Акт 1. Сцена 4. Лесная дева

Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с клён листьев медь… Будь же ты вовек благословенной, Что пришло процвесть и умереть!

***

      Под лучами алого заката, пионерка закончила свой музыкальный перформанс, заставивший меня на мгновение забыть обо всём. Сочетание умелой игры на гитаре, с приятным и животрепещущим голосом Мику — делали своё дело.       «Кажется, я уже слышал где-то эту песню?» — мысленно отметил я.       Лишь после окончания мелодии японка заметила меня. Она окинула меня хмурым взглядом, пока я пытался подобрать правильные слова. Мику явно была не в настроении и, вероятно, винила меня в этом.       — Ты сама сочинила эту песню? Нигде её не слышал.       — Чего пришёл? Продолжал бы меня дальше избегать… как и все остальные.       Кажется, она на что-то обиделась. Надо как-то её разговорить — по первому впечатлению Мику простая девчонка, верно? Несколько ласковых слов, и всё наладится.       Я подошёл ближе, чтобы растопить её сердце.       — Похоже, в лагере пионеры — просто безвольные рабы.       — Я согласна… Но к чему ты это?       — Просто первый день в лагере был ужасным. Из-за одной бестии пришлось несколько часов выполнять принудительные работы.       — Бестия? А, ты про Ульянку. Ага, это слово ей идеально подходит.       — Ты что, всё это время была здесь одна? Могла бы хотя бы выйти наружу и разузнать про «инцидент в столовой».       Я подошёл к Мику и сел на подоконник рядом. Её циановые глаза пристально смотрели на меня с ожиданием.       — Прости, что так вышло. Ты уже ушла, когда я пришёл в столовую. Хотел пообедать с тобой и заглянуть в музыкалку, но не получилось.       Я поднял два пальца и показал ей жест «Мир».       — Без обид, Микусь?       Девочка задумалась, её нежные щёки слегка порозовели, выдавая, что я попал в цель.       — Хорошо, Эфир! Если ты сам не решил держаться от меня подальше, то, наверное, ничего страшного.       Я широко улыбнулся, не оставив на её лице и тени хмурости.       — Я знал, что ты меня поймёшь. Извини, если заставил почувствовать тебя ненужной.       — Ладно, но завтра мы сядем вместе, иначе я точно обижусь и выгоню тебя из клуба!       — У тебя нет такой власти, узурпатор! Ха..       — А-ха-ха-ха~.       Вся видимая обида пионерки испарилась на глазах. Славяна оказалась права — Мику не умеет долго обижаться. Ну, или делать вид, что обижается на такие мелочи.       — Ты лучше скажи, куда во время обеда пропадал? Я тебя ждала, но за пол часа ты так и не пришёл. Пришлось к каким-то незнакомым ребятам сесть. Было так скучно!       — Да ничего особенного. Сходил помыться, погулял по лагерю, познакомился с парнем по имени Семён.       Про встречу с фантомным пионером, я деликатно умолчал.       — Встретился с Сёмой? Вы же утром такое устроили в лагере. Хорошо хоть Ольга Дмитриевна ничего не узнала, сидели бы иначе дежурными до конца смены.       — Он показался неплохим парнем, а остальное не важно. Кстати, какую песню ты только что играла? Что-то из местных хитов?       — Хи-хи, а какие это местные? Песня ведь на японском и английском написана.       «Местные, значит последних лет».       Мику не поняла моего нахмуренного взгляда.       — Это главный японский хит последних лет — «Останься со мной». Ты слышал о таком? Её нам Папа часто включал по радио, когда мы всей семьёй собирались.       — Не припоминаю такого мотива. Сыграй ещё раз, тогда убедимся — слышал уже, или нет.       Признаюсь, мне хочется еще раз увидеть ту восхитительную сцену с аквамариновой звездочкой в главной роли. Но скоро окончательно стемнеет, и столовую закроют. Если девочка сейчас не пойдет ужинать, она ляжет спать голодной из-за моей прихоти.       — Нет, лучше иди на ужин. Не будешь же сидеть голодной благодаря мне.       Взгляд упал на настенные часы, одиноко висевшие на стене. Время уже перевалило за восемь вечера, и весь день я занимался непонятно чем вместо того, чтобы искать ответы.       «Какой я молодец, однако».       — Не хочу снова идти туда одна! Зачем мне киснуть среди незнакомых ребят, когда я могу… Подожди, у меня есть сюрприз!       Спрыгнув с подоконника, Мику подошла к небольшому шкафчику и достала оттуда свёрток с непонятным содержанием.       — И что там? — спросил я с напускным интересом.       — Хочу познакомить тебя с нашей японской кухней. Хранила его, пока кто-нибудь не заглянет в мой кружок.       — Наверное, долго дожидалась…       — Эй! Обидно вообще-то.       — Ладно, я не со зла.       Я улыбнулся и мы тихо рассмеялись. До этого дня улыбку у меня могла вызвать только одна брюнетка. Но эта лучезарная девочка, сидевшая рядом, способна творить чудеса. Машинально я отметил сходства между своей Алисой и новой напарницей по музыкалке. Она уже сидела рядом со мной, видимо, распаковывая свой ужин.       Секунда, две, а я никак не мог оторвать взгляд от её довольного лица и радостных глазок, которые проводили вечер в моей компании.       «И неужели ей это нравиться?»       Спустя минуту борьбы с упаковкой, Мику наконец-то достала оттуда треугольное нечто, облепленное рисом.       — Та~дам! Знакомься с традиционным японским блюдем «Онигири», я его приготовила за неделю до приезда в лагерь. Держи-ка, одну мне и одну тебе.       — Да не стоит. От одной штуки ты ведь не наешься.       — Эфир, ты так обо мне заботишься, это так мило! Даже если одной не наемся, будет странно есть с довольным лицом, пока ты просто смотришь и завидуешь. Либо едим вместе, либо никто!       — Ладно, как скажешь. ===       Дальнейшее время мы провели за поеданием треугольного риса с сомнительным содержимым и разговаривали по пустякам. Не могу сказать, что это было не вкусно, скорее непривычно.       — Эфир, ты хотя бы из столовой вылезал на время уборки? — Внезапно спросила меня Мику.       — Отходил пару раз по делам и вновь возвращался.       — Мог бы хотя бы заглянуть сюда и попросить помощи. Я бы точно не отказалась!       — Зачем мне тебя напрягать? Слышал, днём в лагере настаёт время тихого часа.       — Ага, но всем обычно плевать на этот тихий час. Вот и я тоже, провожу его в кружке, либо с Леночкой в домике.       — А как сегодня провела день?       — Да никак вообщем-то. — она с наигранной обидой покосилась на меня. — Сидела тут и мысленно дулась на тебя, за то что не исполняешь обязанности члена музыкального клуба!       — И как, продуктивно?       — Хи-хи, не особо. Ах, ну ещё практиковать на гитаре. Та песня, о который ты спрашивал — это один из номеров на предстоящий лагерный концерт. Он начнется за несколько дней до конца смены, вот и спешно готовлюсь к выступлению.       — Концерт от советской малышни… Сомневаюсь, что из этого выйдет нечто стоящее.       — Не сомневайся, возьми и ты одну сценку. Вот на меня — молодую звезду страны восходящего солнца, записано не меньше пяти выступлений.       Я немного опешил от regalia своей новой знакомой. Из того перформанса часом ранее стало ясно, что Мику — не просто девочка, которая любит петь, а уже имеет в этом весомый опыт. Но чтобы настолько…       — Ты восходящая звезда?       — Не хочу сейчас об этом говорить. С работой у меня связано мало приятных воспоминаний в последнее время. — Грустно произнесла японка, отводя взгляд.       — Приехала в Союз отдохнуть от своей звёздной рутины? — догадался я из-за тона, которым она это говорила.       — Всё ты понимаешь! Но этот отдых уже как третью неделю идёт по одному месту. Не знаю, что бы я делала, если бы ты не заявился утром в мой укромный кружок.       Когда речь заходила о чём-то таком — личном, Мику сразу переменялась и потухала на глазах.       — Тогда не будем о грустном.       — Ладно! — Услышав столь короткий ответ от этой болтливой пионерки, я растерялся и посмотрел на неё. Наши взгляды встретились. — Эфир, я ведь тебя не раздражаю?       — А? Нет, конечно…       Мику посмотрела на меня тем знакомым взглядом… От этого в области груди ёкнуло, казалось, давно забытое чувство.       С трудом разорвав с ней зрительный контакт, я вздохнул и повернул голову в сторону окна, за которым от заката ничего не осталось. Наступающая темень за окном отвлекла от внезапных мыслей про мою новую знакомую. О том, насколько она похожа на неё, и насколько красива на вид сейчас, когда прелестное лицо в десятке сантиметрах от меня.       «Эта mademoiselle странно на меня влияет…»       — Мику.       — Да?..       — Что интересного ещё расскажешь? Про лагерь, например.       Я со спокойной улыбкой повернулся к ней, на лице японки возникла растерянность от такой резкой смены темы.       — У-мм… После концерта будут показывать зарубежное кино на весь лагерь, прямо на сцене. «Терминатор» называется, должно быть, ты уже слышал о нём?       Похоже, мы оба сделали вид, что мимолётной искры не случалось. Разговор вновь зашёл о пустяках.       — Сейчас — это «Классика кинематографа», хоть я и считаю его переоценённым.       — Ясненько, мне он тоже совсем не понравился. Слишком нереалистичный сюжет как по мне: Железные машины с искусственным интеллектом человека и со своим голосом… Кто в такую чушь поверить-то, ха-ха?!       «Думаю, ей не стоит знать про одно занятное явление из будущего и про её самую популярную модель. Незачем ей знать о «Вокалоид».       — Ладно, неважно… Что?       Я вышел из раздумии и сразу же опешил. Мику смотрела на меня с горящими глазами.       — Эфир-кун! У меня есть кое какая идея. Я сейчас попробую спеть ту песенку, а ты же профессиональный пианист. Подстроишься и будешь дополнять звучанье мелодии. Что об этом думаешь?       — Профессиональный? Звучит забавно, но можём попробовать. Только учти, я не мастер импровизации.       — Тогда начнем! Не страшно, если не получится сразу. Я в тебя конечно верю. ===       После короткой подготовки и начала партии, я начал перебирать клавиши рояля, мгновенно подстраиваясь под ритм гитары и голос Микуси.       Сидя за инструментом, я полностью погрузился в своё любимое дело, и быстро ориентировался на звук. Японка тем временем, расположившаяся на подоконнике, напевала мелодию на своём родном языке.       Моя задача была проста: перебирать клавиши под ритм мелодии и время от времени произносить английские слова. Это было несложно для пианиста с одиннадцатилетним опытом.       Не побоюсь этого слова, симфония наполнила наш кружок. Мику, хоть и не была опытной певицей, обладала прекрасным голосом. Поэтому, я взял на себя ответственность за правильное звучание мелодии.

