Он тебе не идет совсем не по цвету волос, не по смеху.

Они остановились перед домом Сергея спустя сорок минут, Джулия оценивающе осмотрелась судя по машинам, жизнь у Сафронова была явно, чем у Чака. Мужчина выходит из машины и подает ей руку, на ходу укрывает ее тонкие плечи своим пиджаком и обнимая за талию ведет до подъезда. Лифт останавливается на двадцатом этаже, девушка осматривается входя в просторную квартиру оформленную в белых тонах. - В ванну хочешь?- тихо спрашивает Сергей, присаживаясь перед ней на корточки и помогая снять туфли, она лишь морщится. - Потом,- устало встряхивает светлыми локонами, которые рассыпаются по ее шее. - От чая хоть не откажешься? Синий хочешь? Джулия смотрит на него удивленно и одновременно с восхищением. - Как узнал, что я люблю? Специально из Тая заказал?- хитро улыбается и направляется в гостиную, где расслабленно садится на белый диван. Сергей протягивает ей чашку и осторожно обнимает за талию, словно спрашиваю разрешения, девушка лишь кивает и поудобнее устраивается в его объятиях, положив голову ему на плечо. - У вас что-то было вчера с Чаком?- он резко чувствует себя противно, словно он тот самый ревнивый муж, который спрашивает о всех случайных мужчинах. - Да,- она опускает глаза и глядит на него из под опущенных пушистых ресниц. – Все же хотят только потрахаться со мной,- горько усмехается. – Я ему дала, а сегодня… Ну это не новость уже для всех, как будто все этого ожидали. - Он тебе не подходит, Юль,- он говорит это как само собой разумеющее, но резко замирает, понимая, что назвал ее реальным именем. Джулия замирает и теперь смотрит в его голубые глаза, своим знаменитым взглядом, которым пронизывала на шоу и его тоже. - Еще никто меня так не называл,- в ее голосе не слышится какой-то угрозы или обиды, только заинтересованность. – Мне нравится,- улыбается. – Так легко было понять, да? - Типа того,- усмехается. Все, как в песне Мари Краймбрери. – «Она тебе не идет». - Ты о ком?- она не понимающе смотрит на него. Черт, в две тысячи одиннадцатом ведь еще никто не знает о не и об этой песне. - Не важно, просто мне кажется с ним все очевидно, и ты сама все понимаешь,- прижимает ее к себе еще крепче. - Просто с ним все легко,- задумчиво смотрит в потолок. – А с другими нет… С другими сложно. с тобой тоже,- грустно улыбается. – Я хочу в душ и спать,- поднимается с дивана. – Обещай меня всегда защищать, как сегодня?- неожиданно просит. - Обещаю,- тихо говорит Сергей и чувствует противный укол совести, а Люци неожиданно появляется в углу комнаты и осуждающе качает головой прожигая его взглядом. Утром оба проснулись от громкого стука в дверь, первая вскочила Джулия и кинулась открывать, Сергей лишь недовольно накрылся подушкой черт возьми только десять утра. Стоп, десять?! Твою мать работа! Черт, почему в этом прошлом он еще должен и на работу ходить, ему, что мало своих проблем? Он слышит счастливый визг девушку, она молнеиностно заносится в спальню натягивает на себя платье, а потом каблуки торопливо стучат. Из окна он видит ее с Чаком, у Чака огромный букет роз. - Вообще-то она орхидеи любит,- ворчит он. - Вообще-то мог и ей их подарить на финале, а не пресловутые розы, вон Шепс с Мэри так запарились, что купили черные, попробуй найди их зимой в Москве, хрен сыщешь,- отвечает Люци. Сергей тяжело вздыхает на телефоне входящее сообщение. - ТЫ, ГДЕ?!!!! Потеряли его, закатывает глаза опять на Кадони смотреть, да что за напасть-то? Нехотя собирается и едет на съемки, даже без желания спешки из-за того, что уже опаздывает. На площадке появляется под громкий отборный мат режиссера. - Появился у тебя, что ли, кто-то? Что опять опаздываешь?- смеётся Илья. - Ой, какой во всем этом смысл? Итак понятно, что победит Мохсен Норузи,- зевает. – Ну, что когда там первый экстрасенс? Он почти считает минуты до окончания съемки и первый срывается в кофейню выпить эспрессо, он листает ленту в телефоне и замечает, как к нему подсаживается какая-то блондинка. Черт возьми, Маша. Они ведь так и познакомились. - Разрешите присесть?