Часть 19

- Здравствуй, Аллочка, - поприветствовала ее Людмила, встав со своего места, - Филипп заболел, я ему банки ставила, а чтобы следов от них не осталось, сделала небольшой массаж. Алла ничего не ответила. Молча наблюдала за тем, как Фил встал с дивана и натянул футболку, а затем, подойдя к ней, взял ее ручку и поцеловал: - Привет, Аллусь, - улыбнулся он. - И тебе здравствуй, - напряженно ответила прима, - что, заболел? – она коснулась ладонью его лба, измеряя температуру. - Да он давно болеет, - вмешалась Людмила, - почти месяц как. Никак кашель не проходит, ночью аж задыхается. А ведь ему петь надо… - Алла даже не смотрела в сторону помощницы, молча выслушивая ее версию происходящего. Увиденное ей, мягко говоря, не понравилось, хотя ничего такого она не думала. И все же посчитала необходимым поставить домработницу на место: - Люсь, можно тебя на минутку? – взяв ее за локоть, прима постаралась проявить деликатность и не слишком показывать Филу чувство, которое съедало ее изнутри – ревность. - Да, Аллочка? – выйдя за порог гостиной, Пугачева закрыла двери. - Что я сейчас увидела? Объясни мне, пожалуйста. – тактично, стараясь сдерживать тон, спросила Алла. - Я же объяснила, я ему банки ставила. – Люся занервничала, попыталась оправдаться. - Люсь, - ухмыльнулась Алла, - я видела, как ты его гладила. Если не хочешь, чтобы мы поссорились, больше так не делай. - Но я… - Не делай так! – не выдержала Пугачева, разозлившись, - мне давно известно, что ты в него в некотором роде влюблена. У меня его предыдущие бабы – во где, - показала прима, приставив два пальца к горлу, - если еще раз сделаешь то, что не входит в твои обязанности – уволю к едрене фене. Людмила была по-настоящему оскорблена. Да, некую симпатию к Киркорову она действительно испытывала, но никогда не позволяла переходить себе грань дозволенного. - Аллочка, знаешь, лечи своего мужа сама! – вежливо, но прямолинейно ответила Люся, - У него двусторонняя пневмония уже месяц, он после концертов кашлем заливается, даже лекарства, которые врач прописал – и те не помогают. Я ведь хотела помочь. Банки – старый надежный метод лечения. - Что, все так серьезно? – немного ревность примы спала, ее заменила вполне понятная обеспокоенность за здоровье супруга. - А ты хоть раз останься на ночь. Услышишь, как он дохает! Как собака лает! И приступы порой длятся до самого утра. Ты же не живешь с ним, ничего не знаешь. А он вкалывает, он обязан вкалывать, чтобы твое проживание в гостинице оплачивать. - Извини, Люсь. Я погорячилась. Спасибо, что присматриваешь за ним. Но все же – не переходи грань, аккуратно. Вовсе не обязательно было делать ему массаж. Банки – согласна. А необходимость массажа, да еще с такими поглаживаниями, что он лежит как довольный кот, мне непонятна. - Простите, Алла Борисовна, такое больше не повторится. – улыбнулась Людмила. Неконфликтный человек, она пыталась замять ситуацию, - чаю не хотите? - Хочу.