Акт 4. Сцена 3. Белая ночь

Птица взмахнет волшебным крылом. И я появленье твоё угадаю. В белую ночь, мы с тобою уйдем. Куда я не знаю, куда я не знаю!

***

      Солнечные лучи, настойчивые и яркие, пробились сквозь занавеску и легли прямыми полосами на мои веки, вытаскивая из объятий сладкого сна. Хотя, если честно, сладкое в моей жизни осталось только в этих снах.       «Утренние лучи солнца, Ага». - Безрадостно констатировал я.       Ритуал глядения в потрескавшийся потолок длится несколько минут, прежде чем я бездумно потянулся к телефону.

~ Получено сообщение от контакта «Зайка» ~

      «Больше ничего. Никому, кроме неё, я не нужен».       — Вот и лето наступило, Эфир! Ты тоже рад?!       — Ага, всенепременно радуюсь.       «Опять сладкая ложь». - По правда говоря — я… Я ненавижу Лето.       Не так, как нелюбимое блюдо или надоедливого человека. Нет. Ненависть моя исходит из глубин сознания.       После грязной и нестабильной весны резко наступал этот обманчивый период полной свободы.       Не заметишь, и вот уже хочется больше заниматься собой.       Проходит несколько дней, и я начинаю искать работу. Не по просьбе своей ненаглядной, а по своему личному желанию.       Наступило лето — значит пора с лапши и яиц, переходить на калорийные блюда, а может… завести парочку друзей?       «Время идёт, начальная эйфория начинает сходить на нет, а ясно одно — меня где-то обманули. Будто по щелчку пальцев втянули в красочный мир где есть все возможности, а затем постепенно по кусочкам, начали срывать прекрасные пазлы из серой картины. От обретённой работы начинаешь уставать и выгорать. Денег на пригодное питание всё не хватает. Да и лень если честно, идти на кухню и чем-то там заниматься. Друзья, которыми я хотел обзавестись — куда-то начинают пропадать из твоей жизни. Хотя, никакие это были не друзья. Лишь временные попутчики в океане моей жизни».       Дни, недели, месяцы… И вот этот, казалось бы, теплый во всех смыслах сезон, к большому сожалению, подходил к концу. Или нет? От его мнимой теплоты к финалу не оставалось ничего. Только внутренняя пустота и горечь упущенных возможностей. Оставалось лишь кормить себя ложной надеждой: «А вот в следующем-то году всё будет по-другому».       Но, не бывает по другому. Всё было и будет одинаково.       Поэтому, я перестал пытаться насладиться летом.       Поэтому я плюнул на время, дающее сладкую иллюзию, а затем, грубо его срывающее…       «Получается, Лето — это Доброта. Такое же иллюзорное и тёплое. Оно согревает даже сердце, хотя по своей сути, не имеет на это право. И поэтому лето — это Ложь, наглая и беспринципная. Всё что можно назвать добротой, в своём глубоком подтексте, рано или поздно оказывается сладкой ложью».       Летом я острее чувствую призрак свободы, иллюзию, что мог бы жить обычной жизнью. И от этого мне лишь больнее. Именно летом фальшивый мир сбрасывает серую шкуру и красится в яркие цвета. Но от этого он не перестает быть фальшивым.       «Вот почему, мы все так желаем наступления этого тёплого периода. И вот поэтому — Я всегда… буду ненавидеть Лето».

~ Сообщение от контакта «Зайка» ~

      — Эх, уже конец августа. Жаль, что лето не бесконечное!

