Меня изнасиловал фотограф

Недолгое выступление в сорок минут заканчивается слабыми аплодисментами, и похотливыми и голодными взглядами мужчин, Джулия эффектно сходит со цены. Сергей невольно поджимает губы, смотря на ее длинные стройные ноги и на очень короткое платье. Джулия садится за барную стойку, закидывая ногу на ногу и как-то стеснительно и одновременно нервно улыбаясь. Сергей лишь подсаживается рядом. - Разрешите угостить вас?- улыбается и подает коктейль. Он только сейчас замечает, как Джулия из этого прошлого отличается от нынешней, еще совсем готики и темным мрачных цветов, попсовые песни, яркое платье, а в глазах блеск и нет какой-то огромной боли и безысходности, ее пухлые губы почти всегда растягиваются в улыбке, а не в болезненном оскале, который пробует имитировать улыбку. - Ой, как приятно,- она вновь улыбается. – Я Джулия, Джулия Ванг, хотя меня уже представили. А я вас раньше не замечала тут, в первый раз? - Да, да только сегодня узнал об этом месте,- черт, что он несет это же известнейший клуб Москвы, сейчас еще подумает, черт знает, что. - Странно, вся Москва давно в курсе, а вы нет,- игриво улыбается. – А я вас не могла где-то видеть? - Разве что… Ему не удается договорить, как он слышит какой-то громкий писк вперемешку с гулом. К ним приближалось сразу три девушки. Две блондинки, безумно похожие на Джулию, одетые во все розовое, среди них выделялась только девушка с огненно-рыжими волосами в коротком черном платье. Из этих троих девушек, он знал только ту, что была в черном платье- Ангела Гранд. Остальные были ни чем не отличающимся от других попсовыми «типа» дивами. - Охренеть, Ванг, когда успела познакомиться с Сафроновым? Сергей, можно теперь считать, что кастинг на багажник я уже прошла? - Я тоже, можно считать, что мы парой пройдем. Я Ульяна Семенова музыкальный продюсер Джулии, это Ангела Гранд, ее пиарщица, это Оля Лялина, просто наша подруга. Мужчина только кивал пытаясь в быстром темпе переварить всю эту информации. Он пытался вспомнить, хоть что-то о ком-то из них, но на ум ничего не приходило, он был знаком с Гранд и то очень косвенно, когда Джулия иногда упоминала о ней в диалогах. - Джулия, запись твоего клипа я короче перенесла, спонсоров пока никак не найду,- она заметила, как девушка резко погрустнела и все почувствовали какую-то странную неловкую паузу. – Но это все, потому что твоя музыка очень специфическая, и никто не понимает ее,- Ульяна лишь обняла ее за плечо и нежно провела своими холодными пальцами по руке Джулии чуть сжимая ладонь, от чего Ванг резко смутилась и отстранилась. - Нам сегодня не удастся спокойно пообщаться с Сергеем,- она вновь улыбнулась обращая внимание на него. – Может покурим вместе? На балконе должно быть тихо. Курите?- она вновь тепло улыбнулась, чуть склоняя голову на бок. - Я бы… - Джулия, я же совсем забыла тебя познакомить. Теперь официально представляю. Виджей Чак!- гордо сказала Оля, которая до этого лишь тихо молчала и лишь обводила клуб каким-то настороженным взглядом. Сафронов бросил недовольный и полной брезгливости взгляд на своего «соперника». Виджей Чак высокий худощавый блондин с кучей партаков на теле. - Я тебя раньше не видела в тусовке,- Ванг улыбнулась. – И если честно вообще в медиа не видела,- смутилась. - Я на «MTV» и «Муз-ТВ» веду,- в его голосе проскользнуло какое-то неприятное пренебрежение и обида. - Не видела честно,- вновь смутилась опуская глаза. - Лови его, Ванг, а то потом не сможешь уже, а будет поздно,- засмеялась Оля. – Нам наверно нужно оставить вас наедине,- заговорчески улыбнулась. Сергей не успел опомниться, как Оля резко потащила к танц-полу. - Поехали ко мне,- предложил Чак, усмехаясь. Джулия резко почувствовала себя неуютно, рядом с Сергеем она ощущала какую-то странную невидимую защиту, как будто его присутствие уже говорило о том, что она защищена, и что бояться ей нечего. Сейчас же оставшись одна с Чаком она не чувствовали ничего кроме странной тревоги и страха, как будто пропала прежняя защищенность и что теперь ему ничего не стоит просто насильно овладеть ей. Девушка встряхнула волосами, пытаясь хоть как-то избавиться от навязчивых мыслей и идей. - Поехали,- согласилась она, улыбаясь, но улыбка вышла натянутой и вынужденной. Выходя из клуба, она поняла, что оставила все свои вещи в гримерке и теперь чувствовала, как жуткой декабрьский ветер пронзил все ее тело и как кажется она закоченела ровно в секунду. Сев в его машину, она почувствовала резкое тепло от которого появилась какая-то неприятная сонливость и слабость. В окно она видела проносившие