Зелено-оранжевое: Потеря

Год Пятый, Июль Горизонт Утренний свет нежно-персикового цвета легко переливался на обоях в комнате Базила, пройдя миллионы километров космического вакуума, озоновый слой, молодые листья на деревьях и слегка мутное окно, лишь чтобы завибрировать на сетчатке глаза жильца этой комнаты сквозь закрытые веки и вывести его из сладкой дремы. Он лениво протер кулаками глаза, задней частью мозга все еще находясь во сне и не понимая полностью, где и когда он находится. Но от осознания этого никуда не деться: через минуту-две его глаза распахнулись, а в голову залетела одна простая, но удушающая до боли мысль: «ее больше нет». Базил тут же уткнулся лицом в подушку, которая только успела высохнуть за ночь, и снова заплакал. Прикусил угол одеяла, чтобы всхлипы не услышал никто. Прошло более получаса, прежде чем он, наспех одетый, вышел из комнаты, направляясь в ванну, по пути в которую он заметил через открытую дверь хлопочущую на кухне Полли. Она выглядит так, будто вчерашний инцидент ее совершенно не подкосил. Она так же, как и всегда, нашла силы, чтобы рано встать, заплести аккуратную прическу и приготовить завтрак. В отличие от Базила, собирающего мотивацию встать с кровати по кусочкам. «Ничтожество,» — думал он, чистя в зубы и стыдясь поднять глаза на отражение в зеркало. Полли с доброй, сочувствующей улыбкой встретила его у обеденного стола. На тарелке Базил увидел овощной салат с тофу. Его любимый… — Доброе утро, Базил, — поприветствовала его опекунша. В ее голосе он уже не слышал прежней искренней энергичности и оптимизма. — Ты как? Базил, дернув плечами, рефлекторно ответил: — Все будет хорошо… Прозвучала эта реплика так, словно ее обладатель находился либо в прострации, либо на сцене театра: слишком томно и драматично. Базил ковырял вилкой листья салат и разламывал напополам кубики тофу. В горле встал ком, но желудок зудел от пустоты в нем. Еда выглядит абсолютно так же вкусно, как и всегда, нос улавливает тонкий аромат приправ. Но мысль о том, что кусок органической пищи должен попасть ему в рот, заставляла Базила невольно кривиться и сжиматься. — Да, наверное… — застигнутая врасплох этой странной фразой Полли пожала плечами и приступила к трапезе. — Я звонила твоим родителям, они… Они приедут завтра. Рука Базила вздрогнула. Надо же… Приедут. Он кивнул, показывая, что понял и обработал информацию. Ибо о том, что произнести, он не имел ни малейшего понятия. Завтрак шел в тишине. В неловком молчании. Все не так, как обычно, все неправильно. Базил не видел мир в прежних цветах, не чувствовал вкуса еды, терялся в пространстве и времени. Сердце ежесекундно сжималось от прожигающей боли, слезы просились наружу, но он их держал, держал… — Может, я могу позвонить кому-нибудь из твоих друзей? — неожиданно предложила Полли. — Чтобы ты, ну, не был один? Она видела, что Базил не полностью ей доверяет. Рядом с ней он все равно, что с чужим человеком: не может заплакать, не может поделиться чувствами, переживаниями. Базилу так стыдно за то, что он заставил ее подумать об этом, хотя она так старается и искренне дорожит им. — Н-нет, не надо, — торопливо лепетал он, пытаясь загладить вину. — У меня никого нет… И отчасти он прав. Сейчас он действительно чувствовал себя как никогда одиноким. Как заблудившийся в страшном лесу путник, сбившийся с пути и отставший от группы туристов. — Никого? А как же Кел? — удивилась Полли и забрала грязные тарелки, направляясь к раковине. — Ты к нему неделю назад в гости ходил… Да, точно, Кел… Самоуничижающие мысли, как мерзкие навозные мухи, начали бесконечно жужжать в голове Базила. Слова Полли о Келе словно нажали какой-то рычажок. Базил забыл о лучшем друге. Остальные — забыли про него. Родителям на него всегда было плевать. Самый близкий человек умер. Базил очнулся уже тогда, когда стоял у стены своей комнаты. Рыдающий и дрожащий, словно на морозе, скатывающий по стене. Обнимая колени и захлебываясь слезами, едва ли сдерживая всхлипы ладонями, он смотрел в тень под его кроватью, в которой прятался артефакт из прошлого, о котором он мечтал забыть, но который вовремя, в момент отчаяния, решил напомнить о себе. Взгляд затуманен пеленой слез. Базил вытер их вместе с соплями, потрепал нерасчесанные волосы и дополз до кровати. В голове пустота, он действовал, словно управляемая кукловод беспомощная тряпичная игрушками. Пальцы