Итер: Stay with me!

(Останься со мной!)

Мику: Kuchiguse wo ii nagaraa

(Я произношу наши любимые слова)

Futari no toki wo-daite…

(Держусь за наши маленькие моменты…)

Mada wasurezu, atata-meteta

(Я никогда не забуду, эти тёплые дни)

Итер: Stay with mее!

(Останься со мной…)

Мику: Mayonaka no doa o tataki

(Я стучу в полуночную дверь)

Kaeranaide to naita

(Умоляю тебя не уходить домой)

Итер: Stay with me…

      Прошло примерно полчаса репетиций. Музыка стихла, а в тишине музыкального клуба выделялись только наше с Мику тяжёлые дыхания.       «Боже, как же я устал. Больше мысленно, чем физически…»       — Думаю на сегодня всё, Мику. Неплохо исполнили на первый раз.       — Неплохо? Я бы сказала, потрясающе! Первые попытки были смазанными, но когда ты начал точно попадать в такт моей музыке, исполнение вышло на другой уровень!       — Спасибо, я старался.       — Вот, главное — старание!       — Понятно. Кхм…       — Ой, кстати, на улице уже совсем темно стало. Мне пора возвращаться к себе в домик, Эфир.       На этих словах Мику замолчала и слегка погрустнела. Кажется, она ждала от меня какого-то предложения.       — Я переживаю, что тебе будет одиноко. Поблизости нет ни одного здания, и ты наш гость, но будешь спать на неудобной койке вдали от остального лагеря? Ух, я недовольна!        «Кто-то правда задумывается о моём одиночество? Я дожил до этого момента, отец…»       Грустная мордашка Мику была не очень убедительной.       — Можешь не беспокоится, один не пропаду.       — Если хочешь, я могу остаться здесь, пока ты не уснешь, а потом пойду к себе. Мне это не сложно, правда!       — Ерунда, не смею тебя задерживать.       — А? Ну, раз так…       Пионерка медленно поднялась и начала убирать свое оборудование в подсобку музыкалки. Наблюдая за этим, я поспешил ей помочь. Всё же без моей помощи, она изрядно с ними повозиться. ===       — Вот и последнее — твоя гитара. Со всем вроде разобрались.       — Большое спасибо! Жду завтра на линейке и не раскисай тут без меня.       Мику уже собиралась выйти за дверь, как обернулась с привычной яркой улыбкой.       — Сайонара, Эфир!       Её улыбка заставила меня тоже улыбнуться.       «Всё же, какая она забавная и милая.»       — До встречи, Мику.       Я оказался в безлюдной музыкалке, и, возможно, это был первый раз за весь этот сумасшедший день, когда я был один. За сегодня я познакомился с большим количеством людей, чем за последние несколько лет своей жизни в дне сурка.       Уже через минут двадцать, все мысли и моменты которые можно обсудиться с самим собой, полностью исчерпали себя и настало оно: Скука смертная, пожирающая человеческий мозг изнутри. Чувство безделья — именно оно движет человечество на все невозможные открытия и подвиги. Именно чтобы подавить в себе это ощущение, люди лезут на Эвересты, достигают высших целей и создают целые воображаемые вселенные в простом холсте бумаги.       — Двадцать два цветка… Семнадцать ласточек… Тридцать бабочек… Эээ…       Через время подсчёт нарисованных узоров на обоях мне окончательно надоел. Спать всё ещё не было ни единого желания. Я вновь взглянул на часы… Всего лишь пол десятого.       — Пойду искать что-то интересное.       Сильно ощущалось отсутствие телефона, возможность нажать пару раз на экран и написать ей, или другу, который уже полгода как в армии. День без чего-то столь обыденного и в голове создаётся чувство, словно я в информационном вакууме.       «Может это чувство то, что мне сейчас и требуется? Отгородиться от всех противных воспоминаний, забыть уже её облик и те сообщения, которые старательно забывались мною весь день. Имеет значение лишь то, что происходит здесь и сейчас».       Заперев музыкальный кружок на ключ, который мне передала Мику, я бесцельно побрел по лагерю.       — Фф… Хаа…       Воздух здесь был просто волшебным, не сравнить с удушливой атмосферой Москвы. Температура на улице приятная — не слишком тепло, не слишком холодно, идеально как и всё остальное. Хотя уже стемнело, а единственными источниками света были редкие фонари и свет от окн домиков неподалёку, народу по лагерю ходило много.       Некоторые пионеры спешили к себе, готовясь к отбою. Другие спокойно сидели на скамейке и наслаждались моментом, когда это место наполнялось тихим уютом. Я вышел на площадь, проникаясь вечерней атмосферой.       «Интересно, если меня так старательно сюда звали во снах, это ли значит, что моей персоне рады в «Совёнке»?..»       Я окинул взглядом площадь. Она была окружена плотным строем деревьев и освещена яркими фонарями. На скамейках сидели пионеры всех возрастов. В центре площади возвышалась большая статуя, непонятно в честь кого построенная. Надпись на монументе гласил «Генда».       