Часть 2. Эльф, который случайно попал в Лондон.

1978, Лондон

Стоял мрачный, пасмурный день. Тёмные тучи заволокли небо над городом, и синоптики предсказывали дождь или снег, а может дождь со снегом, во второй половине дня. Машины с шумом проносились по проезжей части, люди доставали привычные для Лондона зонты, а все птицы куда-то попрятались. Улицы в тот полуденный час были почти пусты, если не считать пары-тройки случайных прохожих, потому что все торчали на работе, а те, кто не торчал, те обедали. Если бы кто-то сказал Люциусу, что он будет однажды совершенно бездарно валяться на земле в грязном снегу в незнакомом человеческом городе, он бы ни за что не поверил. Однако в тот злополучный день его жизнь кардинально изменилась. Его погнутая корона печально валялась в пыли, а роскошные серебряные одеяния были роскошно измазаны совсем не роскошной грязью. Он прислонился к стене какого-то серого здания и застонал, пытаясь выпрямить корону, представлявшую собой металлический обруч с выточенными листиками и витиеватым узором, и лихорадочно раздумывая, могут ли те чокнутые людишки, не признавшие в нем брата короля, до сих пор гнаться за ним. Немногочисленные прохожие с удивлением оглядывались на него, но ничего не говорили, только пальцами у виска многозначительно крутили, но Люциус не знал значения этого жеста и предпочитал и впредь не знать. Его мир разрушился в ту секунду, когда из родного зеленого Лихолесья он вдруг очутился в странном сером месте со странными людьми и подозрительными повозками. Было холодно и немного страшно, но он старался не показать этого. — Да пошло оно всё к Мелькоровой бабушке, — прошипел он, отряхиваясь и подхватывая серебряную трость со змеей на набалдашнике. Надо думать как жить дальше. Может есть ещё шанс, что всё это кошмарный сон? — Здравствуйте, вам помочь? — умело строя участливое выражение лица, спросила какая-то девушка. Она поплотнее запахнулась в тёмное пальто с крупными пуговицами, оценивающе оглядывая причудливого незнакомца. Она чуть не налетела на него, занятая пинанием камушков и разглядыванием скучного серого неба, и теперь раздумывала о том, откуда он взялся посреди улицы Лондона и почему сидел на тротуаре. Её заинтересовала блестящая корона, обычно-то она с бомжами не разговаривала. Прищурив глаза, она мысленно заключила, что этот не очень похож на бездомного. Его одежда выглядела хоть и странно, но дорого, а трость была украшена почти по-королевски. Хотя может это просто театральный костюм или что-то вроде того. «Цирк уехал, а клоуны остались» — цинично подумалось ей. Юноша смерил её презрительным взглядом, от которого она чуть не поперхнулась, как ни в чём ни бывало вскочил, нахлобучил на голову многострадальный обруч и заявил: — В помощи не нуждаюсь. Мas im, adanet? Она снисходительно кивнула и ответила: — Вы француз? Я не знаю французского. «Ну конечно, он иностранец». — Люди — неучи, — не обращая никакого внимания на возмущенный взгляд кудрявой аданет, заявил гость. — Я спросил, где я нахожусь. Рохан, Гондор, ещё какое-нибудь дрянное людское королевство? Ну да, конечно, Рохан. В Рохане нет людей со странными палками и странными вспышками, странных Министерств и странных повозок. По крайней мере не было, когда он бывал там в последний раз. Девушка нахмурилась, вскидывая аккуратный носик. Её можно было бы назвать даже красавицей, если бы даже не холодный, а именно ледяной взгляд черных, как ночь, глаз. На её непослушную чёрную шевелюру, упрямо топорщащуюся во все стороны, были надеты меховые наушники белого цвета, а на руках были тонкие облегающие перчатки под цвет пальто. — Вовсе не дрянное королевство, то, где вы находитесь — Великобритания. А вы — хам, — она резко развернулась на каблуках чёрных лакированных ботинок и пошла в обратную сторону, тихо шипя себе под нос. — Ещё немного и я пульнула бы в него Круциатусом и не посмотрела бы, что маггл. Ненавижу. Юноша в нерешительности застыл. Кажется он перестарался... Но ведь место, где тебя пытаются убить, и правда дрянное! Его острое ухо дёрнулось, когда мимо с особым грохотом промчалась машина и он, чуть не подпрыгнув от неожиданности, выругался на неизвестном англичанам языке. Недовольно цокнув, он перехватил трость покрепче и сорвался с места, в мгновение ока догоняя человека. В конце концов, у него не было особого выбора. — Прости! Вe allen ess? — он поравнялся с ней, изображая раскаяние и стыдливо склоняя голову, хотя на самом деле ничего такого не чувствовал. Природная изворотливость давала о себе знать, хотелось домой и в кроватку. — Я Люциус, — добавил парень, и она все поняла без перевода. — Белла, — она затормозила, с интересом заглядывая ему в голубые глаза. — Почему людские страны дрянные? Можно подумать ты не человек.