***

      Где-то на границе сна и яви, сквозь вату бессознательного, пробивались чужие голоса:       — «Да я же тебе говорю, она точно здесь!»       — «Сахар в радиорубке… Извини, но ты меня за идиота держишь?!»       — «Нет же, ну давай сами посмотрим, Санечка!»       Дверь со скрипом распахнулась. Послышались шаги и чей-то девьячий визг — странно, голоса вроде были мужские.       «Дверь?.. Какая дверь? И где я?..» Мысли путались, как спутанные провода. «Почему плечи затекли, а руки онемели…»       Я судорожно распахнул глаза, резко попытался встать — и наткнулся на преграду. Маленькую, теплую, шумно и очень мило посапывающую преграду, уютно устроившуюся на моей груди. В тот же миг я ощутил на себе два пристальных взгляда. В дверном проеме застыли в немом удивлении очкастый авторитет клуба кибернетики и… девчонка с фриковатым видом, которую я раньше не видел.       — Ребят, вам что-то надо?.. - Пробормотал я, сонно протирая глаза и одновременно пытаясь освободиться от руки Мику, которая мертвой хваткой вцепилась мне в шею и беззастенчиво храпела, обвившись вокруг как плющ.       Мысль о том, как это выглядит со стороны, ударила током и я быстро попытался отлепить от себя девушку.       — Члены музыкального кружка, ~ заговорил Шурик, поправляя очки, ~ радиорубка — не то место, где уместно заниматься такими телесными близостями…       — О чём ты? Да мы просто уснули, пока задачу Ольги выполняли. Мику, подъём!       — Хрр… Ещё пять минуточек, Па.       Мику так сладко и буднично это произнесла, что мне захотелось оставить пионерку в покое и разлечься рядом на ближайший час. Но точно не сейчас, под таким «внимательным» надзором.       — Эй, Саня, а кто они вообще такие? - Спросила девчонка, разглядывая нас с нескрываемым любопытством.       — Та, что дрыхнет — руководительница музыкального клуба, а её пытается разбудить Итер, похоже, половой партнёр девушки.       — Хватит чушь нести, очкастый!       От крика веки Мику разлепились. Она вздрогнула и чуть подпрыгнула у меня на руках.       — Ахх~ Эфир! Кажется, я уснула прямо на тебе… ~ она потянулась, как котенок. — Та песенка была такой классной, заснула почти сразу. Господи, а какое сейчас время?! Мы же на ужин могли опоздать!       — Вы сначала успокойтесь и перестань тараторить, худ-рук. Сейчас только пять вечера, до ужина ещё два часа.       «Какая вежливая девочка, даже на «Вы» обращается».       Я поднялся с матраса, чувствуя каждую затекшую мышцу, и повернулся к паре, мнущейся у входа. — Рада знакомству… девочка. А ты, Шурик, вроде должен был знать про то, что радиорубка занята Мику. — Меня зовут Алёна. Я сегодня дежурная. Меня повариха прислала за сахаром. — А… как связаны сахар и радиорубка? Шурик выдержал паузу, чтобы меня не перебивать, а после незамедлительно заговорил. — Да откуда мне знать? Может, она уже выполнила такую простую работу и свалила обратно в свою музыкалку?! Знал бы я, что вы такой грязью в нашей радиорубке будете заниматься — не пустил бы. — Какой грязью? Мы просто уснули. — Угу! ~ Кивнула в мою поддержку Мику. Но у руководителя кибернетиков здесь было куда больше власти. Спустя минуту не слишком приятного обмена репликами нам пришлось спешно складывать кассеты и магнитофон обратно в шкафы Параллельно, девочка по виду на год младше Лены и очень на неё похожая, отыскала свой мешок с сахаром в углу комнаты. Песни, выбранные для дискотеки — штук десять, разных жанров и настроений — мы запихнули в бумажные пакеты. Я тихо напевал себе под нос: — Белая ночь, опустилась как облако… — Ветер гадает на юной листве! ~ Тут же подхватила Мику, лучезарно улыбаясь. — Что?! — Помнишь, именно под неё мы будем танцевать вместе! Мы вышли, взяв пакеты с кассетами в руки. Мику шла чуть впереди, слегка пританцовывая, весело щебеча о чем-то. Я же выступал в роле стены и шёл с небольшой улыбкой — стена выслушает все твой мысли, не будет перебивать и может оказаться лучшим собеседником. — Эфир! Эфир! — Что такое, Микусь? — Как так получилось, что мы одновременно уснули?! И ты меня так уютно обнимал… Я аж подумала, что сплю на своей кроватке в родном доме, а не на дряхлом матрасе! — Это называется «закон жанра». Один нелепый случай — и по лагерю поползут слухи, будто мы… ну, знаешь. — П-переспали?! Не говори таких постыдных вещей, иначе я надумаю себе и буду думать что ты извращенец… Ты ведь не извращенец?! — Кто знает~. Кто знает~. Многозначительно протянул я. Мы синхронно фыркнули от смеха и в следующее мгновение уже перешагивали порог музыкалки. Мы поставили пакеты около рояля и я уселся на подоконник. Мику взяла свою гитару в углу комнаты и присоединилась ко мне. Настроив аккорды, она начала исполнять неизвестную мне меланхоличную песню на гитаре. В этот раз — я выступал в роле её единственного слушателя. Наша музыка, только для двоих. Последний аккорд затих, когда японка медленно открыла глаза. — Прекрасно играешь, впрочем, как обычно. — Как же иначе? ~ она с ухмылкой склонила голову. ~ Я же не могу опозориться перед своим главным фанатом в лагере! — Точнее