Часть 1. Эльф, который случайно обнаружил портал.

Лихолесье, примерно 3000 год Т. Э.

День в лесу стоял скучный. На границе снова объявились орки, и боевой отряд уже отправился их устранять. Листья на вековых деревьях, старых, как сами эльфы, трепыхались на слабом ветру, птицы трещали что-то монотонное. Тронный зал тускло освещали лучи полуденного солнца, из-за дверей нещадно сквозило. На троне, с огромными оленьими рогами из Дориата за спиной, сидел король, закинув одну ногу на другую, и уныло листал очередной договор с Озёрным городом, совсем не задумываясь, где в это время пропадает его брат. А зря. Очень зря. Люциус Орофеевич, выяснив какими-то своими окольными путями, строго засекреченную информацию о том, что зеркало Галадриэль на время доставлено во дворец для сохранности, которую обеспечивала отдаленность Лихолесья от возможных боевых действий, пробирался в это время в королевскую сокровищницу. Он практически никого не встречал на своём пути, так как все умелые воины были сейчас заняты на стычке с орками. Предусмотревший это военачальник Лихолесья, беспрепятственно проник в сокровищницу через темные коридоры, в которых любой несведущий эльф сразу же заблудился бы. Но ведь он не обычный эльф, он тут с детства живет и знает дворец, как свои острые уши. В одиночестве проскользнув в огромное помещение, буквально усыпанное всяческими драгоценностями (особенную страсть Трандуил питал к серебру), с узорчатыми сводами и кучей рогов лося в углу, он сразу обнаружил зеркало. Оно стояло посередине зала, накрытое черной тканью, и так и манило к себе эльфа. Тот решительно подошел к нему, сдернул покрывало и с любопытством заглянул внутрь. Много тысячелетий мечтал он посмотреть в него хотя-бы одним глазком, но вредная владычица не допускала его даже на милю. Видно считала, что он слишком алчный и властолюбивый и знание будущего ему повредит. Впрочем, она была права. Однако, не успел Люци увидеть даже кусочка своей судьбы, как произошло нечто странное. — Орк бы побрал зеркало Галадриэль! Орк бы побрал саму Галадриэль! Кто ж знал, что зеркало окажется порталом? Люциус точно не знал.

***

Странное место в странном мире, 1978

Эльф ужасно громко ругался на синдарине, вываливаясь из большого зеркала, так что, наверное, его слышало все Министерство. Черная ткань (опять черная ткань!) свалилась вместе с ним, и он, запутавшись в ней, грохнулся на бетонные ступеньки, больно стукнувшись челюстью. Пока у него в глазах мелькали звёздочки, он, конечно, не мог ничего рассмотреть, но как только эльфийское зрение более менее восстановилось, брат короля оглядел странное место, где он странным образом оказался. На постаменте стояло зеркало в серебряной оправе в человеческий рост, в глубине его колыхались мутные тени и раздавались голоса, и эльф вздрогнул. Комната была абсолютно пустой, не считая этого самого постамента, но из нее вели сразу несколько дверей. Люци поднялся, поправляя одежды, подбирал серебряную трость со змеиным набалдашником, ласково погладив его по голове, и принял решение ломиться в рандомную сторону. Эльфийской считалочкой (которую я вам разгласить не могу, вдруг вы не эльфы!) он выбрал самую левую дверь и, пинком распахнув ее, прошел внутрь длинного зала. Его освещал подозрительный голубоватый свет, поперек стен стояло множество стеллажей с мерцающими шариками на полках, оставляя лишь узкий проход. Эльф пошел по нему, с удивлением оглядываясь по сторонам. Было зябко и неуютно. Он завернул в поворот между какими-то шкафами и пошел, читая подписи на пергаментах на Всеобщем языке. Его внимание привлекла бумажка «Эльфы, 3791». Год был явно написан неправильно, ведь 3791 в человеческом мире еще не наступил... Но Люци об этом ничего не знал, а потому он осторожно схватил холодный шарик длинными тонкими пальцами, и его лицо осветило голубоватое сияние. Он покатал шарик в ладони, затем лизнул, проверяя на вкус. Отдавало чем-то металлическим, хотя может это была просто кровь во рту, после столкновения с полом. Внутри странного предмета с непонятным предназначением клубился какой-то туман. Люциус уже хотел положить чужую вещь на место, как вдруг вдалеке хлопнула дверь. Острое ухо резко дёрнулось, а шарик непроизвольно выпал из раскрывшейся ладони, с грохотом разбиваясь на мелкие осколки. Эльф в ужасе присел рядом с ним, но туман уже змеей выполз наружу и собрать его вместе не было никакой возможности. Вдруг голос из ниоткуда начал торжественно вещать, и его слова гулким эхом отражались от темных стен. — Три – эльфийским владыкам в подзвездный предел; Семь – для гномов, царящих в подгорном просторе; Девять – смертным, чей выверен срок и удел. И Одно – Властелину на чёрном престоле. Люциус замер. «Эльфы». Говорилось про эльфов. Три... Неужели речь о кольцах Келебримбора? Одно сейчас у Галадриэль, другое — у владыки Имладриса — Эрлонда. Мозг кипел, соображал с невероятной скоростью. Третье кажется отдали Митрандиру — вредному старикашке со скверным характером. Но он — Майя, против него не попрешь. Однако что это? Пророчество? — В Мордоре, где вековечная тьма: Чтобы всех отыскать, Воедино созвать И единою чёрною волей сковать В Мордоре, где вековечная тьма.* В таком случае звучало оно достаточно жутко...