Подойдя к ней достаточно близко, я прочитал надпись.       — Видный деятель ЦК КПСС, Генда. Икари что ли?.. М?       После брошенных в пустоту слов, я заметил на ближайшей скамейке девушку с фиолетовыми волосами, которая украдкой посматривала на меня.       «Эта же та сообщница Семёна, её вроде бы Лена зовут.»       Делать мне всё равно нечего, так что я решил прояснить утреннюю ситуацию с книгой и подбитым пионером.       — Привет. Тебя вроде Леной зовут?       — Да… А ты, как я слышала от Семёна, Итер?       Лена смущенно оторвала взгляд от книги, которую читала. Хотя, сомневаюсь, что она действительно читала, а не разглядывала меня прячась за ней.       — Можешь звать меня как душе угодно.       — Хорошо. Эм-м…       Повисла неловкая пауза. Лена здесь единственная, кто для меня был закрытой книгой. Так что я даже не знаю, как с ней вести диалог.       — …Если устал стоять, можешь присесть здесь. Я не возражаю. — Её голос разрезал нависшую тишину.       Я быстро сел на деревянную скамейку рядом с пионеркой. Она тут же уткнулась в своё чтиво, словно потеряла ко мне всякий интерес.       — А это случайно не та книга, которой я вырубил Семёна?       — Та самая.       «Зря я тогда пошёл на такую глупость. Надо было остановиться и спокойно обсудить всё с пионером. Хотя, а стоял ли передо мной выбор в тот момент?»       — Неловко вышло! Это правда казалось единственным выходом из той ситуации.       — Прости, мне не следовало вмешиваться в вашу перепалку.       — А, да ничего, мы с ним уже спокойно поговорили.       — Мм…       У меня не было особого рвения продолжать мучить её этим разговором. Но всё же есть вопрос, ответ на который поможет мне узнать кое-что касательно этого мира.       — А что это за памятник. В честь кого она построена?       Пионерка посмотрела на меня как на идиота. Так необычно, будто увидела рядом ненормального.       — Кхе-кхе, просто шучу.       Я замолчал и уставился на ночное небо. Вдали от городских огней и светового загрязнения его очертания казались особенно красивыми. Наблюдая за звёздами, пытаясь определить сторону земного полушария по созвездиям, я забыл и о данном разговоре, и о недавней скукоте.       Через десять минут наблюдения за звёздами я сделал вывод, который вообщем-то не имел отношения к небесным светилам.       «Всё это — бред» — вот к чему пришли все мои выводы.       — Как же всё это странно…       — Ты о чём?       — Да так, ничего интересного.       Сегодняшний день был полон странностей. Странно, что меня, человека из другого времени и реальности, в богом забытом пионерлагере встретили так, как будто всё нормально. Странно было то, что никто не удивился моему наряду и отсутствию какого-либо багажа. Странно, что тут откуда не возьмись проживает больше полусотни подростков.       Многие вещи, случившиеся за этот день, казались невероятными. Но самое странное в этом месте — его люди. Живые, искренние и свободные от лишних мыслей.       От нечего делать я посмотрел на книгу, которую читала Лена. Заголовок гласил — «Великий Гэтсби»       — Знакомое название. — сказал я вслух.       — Дэйзи любила его всем сердцем, но Гэтсби был поглощён своим делом. Их отношения были обречены. — с задумчивым лицом произнесла Лена.       — Звучит печально. Такое не пожелаешь никому.       — Ты читал книгу? — Спросила Лена с удивлением.       — Хорошая история. Хотя я видел только фильм. Ди Каприо был великолепен.       — Не знала, что по этой книге сняли фильм,       — Ещё как сняли. К счастью, от этого фильма не пострадал ни один Семён!       — Хи-хи, надеюсь, ты не врёшь.       От прежней застенчивости Лены не осталось и следа. Остальное время мы провели в молчании, редко прерываемом обсуждением постиндустриальной литературы. Главное, что тишина больше не была такой смущающей. Это скорее было данностью, когда встречаются два человека, предпочитающих молчание нескончаемой болтовне.       — Как там Семён? Я его после ужина нигде не видел.       — Сёма… Он с утра себя странно ведёт, видимо, сказывается тот удар.       — Извини ещё раз.       — Угу, мы только что поговорили о личном, и затем он в спешке убежал к домику вожатой.       — Ты в тот раз за него беспокоилась, это хорошо… Рад за парня.       Лена еле заметно улыбнулась, тепло, словно задумалась о приятном.       — Если за ним такая опора, мне стоит быть более осторожным! Лена, больше не хочешь «меня прирезать»?       — О… о чём ты?       — Да не важно.       Спустя несколько минут я попрощался с новой знакомой, встал и не раздумывая ниочём, направился куда глаза глядят. Возвращаться и рассматривать стены в музыкалке — последнее что мне сейчас хотелось.