многоэтажки, небоскребы Москвы-сити, клубы и бутики с яркими вывесками и опустевшие улицы с редкими молодыми людьми, она посмотрела вперед, машин было совсем немного, что было странно, что сейчас был разгар самой клубной ночи. Они затормозили у обычной типовой многоэтажке-муравейнике. Чак вышел громко хлопнув дверью, и кивнул Ванг. Она вышла, и ее длинные шпильки ощутили холодный снег, и она невольно обняла себя за плечи, чувствуя, как ступает по холодному льду, и как противно колит тело от мороза. Быстро минуют подъезд, и поднимаются на лифте на десятый этаж, в лифте вновь становится тепло. Чак лишь прижимает ее к холодному зеркалу, начиная целовать ее шею, убирая ее светлые волосы, Джулия лишь нервно улыбается, запрокидывает шею, приоткрывая губы и томно дыша. Двери лифта открываются, Чак по-свойски обнимая ее за тонкую талию, затаскивая в квартиру, ведя в спальню. Джулия чувствует мягкую кровать, и как он наваливается на нее всем телом, прижимая ее, его рука касается его груди, начиная стягивать с нее тонкое платье, в глазах Джулии мелькает страх, и она резко отстраняется, пытаясь вырваться из его объятий. - Я не могу,- тихо шепчет она, в ее глазах мелькает страх и огромная тревога, возбуждение Чака быстро спадает и он отступает. Мужчина садится на кровать, вытаскивая из карман джинс зажигалку и сигареты, затягиваясь. - В чем проблема?- сухо спрашивает он, пронзая ее холодным и пытливым взглядом. - Меня изнасиловали,- тихо говорит она, отворачиваясь и поджимая к себе колени. - И ты сейчас хочешь свалить все эти проблемы на меня? И не дать нам спокойно потрахаться?- Джулия вздрагивает от его слов, не чувствуя ничего кроме отвращения к самой себе и огромной боли. Чак вновь обнимает ее со спины и притягивает к себе, разворачивает и вновь идет поцелуями по шее, грубо кусая нежную кожу, Джулия морщится и отворачивается. Чувствует, как ее платье тряпкой отлетает в угол комнаты, а за ним и черные стринги. Чувствует его грубые на груди, которые ее сжимают, его правая рука скользит по животу, накрывая клитор, слышится шелест одежды. Она закрывает глаза и теперь смотрит в потолок, а потом чувствует первый неприятный толчок, невольно впивается ногтями в его плечи, судорожно вздыхает, ловя воздух, слезы начинают застилась глаза, она не чувствует ничего кроме приглушенной боли. Совсем тихо всхлипывает, когда он делает толчки, а потом чувствует резкую струю спермы и как она выходит и расслабленно дышит, устало улыбаясь. Ванг заворачивается в тонкий плед и проскальзывает на кухню с ногами забираясь на стул. Это произошло, когда она была совсем молодой девчонкой. Ей было семнадцать, она работала моделью и тогда она смогла урвать съемку в журнал «PlayBoy», конечно она соврала о своем возрасте, чтобы та съемка состоялась. Это был фотограф и это произошло после съемки. Ей всегда были противны установки чтить себя до брака и прочая ересь, но тогда она уже знала, что такое секс лишилась девственности с одноклассником из параллельной школы, никто ничего не ждал от этого, просто каждый из них хотел попробовать, как это. Джулии понравилось, но после того, что произошло на съемке она поняла, что секс не приносит ничего кроме физической боли. Она понимала, что это нормально, и что мужчины хотят с ней секса, если вступают в длительные отношения, он им всем сообщала, как и Чаку. Первый раз произошел с Данко, все это мало, чем отличалось от сегодняшней ночи сообщение, минутное молчание, он также берет силой. Она не чувствовала пресловутого оргазма, возбуждения ничего. Просто чувство, как с тобой занимаются сексом, это напоминало занятие спортом, долго, нудно и неприятно. Она ничего не чувствовала и не получала никакого удовольствия. Она лишь всякий следующий раз убеждала, что больше так не будет и у нее обязательно все получится и она сможет почувствовать наслаждение и сладкую негу, но все повторялось раз за разом. Кажется никто из ее партнеров не хотел как будто бы принимать тот факт, что с ней произошло в прошлом, для всех было не более чем неприятная информация, которая была неважна. Ее просто брали слой, потому что хотели и могли себе позволить, она красивая сексуальна блондинка она должна давать априори. Никто не хотел спрашивать о самочувствии, хотя бы отстраниться, дать время или попытаться быть более мягким в сексе. Сергей бы так с ней не поступил это странная мысль пронзила ее сознание противной иглой и она лишь устало опустила голову и судорожно вздохнув тихо-тихо вслипнула, боясь предстоящей истерики. Она почувствовала теплые ладони на своих плечах и мягкий поцелуй в макушку. - Ну все, хватит