Акт 4. Сцена 4. Лесная дева II

Пройдут года, пройдут столетия, Пройдут эпохи звёздных лет. Падает пред натиском забвения, Твоих секунд счастливых бег.

***

Нет грусти, ни меланхолии, а вечер этот тем и удивителен. «Или сейчас уже ночь? Время то перевалило за пол десятого». Но суть не во времени. Для меня, вечного искателя поводов для уныния, эта непринужденность была редким даром. Окрестности лагеря рассыпались летними красками, а теплая иллюзия туманила разум. Как же я ненавидел это состояние, но сейчас, просто принимаю как есть. После танца под белую ночь, пока над головой развевается такой же, но не белый небосвод, тело решительно требовало отдыха. Не один я был полностью доволен прошедшим медляком. Японка, разделившая со мной этот танец, сидела рядом, нежно улыбаясь и обхватив мою руку. Со стороны мы едва ли походили на обычных лагерных друзей. — Тебе там уютно, Мику? — Угу! Твой плечи уютнее любой подушки. Она сильнее прижалась к моей кофте и потёрлась щекой об плечи. По телу прошла приятная дрожь. Мой палец оказался у её лба и я аккуратно тыкнул в неё. Раздалось тихое оханье, а затем, лёгкий смешок. Такой рассыпчатый, как умеют только молодые азиатки. Ассоциация с приятной сиренью — восточным цветком, сразу прокладывалась в голове. Свободной рукой я потянулся к бумажному стакану, холодному на ощупь. Очередная порция лимонада скрылась в желудке. — Знаешь, в лагерной непопулярности есть плюс. Никому нет дела до двух подростков, сидящих в обнимку. ~ Мику лукаво прищурилась. — Тебе это кажется. Ты же угрюмый бака, плюешь на любые сплетни и перешептывания в столовой, а потом сидишь, как лесник на окраине леса~ А вот мне… — Да-да, ты права. — Ухх, как тяжело делать вид, что не слышишь, как тебя и твою жизнь обсуждают за спиной! Я лишь пожал плечами. — Привыкай, когда появятся отношения, будешь вынуждена скрывать это от публики. Если увидят с каким-то парнем на улице, ваше фото на следующий день будет гулять в СМИ, а про фанатов переходящих черту и говорить не стоит. Мику слушала мою речь про тяжесть быта популярным артистом, с широко раскрытыми глазами. — Эфир, а откуда тебе это всё известно?! — Государственная тайна, тебе знать не положено. ~ Она недовольно надула губки. — Так нечестно! Давай тоже поговорим о твоей личной жизни! Может, ты актер у себя в Англии? Или модель? Со стороны площадки послышалось недовольное бурчание и возгласы. Стало ясно: кое-кто у меня под боком самовольно бросил десятки людей без музыки. — Вот и не скажу… Если ты не заметила, мы тут сидим без музыки. Как и весь лагерь. «Ха-ха, она превзошла себя». — Фу, бука! Говорить с тобой не хочу… А! В смысле без музыки?! Мику встрепенулась, отпрянула от моей руки и удивлённо посмотрела на толпу пионеров. Они стояли в замешательстве, пока их «диджей» самовольно свалила. Взгляд Ольги стал тяжёлым, завидев Мику рядом со сной. Пионерка в шикарном голубом платье пробормотала что-то непонятное в мою сторону и побежала к аппаратуре. Благодаря Мику заряд позитивной энергии сохранился во мне на весь вечер. Последний танец дискотеки — и все без исключения выходят к центру площади. Моя потенциальная напарница суетилась у магнитофона, едва успев сменить кассету в последний момент. Видимо, этот прощальный танец я проведу один. Знакомая мелодия разнеслась по площади, приведя собравшихся в восторг. Эта песня с первых же нот дала о себе знать, что именно она будет играть в конце всей дискотеки. «Странно, но я забыл её название…» Выйдя к остальным, я начал медленно двигаться в такт музыке. Танц-площадка была как на ладони, почти все ребята из нашего отряда собрались «провожать» свою юность именно здесь и сейчас. Сами телодвижения были второстепенны. Важны были эмоции. — Это ваше последнее лето, мои дорогие пионеры! Ваша последняя смена! Провожайте его с достоинством! ~ Голос Ольги звучал надрывно и удивительно нежно, будто она самолично провожала своих детей во взрослую жизнь. Большая часть пионеров первого отряда проводили здесь последнюю смену — её можно было понять. Мой взгляд прошёл по «нашим». Забавно, но Электроник всё же стиснул яйца в кулак и напросился на танец к очкастой. Если даже потешный блондин нашел пару, то с Семеном и Леной все было очевидно. Кристина тоже умудрилась найти партнера на раз, танцуя рука об руку с Александром-Шуриком. Большинство провожала дискотеку с кем-то вместе, а те, кому повезло меньше, в чьих рядах был и я, даже не думали унывать. Просто повода не было. Длинная композиция закончилась на душевной ноте. Вроде