- она кокетливо улыбается. - Нет, я тороплюсь,- он быстро идет к своей машине и захлопывает дверь, ну уж нет, снова он не готов потерять четыре года, хватит с него. Устало выдыхает и откидывается назад. - Мне кажется я не тот, кто нужен Юле,- тихо признается он. Люци появляется на соседнем сидении и теперь начинает управлять машиной давя на газ, от чего Сергей резко вздрагивает, этот черт еще и машиной управлять умеет, а в Аду царит продвинутая жизнь. - С чего ты взял?- в его голосе слышится какое-то странное раздражение. - Я не смог уберечь ее тогда и не могу уберечь сейчас. Она все равно смотрит на этого Чака, вот как показать ей, что он тот, кто ей нужен? - Мне конечно сложно отвечать за свою дочь, но я уверен, что увидев тебя она это поймет. - Но она уже с ним. - Ты не дал мне докончить. Да, характер у моей девочки не простой и жизнь ее «потрепала» прости за такое простецкое выражение, но… Я уверен, если бы встретились тогда, то все было бы по-другому. По крайней мере я сужу, потому, что она выжила тогда, хоть и наглоталась таблеток, попытавшись себя убить. - Так это ты ее тогда просто спас? - Не я,- он хитро улыбается. – Как бы я не любил свою дочь, но я даю ей возможность пройти этот путь самой, я лишь могу отчасти ей помогать. Но тогда ее спасли врачи и санитары,- он сталкивается с недоверчивым взглядом Сафронова. – Ну ладно! Скорую вызвал я! Но выжила она сама! Начни мне доверять! - Говорит мне тот, кто перенес меня в прошлое. - Эй! В любом случае я бы не обратился не к кому другому, ее окружали множество мужчин, но ты никогда не задумывался, почему именно с тобой я провернул трюк во времени?- Сергей теперь двусмысленно смотрел на него. - Потому что именно в тебя я верил и верю до сих пор. Да, ты жестко накосячил, жестче остальных даже, я опомниться не успел. Подставил ты, Люци, Сафронов,- едко улыбается. – Перед другими не было смысла появляться они бы не поверили, а даже, если бы и поверили, то они все сделали на отвали, а ты нет, ты действительно ее любишь и ты пытаешься, и скажу тебе честно, ты первый мужчина в ее жизни, который пытается и старается ради нее, кроме меня конечно,- самовлюбленно улыбнулся. – Так что, ты сильнее, чем ты думаешь,- улыбнулся на прощание перед тем, как исчезнуть. Сергей устало вздыхает. Но он правда так думает, он чувствовал, как он робеет перед Джулией, и понимал, что он в откровенном проигрыше. Он даже как будто не представлял, как вести себя с ней, потому что это было словно два разных человека, с одной стороны вроде все та же Джулия, но в ее глазах не было еще такого огромного количества боли, но уже была надломлена предыдущими неудавшимися беременностями обернувшимися выкидышами и отношениями с Данко и фотографом в юности. Кто теперь это будет исправлять? И он понимал, что, если бы не его трусость тогда ничего бы не было. Джулия была бы жива, а он не жил бы в две тысячи десятом, опять. Что, если в этот раз снова не получится? Насколько он понимал его главная цель была здесь одна и очень простая спасти Джулию от Чака от ужасного избиения, которая повлечет за собой целый ряд последствий, как потерю ребенка, бесплодие, и как итог попытку суицида. Но, как ему ее спасти? Она подсознательно стремилась в эти ужасные разрушающие отношения. И он очень боялся, что снова не успеет, он только теперь понимал и осознавал, как это важно делать все вовремя. Порой ему казалось, что он не чем не отличается от ее бывших, такой же безответственный и бесхребетный, не умеющий принимать быстрые и верные решения, здесь и сейчас. Но они-то ладно еще, они изначально не хотели ничего, Джулия, как бы то грубо сейчас не звучало строила на них слишком большие планы, на мужчин, которые изначально к этому не были готовы и не хотели быть готовы. Хотя, Дано сейчас имеет ребенка, правда отказался от него и завел нового, у которого нет дцп и алименты не платит, спорный случай в общем. А Чак, а про него вообще кто-то знает, сейчас-то о нем никто не в курсе особо, а в настоящем? Черти что. Но он понимал, почему она бежала в эти отношения, она не знала другого, за свою жизнь она видела только отчима и все, это было легче найти такого же, потому что с другими другие отношения, аей было чертовски сложно и непонятно находиться в здоровых отношениях. И ему было теперь безумно страшно, что если он не сможет? Не сможет ей помочь не вынесет ее характер, истерики, которые неизбежно будут. Что, если он станет таким же, как ее бывшие?