***

— Я эльф! — в, наверное, сотый раз, заявил он. — Типа как домовой? Прислуга? — девушка прыснула. — Тогда зачем тебе корона? Иди оденься в простыню лучше! Было видно, что она ему не поверила. Они сидели в магической кофейне, спрятанной от глаз магглов, куда Белла по привычке зашла за горьким чёрным кофе. На окнах висели новогодние гирлянды, было тепло и уютно. На мягких удобных диванчиках сидели волшебники, попивая крепкий чай и листая утренние газеты, и иногда искоса посматривая в их сторону. При ближайшем рассмотрение юноша тоже оказался ничего. Выглядел он на семнадцать-девятнадцать, длинные платиновые волосы были убраны в низкий конский хвост, хотя ему бы такое сравнение не понравилось бы, и немного растрепаны. Льдинки-глаза смотрели пристально, внимательно следили за каждым движением её рук, отчего было слегка некомфортно, и она чуть поежилась. Черты лица были словно выточены скульптором — мастером своего дела, потому что таких идеальных лиц с ровными пропорциями, острым подбородком и чёткими скулами, девушка не видела никогда. Все остальные лица по сравнению с этим казались жалкой пародией на настоящую красоту. Во взгляде было что-то отстранённое, что-то не от мира сего, но больше всего внимания привлекали уши. Неестественно острые, с аккуратной мочкой и слегка розоватые, подергивающиеся при каждом звуке, они несомненно были настоящими, чем сбивали Беллу с толку. Ну и ещё его слова, незнакомый язык, странный внешний вид и выражение лица, с которым он сидел в кафе и смотрел на машины — как будто никогда их не видел. В общем с толку сбивало абсолютно всё. — Домовой? Прислуга?! — эльф чуть не вскочил от ярости. — Да кто ты такая, чтобы унижать великий род синдар? Я, к твоему сведению, сын Орофера, преемника Дэнетора, сына Ланвэ, великих правителей нандор и в последствие лесных эльфов. Мой брат — сам Трандуил — король Лихолесья, — и он злобно воззрился на неё, как будто и правда полагал, что она поняла хоть что-нибудь из его театральной речи. Белла отхлебнула напиток и поморщилась, когда его горечь разлилась теплом по языку. Реально сумасшедший какой-то. Ей такие нравились.