бы, все довольны, но прощальный танец не обошелся без скандала. В центре полукруга, обнявшись, стояли Семён с Леной. Они сделали то, что точно не присуще пионерам, кхм… их губы соприкоснулись в жесте близости. «Ого, он смог меня удивить…» Музыка смолкла. Те, кто стояли рядом, ахнули от удивления. Парочка же не думала прерывать процесс. Было ясно: для них это не просто касание губ, а нечто большее. Протест всем искусственным рамкам, восстание против абсурда. «Хм… А сотворить подобное с Мику, у меня в мыслях не возникало». Первой пришла в себя Алиса. Она громко рассмеялась на всю площадь, искажая край своего платья от внутреннего напряжения. — А-ха-ха-ха! Молодчины, хоть что-то новое показали в этом дешёвом дискаче! «Момент единения парочки не останется без внимания начальства, и ответ, кажется, летит незамедлительный». Отошедшая от шока Ольга готова была вскипеть как чайник после такой вседозволенности своих «детей». «Так, получается, с её точки зрения — это инцест?.. Мне пора перестать думать о таком бреде». — А ну отпрянь от неё, Персунов! И ты Тихонова, прекрати сейчас же этот разврат! Вожатая мгновенно оказалась рядом с Семеном, который уже отлип от губ Лены и с влажными глазами пытался понять, чего от него хотят. Самочувствие тихони было не лучше: она стояла красная, как рак, но не отпускала руку парня. Ольга попыталась оттащить своего личного пионера подальше от его пассии, но безуспешно. — Ч~что вы делаете?! ~ Смущённо, но с явным неудовольствием произнесла Лена. — Этот вопрос больше к вам двоим! Что за непристойное поведение под конец дискотеки? Как вы посмели испортить такой вечер?! — Да нет, Ольга, это ты закатываешь нелепый концерт. ~ С иронией ответил Семен. — Мы с Леной уже уходим. Да, Лен? «У этого парня одно выражение лица на все ситуации?» Я посмотрел на тихоню, и она всё та же. — Уг~мм, да… ~ Еле слышно прошептала Лена, но её тут же прервали. — Заткнись и не смей мне грубить, Персунов! Ты обязан делать то, что прикажет вожатая! А вожатая велит тебе немедленно возвращаться в домик и ждать серьезного разговора! Она кинула грозный взгляд на двух пионеров, давя на них. Понятно, что Ольга это просто так не оставит, но парочка стояла на своём. К удивлению, свой характер первым решила проявить Лена. Один короткий миг — и она рванула Семена к себе, сорвав крепкий хват вожатой. Та пошатнулась — сказывались неудобные каблуки. Лена встала между Семеном и Ольгой, обозначив свое место рядом с парнем. Гнев вожатой лишь нарастал. — Тихонова, я надеялась, ты подумаешь о последствиях и не будешь поступать глупо, в отличие от своего… — П-поцелуй был только моей прихотью! ~ перебила ее Лена дрожащим голосом. ~ И мы ничего такого не сделали, чтобы нас так ругать! — Не смей перебивать, дочь запойного офицера! Из груди Лены вырвался стон, а на глазах выступили слезы. Будто, парочку уже не просто песочили, а проходились по больному месту двух непослушных детишек. Все вокруг находились на пороховой бочке, понимая, что оно вот-вот рванёт. Но никто не осмеливался остановить бурю. Никто, кроме одной моей подруги. Услышав гитарный перебор, дополненный нежным голоском, я сразу понял, что происходит. Улыбнулся, с предвкушением того, что сейчас нас ждёт. «Мику, ты их спасительница». Приятный звук из колонок смешался с голосом, напоминавшим цветение сирени. Японка стала единственной, кто решил смягчить ситуацию, устроив сольный концерт. Чужие взгляды отвлеклись от скандала, а все уши теперь были прикованы к каждому слову аквамаринового таланта. — Эту песенку я сочинила за неделю до приезда в «Совёнок». Хотела спеть ее на концерте, но… Ребята, давайте не будем думать о плохом в такой чудесный день! Просто улыбнитесь шире! И вы тоже, Ольга Дмитриевна! Голос Мику перешёл на более высокую ноту и она запела ангельским голосом в микрофон, прямо под звонкие перебой гитары. Послышались аплодисменты и громкие хлопки в такт звучания инструмента. Пионеры лагеря Совёнок были как никогда едины, вместе руководительницей нашего музыкального кружка. Jibun no yowasa mo tsuyosa mo Sarakedashitai nante ichido mo omowazu ni Namida kakushite kita Hontou no kao wo miserareru hito По коже побежали мурашки. Никто уже не вспоминал о скандале. А самые позитивные, вроде Ульянки, пустились в пляс под умелую импровизацию Мику. Sagashitsu kimi wo ushinaenai… You re — My destiny! Shinjite mitai… Eien no imi ha mada wakaranai kedo. You're — My Destiny! Ashita no yume wo. Tsudzureba sore ga unmei ni kawaru Say you'll share with me one love.

