Розово-серое: Накопила на гитару?

Год Третий, Сентябрь Горизонт На выходных Обри предложила Санни погулять в парке, пообещав ему показать кое-что замечательное. В этом году они поступили в старшую школу, и теперь, из-за домашних заданий, перемешанных классов и новых знакомых, виделись все реже и реже. Последний раз все вшестером друзья собирались в июле, на дне рождения Санни. В том же месяце они планировали, как три года назад, съездить на море к родственникам Кела и Хиро, но Мари внезапно отправилась на какой-то музыкальный конкурс, ее младший брат закрылся дома и никому не отвечал вплоть до приезда сестры, а Кел будто бы не выглядел этой ситуацией озабоченным. Немного попробовав достучаться до Санни, он сдался и пошел играть в баскетбол с Крис, Микаэлем и еще одним приятелем. Санни пришел в указанное место в указанное время и обнаружил свою розововолосую подругу, в расслабленной позе сидящей на скамейке, и… Около нее стояла электрогитара. Молчаливый и безэмоциональный мальчик не смог сдержать удивления, застыв на месте, выпучив темно-серые глаза и громко ахнув. Обри усмехнулась и жестом предложила другу сесть рядом. На ее запястье красовался ее розово-черный браслет, сплетенный в качестве символа их крепкой дружбы. Что-то горькое появилось на душе Санни, ведь он понимал, что никто из них не выполняет то самое обещание. Надеясь, что это лишь период, он тоже надел свой браслет на ту встречу в парке. — Хай. — Обри махнула ладонью, предложив дать пять. — Привет, — тихо поздоровался Санни и легонько ударил ладонь подруги. При взгляде на ее глубокие шоколадные глаза он не мог не думать обо всех их общих воспоминаниях… Интересно, она еще дорожит им? И нравится ли она ему… До сих пор? — Зацени! Обри, как гордая мамочка, взяла в руки гитару, и Санни заметил, что ею пользовались не один год: царапины, сколы, следы от сдернутых наклеек, струны из разного материала и даже следы краски. Конечно, ей бы ни за что не хватило денег, как бы она не копила, на новую гитару. Но… С суеверным трепетом трогая корпус гитары, Санни думал: а откуда Обри накопила на нее? Она разве работала последние месяцы где-то? И ничего ему не рассказывала… — Крутая, да? — Обри дернула несколько струн, сыграв простую мелодию. Санни кивнул. Но он не мог сдержать любопытства и прямо спросил: — А откуда… Она у тебя взялась?.. И тут губы Обри сжались в тонкую полосочку. Вместо ответа зазвучала музыка. Инструмент звучал устаревше, но это придавало особое, ламповое звучание мелодии, играемой Обри. Притоптывая в такт и бормоча под нос какую-то песню собственного производства, она играла на протяжении минуты. Санни, обладающий музыкальным слухом, был весьма впечатлен ее навыками: она явно не первую неделю играла на гитаре. — У Ким есть усилитель, с ним, эм, звучит лучше… — стеснительно проговорила Обри, не смотря на Санни. Ветер красиво развевал ее волосы цвета жвачки, джинсовая темная одежда придавала ей стильной крутости, и Санни не мог отвести взгляд от такой симпатичной девушки, от ее искусанных ногтей и свежей ссадины на запястье. — И она же мне и подогнала гитару, — продолжила рассказывать Обри. Санни знал и Ким, и ее брата Ванса. Его мама дружила с их мамой, и иногда он видел их в школе. Но, оставаясь, сторонним наблюдателем, он с ними никогда не разговаривал, и брат с сестрой знали Санни лишь со слов Обри. — Это, эм… Сложно объяснить. Ты все равно не поймешь. В голове Санни тут же промелькнула мысль: они ее украли. Конечно… Его дыхание участилось, начали перед глазами пробегать сценарии того, что с Обри может сделать бывший владелец гитары, или как ее заберут в колонию для несовершеннолетних, или просто отберут инструмент и заставят ее грустить и плакать, лишив предмета хобби. Тревога отразилась на лице Санни. Обри шутливо щелкнула его по носу, зубасто улыбнувшись. — Догадался, да? А ты и правда умный… Не переживай, меня не достанут! Санни ничего не оставалось, как ей поверить. Некоторое время они гуляли по парку, пересаживались с одной лавочки на другую, стояли под деревьями, медленно сбрасывающими золотые листья, Обри говорила о гитаре, о том, как ее настраивала, как весело ей заниматься музыкой с Ким, Вансом и Микаэлем, рассказывала про некий пост-панк и идею новой песни, которую она пишет, жаловалась на новые предметы, давящую на нее домашнюю работу