***

«Я шёл мгновений вереницу. Меня вела дорога, с неё не сбиться. Приютный лагерь остался позади. Меня ведёт дорога, с дороги не сойти. Тропинки сменяются одна за другою Как и пластинки в моей голове. Они стыдят, презирают толпою, Заставляя идти по минувшей тропе…»

~Золотой полдень~

      В этом лесу царила сказочная атмосфера, которая дарила душевный покой. Как только я вышел за пределы Совёнка, лес начал наполнять меня таинственной, немного меланхоличной энергией. Но эта мрачность быстро превращалась в лёгкую комедию, учитывая мою недолгую жизнь… Всё вокруг кажется волшебным, а особенно, сверкание луны в ночи.       В голову подкрался очередной стишок:       — Здесь лес окутан тайной, а сосны с берёзами, шепчутся тихонько о чём-то своём…       Свет пробивался сквозь деревья, освещая тропинку. Вокруг раздавались звуки природы: уханье совы, пение птиц, стрекотание сверчков.       Я не помню, каким путём сюда попал. Выехал на стоянку лагеря через главные ворота, увидел первую тропинку и решил не сходить с пути. Интересно, что автобуса на стоянке уже не было.       «Видимо, вернулся назад в будущее. Ну а пока, может хоть в этом таинственном лесу мне откроются некоторые тайны Совёнка?»       Я шёл по сказочному лесу уже десять минут. Ноги ныли от усталости после всех сегодняшних событий. Краем глаза зацепив широкую берёзу у тропинки, я присел рядом с ней и опёрся спиной о её кору, наслаждаясь ночной природой.       Я почувствовал, как что-то едва ощутимое приземлилось мне на голову. Взяв это в руки и вытянув вперёд, я увидел лунный свет, освещающий одинокий лист в моих ладонях. На нём спокойно сидела божья коровка, и… ~ Итерация — 1~ Итерация — 2~ Итерация — 56~ Итерация -??? ~ Итерация — 168~ ~