пролавировали между коробками с зимней обувью, садовыми горшками и детскими игрушка и нащупали у пыльного угла комнаты грубую и растрепанную пенькý. Грубые дрожащие пальцы почувствовали узел на нем. Да, ему стоило бы чаще мыть пол под мебелью… Пять лет назад беспричинное упадочное настроение заставило Базила учиться плести петли. Эшафотные узлы… По спине пробежал холодок, словно чужой взгляд. Базил резко повернулся, но увидел лишь закрытую дверь. Полли всегда, конечно, стучится перед входом, но вдруг она подумает, что случай исключительный… Вслушиваясь в шум в доме, Базил повернулся спиной к двери и лицом к окну. Сидя на полу, он видел нависшее над городом синее чистое небо. Мир продолжал жить, не обращая внимания на горе одного маленького человека из числа всех шести миллиардов. Базил опустил взгляд. У него в руках была петля. Самая настоящая. Тот период уже давно начал казаться ему всего лишь страшным кошмаром, воспоминания о нем погрузились глубоко на дно, но всплыли за секунду… И теперь странный чертик на плече просит его надеть петлю на шею. Он пытался примерить. Голова не влезла. Конечно… Когда он это делал, ему было всего двенадцать лет. Всего двенадцать… Взяв кошелек, Базил направился в магазин. Иронично яркое солнце жгло ему в глаза, будто бы насмехаясь. В центре городка, по пути в строительный магазин «Почи-н», Базил встретил много людей: играющих в парке детей, гуляющие парочки, женщин, идущих в супермаркет, его знакомых и одноклассников. Все они живут своей жизнью. Спокойны. Базил кричал внутри, сердце терзалось чувством несправедливости: почему в городе умер человек, вероятно, их знакомая, а они живут как ни в чем ни бывало? Почему все они такие, черт возьми, спокойные, пока Базил хочет умереть, пока его охватывает чувство абсолютной ненужности и беспомощности, пока его кости будто надламываются, чтобы заставить его упасть и разбить лицо об асфальт? Почему все ведут себя так же, как прежде, а он страдает?.. Веревку он купил не задумываясь. Уже стоя в супермаркете и ища хозяйственное мыло, он, будто проснувшись, будто из него вышел какой-то черт и вернул на место его более-менее разумную душу, осознал, что он собирался сделать. Он начал вспоминать причины, почему ему стоит отбросить эту идею. Кто будет ухаживать за его цветами? Горшки с кактусами, розами, гладиолусами, тюльпанами, ландышами и подсолнухами все еще стоят у него на светлом и уютном чердаке… А еще будут грустить, вероятно, родители, Полли, Минси и… Базил услышал знакомый энергичный голос, и это заставило по его телу разлиться какое-то приятное тепло. Через весь супермаркет, у полок с тортиками, он увидел парня с растрепанными каштановыми волосами, в оранжевой баскетбольной форме. Рядом с ним была пара его лучших друзей: капитан футбольной команды Джей, и Сэм, член баскетбольной команды старшей школы, куда в том году успешно вступил Кел. А также девушка с длинными голубыми волосами, которую Базил со спины не мог узнать. Ахнув, Базил чуть ли не выронил моток веревки. Пакет в магазине он не взял, не взял он и любимый зеленый рюкзак, в карман веревка не поместится, и он даже не задумывался о том, как собирается незаметно донести ее до дома. Поэтому все, что ему оставалось, это спрятать веревку за спиной. Неведомо что заставило его подойти к ним четверым. Они бурно болтали о выборе торта, и Базил не мог себя заставить влезть в их разговор. Но Кел, видимо, шестым чувством, узнал о присутствии старого друга за спиной. — Базил! Добрейшего денечка! — воскликнул он, резко обернувшись. Сэм и Джей перестали разговаривать. — П-привет, Кел! — Он натянуто улыбнулся, и тут же оказался в коротких крепких объятиях. Он, ввиду занятых рук, не смог ответить на них. — Смотри: Крис! Она вернулась! — Кел схватил подругу за плечи и развернул ее лицом к Базилу. Она, покраснев, улыбнулась кривой улыбкой и помахала ладошкой. — Ты ее помнишь? Базил не мог поддерживать долго зрительный контакт, но он смог узнать в этой девушке тринадцатилетнюю девчушку, фанатеющую от океанов и ракушек, которую он когда-то знал. Он помахал рукой в знак приветствия. — Мы будем праздновать ее возвращение в город, — устало выдохнул Джей. — Мы уже полчаса выбираем эти гребанные тортики!.. — Ты не понимаешь удовольствия хождения по магазинам! — оптимистично возмутился Сэм. Он любил гулять по парку и созерцать красоту природы. Базил не