Часть 5. Билль о правах эльфов.

1973, Лондон

— Почему у ваших эльфов нет прав?! — возмущался Люциус, вышагивая по комнате из стороны в сторону, под неуверенные взгляды Нарциссы. Полчаса назад она познакомила его с домашним эльфом Блэков — Кикимером, но кажется он гостю не понравился. Его уши теперь нервно дергались, а рот недовольно скривился. Они находились в светлой комнате Нарциссы. На окнах висели белые шторы, кровать была застелена белым одеялом. Повсюду просто сияла какая-то нереальная чистота и порядок, белизна слепила глаза и разительно отличала это место от всего остального дома. Девушка вздохнула и присела на край кровати, рассеяно проводя рукой по своим длинным светлым локонам. Люциус жил у них всего пару дней, но все уже привыкли к его странным выходкам. — Потому что они прислуга. Готовят, убирают, стирают. Зачем им права? — Нарци удивленно покачала головой, как будто даже мысли такой не допускала. Хотя скорее всего так и есть. Хорошо ещё, что в комнате не было Беллы. Она бы им за такие разговорчики устроила. Эльф вскинул брови и яростно уставился на нее. Агрессия по отношению к хозяйке дома не входила в его планы, но расчетливость дала трещину, когда он столкнулся с такой очевидной проблемой. Значит, мерзкие гоблины здесь рассиживают в банках, а эльфы должны им и людям прислуживать? Ну уж нет! — Это. Не. Справедливо, — процедил он сквозь зубы, потому что это было единственное приличное, что он мог произнести, чтобы его не выперли из дома, несмотря на блестяшки. — Чтоб вас варги сожрали, — добавил он совсем тихо, но Нарцисса кажется его расслышала. Надо было действовать. Надо было срочно что-то делать. И тут у Люци созрел план. Надо начинать с малого, верно? Его губы растянулись в коварной усмешке, и девушка покосилась на него с большим подозрением. — Как ты говоришь, можно освободить эльфа?

***

За ужином всю семью ждал большой скандал. Кто-то подсунул Сигнусу в тарелку вонючий носок и, когда тот, ругаясь и отмахиваясь от ужасного запаха, отдал блюдо Кикимеру со словами: «Забери и выкинь куда подальше, глупый ушастый», эльф подскочил как ужаленный и с торжествующей улыбкой закричал: — Кикимер теперь свободен. Кикимер свободен! — обычно сдержанный, Люциус чуть не запрыгал от радости, но остальные кажется не разделяли его восторга. В обеденной царил полумрак. Длинный стол был уставлен всякими яствами, конечно же приготовленными эльфами. Эльфы же прислуживали за столом, как правило не появляясь, а трансгрессируя еду прямо на стол. Видя все это, Люци морщился. Вот бы забрать их всех в Лихолесье! Целая армия получилась бы, а так они только штаны на кухне просиживают. После его выкрика воцарилась тишина, Нарцисса побледнела как полотно. Отец семейства медленно встал, испепеляя эльфа взглядом, и только открыл рот, чтобы произнести что-то язвительное, как Кикимер опомнился и заорал: — НЕЕЕЕЕЕЕТ. НЕЕЕЕТ, ТОЛЬКО НЕ ПОСТУПАЙТЕ ТАК С КИКИМЕРОМ! Кикимер был хорошим, примерным эльфом. За что вы так со мной?! — он почти визжал и с каждым словом, как бы подкрепляя его вес и значение, всё больнее ударялся головой о деревянную ножку хозяйского стула. Ошарашенный Люци бросился к нему и попытался оттащить, но домашний эльф брыкался, ругался и кусался, так что его «спаситель» скоро сдался. Тогда маленький лопоухий эльф, по-прежнему в тонкой грязной простыне, пополз к стулу хозяйки, заливаясь слезами и протягивая к ней костлявые руки. — Госпожа! Госпожа, не бросайте Кикимира! Не бросайте, госпожа. Я ведь верой и правдой служил вам столько лет! Друэлла благосклонно кивнула, касаясь его руки и мягко что-то замечая в ответ. Люциус ничего не слышал, потому что Люциус кипел от злости. — Глупец! — наконец вскричал он. — Ты не эльф, ты жалкое подобие! Тебе даровали свободу, а ты не знаешь куда ее потратить, — только манеры помешали ему сплюнуть прямо на дощатый пол, и он просто ушел, молча хлопнув дверью.

***

В Малфой-Мэноре, который Люци выстроил специально для любимой жены, не было ни единого эльфа. Нарцисса никогда ничего не спрашивала, хотя знала о странной помешанности мужа на домовых эльфах. Чем-то они его категорически не устраивали. Ну и пусть. Всю грязную работу выполняли люди. Вот уж кого Малфою точно было не жалко. Он гонял их по разным поручениям, всегда был очень суров и критичен по отношению к их работе и жестоко ругал за малейшую провинность. Первый раз Нарцисса услышала настоящую причину такого поведения мужа после свадьбы. Он решил, что один раз увидеть лучше, чем много раз услышать и, ничего не объясняя, привел её к зеркалу в Министерстве с предложением провести медовый месяц в Средиземье. Беременная женщина, конечно, задумалась о том, чтобы отвести любимого в психушку, но всё же доверилась ему. Лихолесье поразило её воображение. Не то, чтобы ее там радушно приняли, но её больше волновало, что её новоиспеченный муж — не человек! Мог бы хоть до свадьбы сказать. Теперь же она поклялась тоже не раскрывать его тайну посторонним, ведь в Лондоне это бы несколько... понизило его статус в обществе. Примерно до кухарки и поломойки. Но в Средиземье всё было иначе. Эльфы терпели её лишь потому, что она жена Люци, который оказался ко всему прочему братом короля. Шикарный дворец, лес, собственные владения — и всё это у простых, хоть и не домовых, эльфов! Сами эльфы были редкими красавцами — все как на подбор статные, с острыми ушами, длинными волосами и изящными чертами лица. Они восхитительно пели и стреляли из лука, и её муж, кажется, тоже умел! Он даже захватил себе какой-то серебряный лук с удивительной резьбой в качестве сувенира, и повесил дома на гвоздике. Теперь Цисса понимала, почему в Лондоне эльф так негодовал.