страдалец ты мой. - Алл, - все же не сдержался Фил, - что происходит? Почему такой тон? – с большим трудом заглушенный гнев снова подкипал, сердце стучало как ненормальное в груди, ладони вспотели. - Что ты хочешь от меня услышать? – спросила прима, добавляя небольшую порцию сливок в свой напиток, - я должна отчитываться?