единственным. Мику наигранно надула губки, скрестив руки. Но вдруг ее лицо озарилось идеей. — Ой, я совсем забыла. Подожди меня тут, Эфир, мне в подсобку надо на пять минуточек! Я спокойно пожал плечами и принялся ждать… Но время тянулось как часы. «Чем она там занимается? Не скажу, что меня терзало любопытство. Но вдруг ей резко плохо стало? А учитывая плачевный в вид этой подсобки…» ~ Я поспешил заглянуть внутрь и узнать, чем там таким занимается японка. «Вряд ли она там голая будет. Такое только в глупом сериале бывает». Подсобку освещал лишь слабый свет из маленького окна и тусклой лампы. Посреди комнаты, спиной ко мне, у шкафа стояла Мику. Она неуклюже пыталась застегнуть крошечный замок на спинке платья. Стоить отметить, невероятно красивого. — Кхм… Мику, тебе помочь? — Ах?! Мику, неожидавшая чужого присутствия, ахнули и подпрыгнула на месте. Она быстро обернулась ко мне. Её щеки покраснели. Мой взгляд невольно скользнул по вырезу, открывающему ключицы, по обтягивающему силуэту — Прости!.. Мне сначала надо было спросить, можно ли входить. ~ Я стыдливо почесал затылок и отвёл взгляд, намереваясь ретироваться. — Эфир… Рас уж ты всё равно так бестактно зашёл и сорвал мой сюрприз, поможешь мне застегнуть замочек на спинке?.. Она покраснела ещё сильнее, уставившись в пол. Мне ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и подойти к ней сзади. — Если ты сама просишь… Вплотную платье, как и сама Мику, выглядели еще более шикарно. Сзади открывался вид на почти голую спину японки. Я почувствовал, как кровь приливает к лицу. Неловкая сцена длилась десяток секунд, пока я наконец не справился с капризной застежкой. Мику обернулась, встав под свет лампы, демонстрируя наряд во всей красе. — Кхм… И как тебе? ~ Тихо спросила пионерка. Не было смысла ей врать. Подбирая слова, я честно признался: — Выглядишь великолепно. Мне даже стыдно, что имею право смотреть на такую красоту. — Ха-ха, не преувеличивай! Я, конечно, красивая, но не настолько же. — Какая ты скромница. В честь танцев так вырядилась? — Не совсем~. Загадочно ответила она. — Очевидно, не будешь же ты в этом ужинать. Ноги, непривычные к каблукам, устали, и она плюхнулась на кровать — ту самую, где я провел свою первую ночь в лагере. Я осторожно присел рядом с ней. — А что, почему бы нет?! Все взгляды будут не на еде, а на одной лишь мне. — Ага: будут думать, что это за сумасшедшая ест борщ в вечернем платье. — Хи-хи, по правде говоря, Эфир, ~ она слегка наклонилась ко мне. ~ Я просто хотела покрасоваться перед тобой. Но ты гад, так бесстыдно ворвался и испортил себе впечатление! Мику скрестила руки на груди и притворно надулась. Я же, в свою очередь, всеми силами старался не смотреть в область выреза её груди. — Ладно, платье так платье, проехали. Ты его принесла из дома? — Конечно принесла! Откуда тут такой дорогой одежде взяться? Все приносят вещи с собой. А ты что, вот так, в форме, на танцы собираешься? ~ Она посмотрела на меня оценивающим взглядом. — Эй, тебе что-то не нравиться в моём прикиде? Смущение, висевшее в воздухе с моего появления, начало рассеиваться. Не знаю, это ли особенность Мику, но рядом с ней я ощущаю себя взрослым, ответственным и в каком-то смысле свободным. — Да нет же! Мне нравится, как ты выг… Кхм! ~ Она спохватилась, мило покраснев. — Я не об этом! Просто, пока все нарядные будут танцевать со своими парами, мы будем выглядеть как-то не так из-за твоей формы… — Какая разница, как мы со стороны будем смотреться, к тому же — лишь на один танец? — Но… Мне хочется, что бы мой партнёр казался весомым и значимым, чтобы никто вдруг не стал потешаться над тобой! ~ Её голос стал тише, превратился почти в шёпот. Я устало выдохнул, но ее доводы тронули. Если на самого себя мне было наплевать, то подвести Мику я не хотел. — Ладно, я что-то придумаю. На крайний случай надену ту серую кофту. — А? Какую ещё серую кофту?! Я тебя не видела ни в чём, кроме формы. — Одежда, в которой я был, когда только очутился в лагере. Она в моем домике пылится. Мику улыбнулась, и в глазах ее мелькнуло облегчение. Видимо, мысль, что ее танец будет не с «каким-то там колхозником», радовала японку. — Покрасовалась и хватить! ~ Заявила она, встав с кровати. — Поможешь теперь расстегнуть замочек? — Конечно, помогу. Мику мило положила ладонь себе на щеку и повернулась ко мне спиной. Я в свою очередь присел сзади, снова борясь со смущением, и начал её раздевать. Как назло, в этот момент дверь подсобки с громким скрипом распахнулась. Мику вздрогнула и резко обернулась вслед за мной. В дверях стоял пионер из Кубинских островов. — Божечки, почему вас не учат стучать?! — Семён? Ч-что ты тут забыл? ~ спросил я нервозно, прикрыв собой японку. Шатен застыл, наблюдая за сценой: пионер, полураздетая пионерка на кровати… «А он ещё и подозрительно свистнул! Это твоя благодарность за то, что перед рыжими выручил?» — Я деликатно не буду спрашивать, чем вы тут занимаетесь. Итер, тебя тут несколько девушек искало. — А ты… — Я пришёл что бы сообщить это и одолжить гитару у Мику. Семён ухмыльнулся, найдя