***

Дискотека подошла к своему концу. Все расходились кто куда, а самые ответственные принялись возвращать аппаратуру на склад. «Самые ответственные… Интересно, куда она пропала?» Я подумал, чем можно занять себе вечером, как внезапно, один мягкий голос окликнул моё настоящее имя. — Эй, подожди, Эфир! ~ Обернувшись, я увидел Мику, подбегавшую, слегка запыхавшись. — Мику, ты большая умничка. На своих плечах вытянула эти танцы. — Хи-хи, я просто делала то, что умею лучше всего. ~ Она смущенно потупила взгляд, потом подняла глаза. — Есть планы на время до отбоя? Порядком устав от людской активности, мозг требовал передышки наедине с собой. Да и надо было найти Славю, поговорить о её странном поведении. — Планы? Прогуляюсь немного по лагерю и займусь кое-каким делом. — Понятно… Моя компания тебе не пригодится? Знаю, кажется, что навязываюсь… Но до отбоя еще есть время, а мне не с кем провести. Все пошли в библиотеку отдыхать и пить чай. Я там буду лишней! Всё это японка произнесла на одном дыхании, от чего у меня резко разболелась голова. «Так просто отделаться от неё не получиться…» — Иди спокойно в библиотеку. Остальные только обрадуются. — Вот если там будешь ты, то может, меня и примут с улыбкой. Так что… Тут я вспомнил о своей цели — найти блондинку. Если в библиотеке собрался наш отряд, то она могла быть там. — Ты нигде не видела Славю? Может, она с остальными пионерами в библиотеку пошла… — Славичку? Нет, я её вообще на танцах не замечала. Алиса тоже спрашивала. С ней что-то случилось? «Значит, на площадь блондинка более не возвращалась. Это значительно расширяет круг её возможного место нахождения.» — Она не из тех, кто поддаётся унынию… Но в последний раз вела себя странно. Мику приставила палец к губам, задумавшись, что с ней могло произойти за этот короткий день. Казалось, её мозг сейчас перегреется. — Думаю, Славичка сейчас в бане. Отдыхает после тяжелого дня. — Тяжёлого дня? «Странно, но я даже не задумывался об этом. Просто воспринимал её старания, как должное…» — Ага, сам подумай — утром и днём подметала площадь, дежурила в столовой после обеда, помогала таскать аппаратуру к танцам, отвечала за склад и кладовую, ещё и украла тебя на свой тренировки по волейболу. Наша бедная Славя… «Ага, па по сравнению с ней, у меня считай курортный отпуск, а не пионерская смена.». — Проблема не является проблемой, пока никто не воспринимает ее таковой… «Больше не нужно слов, я должен её найти и поговорить на чистоту». Я знал только одно место, где Славя могла отдохнуть душой. И это была не баня. — Давай провожаю тебя к библиотеке и попробую ей помочь. — Ты такой хороший, Эфир. Мне интересно, почему ты стараешься спрятать всё хорошее в себе? Я не считал себя хорошим и не искал в себе плюсов, но её слова задели за живое. — Не знаю, не хочу сейчас об этом думать.