Совёнок — часть меня| Я — часть Совёнка~

— «Моё оранжевое-зелёное… Прости меня, в последний раз» — «Все равны лишь перед одним — перед Абсурдом»       «Что это… такое?!»       Воспоминания, которые даже не были моими, нахлынули на меня волной. Казалось, я уже переживал это множество раз. Десятки сцен проносились перед глазами. Но единственное, что мне удалось понять: я сижу, опираясь на березу, вокруг густой лес, на ладони лист с насекомым. И каждый раз я отвлекался на шорох неподалеку от тропинки.       «Это не мои воспоминания! Что за бред…»       — А, шорох?       Краем уха я услышал тихий шелест рядом с тропой. Там же мне почудился чей-то уходящий силуэт. В темноте я мог разглядеть только размытое очертание, как вдруг, словно по команде, лунный свет пробивает себе путь прямо к этому человеку, вгоняя меня в ступор.       Я ожидал увидеть кого угодно: лешего, бабайку, пионера с окровавленным мешком, кошко-девочку с длинным хвостом, но никак не её… — «С-славя?» — Мне стало интересно, что она забыла в этой глуши.       Я решил выяснить, что скрывает «прилежная» помощница вожатой. Бесшумно следуя за ней, я не мог оторвать взгляд от этой сценки.       «Не могу поверить своим глазам…»       То, что я вижу, сложно описать словами. Славяна подобно лесной нимфе двигалась легко и грациозно, словно тень среди деревьев. Её силуэт мерцал в лунном свете, а длинные косы развевались, как живые. Блондинка набрала такой темп, что я еле поспевал за ней.       «Интересно, где эта тропинка заканчивается?»       Знакомый силуэт отдалялся всё дальше и дальше, пока мы наконец не вышли к небольшому озеру. Теперь понятно куда она так целенаправленно шла. Нет, не то что шла, а словно порхала! Ещё и на ходу стягивая пионерский галстук и расправляя рубашку. Возможно, для приличия и стойло отвести взгляд, но вся это сцена была настолько фантастичной и сказочной, что глаз было не оторвать. Блондинка полностью переменилась в образе, и скорее напоминала какого-то лесного духа, чем обычную пионерку.       — Лесная Дева! - Тихо произнёс я.       Это было точное описание. Славя так сливалась с природой, что казалась не человеком, а древней богиней.       Блондинка мне казалась самой нормальной из всех местных, но получается и в ней кроется какая-то тайна? Я так засмотрелся на неё, что не заметил, как её последний элемент одежды полетел на землю и… девушка зашла в воду, полностью обнажённая.       «Ого, у идеальной на первый взгляд девушки — идеальное тело.»       Думаю мне должно быть стыдно, что я вообще на это смотрю… Но какая разница, рас я уже попал в эту ситуацию?       Блестящий силуэт пионерки под лунным светом целиком приковал к себе внимание. Яркий свет отражался от ее влажной кожи, делая блондинку похожей на античную статую. Как только я открыл глаза в этом мире, Славя показалась мне невероятно красивой. Но ту красоту можно описать словами, а то, что я вижу сейчас, даже трудно выразить.       «Весь этот день, всё так странно и запутанно…»       Славя чувствовала себя словно рыба в воде, казалось, что кроме этого озера, её на свете ничего не заботило.       Такая отдалённая от обычной реальности девочка, показывающая всю свою доброту, даже сломанному на корню человеку, показала себя с совершенно новой стороны. Осталось только выяснить, скрывается ли за её добротой что-то большее.       Через минуту я отошёл от начального ступора и пришёл в себя. По крайней мере, сознание пришло в норму. При попытке подойти к озеру ближе, внезапно, прямо над моей головой послышалось уханье совы. От неожиданности я отшатнулся, а под моей ногой предательский затрещала ветка.       Славя резко обернулась в мою сторону, и только сейчас я осознал, что мне будет трудно объясниться...       — Кто здесь?       Я упорно молчал. В конце концов, ситуация двоякая.       «Так подойди, и узнай если хочешь…»       Кажется, пронесло. Из-за ночной темноты она меня не заметила, или я просто хотел в это верить. Стать в глазах такой прекрасной девушки сталкером-извращенцем — последнее, чего я хотел.       Сегодня удача явно была на моей стороне. Славя снова отвернулась и продолжила купаться, не обратив внимания на посторонний шум. На этот раз она спешила, что не давало ей полностью насладиться моментом. Да и я перестал так бесстыже смотреть на сей процесс. Было уже не до подглядывании.       