её взглядом за моей спиной. — Можешь забирать конечно, только прошу стучать в последующий раз. Я же так умру со смущения, Сёма! ~ Я поспешно встал, кинул Мику напоследок: «До вечера» — и скрылся за дверью вместе с явно сбитым с толку Семёном. — Так кто меня искал? Не помню, чтобы пользовался особой популярностью у девушек. От этих слов, он как-то странно покосился на меня. — Иди на спортплощадку, там все поймешь. Ну или можешь забить и продолжить с Мику то, что вы там делали. Мне, в общем-то, без разницы. — Спортплощадка значит… Боюсь, у меня нет выбора. Пионер кивнул и пошёл к выходу из музыкалки. Вздохнув, я вышел вслед за ним. … И вот я снова спускаюсь по лестнице, разглядывая тоскливое, затянутое серой пеленой небо. Неопределенность этого дня отлично иллюстрировала погода. Ведь по моим вчерашним планам, я должен был в это время лежать в домике, пытаясь отдохнуть после соревнований. Но все пошло не так. Пришлось идти к спортплощадке — я всё еще не избавился от бремени своего обещания. «Стойло всё-таки отказать Славе в ее просьбе…» Очередной поворот. Здание столовой осталось позади. Впереди виднелось футбольное поле, а за ним — волейбольная площадка, моя цель. Даже издалека можно было разглядеть оранжевую макушку, белокурые косы и пурпурное каре. Весь наш девичий отряд был в сборе, дожидаясь, по всей видимости, лишь меня. Я подошёл к волейбольной площадке и прислонился к одинокому дереву позади, наблюдая за тренировками девочек. На них была одета спортивная форма, а их лица раскраснелись от пота и сильной нагрузки. Взгляд скользнул по площадке: народу было маловато. Пара особо упорных пионеров отрабатывала подачи, но большинство предпочли отлеживаться в домиках, а не терпеть нарастающий холод под тоскливым небом, вот-вот готовым пролиться дождем. — Правда, стало холодновато… — А, Итер?! Когда ты успел прийти? Знакомый голос отозвался мгновенно. Я вновь оглянулся к ним. Славя смотрела на меня, держа в руках мяч, ее лицо выражало недоумение. — Да минут пять уже. Зачем вы меня искали? Алиса тут же бросила на меня презрительный взгляд и сделала резкую подачу Кристине. Ее реакция говорила, что я здорово опоздал. — Мог и не приходить, идиот. ~ процедила она. ~ По тебе сразу видно — убежишь, поджав хвост, при первой же возможности! — Что, прости? От этих слов я опешил. Славя резко оборвала её: — Алиса! Прекрати говорить гадости вот так сразу! Итер вообще не обязан был выручать нас после той травмы, если уж на то пошло. — Но Славя, у Алиски есть основания на такие слова. Мы же во время обеда договорились, что после тихого часа встречаемся на площадке. Но наш очень важный новичок, тем временем, предпочел обжиматься с японкой на одном матрасе! Её голос звучал язвительно в этой напряжённой тишине. — Не моя проблема, что вы верите во всякий бред… Мой голос поник. Слухи разлетаются очень быстро. Как бы Славя не старалась меня огородить, их слова задели за живое. «Да, я вечно убегаю от своих проблем, попадаюсь в глупые ситуации и порчу всем настроение». Но стоило мне хоть раз прислушаться к просьбе, сказать «да» улыбке Слави — и на меня сразу начали давить, требовать большего, чем я могу дать и… «Я даже слов «спасибо» не услышал! Даже от самой Слави». — Этот идиот за весь день мяч в руках ни разу не держал! ~ продолжила Алиса, будто добивая. ~ Так о чем может идти речь?! «Конечно, это чистая правда. Правдой было и кое что другое…» — Ха-ха. — Эй, что ты лыбишься как придурок! Подними взгляд и попробуй объясниться за всё! — Ну, удачи вам без меня. ~ Пожав плечами, я развернулся и начал уходить. — Ах, да, я согласился лишь потому, что Славя настояла. Но как вижу, я тут не особо нужен. За моей спиной раздались возмущённые вздохи. Прямо сейчас, троих пионерок наглым образом бросил четвёртый участник команды. Вообще, я планировал просто развести их на извинения, но с динамиков заиграл горн на ужин. «Разворачиваться будет уже глупо…» — Как я и говорила! Просто кинул нас, чуть что ему не понравилось. «Кинул? Наверное. Для меня одним бременем будет меньше». Блондинка, тем временем, помчалась вслед за мной. В противовес ей, Алиса лишь подливала масла в огонь. — Итер! Стой же, Алиса и Кристи не со зла, они просто устали и… — Хватит уже, Славь. Видишь, как ему плевать на твой слова? — Но он же обещал мне!.. «Обещал». Это слово заставило меня чуть притормозить. Только потому, что оно исходило от девушки, которая мне много раз помогала. Будет по-свински вот так уходить… — Вы правы, я бестолочь и мне всецело плевать на волейбол. Поищите кого-то по лучше! Больше я не останавливался. Впереди ждали сытный ужин и танцы, где точно будет веселее, чем в этой тухлой компании под серыми тучами. Голоса позади не унимались, но я их уже не слушал. — Думайте что хотите, но без Итера нам никак! Я поговорю с ним в столовой, обязательно! — Ха, делай что хочешь. Лишь бы принесла до завтра ещё одного пионера, лучше, если не настолько тупого. — Почему всё всегда идёт наперекосяк… Эх, после ужина надо ещё аппаратуру таскать на площадь. День паршивее некуда…