знал, что он еще и любит созерцать красоту капиталистического рая для общества потребления — торгового центра. — Ага, особенно когда у нас мало денег, — усмехнулся Кел и, приобняв Базила за плечи, повернулся к полкам. Пальцы Базила уже покраснели от отчаянного сжимания веревки. — Просто посмотрите, какое тут все красивое! И не обязательно оно должно быть вкусным, понимаете? — улыбнулся Сэм и глянул на Базила. — Поможешь выбрать? Как беспристрастный судья? Но Базил не сдержался и вслух всхлипнул. Его мысли никак не могли обратиться к тортикам, когда в голове раз за разом проигрывались слова медсестры, услышанные вчера вечером: «Ваша бабушка умерла во сне. Примите мои соболезнования,» когда он вновь и вновь вспоминал ее бездыханное тело, стоя над которым он потерял ощущение времени. И гадкий голосок, напоминающий о его ничтожности, о его обреченности, шумел в голове, предлагая простой способ решения проблем, и руки чувствовали жесткое сукно веревки. — Ой… Прости, можешь не влезать в наш спор… — смутился Джей, почесывая затылок. — Н-нет, все хорошо… Я бы выбрал… Я бы выбрал… — лепетал Базил протянув палец к стеклу холодильника, на полках за которым стояли милые цветные десерты. «Я бы выбрал, чтобы меня сбила машина, когда я выйду из ТЦ,» — случайно подумал он и закрыл рот рукой, чтобы случайно это не вырвалось наружу. Щеки загорелись от стыда. Он на глазах у Кела и его лучших друзей, позорит его, позорится сам, а они все неловко смотрят на него… Базил вдруг обеими руками вцепился в запястье Кела и мокрыми глазами посмотрел прямо на него. Взгляд выражал просьбу. В мыслях Базил молился всевышнему, чтобы Кел остался с ним сегодня, иначе… — Эй, у тебя что-то… случилось?.. — Кел сглотнул, смотря, как Базил отчаянно держит его за руку. И как на его запястье, придерживаемый дрожащим худым мизинцем, повис моток веревки. — Не уходи… — тихо-тихо прошептал Базил. Тогда Кел посмотрел на Крис, Джея и Сэма. Они огорчились, парни закатили глаза, Крис надула губки, но они не стали спорить и молча ушли. Разъединив руки, Базил и Кел через некоторое время так же вышли из торгового центра и встали в тени ветвистого дерева. Долго размышляя, дрожа и еле-еле сдерживая плач, Базил все же смог рассказать, что у него случилось: умерла бабушка. Кел смутился, испугался и начал лепетать слова соболезнования. Но его мысль была зациклена на другом… — Эм… Ладно, это я понял… — Кел отвел взгляд и положил ладонь на плечо друга. — А веревка тебе зачем? Кел, хоть и был простаком, но знал множество применений для такой прочной веревки, в том числе и нелегальных… От всяких фильмов, криминальных новостей, медицинских книг Хиро и песен Обри на кассете, которую она ему подарила на прошлый день рождения. Он этому удивился: он думал, она после ссоры на Дне Спорта и Искусств его возненавидела. — Она, эм… Для сада?.. — стыдливо улыбнулся Базил. Кел убрал руку. — Ладно, для сада, так для сада! — не было ясно, поверил ли он ему, или решил отмахнуться от проблемы. Молчание. Базил хотел сказать кое-что еще… Но вместо этого он просто крепко обнял Кела, положив голову на его широкую грудь. — Ты мой единственный друг… Спасибо… — пробубнил Базил, чувствуя, как обжигающе горячие слезы идут у него из глаз. — Э-э?.. — Кел обнял в ответ, похлопав по спине. — А как же… Минси, Санни… Обри, Мари?.. — Они… Они… — Базил сглотнул ком в горле и отстранился, чтобы вытереть лицо. — С Минси мы видимся почти только в школе. А наши… Им уже нет дела до такого неудачника, как я… Мари и Хиро учатся, у Обри новые друзья, Санни… Не знаю, что с ним… Избегает меня. Удивлен, что ты все еще со мной дружишь, — последнее предложение он протараторил шепотом под нос. — Ну, нет, это не так! Мы все до сих пор друзья, помнишь, мы же поклялись?! — уверенно воскликнул Кел и указал на запястье, намекая, что там находится как бы невидимый браслет. — Обри может и стала грубой и какой-то, эм, отстраненной, но она все еще нами дорожит, она же хорошая, я ее знаю! Уверен, она тебя поддержит, как только мы к ней придем! Санни — тем более, вы же были лучшими друзьями! «Были,» — обреченно подумал Базил. — Хиро еще не приехал, но Мари, уверен, — решительно декларировал Кел, взяв друга за предплечье и ведя его в сторону улицы, где жили Санни и Мари, — тебя обнимет и утешит, как всегда она это делала! Вперед! Базилу ничего не оставалось, кроме как довериться Келу.