Я откинулся на траву и стараясь дышать бесшумно, смотрел на ореол млечного пути застывший в небосводе.       «Если блондинка не знает о моём присутствии, то я лучше растворюсь в этой прекрасной вселенной, чем покажусь ей на глаза. Подожду немного, а потом вернусь в лагерь, когда она уйдёт».       Ожидание не затянулось. Через минуту Славя быстро вышла из озера, поспешно надела форму и скрылась в том направлении, откуда мы пришли. Я не спешил и лежал около уже родного кустарника, обдумывая всё, что произошло.       «По крайней мере, я не жалею что вылез из клуба.»       Невероятно было осознавать, что ты единственный кто увидел другую сторону порядочной помощницы вожатой. В голове всплыло воспоминание, как Славя тихо плыла между деревьями, выбирая самые удобные тропы и изящно обходя препятствия перед собой. Сложно поверить, что реальный человек на такое способен.       Блондинка наконец-то исчезла в лесной глуши, оставляя меня одного посреди этих зарослей.       — Думаю, можно уже идти обратно.       Я неспеша поднялся с насиженного места и пошел по протоптанной Славей дороге.       «Видимо, это её частый маршрут».       Вскоре я оказался на поляне, от которой мы свернули к озеру. Это была прямая дорога до самого лагеря. В памяти всплыла та самая сцена и силуэт блестящей под луной блондинки. Как бы не старался, мне не удавалось выкинуть это из головы…       — Да чего я там только не видел?       — Не видел что?       — А?!       На том месте, где начиналась главная тропа, я услышал ответ на свой вопрос, который задал в пустоту. От знакомого женского голоса я вздрогнул и резко обернулся.       — С… Славя? Не надо подкрадываться!.. А что ты тут делаешь?       — Лучше ты мне это скажи, Итер.       Блондинка никак не переменилась в лице и все также была похожа на себя прежнюю. Она взяла одну из своих золотых кос и начала нежно закручивать её. Засмотревшись, я забыл то оправдание, которое только что придумал.       «Я себе не изменяю, попасться на такой нелепице… Жду теперь клеймо позора и депортацию в родную Британскую гавань».       — Так то я первый спросил, — она загадочно улыбнулась.       — Любуюсь окружающей природой. Нет места прекрасней чем матушка природа.       Славя развернулась и раздвинула руки в разные стороны, словно всецело отдавая себя этому лесу.       «Играется со мной? Показала своё настоящее лицо…»       — Я чувствую фальш.       — Ты о чём?       — Ты знаешь ответ на свой вопрос, поэтому ждала меня здесь. Можешь влепить пощёчину и сказать, что я мерзкий урод… Все «хорошие девочки» ведут себя одинаково, если их что не устроит.       Я покорно подставил щёку, ожидая закономерной реакции, но, к моему удивлению, ничего не произошло. Блондинка, как обычно, лишь мило улыбнулась и подошла ближе на шаг.       — Ха-ха, Итер, ты перекладываешь свою вину на меня. Не надо так. Пойдём скорее в лагерь, отбой уже давно отгремел.       Пионерка схватила меня за руки и потащила по знакомой тропинке. Удивляться уже не было сил. Оставалось только наблюдать, как эта улыбчивая блондинка ведет меня за собой, подобно крану, тянущий сломанную машину.       — И всё же, касательно того что было в озере… я если что не специально!       — Ага, я тебе верю.       — Я просто сидел у дерева и заметил какой-то силуэт, стало интересно узнать кто в лесу шастает ночью. А это оказалась ты и… Вот такой вот сюрприз.       Славя замедлила шаг. На её лице начали появляться нотки недовольства       — Было темно и я только подошел, как под ногами хрустнула ветка. Я честно ничего не видел и не подглядывал.       Блондинка, уставшая от моих оправданий, остановилась и посмотрела на меня с явным раздражением. Под таким взглядом хотелось крикнуть:       «Что случилось, мадам?»       — Я не понимаю, зачем ты пытаешься оправдаться, когда я этого даже не просила?       — Кхм, знаешь…       «Правда ведь, надо лишь вспомнить…»       — Я же ясно дала понять, что это ерунда, а не проблема. Мы уже идём обратно в лагерь. Так зачем ты всё это говоришь?       — Славя…       — Что ещё? Пожалуйста, только не начинай снова!       — Пошли туда, там можно срезать.       — Ну… - на её лице появилось замешательство. - Пошли что ли.       ...       