***

Взяв поднос с ужином, я сел за одинокий столик у окна, намереваясь поскорее расправиться с едой. Не прошло и пары минут, как напротив меня бесшумно возникла Славя. На ней уже была привычная форма, а на красивом лице отпечаталась спокойная улыбка. — Приятного аппетита, Итер. — Да? Приятного. «Что с ней? Она будто полностью забыла об этой стыдной сцене». В столовой стоял неслышимый гул: Все вокруг обсуждали грядущую дискотеку. Событие как никак знаковое. Но сам этот «Breaking news» вызывал лишь обычные разговоры ни о чём, про кавалеров на танцах и прочею чепуху. — …У меня что-то на лице? Я старался не замечать того, как Блондинка пристально изучала мой прикид. После вопроса она мигом пришла в себя и покачала головой. — Парни в нашем отряде те ещё кадры, почти никто не принёс стоящую одежду для дискотеки. — Думаешь, это им сильно помешает как следует оторваться на танцах? — Нет, просто подумала… ~ она слегка наклонилась через стол. ~ А ты вот так этим вечером ходить будешь? «Ещё одну мой прикид волнует больше, чем меня самого…» — Надену что попало. Подойдёт любой наряд, мы же не на светский праздник идем. — Нет! Итер, нужно одеваться так, чтобы куда бы ты ни приходил, любое место становилось похоже на вечеринку. Я немного опешил от такого забавного ответа, в итоге молча кивнув. — Никакой торжественной одежды у меня нет, так что не рассчитывай, что я буду самым модным в лагере. — Так тебя в любой одежде можно самым модным назвать, не прибедняйся, ~ сказала она с искренностью в голосе. — Да? «Это она так пытается подкалывать меня?» Слегка смутившись с её слов, я неловко почесал щёку и взял пустые тарелки, с целью сдать их посудомойкам. — Постой Итер! Пожалуйста, ещё раз подумай над… — До встречи на площади, Славя. Если ты меня, конечно, будешь искать. Она не договорила, мне незачем слушать её потуги по моему возвращению. Решение я не изменю, пока об этом не попросят Рыжая или Кристи, желательно на коленях.

