Глава 3 "Под чужим небом"

      Несколько дней слились в монотонную рутину. Голод грыз по утрам и вечерам. Поиск еды тратил много сил. Короткий сон под мостами приносил лишь временное забытье, а эксперименты с энергией – силой, что рвала тело изнутри – оставляли боль. Бродяжка, тот самый белый кот, вылизывал худые бока, его разные глаза сканировали прохожих с расчётливостью хищника. Это имя прилипло к нему случайно, но зверь не был против, и Мортис так было проще. Люди вокруг них были неправильными. У одного мужчины руки свисали до колен, как у обезьяны. Девушка чихнула, брызнув искрами. Какой-то старик парил над тротуаром в сантиметре от земли. Этот мир сходил с ума и не укладывался в голову Мортис. Что произошло в тот момент, когда она решила умереть? Куда она попала? Ответ пришёл из старой, выброшенной газеты. Тонкие пальцы скользнули по дате, выведенной жирным шрифтом. 44**. Лето. Цифры ударили ножом по сознанию. Её год был 20**. Осень. — А здесь лето… — прошептала она, глядя на кота. Теперь понятно, почему так жарко. А она… такая же, как эти люди? Что это вообще… мутация… эволюция? Вероятнее всего. Бродяжка мотнул головой, сгоняя муху. Его не волновали переживания девушки. Схема их выживания была до одури простой. Сначала бродяжка выходил на тропу, садясь у дороги и мило прикрывая жёлтый глаз и прижимая уши. Голубой, наоборот, блестел, излучая беспомощность. Даже в мире с мутациями кот оставался котом. Потом появлялся ребёнок. Один или два, с заветными коробками бенто. Пока школьник или школьница тянулись погладить кота, Мортис молниеносно выхватывала обед и исчезала за углом. Кот уходил вслед за ней, оставляя позади недоумевающего человека. Схема сработала и в этот день. Тёплый бенто таил внутри рис, овощи на пару и ломтик курицы терияки. Делили добычу по привычке: Мортис две трети риса, Бродяжке одна треть плюс курица. Кот ел жадно, заглушая рычание желудка. Пока Бродяжка ел, девушка внимательно следила вокруг. Её глаза зафиксировали человека в странном, обтягивающем костюме. В голове всплыло обозначение, услышанное из новостей и подслушанное у прохожих. Герой. Как она поняла, общество здесь разделено на три группы: герои, злодеи и обычные люди. Черноволосая неодобрительно фыркнула. Эта система прогнила насквозь. Тренировки начинались вечером, на заброшенной стройплощадке у порта. Бродяжка спал, свернувшись на тёплом бетоне, пока где-то звучала сирена. Очередная погоня за злодеем? Первыми на очереди были когти, уже привычные. Главным приоритетом тренировки было держать концентрацию как можно дольше. Когти были идеальным вариантом. Концентрация. Знакомое покалывание в кончиках пальцев и тепло, льющееся по руке. Затем ладонь приобретает звериные очертания, из-под кожи вырываются полупрозрачные, обсидиановые когти. Это не так больно, как в первый раз, ощутимо, но терпимо. Далее – отработка ударов. Для этого пригодятся старые ржавые балки. Концентрации хватает только на десять минут, но это уже прогресс. Далее – отдых и тренировка яда. За образец она взяла вид Naja kaouthia. Мортис концентрировалась на слюнных железах. Боль была острой, жгучей, будто ей влили туда кислоту. Её максимум – три минуты. После тренировок она обычно сидела на бетоне возле Бродяжки, книга привычно лежала у неё на коленях, хотя прочитана уже была от и до.