Потребовалось некоторое время, что бы мы преодолели барьер смущения и разговорились. Точнее, смущение преодолел только я. Славяну, кажется, это вся ситуация мало заботила.       — Слушай Итер, то что ты видел у озера… Это ведь останется только между нами? - спросила она, с лёгким румянцем на щеке. Я удивился, что она умеет смущаться.       — Мне незачем тебя подставлять. Твоя соседка ничего не подозревает?       — Поверь, ей вообще всё равно!       — Ну, значит и мне.       Я наконец-то смог улыбнуться, и напряжение, сковывавшее меня в той неловкой ситуации, отпустило.       — Правильно, лучше о себе беспокойся. Я бы на твоём месте, достал бы помятый обходной лист, и завтра спешила бы дописывать её к обеду.       Эта бесполезная бумажка, совсем вылетела из моей головы. Еще бы, столько всего за сегодня произошло, а напоминание о нём отдавалась не шибко важной мелочью.       — А как ты…       — Догадалась? Тебе же было все равно на этот обходной еще у вожатой, значит, и сейчас ничего не изменилось.       — Ольга тогда сказала мне прийти к ней до вечера. Невозможно, я провалил нечто настолько лёгкое.       — Не Ольга, а Ольга Дмитриевна. Значит так… Смотри, уже ворота лагеря виднеются.       Мы подошли к задним воротам лагеря. Славя молчала, собираясь с мыслями.       — Подъём у нас обязательно до восьми. Тогда же на площади начнётся линейка. Только не опаздывай, понял?       — Конечно.       — Хи-хи, хорошо. Но если не придёшь, сама зайду за тобой в музыкалку и приведу.       — Почему ты так со мной возишься?       Мне было искренне интересно это услышать, но она не ответила. Я же не стал настаивать.       — Значит к восьми будешь на линейке, а после завтрака, мы пройдёмся по всем нужным секциям. Сойдёт?       — Меня это устраивает. Когда, кстати, у нас завтрак?       — Когда закончиться линейка, тогда и завтрак. Тебя вожатая на завтра дежурным в столовой назначила, а это значит, мигом туда после линейки. Держи — это запасные ключи от столовой.       Пока я мялся, она сунула мне в ладонь связку ключей.       — А почему я?       — Не унывай, в этом нет ничего сложного. Я часто дежурила и покажу, как всё устроено. Если что, подменю.       — Тебе говорили, что ты чудесная?       — Ещё нет…       — Тогда я первый. Славя, ты чудо!       Пионерка мило смутилась и остановилась у треугольных домиков, где жили все действующие лица этого лагеря.       — Дальше сам, иди к себе и отсыпайся, не очень хочу будить тебя утром.       — Не беспокойся, постараюсь сэкономить твоё время.       — Хи-хи, до завтра, Итер!       Для смеха Славя стукнула меня по лбу и, как обычно, улыбнулась. От её улыбки лёд внутри трескался, обретясь значительными трещинами за сегодняшний день.       — Да. До свидания, Славя.       Всё же я ошибался насчёт блондинки. Её поступки были искренними, в них не было ни капли фальши, как я думал раньше. Хотя, возможно, это только кажется. В моём положении нельзя быть уверенным на все сто процентов. ===       Путь до музыкалки прошёл без приключений. Я устал как горный козёл, покоривший Эверест. Все сегодняшние забеги, прогулки, принудительный труд давали о себе знать нестерпимым нытьём в мышцах.       Спешно открыв дверь ключом, я без раздумий завалился на каюту, которая располагалась в кладовой. Время уже перевалило за одиннадцать, а спать хотелось неимоверно. Грязный, уставший, но с неким спокойствием на душе, я прокручивал все важные моменты за сегодня, пытаясь выявить хоть одну стоящую зацепку. Голова потихоньку начинала болеть от этих навязчивых мыслей…       «К чёрту, разберусь со всем завтра.»       Спустя время я смог провалиться в мир сновидений. Пустился глубже в кроличью нору, прямо ко второму дню…

***

      Мне снилась откровенная дичь: Школьный кабинет, окровавленный нож и повесившаяся школьница, в которой я узнал… сестру?       — Нет!..       Я тяжёло простонал и заплакал. На полу лежала моя Алиса с вскрытыми венами. Её пустые глаза уставились на бездыханное тело Мику, голова которой была вывернута на сто восемьдесят градусов.       Я внезапно открыл глаза и увидел яркий потолок. Передо мной всё та же затхлая подсобка, освещённая слабым солнечным лучом через маленькое окно. Всё ещё под впечатлением утреннего сна, я машинально сунул руку под подушку, надеясь найти телефон.       — Ах, да… Я и забыл, что…

День 2… «Всё не так просто»