***

Мику уже стояла на площади, окруженная парочкой пионеров, настраивая аппаратуру. Многие были заняты переноской колонок, магнитофона, проводов. Уверен, вожатая и меня бы запрягла, если бы не утренняя покраска скамеек, или факт того, что я избегал её с самого завтрака. Японка, по виду выглядела счастливой, находясь в своей стихии. «Надеюсь, у Мику всё получится». У раковин было тесно. Незнакомая пионерка с темными волосами, одной рукой придерживала очки, а другой чистила зубы. «Кто-то реально чистит зубы после ужина?» Девушка была примерно одного роста с Мику. Усталые желтые глаза, холодный взгляд — они сразу отталкивали. Поскольку больше свободных раковин не было, пришлось встать рядом с ней. — Кхм, а подождать пока я не закончу — не вариант? Девочка окинула меня холодным взглядом и недовольно фыркнула, ещё и таким стервозным голосом… У меня сразу возникли неприятные ассоциации. — Почему я должен тебя ждать? — Совсем тупой, что-ли? ~ Она фыркнула с насмешкой. — Ты таким образом нарушаешь моё личное пространство. — Так пространство не лично твоё, а лагерное. Я парировал её слова, попутно набирая воду в руки. Очки на руках незнакомки давали ложную иллюзию присутствия интеллекта в её черепной коробке. — Какая вообще разница? Не помешало бы узнать, что такое этикет и обычное уважение. Правду говорят, все парни вроде тебя — одинаковые козлы. — Слушай, чего ты так взъелась? Мне на твоё присутствие в общем и целом всё равно… Желание находиться рядом с этой странной пионеркой значительно поубавилось. Наверное, её злоба исходила из чего-то другого, а не глупого случая в умывальниках. — Отойди прямо сейчас же, или скажу вожатой, что ты приставал ко мне у умывальников. — Тебе надо, ты и отходи. ~ Резонно заключил я. «Вот ещё, сейчас бы своё время из-за дурной незнакомки тратить». — Даже просьбу девушки не можешь выполнить и называешь себя пионером?! ~ её голос дрогнул от злости. — Какое потешное зрелище… — Мне надо закончить с делами и срочно идти на танцы, ведь там меня ждут мои милые друзья~! Она открыла рот для новой язвительной реплики, но застыла, словно получив удар, от моего последнего замечания. — Я вот, сильно удивлюсь, если кто-то адекватный захочет позвать на танцы такую стерву, как ты. ~ Удар прямо в сердце пионерки, а на уголках её зрачков выступила влага. Не знаю, это ли из-за моих слов, либо сказалось долгое отсутствие очков на глазах. Она тяжёло вздохнула, явно собираясь с мыслями. — Гх-х… «Мир спасёт красота», но пока есть такие придурки как ты, этот мир обречён! Как мою любимую соседку ещё не стошнило от твоего вида?! «Так вот от чего? Ревность? В наше время она явно фанатела бы по группе «Тату». Пока эта сумасшедшая не перешла на крик, я опасливо выставил перед собой руки. Но она просто ушла прочь ругаясь под себя. Я пожал плечами. «Это было странное знакомство». После умывания я выглядел более-менее прилично. Или мне так казалось, зеркало-та под рукой нет. Навстречу как раз шла моя фиолетово-волосая знакомая. — О, Лена, скажи — я же не выгляжу как болотное чудище? Минутами ранее мой вид мог вызывать лишь неприятные ассоциации. Ленка хотела поздороваться, но закрыла рот и покраснела после такого внезапного вопроса. — Ум~м, а кто сказал, что ты выглядишь как б-болотная тварь?.. ~ тихо пробормотала она. — Значит нет? Тогда всё нормально, до встречи на танцах. ~ Довольствуясь её косвенным ответом, я помахал ей и пошел дальше. Лена недоуменно смотрела мне вслед. Дорога до моего домика прошла без происшествии. Главное, что бы этого претенциозной крысы внутри не оказалось. «Хотя, если он будет в хорошем расположении духа и наконец поведает о своих тайнах, я не прочь поболтать с ним час другой». Тем временем солнце клонилось к закату, окрашивая пасмурный небосвод в призрачно-белые тона. Выражение «Белая ночь» начинало играть новыми красками. «В этом лагере необычным кажется всё, даже небо». Надежды переодеться в одиночестве разбились в момент, когда я переступил порог. Николай сидел на краю кровати и что-то строчил в небольшой блокнот. На мое появление он даже не обратил внимания. — …И ты тут? Говорил, что в домике почти не появляешься. ~ Уголок его дёрнулся, но он не поднял голову. — Меня заселили в это здание, как и тебя. Значит, я могу быть здесь, когда захочу! Я размеренным шагом прошел к шкафу на своей половине и начал рыскать глазами по полкам в поисках серой кофты. — Честно сказать, до знакомства с тобой я и не знал, что существуют люди асоциальнее меня. — Правда?! ~ Наконец оторвавшись от блокнота, Николай посмотрел на меня с легким прищуром. — Ты назвал меня асоциальным. Сочту за похвалу. Этот уверенный взгляд с лёгкой насмешкой, полностью выдавал его. — Ты ведь свой вещи под кроватью спрятал. Уже забыл? ~ В ответ я лишь тяжело выдохнул. Было бы глупо рассчитывать на иное. Хорошо, что хватило ума не приносить сюда револьвер, а телефон я всегда держал в кармане. — В следующий раз — запру дверь на ключ. — Следующего раза может и не быть, Цыплёнок. — Какой стыд… ~ Я закатил глаза в ответ на это слово. «Нельзя было придумать менее worthless nickname?» Серая кофта нашлась под кроватью. Это одежда — хоть и атрибут из прошлой моей жизни, к которому возвращаться я не горел желанием, сочеталась с импортными штанами, которые я носил в лагере… — Стой, ~ я резко обернулся к нему, напяливая кофту поверх пионерской рубашки. ~ Как это — «следующего раза может не быть»? До отъезда еще несколько дней. Николай опёрся локтем о стол и напустил спокойную, но колючую улыбку, изучая мою реакцию. — Раз. Два. Три. Нет, не доходит? — Ты два дня разговариваешь односложными предложениями. Как до меня может дойти хоть что-то произнесённое твоим ртом?! Его манера речи действовала на нервы. Николай нахмурился на мой грубый тон, встал и небрежно сунул блокнот в карман. — Помнишь, что я говорил вчера? Скоро настанет час нашего «душевного» разговора… и мы — свидимся в предпоследний раз. Он сделал пару шагов и оказался прямо напротив меня. Его взгляд и лицо были абсолютно нечитаемы, но ощущение опасности и неизвестности, исходящее от него, было почти осязаемым. — Итер, мне правда было интересно наблюдать за твоим развитием и дёргать за ниточки твою историю… ~ Я скрестил руки, стараясь не менять выражения лица. «Он всего лишь провоцирует меня на эмоции, и у этой крысы ничего не получится». — Не делай такое лицо~… Он усмехнулся, обходя меня стороной. Его голос внезапно перешел на шепот, и холодное, словно пустое дыхание коснулось моего уха: — Сегодня. В одиннадцать вечера. Я приду сюда. Пусть это будет часом нашего разговора. Моментом, когда спадут все притворные маски. Ты же этого так яро хотел. Я замер, не находя в себе силы сделать и шага. — Понятно… Значит, ровно в одиннадцать. И о чём же будет наша беседа? ~ Я осторожно скосил глаза на его лицо, в которым отпечаталась таинственная улыбка. «Кто же он такой и какую тайну хранит» — по его словам, я смогу узнать уже сегодня. — Дам тебе маленькую подсказку… С той же бесячий ухмылкой он прошел мимо меня и остановился у выхода. Голос парня вновь стал спокойным и размеренным, как бесконтрольное течение водыю — Кажется, ты сам ещё не понял, что к чему. Эй, Итер Каслана… или, быть точнее, Эфир Василиев… ~ Он прикрыл глаза и в каком-то символичном жесте, указательным пальцем коснулся своего лба. — Где ты? — Что?! Мурашки побежали по спине. Вроде бы простой вопрос, который должен для меня быть приоритетным. Но прошло три дня, а я даже не приблизился к его разгадке. Так… «Что я, чёрт возьми, делаю?» — Где Я? ~ эхом отозвалось во мне. Послышался тихий, едва уловимый смешок сзади и звук захлопнувшейся двери — я натурально вздрогнул. Оборачиваюсь назад, но никого уже не было. А вопрос Николая прокручивался в голове, не давая мне успокоиться. «Он знает моё настоящее имя. И он знает, где я нахожусь…» Маленькими шажками, еле подрагивая, моё тело непроизвольно подошло к зеркалу. Отражение смотрела на меня тем же мертвецким взглядом, как и прежде. Всё тот же я — жёлтые глаза, в которых в первые стали видны оттенки теплоты, блондинистые пряди волос, наседающие на глаза, и длинная коса сзади. То же уставшее выражение лица, та же ровная челюсть, и прямой нос. Пропали только мешки под глазами, оно и не удивительно. Я коснулся своей щеки, не осмеливаясь оторвать взгляд от своего отражения. Обращаясь одновременно к себе, и не себе, одними губами я прошептал: — Где же ты, Итер Каслана? Или же… Эфир Василиев? Николай шокировал меня, назвав имя, сокрытое в тайне. Полное имя, которое я презирал всем своим сердцем. Его уста назвали фамилию моего настоящего отца — Отто Василиева. — «У меня от тебя мурашки по коже…»