***

Джулия неловко остановилась перед студией, где должна была пройти фотосъемка для ее альбома. Огромное офисное здание смотрело на него безжизненными желтыми и черными окнами, среди всего это множество и темноты где-то затерялось ее желание стать певицей, она покрепче сжала брендовый пакет от гуччи. В котором лежал ее темно-синий костюм и туфли на высокой шпильке и косметичка. В огромном здании было безумно тихо и казалось, что жизнь здесь остановилась, она лишь слышала хлопки дверей и иногда торопливые шаги. На лифте поднимается на четвертый этаж и открывает дверь. Маленькая студия, с белыми стенами. - Ульяна?- она замирает на пороге. – Я думала меня будет снимать фотограф. - На него денег не хватило, ничего ведь страшного, если это буду я,- она хитро улыбается. Джулия завязывает волосы в хвост, рисует черные толстые стрелки снизу и сверху, красит пухлые губы ярко-красной помадой и надевает черный костюм, который состоял из пиджака и такой же короткой юбки и туфлей в тон. Она чувствует себя безумно неловко, атмосфера кажется безумно напряженной и с каким-то странным налетом секса и пошлости. Она неловко выгибается под подсказки Ульяны, демонстрируя худую талию и длинные ноги, она видит ее плотоядную улыбку и как она облизывает губы, ее посещает странная мысль, что Семенова смотрит на нее, как на потенциальную любовницу. Ванг неприятно и страшно, ощущения на съемки схожи с тем самым фотографом. Она демонстрирует свои шикарное тело в какой-то момент понимая, что макияж выполнен слишком пошло, ей бы самой никогда не пришло в голову так краситься. - Давай еще выгнись, пиджак в сторону, чтобы грудь было видно и сосок тоже, ну хотя бы ореол,- Джулия вздрагивает, когда слышит щелчок камеры. - На сегодня все,- она слышит свой глухой и неожиданно холодный и жесткий голос. Она быстро выбегает из здания. Ей еще уже давно не было так страшно и противно, чувства все те же самые, как кусок мяса использовали. Она, конечно не эксперт, но как будто между продюсером и певицей не должны были быть такие отношения, она вообще рассчитывала на фотографа, да она была глубоко травмирована этой же профессией, но долгий опыт умело научил скрывать травму и не показывать ее на площадке, никто бы даже не мог подумать, что работает с моделью эротического жанра, которую в восемнадцать изнасиловал фотограф. Но сегодняшняя съемка снова как будто вернула в прошлое и откинула назад. Она чувствовала, что все видели в ней только тело и красивую оболочку. Она не вызывала у мужчин никаких особых эмоций, кроме того, как желания переспать с ней, ну максимум это секс-игрушки, это был потолок в ее жизни. никто в ней ничего не видел, кроме губ, ног, талии и груди. Данко не скрывал, что повелся просто на красивую внешность молодость, даже она в свое время полюбила его за характер, который тогда еще не могла полностью понять, Ульяна как будто тоже ничего другого не видела. Это было еще с подростковых лет, отчим, который видел в ней какой-то извращенный вид несостоявшийся малолетней любовницы, фотографы, которые видели порно-модель, мужики, которые видели только тело. Кажется только Сергей, как бы то парадоксально не звучало, но видело в ней нечто намного большее, чем просто попсовую блондинку, это был первый мужчина, который первый решил обсудить с ней ее характер, ее личную жизнь, а не какие-то отдаленные вещи, которые так или иначе были связаны с сексуальной жизнью. Она так давно не общалась с кем-то о чем-то другом, что кажется забыла, как это бывает и как это делается. Ей было безумно приятно, что хоть кто-то в ней разглядел что-то кроме оболочки в какие-то моменты ей даже самой начинало казаться, что именно такой и была обычная попсовая шлюха, но Сергей, он он видел нечто большее. Она заходит на свою страницу и коротко пишет: - Во мне видят одну попсовую шлюху, надоело это. Сергей звонит так быстро, как возможно. - Юль, к тебе приехать? - М-можно,- в ее голосе шок, удивление и не поминание. – А, как ты… - Это долгая история, кидай адрес.