Часть 20

Впервые за месяц с момента отъезда Пугачева осталась на ночь в их семейном гнездышке. Филипп несказанно обрадовался, хотя самочувствие его оставляло желать лучшего, старался держаться и не подавать виду. Когда все разошлись спать, Алла решила посидеть на кухне в одиночестве, подумать. Закурив сигарету, она обдумывала то, что произошло за последний месяц, но к какому-то выводу прийти так и смогла – не хватало как будто какой-то детали, части огромного паззла, чтобы картинка сложилась. Киркоров не стал настаивать и уступил жене спальню, прекрасно понимая, что она не захочет с ним лечь в одну кровать: на данном этапе ему было достаточно и того, что Алла сама захотела приехать, увидеть его, а то, что осталась на ночь – вообще считал роскошным подарком. Ближе к двум часам ночи Алла услышала громкий лающий кашель, доносящийся из гостиной. Люся предупреждала, что он болен, но до какой степени – она поняла только когда увидела его. В приступе сильного кашля Фил почти наполовину сполз с дивана, опираясь на предплечья на полу, чтобы не упасть окончательно. Он непрерывно кашлял, громко, надрывисто и так долго, что у него начала болеть диафрагма. Кашлять уже было больно, тяжело, а приступ никак не успокаивался. Тогда Пугачева быстро приготовила лекарство – добавила в теплое молоко минералку. Но Филипп был не в состоянии что-либо пить, для начала надо было снять приступ удушающего кашля. - Филь, - Алла подошла к мужу и попыталась приподнять его, - тебе надо присесть или лечь, чтобы успокоить кашель, - от изматывающего приступа он весь вспотел, лицо покраснело. Фил потихоньку улегся в кровать. Алла подложила еще одну подушку ему под спину так, чтобы он полулежал. Укутала его одеялом. - Сейчас будет немного больно. Потерпишь? – спросила она его, придвинувшись поближе. Киркоров кивнул. Тогда прима начала массировать точку на его грудине, в месте соединения ключиц. Филиппу было больно, он взвизгнул, но все же терпел. И еще две точки на шее, по бокам. Древнее искусство акупунктуры Алла знала отлично, в молодости интересовалась. Лающий кашель немного затих после недолгого массажа. Но Филипп измучился, во рту пересохло. И Алла напоила его своим самодельным лекарством. Оно избавило от першения, смягчило горло и дыхательные пути. - Спасибо… - поблагодарил жену Филипп, когда ему стало заметно лучше. - Почему ты не сказал мне? – спросила Алла, - Тебе не банки, тебе нужно ингаляции делать, подключать антибиотики. А ты еще и поешь, напрягаешь и рвешь свои легкие! С ума сошел? - Да я думал, само пройдет. - Двусторонняя пневмония? – фыркнула прима, - Тебе врач нужен. Завтра же поедешь в клинику. Филипп улыбнулся и сжал ее руку. Ему было приятно, что она заботится о нем. Что ей не плевать. - Переселяйся в спальню. Здесь сквозняк, ты заболеешь еще больше. – скомандовала она, скидывая с него одеяло. - Но… - попытался возразить Фил. - Никаких «но»! – отрезала Пугачева, - Пиздуй в спальню, говорю. Так и быть, ночь я тебя вытерплю. Но спать будешь под своим одеялом. Филипп был счастлив. Казалось, в эту ночь сбылось его самое сокровенное желание за последний месяц. Он улегся на их постель, и Алла легла рядышком. Обессиленный, Фил вскоре заснул и не почувствовал, как жена поцеловала его в щеку, а затем, укутавшись своим одеялом, легла на другой бок и тоже заснула. Впервые за долгое время она смогла выспаться, чувствуя тепло любимого человека рядом.