***

Время перевалило за девять, а пионеров в приподнятом настроении становилось всё больше. Знакомая мелодия, которую мы с Мику выбрали для разогрева, наполняла площадь меланхоличной атмосферой. Сама же моя ненаглядная подруга стояла у пульта, регулируя громкость. Я сидел на одной из скамеек, покрашенных Семёном, и попивал холодное буратино из бумажного стакана. Её раздавали на площади бесплатно. «Конечно, какая может быть дискотека без напитков?» Опасения Мику и Слави подтвердились: почти все выглядели стильно или старались быть красивыми. В отличие от, скажем, Электроника, прикатившего на танцы в пионерской форме. Шурик же в стильном пиджаке стоял среди подростков, рядом с ним пританцовывали Алиса с Кристиной. Одна весёлая песенка сменилась на другую. Было забавно видеть вечно сварливую Ольгу в окружении остальных, танцующею под иностранный шлягер. «Классно мы с японкой сработались. Подняли всем настроение. Я могу радоваться хотя бы за этот факт». Взгляд скользнул по танцполу. В сторонке, смущенно переглядываясь, стояли Лена и Семён. Их руки почти соприкасались. «Медлячок станет их звёздным часом, я уверен». Место Мику было у аппаратуры. Ульяна в смешном платьице кривлялась с младшими. Электроник мялся, бросая взгляды на ту самую темноволосую стерву. Лицо кибернетика покраснело, от чего я скривился. «Что сказать, партнёр подстать ему самому…» Все стояли такие нарядные, невероятно красивые собой. Их одежда была вторична. Важно было то, что эти пионеры не забивали голову ненужными дилеммами, свято верили в будущее, а слово «трагедия» было чуждо их лексикону. Что же насчёт меня? Я сидел поодаль, не смея нарушать их идиллию. В такой прекрасный момент моя компания была ни к чему. «Как бы не создавалась иллюзия обратного, я — лишний винтик, ошибка кода, неправильное уравнение. Просто надо смириться. От моего присутствия всем ни холодно, ни жарко». Ну, или почти всем. Аквамариновые глаза японки изредка бросали на меня обеспокоенный взгляд. Даже без слов я слышал: — Чего сидишь такой угрюмый? Давай, повеселись с остальными!» Но веселье создано не для меня. И было гадко от мысли, что я встретил такое чудесное создание в самый непонятный период своей жизни. Кто-то положил руку мне на плечо. Не менее прекрасная, чем Мику, блондинка смотрела на меня сверху вниз и тепло улыбалась. Та, о ком я не забывал ни секунды этого вечера. Я решил заговорить первым. — Какой прекрасный вечер. Все вместе веселятся под песни, которые я подобрал. — Согласна с тобой. Глаза радуются от этой картины. ~ Блондинка присела рядом. Её взгляд проследил за моим, все еще прикованным к сиянию аквамариновой звездочки у пульта Краем глаза я уловил, как теплая улыбка Слави стала горьковатой. — Славя, не кисни тут рядом со мной. Иди повеселись с остальными. Я ожидал, что она нахмурится, покачает головой и потащит меня к остальным. Но Славя лишь смиренно кивнула и опустила взгляд. — Я по началу забеспокоилась, что ты тут совсем один сидишь. Но видимо, мои беспокойства ни к чему? — Всё хорошо. Я, как лишний, просто по своему получаю удовольствие от этого вечера. — Нет, ты хороший парень, ~ тихо возразила она. ~ Просто сам не хочешь в это верить… Заиграла музыка, с первых нот которого у меня по коже пробежали мурашки. Мелодия цвета аквамарина. «Белая ночь». Славя, наоборот, заметив чье-то приближение, вздрогнула и тяжело выдохнула, прикрывая глаза. — Ну и ну, помнишь, я просила оставить танец для меня? П-прости пожалуйста за такую эгоистичную просьбу… — Простить? Уловив, как музыка сменилась, и как в мою сторону уже летит девушка в прелестном голубом платье с искрящимися глазами, Славя быстро, с ноткой нервозности, встала с места. — Эфир! Эфир! Это наш с тобой танец. Наш медлячок! ~ Радостно крикнула Мику, уже подбегая. — Славя? Меня беспокоило странное поведение блондинки. Встав со скамейки, Славя резко перевела взгляд с бегущей Мику на меня и… протянула руку к моим волосам. Выждав паузу, она нежно потрепала их. Я не смог скрыть смущения и отвёл взгляд. — Ты так вырос за эти три дня. Я так рада, что смогла приложить к этому руки. А теперь, проведи время от всего своего сердца! Её серый сарафан с голубыми оттенками лишь сильнее подчеркивал настроение хозяйки. Когда активистка и просто замечательная девушка, спрятав лицо, начала уходить в неизвестную сторону, у меня внезапно возникло жгучее желание схватить ее за руку. Но меня что-то остановило. Я просто принял это и вернул внимание к волшебной музыке, которую так хорошо дополнял блеск бирюзовых глаз.