плакать, пойдем спать уже,- Чак как-то необычайно нежно подхватил ее на руки его объятия показались каким-то сказочным и нереальным сном, когда она почувствовала, как коснулась мягкой кровати, а он ласково притянул ее к себе со спины и поцеловал в шею. Джулия проснулась от противного звука сообщений. Она сонно распахнула глаза и подняла глаза на Чака, который стоял рядом с кроватью с подносом, на котором был завтрак. - Доброе утро, милая,- чмокнул ее в пухлые губы, от чего она опешила. – Завтракай, и собирайся, Ульна кажется хочет что-то записать с тобой. Джулия только медленно села на кровати и потянулась к телефону и только сейчас обнаружила, тридцать пропущенных от неизвестного номера. Какого черта? Джулия нервно крутила волосы, они снова сидели в клубе, она искала взглядом Сергея, она так надеялась, что он придет. - У вас с ним что-то было?- спросила Оля. - Да,- Джулия смутилась, отводя глаза. - Ну это же здорово, ты ведь так хотела снова этого ребенка. - Да, но…,- она замялась, не зная, как сказать. - Что? Ты подумай четыре выкидыша до него, может хоть пятая попытка будет удачная? - Но Чак, какой из него отец, когда… - Отличный будет! Мужики остепеняются только тогда, когда ты рожаешь, так что я думаю, тебе можно не бояться и спокойно трахаться без резинки с ним. - Но вчера… Он взял меня силой. - Ой, ты это про каждого говоришь. Не придумывай, а? То, что тебя когда-то там давно изнасиловал фотограф, это не значит, что и обычный секс это тоже насилие, ты расслабляться просто не умеешь,- она сделала глоток вина. Джулия вновь кинула взгляд на вход и увидев Сергея, не удержавшись бросилась к нему, крепко обнимая за шею, но она тут же отпрянула ощутив жуткую неловкость. - Вы простите, что я так, просто… - Все хорошо,- Сафронов примирительно улыбнулся. – Можем наконец перейти на «ты». Я тоже рад тебя видеть,- вновь улыбнулся. В толпе неожиданно послышался гул и неприятный смех. Джулия только сейчас увидела Чака в окружении других мужчин. - Я тебе говорю, она отлично сыграет проститутка в твоем клипе, я вчера с ней трахался, все вообще было охереннно,- Чак показал большой палец. – Правда он может немного зажаться, ну ее там кто-то изнасиловал, так что, если что ты подумай. Но, если че зови меня,- смеялся виджей. Джулия почувствовала, как ей становится жутко страшно и неуютно, теперь все, кто были в клубе смотрели на нее. - Какой же ты ублюдок!- отчаянно вскрикнула девушка, но тут испуганно вздрогнула, когда парень занес над ней руку. Но тут же почувствовала, как Сафронов крепко схватил ее за руку и быстро потащил к своей машине. Сергей толком не знал, как ему реагировать, и как спасти, именно спасти ее от Чака? Он прекрасно все знал о нем, но теперь, если он в прошлом, то получается он может и изменить будущее? Ванг может не потерять ребенка, она даже может и вовсе не забеременеть, но это было мало вероятно, по слухам, которые до него дошли, она уже переспали вчера, и Джулия явно хотела детей. Черт возьми, ему было бы совершенно плевать от кого этот ребенок, он был бы рад воспитывать его сам вместе с Джулией. Вчерашняя ночь и сегодняшний день прошли ужасно, съемки шоу, снова Кадони, хорошо хоть себя из прошлого не увидел, а то точно бы съехал. Отец Ваг так и не появился, он понимал одно, ему надо действовать, но он не знал, как подсознательно Джулия все равно будет выбирать Чака и он понимал, причину этого. Отчим, от которого она шугалась всю жизнь и Джулии было так проще выбирать то, что уже понятно, как бы то жутко и страшно не звучало, но ей понятно, как жить в нездоровых отношениях, у нее никогда не было адекватных, чтобы она понимала, как обходиться там. И ему было чертовски страшно, он боялся, что ничего не сможет изменить, что все останется, как есть. Что они вновь придут к жуткому и трагическому финалу. Ему хотелось быть сейчас рядом двадцать четыре на семь, просто постоянно поддерживать и быть рядом, в любых ситуациях, черт возьми наконец прижать и поцеловать, черт возьми. Наконец попробовать с ней, но он понимал по высказыванию Чака, что вчера она видимо из страха выдала самое сокровенное и теперь ему хотелось только одного помочь ей справиться со всем этим. И не допустить, не допустить того, чтобы она в очередной раз сбросилась с крыши. Он не знал, что задумал Люци, но испытывать его терпение, судьбу, а главное жизнь и благополучие Джулии совсем не хотелось. Он должен, должен все исправить, чего бы ему этого не стояло, даже, если ему придется вернуться в великую отечественную, и начать строить отношения с ней там, ему было уже все равно, главное помочь.