***

Не знаю, зачем я её ищу. Обычно, сделав кому-то больно, я бы плюнул на чувства этого человека и искал бы виноватых во всём, кроме себя. Оставлял чужую боль плыть по течению, хотя существовала она лишь по моей вине. Данная черта отняло у меня двух самых близких людей, я отнял у себя родителей, по вине которых и существовал. И отнял ту, кто была готова разделить со мной своё будущее. Грустная история, про смешного дурака. Луна отражается в её голубых глазах. Слышалась знакомая песнь. «Это очень… грустная мелодия. Но, потому что она напевала её, говорила, что она ей нравится, потому что она улыбалась, я… готов был слушать её хоть днями и ночами, лишь бы этот золотой облик девушки и дальше осветлял мою жизнь». Слышится знакомая песнь. Но так мне лишь показалось… — Я вам не помешаю, мадмуазель? — …Нет, не помешаете, сэр. ~ Ответила Славя, не оборачиваясь. Она стояла босиком у воды сказочного озера, посреди лесной глуши. Силуэт, освещенный полной луной, казался частью пейзажа. «Лесная дева» в своей стихии, и печаль на её лице была почти незаметна. — Значит, на этот раз пришёл не подглядывать? — Всё ты замечаешь. ~ Усмехнулся я, подходя ближе. — Как же было трудно искать это озеро по памяти. — Но отыскал. И знал, что я буду именно тут… Она наконец повернула голову. Сделав пару шагов, я поравнялся с ней. Моя спокойная улыбка отразилась в её бездонных глазах. — На этот раз меня вёл путь, а не дорога. Понимаешь, наверное, что я искал тебя не просто так? — Может быть. ~ Тактично уклонилась она от прямого ответа и вновь посмотрев на луну, сделала пару шагов в сторону озера. Её босые ноги погрузились в воду. — Вода не холодная? — Нет, в самый раз. Хорошо повеселился на танцах? — Понятие «веселье» для меня растяжимое, но можно сказать и так. — Рада за тебя. Её голос звучал ровно, но без обычной теплоты. — А мне вот… совсем не до веселья было. Не люблю жаловаться, но этот день определенно худший за всю смену. Даже у этой, казалось бы, несокрушимой девушки был свой предел. — Могу поинтересоваться, в чём проблема? «И что я ляпнул? Очевидно же…» — А? С чего ты взял, что есть какая-то проблема? «Она об этом спрашивает, после того, как сбежала посреди дискотеки?!» Этот ответ, вернее, попытка от него увильнуть, вызвала во мне раздражение. Нахмурив брови, я схватил ее за сжатую ладонь и мягко, но настойчиво развернул к себе. — Когда разговаривают с человеком, принято смотреть ему в глаза. — Итер, ты сам ни разу не взглянул мне в глаза за весь этот день. Так почему требуешь того же от меня?! Её слова вогнали меня в ступор. Я вроде пришёл помочь блондинке, а сам с порога начинаю требовать от неё что-то. Я разжал пальцы, отпустив её руку. Ладонь Слави бессильно опустилась, касаясь воды. — Извини, не с того начал разговор… — За что ты извиняешься, дурашка? ~ Раздался её тихий смешок, более резкий, не такой как у Мику. Она сделала шаг глубже — вода теперь была по колени. Я инстинктивно вытянул руку вперед. — Ещё немного, и вернёшься в лагерь мокрой. Просто предупреждаю. — Не ворчи, это же моя роль — всех вокруг доставать! «Хорошо, буду играть по твоим правилам». Сделав шаг, я тоже вошел глубже в воду. Лёгкий, слегка холодный бриз врезался мне в лицо, небрежно расправляя волосы. «Хорошо, что на мне кофта, а то простудиться не хватало». — Я не договорил, Славя.