***

— Он не маггл, — холодно протянул Сигнус Блэк, скрестив руки на груди. — От него так и несет магией за милю. — Я почувствовала, отец, поэтому и привела его сюда, — смиренно кивнула черноволосая девушка. Её отец был человеком властным и жестоким, умеющим напугать даже собственную семью, но Белла искренне восхищалась им. Он обладал силой, и никто не мог у него этого отнять. На совет в родовом доме Блэков собралась вся семья. Друэлла Блэк — её мать, статная женщина, с убранными в строгий пучок волосами, сидела молча, не пытаясь влезть в разговор, и лишь, приподняв брови, изучала гостя. Кажется её тоже заинтересовала корона. Возле тканевого семейного древа стояла Нарцисса, единственная младшая сестра Беллы. Те, кого на полотне нет, не считаются членами семьи, они лишь «поганые осквернители крови» — так всегда говорил отец. А на месте Андромеды зияла чёрная дыра, её Белла выжгла сама несколько лет назад. Она слышала, что теперь у неё есть племянница — полукровка и уже заранее ненавидела её. Так вот, Нарцисса скромно стояла у стены, внимательно прислушиваясь к разговору и иногда убирая светлую прядь за ухо. Белла очень любила свою сестру и сейчас с удовольствием глядела на ее точеный носик и правильный овал лица. Тем временем эльф кажется понял, что надо подстраиваться как можешь, мало ли что они собираются делать своими палками, непонятно зачем лежащих у каждого под рукой. Вдруг ткнут в глаз — так и без зрения остаться не долго... Или будут пуляться молниями, как те людишки из Министерства. — Ты волшебник? — парень приосанился и важно кивнул, но колючий взгляд Беллатрисы мигом сбил с него спесь. — Чистокровный или полукровка какой-нибудь? Тон не оставлял сомнений в правильном выборе, хотя Люци понятия не имел, что странный человек имеет ввиду. Хотелось сказать: «Я эльф, и мне шесть тысяч лет. Я обучен воинскому делу, умею стрелять из лука и ездить на благородном коне, я военачальник Лихолесья, от моего слова зависит судьба пленников. Что вы, обычные людишки, можете против меня?», но это были необычные людишки, это было понятно по их манерам, богатому убранству их дома, тону, которым они разговаривали с принцем и даже по глазам — высокомерным и уверенным в себе. Чем-то они напоминали эльфов, хотя их уши были совершенно обычными. — Чистокровный, — и прибавил. — Сэр, — так к нему обращался официант, и он посчитал, что это достаточно уважительное обращение, вроде hir у эльфов. — Меня зовут Люциус Малфой, — второе имя пришло в голову случайно — Malfel с синдарина переводится как «озеро войны», и ему это показалось метафоричным. Внешне он был спокоен, как тихая гладь, но внутри него бушевала буря. — Я из знатного рода чистокровных волшебников. — По крайней мере наполовину его слова были правдой, ведь он и правда был из знатного чистокровного рода. Эльфов правда. Их с этими людьми, похоже объединяло (хотя ему и было ужасно неприятно осознавать, что у него вообще может быть что-то общее с людьми) то, что они не любили грязную кровь. Люци на дух не переносил полуэльфов и нолдор, ненавидел гномов и предателей-синдар, недолюбливал людей и презирал хоббитов. В общем-то он не любил никого, кроме лесных эльфов с чистой кровью. — Не слышал, — отрезал Сигнус. — Выглядишь, словно вчерашний выпускник. Ты из Дурмстранга? Или, судя по твоим волосам, из Шармбатона? — второе прозвучало как насмешка, и эльф обиженно схватился за свои волосы. — Из Дурмстранга, — он выбрал то название, какое больше пришлось ему по вкусу. — Но резиденция моих родителей во Франции и мне негде жить в Лондоне, — он с трудом вспоминал названия, произнесенные его недавней попутчицей. — Подскажите мне, где здесь можно пожить? Мне есть чем заплатить, так что может вы примете у себя мага из благородной семьи? Надменно кивая собственным словам, он вынул из-за полы костюма мешок, звонко звенящий от наполнявших его драгоценностей и бросил его на стол. Из него высыпалась парочка бриллиантов с великолепной огранкой и множество мелких, как капли росы белых камешков, сияющих словно свет звезд, каких никогда не отыщешь в городе дождей, и глаза всех, без исключения, членов семьи Блэк расширились от удивления. Тогда Люциус ещё не подозревал, сколь надолго застрянет он в этом странном мире.