***

Упс. Кажется, его пребывания в странном месте с пророчествами не осталось незамеченным. Как только голос затих, послышался шум и возня и с воплями: — Посторонний! Посторонний в Министерстве! В зал со всех сторон начали врываться люди, но не простые, а в крутых костюмах и с какими-то палками в руках. К огромному удивлению эльфа, после выкриков ими чего-то нечленораздельного, следовала вспышка, и в Люци летела какая-то молния. Его глаза расширились от ужаса и он, дернув ушами, так же молниеносно отшатнулся. Молния врезалась в шкаф, и он, скрипя, повалился на соседний, а тот на следующий, и так, словно домино стеллажи с пророчествами начали складываться друг на друга. Один примял под себя несколько людей и те, хоть и пострадали не очень сильно, принялись ругаться. Шары бились, словно новогодние игрушки, осколки сыпались со всех сторон, но вспышки не прекращались. Эльф развернулся и со всех ног бросился назад, в комнату с зеркалом, с криком: — Валар, пощадите! — и тихими ругательствами под нос. Где же сейчас был его любимый лук, когда он так нужен? Чуть не выронив трость, тот выскочил за дверь, захлопывая ее за собой и слыша недовольные вскрики тех, кто впечатался в нее с другой стороны. На звуки сбегалось все больше чокнутых магов и все они гнались за одним единственным бедненьким эльфиком. «О, Эру, как же теперь вернуться домой? Чокнутое место, чокнутые людишки!» И представляя все, что он скажет совсем скоро владычице Лотлориэна, за то, что она не предупредила его о некоторых побочках глядения в зеркальце, отчего ему стало немного веселее, он вырвался наконец из подземелья и по каким-то ступенькам пронесся наверх, мимо шокированных людишек, поронявших все свои папки и свертки. Наверху его ждало разочарование и стресс — еще больше мерзких людишек. Посреди холла стояла огромная золотая статуя — человек и женщина, лошадь с человеческим верхом, гоблин и какой-то... Маленький гоблин? У Люци не было времени разглядывать украшения атриума — он кинулся к выходу, продираясь через ахающую и раздраженную нарушителем порядка толпу. — Держите постороннего! — человек из подземелья наконец-то добрался до верха и теперь возмущенно вопил. Сейчас он хотя-бы не мог раскидывать свои молнии куда попало — был риск попасть в людей. Толпа сжалась, пытаясь его задержать, потом, когда он начал кусаться, наоборот — расступилась, и он все-таки смог вывалиться на улицу через стеклянную дверь и, внезапно оказавшись в странной красной будке и не размышляя о том, что это, потому что времени катастрофически не хватало, он пнул дверь и, выскочив наружу, помчался по улице. Он бежал долго, минуя магазины и людей, странно смотрящих на него, заворачивая на поворотах и всячески петляя, путая следы, и, наконец, решив что уже достаточно оторвался от погони, сполз по стене серого здания, тяжело дыша и переводя дух. Острый слух подсказывал, что хвоста за ним нет, и он смог облегчённо выдохнуть.