~ Сильный момент для: April Rain — Violet passion Surrogate ~

Набрав побольше воздуха, я позволил искренним словам вырываться из моих уст одна за другой. Больше не было смысла держать эти мысли в себе. Я не думал останавливаться, хотел донести до неё всё, что я прочувствовал за последние три дня рядом. — Прости меня… Голос, спокойный и тихий, разнесся по лесной чаще. Славя слушала меня, округлив глаза: — Прости, что относился к тебе как к чему-то второсортному, несмотря на всю твою помощь. Что видел в тебе бездушную куклу, «идеальную девочку», которая никогда не устает, забудет любые обиды и будет улыбаться, что бы ты ей ни сделал. Никто не имеет права пренебрегать твоим светом. А я не имел права отказывать тебе, будь то танец или помощь с волейболом. Мне нужно было согласиться и не заставлять тебя чувствовать, что твою доброту использовали… Потому что именно ты впустила меня в этот мир! Именно ты улыбнулась чужаку, приняла его как своего. Была моей опорой, пока я не привык к этому миру. Спасибо тебе и прости, что молчал, глядя на твои старания, Славя. Послышался её судорожный вздох. И вдруг — вес чужого объятия на моих плечах.. После сказанного я не мог отстраниться, не мог сделать что-либо. Стоял, глупо глядя на воду, ощущая тепло этой «девушки в воздушном замке». Нет, Славя не плакала. Это объятие было жестом прощения и благодарности за столь нужные ей слова. Годы подтирания следов за теми, кто был готов плюнуть ей в лицо при первой же возможности… И вот она наконец услышала нечто большее, чем сухое «спасибо» или формальную благодарность. Невиданный альтруизм, которого не заслужил никто. Но она всё равно протягивала руку каждому, кто нуждается в этом. Тепло её объятия рассеялось, а лёд во мне тронулся. Она отстранилась на полметра, и наши взгляды впервые за весь вечер встретились по-настоящему. — Вот видишь? ~ ее улыбка была немного грустной, но искренней. ~ Смотреть в глаза людям не так уж и сложно. Взяв ее за ладонь, я отвел подальше от воды и сел на песчаный берег так, чтобы расходящиеся волны омывали ступни. Славя, немного подумав, последовала моему примеру, сохраняя едва заметную дистанцию между нами. — Славь, а тебя это не бесит? ~ Спросил я, глядя на отражение луны в воде. — Что именно? — Всегда быть такой правильной? — Я же «чертова активистка». Я по другому не умею. — Тебе никогда не хотелось выйти из этой роли? Понять, каково это — не быть заложницей чужих проблем? «Уверен, подобные мысли посещали ее не раз. Но только сегодня она смогла поставить свои проблемы выше других». Славя задумчиво хмыкнула и откинулась на песок. — Бунтарка во мне хочет крикнуть: «Да!». А разумная Славяна шепчет: «Следуй за голосом разума…» И благо, в себе я уверена. Её бездонные голубые глаза были всего в десяти сантиметрах от моих. Казалось, они впиваются в самую душу. Натуральная красота и ехидная улыбка, делали эту девушку притягательнее кого угодно. — Дыру во мне просверлишь. ~ Тихо прошептал я, опустив взгляд в песок. — Хи-хи!.. Она мило прыснула, но не отвела взгляда. — Надеюсь, тебе уютно… ~ начал я, но она быстро перебила: — Не бурчи, зануда~. И пододвинулась еще ближе, положив голову мне на плечо. Через ткань кофты я чувствовал шелковистость её волос, в которых хотелось утонуть. Я удивлённо приподнял бровь. — Мне интересно, почему ты ушла посреди танцев, никому ничего не сказав? — Сам еще не догадался? ~ её голос прозвучал тихо, без упрека. ~ Представь: человек, с которым хотела провести время, сначала бросает тебя с важным делом, а потом предпочитает танцевать с другим. — Но был ведь второй танец, где я никому не был нужен. Подождала бы, что такого? Мои слова прозвучали неуверенно. Я понимал, что здорово напортачил с ней. — Знаешь, я всё равно не унываю! Сидеть у этого озера в созерцании естества природы, или плясать под зажигательные песенки на площади. Для меня нет разницы. Сам факт танцев и всеобщего веселья доставляет радость. Мои желания могут подождать — так учила меня бабушка! На её лице читалась полная умиротворенность. Она была довольна своим выбором, и я не имел права ее упрекать. Идея Слави становилась для меня всё понятнее, а от того, чужой. — «Всё плохое существует и будет существовать всегда, пока в мире есть добро. Именно поэтому нужно стараться приносить окружающим как можно больше светлого, что бы перекрыть им всё плохое». Кажется я понял смысл твоих вчерашних слов. ~ Она лишь кивнула, изучая