и оценки, которыми ей приходится жертвовать в пользу самообучения с гитарой. А Санни, как он всегда это мог делать, просто внимательно слушал, не проронив ни слова. Друзья дошли до конца парка, где стояли столы для пикников, и обнаружили там Хиро и Мари на их внеплановом свидании. Тридцать минут в неделю — вот все, что старшие дети их семей, лучшие ученики класса и очень амбициозные подростки могли друг для друга выделить, чтобы побыть наедине. Они двое не заметили Обри и Санни, так как, конечно же, были заняты друг другом. Прижатые плечами друг к другу, в теплых свитерах осенних цветов и с книжкой в руках они выглядели очень уютно и комфортно, так что Обри даже не стала их отвлекать приветствием и отошла назад, стараясь не хрустеть листьями под ногами. А Санни почувствовал странную эмоцию, смотря на сестру и ее парня. Странная эмоция, не свойственная ему, но очень склизкая и прожигающая. Зависть. Он тоже хочет так же с Обри обниматься, читать с ней, прижиматься к ней, сидя на скамейке. Но… Уже два года — никаких движений в их взаимоотношениях, кроме дружеских. Конечно, им же всего четырнадцать, некуда торопиться, однако… Санни и Обри с каждым месяцем все больше и больше отдалялись друг от друга. Молчаливо продолжая прогулку по парку, Санни почувствовал, как его глаза и горло щиплет от надвигающихся слез. Не только он и Обри отдалились, но и он с Базилом, и с Келом, и с Мари. Старшая сестра все больше пропадает на занятиях, репетициях, дополнительных занятиях и репетициях, и больше не пытается собрать их компанию, как прежде, отчего Санни стал еще более замкнутым и боязливым, страшась, что через несколько лет они все станут друг для друга чужими людьми. — А? Санни, эй! — испуганно воскликнула Обри, почувствовав, как худые руки обвили ее талию, а нос прижался к шее. Санни действительно обнял ее. И Обри догадывалась, что этот порыв нежности как-то связан с видом влюбленной парочки, что они только что видели. Увы, Обри больше не влюблена в него. Обычно она бы жестко вырвалась из объятий, но в тот момент, чувствуя на ментальном уровне, как дрожит его душа, она этого не сделала. Так или иначе, он все еще ее друг… Пока длились объятия, то есть, около двадцати секунд, Санни думал, что ему сделать, чтобы не потерять Обри. Может, сводить ее куда-нибудь на ту небольшую сумму карманных, что дает ему отец? Или просто купить что-то, что ей нравится? Он отошел от подруги и наклонил голову. Пальцы нервно сжимали край рукавов черного свитера, натягивая его так, чтобы он закрывал эти костлявые и неказистые, по его мнению, руки полностью. Обри держала гитару и молча смотрела на Санни, не перебивая его мысли. — Об-бри, может… — забормотал он, но его перебил пацанский крик на весь парк: — О-О-Обри-и! — Блин, Мик, зачем так орать?! — возмутилась Обри и хлопнула нового друга, по совместительству басиста в их недо-группе, по руке. Это был Микаэль, и вместе с ним пришли Ким и Ванс. — Мы тебя ищем! — воскликнул Мик и попытался схватить Обри за запястье, но та не позволила. — Пойдем порепетируем, — твердо попросила Ким. — Папа ушел на весь день, мы никому мешать не будем. — Но я тут с… — Обри показала большим пальцем на Санни, спрятавшегося за ее спиной. — С ним. — О, Санни, здравствуй, — поздоровался Ванс и протянул руку, чтобы тот ее пожал, что удивило его: откуда он с ним знаком? Санни не стал пожимать ему руку. — Он так не делает, — пояснила Обри, вставая рядом с Санни и кладя руку ему на плечо. — Эм, ну так, давай он сходит с нами, послушает, — предложила Ким. Санни захотел вздохнуть так тяжело, чтобы в его вздохе выразились многовековые страдания за весь род людской, захотел ударить себя в наказание за беспомощность и попытаться «отбить» свое счастье в лице Обри от ее новых друзей, отнимающих ее от него, но все, что он мог сделать, это замахать головой и руками в знак отрицания. — Иди без меня, — добавил он, ибо Обри не совсем так поняла его жестикуляцию. — Ты уверен? Я могу остаться с… Она услышала злобное хмыкание Ким, а Санни торопливо замахал головой снова. Обри печально опустила взгляд, пожевала губу, подергала пальцами браслет на руке и все же попрощалась с Санни. Приобняв довольную этой ситуацией Ким за плечи, ушла с парка с ней и друзьями-мальчиками, а Санни смотрел им в спину, стоя в центре осеннего парка под пасмурным небом.