***

Двое, девушка и её кот-спутник, брели вдоль порта под покровом поздних сумерек. Небо и море сливались в грязно-фиолетовую массу. Фонари кое-где взрывали непроглядную тьму жёлтыми пятнами. Мортис шагала, цепляясь взглядом за тени. Ноги были ватными, привычная слабость после тренировок накатилась на неё. Бродяжка шёл впереди, его белый силуэт таял в темноте. Голод опять грыз её желудок, возвращая к давним временам в приюте, когда она ещё не работала. Приют. Сейчас кажется, будто он остался в прошлой жизни. Хотя, наверно, так оно и есть. Мортис не жалела. Лучше жить на улице и помереть от голода. Внезапно Бродяжка остановился и замер. Он не рычал и не выгибал спину, просто припал к земле, прижал уши и опустил хвост, не-мигающе уставившись в пустоту между контейнерами. Из тени выплыл мужчина. Высокий, худой и одетый во всё чёрное. Чёрные нечёсаные волосы спадали на острые скулы. Лицо бледное, небритое, измождённое, с глубокими тёмными впадинами под глазами. Глаза чёрные, усталые до онемения, без искры. Он шёл медленно, руки глубоко спрятаны в карманах штанов. Его шаги почти беззвучно ступали по сухому асфальту. Он не выглядел как герой: не было яркого костюма, громких пафосных фраз и прочей ерунды. Но почему-то чувствовалось: вот он-то и есть герой. Мортис остановилась, как вкопанная. Ледяной ком встал в горле. Ещё и учитель. Прямая осанка, но без военной выправки, оценивающий взгляд, скользящий по деталям не как у обычного прохожего. Угроза. Он остановился в пяти метрах. Взгляд скользнул по ней без интереса, будто по уличному мусору, и зацепился за Бродяжку. Уголки его глаз, казалось, смягчились на неуловимое мгновение. — それは少し遅いです、あなたはスキップすることにしました (Поздновато вы решили прогулять) — Его голос, низкий и хриплый, тянул слова. Мортис молчала, крепче сжав книгу под курткой. Энергия под кожей забилась тревожной дробью, без воли хозяйки пытаясь найти пути выхода, но девушка подавила её. Бродяжка неожиданно сделал шаг, не к мужчине, вбок, и сел, подняв морду. Его голубой глаз широко распахнулся, ловя тусклый свет фонаря. Мужчина едва заметно наклонил голову. —悪い猫ではありません… (Неплохой кот…) — его взгляд ненадолго задержался на коте, голос потерял каплю монотонности. — 彼を連れて行ったのか? (Вы его приютили?) Затем он скользнул по её рваной куртке, худым рукам, застывшему выражению лица. Ледяная игла вонзилась Мортис под лопатку. Что-то в его нечитаемом взгляде заставило девушку понять: он догадался. Энергия заурчала под кожей, снова пытаясь прорваться. Черноволосая сделала ещё один шаг назад. Бродяжка встал, насторожив уши. Его взгляд метался между компаньонкой и мужчиной. Незнакомец заметил этот шаг. — 私はあなたに同じ精神で続けることをお勧めしません。(Не советую продолжать в том же духе.) — его голос упал, став ещё более плоским и тяжёлым, будто бетонная плита. — I... 極端な措置を使用したくないでしょう。(Мне… не хотелось бы применять крайние меры.) Он медленно вынул руку из кармана, пустую. — 数週間前にその事件について話しましょう。 あなたは突然スタッフルームに現れました。(Давай просто поговорим о том инциденте пару недель назад. Ты появилась внезапно прямо в учительской.) Мортис нахмурилась. Значит, это была действительно школа. А этот учитель в ней работает и, вероятнее всего, раз он также и герой, то школа геройская. Нужно бежать. Но куда? Вряд ли получится убежать от героя. Вдруг Бродяжка с тихим, вопросительным "Мррр?" подбежал к герою и потёрся головой о его сапог. Усталое лицо черноволосого дрогнуло, а рука непроизвольно потянулась к зверю, но застыла в нескольких сантиметрах. Это её шанс! Бродяжка специально отвлёк угрозу. Мортис рванула в сторону. Слабость дала о себе знать, и девушка упала на колени. Энергия вырвалась в острые когти, но те тут же рассыпались, взорвавшись болью. Черноглазая рухнула на бок, подтянув книгу к животу. Холодная грязь облепила её щеку. Мужчина отдёрнул руку от кота. Его тёмные, чёрные глаза вернулись к ней. Мортис не чувствовала в них гнева, скорее, усталую досаду. Герой тихо выдохнул, глядя на свернувшуюся в грязи фигуру и кота, который теперь тыкался мордой в её плечо. Он не стал подходить ближе, лишь достал устройство, которое девушка опознала как коммуникатор. — それは百頭のものです。(Это Сотриголова) — Он сделал паузу, а потом продолжил ровным голосом. — 私は古いドックNo.3で逃亡者を見つけました。(Нашёл беглянку у старого дока №3.) — Он снова сделал паузу, снова пробежавшись глазами по девушке и коту. — 彼女は生きてるけどトラックに轢かれたようだ(Жива, но выглядит так, будто переехал грузовик.) Он отключился. Морской ветер трепал его чёрные волосы. Мортис лежала на земле, вдыхая коктейль запахов: ржавчину, мазут, рыбу. Боль пульсировала в каждом переутомлённом мускуле. Она видела его недорогие сапоги в метре от себя. Темнота накатывала, грозя лишить сознания. Последнее, что она услышала, были его шаги, медленные и неумолимо тяжёлые.