узоры на моём рукаве. Вспомнив что-то, Славя подняла голову с моего плеча и встала с привычной ровной осанкой. Ветер колыхал подол ее платья. Девушка с волосами цвета солнечного света обернулась ко мне, поправляя сбившиеся пряди. — …И всё было как прежде, пока три дня назад ты не свалился мне на голову. Рядом с тобой, Итер, ~ она сделала паузу, ~ мне не хочется вечно куда-то бежать и всем помогать, а просто расслабиться и приятно провести время с пользой для себя. — Моя аура бездельника и неудачника на тебя плохо влияет. — Бездельник и неудачник?.. Полностью согласна! — А?.. ~ Я замер на секунду, но затем рассмеялся, откинувшись на песок. — Ах-ах-ха-хах! Хватит издеваться надо мной, Славя. Барьер обиды и горечи был преодолен. Радость, теплая и светлая, разлилась внутри, ведь наши отношения с блондинкой восстанавливались. — Сэр, поднимайтесь на ноги. Не гоже будет расхаживать по лагерю в пыльной одежде. — Минутой ранее это вас не беспокоило, mademoiselle. — Ты был прав, Итер, ~ её глаза вдруг заискрились. ~ Досадно было пропустить веселье на танцах. Ты не против одного танца? Прямо здесь, на берегу? Славя, тепло улыбнувшись, медленно вытянула вперёд свою ладонь. «Сегодня, я уже два раза сделал ей больно. Значит…» — Не откажусь. ~ Моя рука потянулась в её сторону. Наши пальцы сжались крепче любых прутьев и я одним движением встал, поравнявшись с ней. В этом прикосновении была особенная… редкая для меня теплота. «Рядом с ней, слово «уют» приобретало новыми красками». Всё же, нашему предстоящему танцу не хватало одной детали. — Подожди минутку… Какие танцы могут быть без музыки? — Музыка? ~ она удивленно подняла брови. ~ Ага, романтическая песня не помешает. — Только предупреждаю, все возникшие вопросы на потом! Я загадочно улыбнулся, а Славя удивлённо приподняла брови, пока я шарил свободной рукой по карману джинс. Пальцы нащупали гладкий корпус. Я вытащил смартфон, вызывая у блондинки неподдельный интерес. — Хорошо, пожалуй, не буду спрашивать об этом… — Ой, забыл предупредить, что я тут шпионажем промышляю. Ничего личного! — Дурашка, ни один шпион так не скажет! Славя рассмеялась. Глупо усмехнувшись, я нашел в памяти телефона нужную композицию. Старомодную, но ставшую классикой. «Помню, скачивал это для какой то презентации по теме советского искусства.» — Это… из моего любимого фильма! «Служебный роман» — мурашки по коже… — У тебя прекрасный вкус! Мелодия наполнила лесную тишину. Мелодия, которая как ничто другое подходила к теме советской романтики. Оно уже витало в воздухе, пока мы со Славей стали наворачивать круги около берега. Вновь послышалась та мелодия, из-за которой у меня нахлынули воспоминания о прошедшем.

Ла ~ Ла ~ Ла

«Значит, пела всё же она…» Голос Слави, подхватившей песню, был ангельски чист. Я опешил — она почти не уступала Мику в вокале. — Не думала стать певицей? У тебя прекрасно выходить. — Я больше историей интересуюсь, ~ она сделала изящный поворот, и её босые ступни коснулись воды у берега. ~ Собираюсь стать краеведом. Я повел ее в плавном движении, напоминающем английский вальс, которому учил меня отец. Мы всецело увлеклись этим танцем и этой музыкой. — Краевед? Тебе это тоже подходит. Наши тела находились в тесном контакте, и я, по учениям отца, как мужчина старался вести девушку телом. Её дыханье стояло у моей шей. Я благодарил темноту, скрывавшую мое смущение. Шаг по диагонали, ровный ритм… Медленный танец выходил идеальнее некуда. Идеальная девушка и далеко не идеальный парень. Эта контрастная параллель создавала странную синергию. — А что насчет тебя, Итер? ~ Спросила она, глядя мне в глаза. — По-моему, тебе подошла бы работа в опере… Или в театре. — Театра полно и в моей жизни. ~ Я наигранно усмехнулся. — Так что собираюсь стать рок звездой и умереть в двадцать семь. Других раскладов не представляю. «Как иначе ей сказать, что никакого будущего впереди, я не вижу?» — Ты и рок звезда?! Да ты у нас нелюдимый, каких поискать. Из тебя разве что получится звезда радиовещаний. — У нас это называют по другому — «унылые подкасты». И нет, хуже участи не придумаешь. — Если серьезно, ~ её голос стал тише, ~ смена закончится, и ты улетишь домой… Какие у тебя планы? — Я не строю никаких планов, потому-что время не ждёт, пока ты будешь к ним готов. Остаётся только плыть по течению. — Не знаю… По-моему, это звучит как полная ерунда, ~ мягко, но твердо сказала Славя. «Как же с ней легко