~ В белую ночь, сиреней листву… ~

«Всё таки, моё сердце хотело совсем иного.»

~ Ветер качает то робкий, то смелый… ~

«Прости меня, Славя. За то, что отверг твоё внимание». — Эфир, пошли скорее! Мику уже была рядом, её рука схватила мою. — Танцевать будем в самом центре! Все взгляды будут только на нас с тобой! Щеки японки пылали алым, дополняя её красоту. «И что мне остаётся, кроме как ответить взаимностью?» — С превеликим удовольствием, моя Вайфу. — Ха-ха, насладимся нашим танцем, мой Хусбанд! От этих слов всё внутри задрожало и я с предвкушающей улыбкой, подал руку ей в ответ. Не прошло и пары секунд, как мы стояли прямо в центре импровизированной танц-площадки. На сей раз, тащила меня за руки именно она. Не наоборот. Сегодня из тоски и меланхолии, меня вытаскивает Мику. Даёт хоть какой-то смысл в бессмысленном пребывании на этой площади.

~ Белая ночь, опустилась как облако ~

«Мой аквамарин опустился как облако, подобно белой ночи, и лишь двусмысленные каракули вопросов без ответов сопровождают меня всю смену, не позволяя полностью насладиться ее компанией…» Одна моя рука легла на талию Мику, другая сжала ее мягкую ладонь. Теплота ее прикосновений казалась райской. Мы начали кружиться под ритм песни, полностью увлекаясь процессом. Глаза ловили каждое ее движение, каждый вздох, а уши впитывали мелодию, описывающую последние дни. — «Где ты, Эфир Везалиус?» «Всё просто, Николай. Я сейчас там, где держу за руки и кружусь в танце с одной прекрасной японкой. Остальное не имеет значения. Я приму всё, что угодно, лишь бы моя белая ночь длилась как можно дольше». — Хах… Вот бы этот танец длился вечность, Эфир. ~ Прошептала Мику, тяжёло дыша. Её бирюзовые глаза блестели, а мелкие губы дрожали. Этот простой танец, который вернул меня из бездны, под названием самокопание. — Но, Микусь, к сожалению, ничто не длится вечность — Я знаю, ~ она прижалась чуть ближе. ~ Но мне будет достаточно той вечности, что ты мне посвятишь в этом танце. — Тогда не отпускай меня, пока музыка не закончится. — Знаешь, я готова сейчас спеть столько песен, сочинить столько симфонии... и всё только благодаря тебе. Где такое чудо, как ты, пропадало всё это лето?! — Я… Я не знаю. Я отвёл было смущённо взгляд, как Мику тут же вернула моё внимание к собственной персоне, нежно перехватив меня за подбородок. — Не отворачивайся, так твоя редкая улыбка пропадает в никуда! Это было добивающее. Её слова эхом отозвались в моих ушах и сердце пропустило приятный толчок. Начался финальный куплет, наши движения стали еще плавнее, похожими на порханье бабочек.

~ Слышу знакомую речь, вижу облик твой! ~

— Но почему — это только во сне? ~ Последнюю строчку мы с Мику произнесли синхронно, от чего лёгкие мурашки пошли по коже. Она ещё долго не отпускала меня, разглядывая бездну в моих глазах, пока нас не прервал неловкий кашель пионера по близости. Только теперь я заметил, что почти все взгляды на площади были направлены на нас с Мику. Пионеры и вожатые отступили, оставив нас в центре импровизированного полукруга. — Кхм-кхм… Это вам не цирк. Нечего тут глазеть! ~ Рявкнул Шурик, пытаясь навести порядок. "Он что, в отсутствии блондинки взял на себя её роль?" Внимание к нам после этого поубавилось. Слышались лишь тихие смешки Ульяны. — Не надо, Эфир, ~ остановила меня Мику, когда я хотел что-то сказать. ~ Пусть ребята смотрят на что хотят! — Ладно... Я сильно устал. Пошли теперь, посидим спокойно. Я крепче сжал руку Мику и увлек ее подальше от любопытных глаз. — Э-эй, дурак! Чего так резко? ~ Она весело засмеялась. — Боюсь, ещё пару секунд, и ты ослепишь всех своим присутствием. — Хи-хи, глупости это всё... О нас максимум будут пускать слухи, а о принятии в ряды «своих» и речи не идет. — Снова ты себя принижаешь, Мику. ~ Я посмотрел на неё спокойно. Твоё сияние способно осветить даже самые тёмные души. Мы присели на скамейку в тени и в тишине наслаждались компанией друг друга. Вечер неумолимо клонился к ночи, предвещая конец дискотеки. — Эфир… думаю, этот вечер я никогда не забуду.