общаться, а стоило только открыть кому-то свою душу». Музыка и танец отошли на второй план. Мы едва покачивались в такт, машинально. То, о чём спрашивала Славя, было само самой разумеющим для всех этих подростков. — Плевать, обмозгую потом! Времени много, оно никуда не денется. — У тебя то её много, как у бездельника. Мне вот ни на что не хватает: то убраться на складе, то форму выдать, то площадь подмести… На себя времени почти не остается. — Понятно, мхм… Я кивнул и слегка задумался. — Давай договоримся, Славя. Завтра — ты посвятишь время только себе, а я постараюсь быть рядом. Стать на время твоей правой рукой! — Извини, я уже не беззаботная девочка, ~ покачала головой она. ~ На мне лежит ответственность. Нельзя бросить всех и проводить смену как попало. — Кто сказал, что нельзя? Чем бы ты хотела заняться? И что делаешь в свободное время?! — Ну, даже не знаю… Песня давно закончилась, но мы продолжали говорить о пустяках, держась за руки. Моё внимание привлек окружавший нас лесной пейзаж. — Признаться честно, лес — мой фаворит в этом лагере. — Фаво…? — Любимое место. — Так оно ведь не в лагере, а снаружи! — Это мы упустим. Какая разница, когда вокруг такая красота?! Я внутренно отметил, что «Лесная дева» играла далеко не последнюю роль в моём мнении касательно леса. Это место становится куда более притягательным, когда рядом со мной она. — Природа… Дома её тоже много. Помню, почти каждое лето бывала у бабушки в деревне. Там был небольшой лес, где всегда тепло, светло и тихо. Только ты, наедине с природой… — Скучаешь? — Не сказала бы. Хоть той светлой женщины больше нет… она учила смотреть только вперед. Да и этот лагерь уже стал роднее некуда. Мы с Женей сюда уже три года ездим каждое лето. — А природа и свежий воздух из твоей жизни никуда не делись. — Ага, похоже, меня тянет именно к подобным местам. Разговор сам собой сошел на нет. Мы оба прилично устали. Осталось лишь голубое озеро, отражавшее полную луну, и ладонь Слави в моей. Естественность и уют во всей красе. «Прошло невесть сколько времени. Пора бы уже идти в лагерь». Но сердцу не хотелось отпускать её, словно один день и этот непрочный, сказочный мир рухнет. — Как тебе прошедший танец? ~ Спросил я тихо, прерывая тишину. — Думаю, лучший в моей жизни. — Рад, что смог дать тебе хотя бы это. От меня ведь, одни проблемы. — Будешь так говорить — проблем только прибавится, Она легонько ткнула меня пальцем в бок. — Я же всё время волнуюсь: «А не накручивает ли себя в очередной раз один глупый блондин?». — Правда? Не знал, что моя меланхолия доставляет тебе неудобства. — Но заметь, за последние дни ты стал куда приятен в общении с людьми! — Видимо, так на меня действует твоя золотая энергия. Разжав ладонь Слави, я сделал пару шагов по песчаному берегу и сел на корточки. Мой взгляд зацепила красивая ракушка цвета голубого неба. «Прямо мечта любого коллекционера». Она оказалась в моих руках, а блондинка смотрела на раковинку с большим интересом. Но красота этой ракушки меркла перед красотой её глаз — По-моему, голубой цвет самый прекрасный. ~ Сказал я, глядя явно не на ракушку. — Согласна! К счастью или нет, она не заметила на моего намёка. Я поднял находку и аккуратно вплел её в золотую косу Слави. — Пошли в лагерь, золушка. Нас, наверное, все ищут. — Мхм, пошли… И говори почаще такие странные слова. От них приятно внутри. — Да ты у нас сама невинность. «Иная девушка, уже залилась бы краской на её месте. Похоже, ей не привыкать к комплиментам». Не сговариваясь, мы развернулись и пошли в сторону лесной тропинки, попутно одевая обувь. Этот занимательный день подходил к своему завершению… Краска ночи окрасила сей прекрасный миг, И душа моя более не тлеет. Пусть сердце внутри, из-за глаз голубых, Словно галстук пионерский алеет! Оставшаяся дорога до лагеря прошла незаметно, словно во сне. Что бы я «ненароком не отстал», Славя крепко схватила меня за запястье и порхала между тропинками. В её голове уже был построен кратчайший маршрут. «Слышатся песня… Сказочная и притягательная. От неё отдавало грустью, ведь в жизни нашей нет места глупым сказкам. Но моя сказка воплотилась наяву». — Думаешь, меня нас начали искать? ~ Внезапно, она подала голос, вырывая меня из размышлений. — Нет, я думаю о том, насколько прекрасно это место. — Милая мысль. Ты про лагерь, или конкретно про… — Про любое место, где ты рядом. Она сначала смутилась, затем улыбнулась — широко, по-детски — и, быстро подскочив, крепко взяла меня за руку. Столько доброты и тепла было в этом жесте, что сердце ёкнуло. Славя вновь запела и мелодия «Лесной девы» окутала чащу, словно уводя нас из этого тёмного места, в более яркие места. «Правда, слышится песнь. И мне… это не показалось». Под тихое напевание Слави, путь до задних ворот не ощущался таким долгом. Мы остановились у забора с ржавыми воротами. — Итер, здесь мы разойдёмся. — Почему? Давай провожу до домика. — Нельзя, чтобы нас увидели вместе… Уставом запрещено выходить за территорию. А я глупая, заставила тебя нарушить правило. — Хоть убей, но не вижу связи. Славя тяжёло вздохнула, будто решалась на сложный шаг. — Если коротко: я пойду отчитываться перед Ольгой Дмитриевной за пропуск части дискотеки и выход за территорию. А ты — один — пойдешь спать. Все понятно? — Хорошо, не дуйся только, что одна за нас двоих отвечать будешь. — Да я не дуюсь, дурашка. ~ Лёгким касанием, словно на прощание, она тронула мою руку. — Тогда до завтра? — До завтра, Славя. Девушка в голубом платье скрылась за воротами, волоча за собой свой косы. Я остался у ворот, наслаждаясь тишиной и редким стрекотом сверчков. Голову внезапно пронзило горькое сожаление, что я так просто отпустил Славю. Не знаю по какой причине, но беспокойство внутри меня росло с её уходом. Подсознание безосновательно кричит, что иначе, это будет наша последняя встреча. «Нужно сказать ей ещё пару слов, провести ещё немного времени, пока моя сказка не закончилась! Без Слави мой новый мир никогда не окрасился бы в такие яркие цвета». Её не оказалось ни у ворот, ни у здания клубов. Но я не хотел заканчивать день на такой ноте и направился в сторону площади. Тут также было пусто. Буквально, ни единого следа прошедшей дискотеки, кроме редких бумажных фантиков и стаканов, разбросанных по местности. «Ладно, видимо она правда пошла к вожатой. Будет глупо, если я просто так её потревожу». Медленной походкой я двинулся к домику. По пути заметил Семёна и Лену, воровато пробиравшихся к медпункту. Когда они оказались у этого здания, я на миг задумался: «И чо они задумали?» Но до них у меня не было никакого дела. Пусть развлекаются. Завернув рукава кофты, я сел на деревянные ступеньки своего домика. Сорвав травинку, м закусив её во рту, я откинулся назад, глядя на яркую луну. «Я всегда подмечал её красоту. Луна прекрасна и независимо от дня, она останется прекрасной… Мне нравиться любая неизменная красота. Ведь в созерцании этой неизменности, прошло время с моей первой любовью». — Благо сегодня… ~ Прошептал я луне. — Я не могу назвать эту любовь последней. «Жизнь продолжается. Интересно, смотришь ли ты сейчас на эту же луну? Думаешь ли в данную секунду об о мне?» — Уверен, что не думаешь. Что уже забыла про меня, как бельмо на глазу. Вот бы увидеть в отражении луны твое счастливое лицо… «Счастливое, без моего присутствия». Правая рука вытянулась вперёд, перекрывая лунный свет. Я загородил себе вид на прекрасную луну. Было одновременно так хорошо, и так спокойно внутри. «Потому что, Алиса, я не держу на тебя зла. Даже пройдя через холодную смерть, я могу пожелать тебе лишь светлого счастья». Я — один. Без тебя. И наверное, имею право быть счастливым.

***

Входная дверь была приоткрыта. Я нахмурился: точно помнил, как закрывал её на ключ. «Осторожность, не помешает.» С этой мыслью я медленно вошёл внутрь. Мои опасения оказались напрасны. За столом, у своей койки, сидел Николай. Его взгляд был устремлен в окно, а на лице — каменная маска. — Время давно перевалило за одиннадцать... ~ Произнёс он язвительным тоном, не поворачивая головы. — Я жду тебя уже минут пятнадцать. — А? Извини, было так хорошо, и я забыл, что ты вообще есть. — Проходи и садись. Стул на противоположном месте был демонстративно выдвинут. Я так и сделал. Наши взгляды пересеклись под оранжевым светом тусклой лампы. — Что, уже забыл про наш уговор, пока развлекался с двумя прекрасными дамами? — Тебя это не касается. Скажи спасибо, что вообще тебя не послал. — Это ты должен меня благодарить, идиот. Ведь прямо сейчас, ты получишь те самые ответы. Ответы… Сколь чужого, но притягательного в этом слове. Игра в кавалеров закончилась. Настало время обсудить самое важное с Осколовым. Похоже, сегодня, под звон полночи, спадут все маски. Главный антигерой этой трагикомедии раскроет свою истинную сущность. «Безусловно, скоро будет второй переломный момент».