Серо-оранжевое: Неловкая вечеринка

Год Шестой, Ноябрь Горизонт — Санни, привет! Ты пришел последним! — воскликнул Кел, распахнув дверь своему другу, пришедшему на празднование его восемнадцатилетия. Голову Кела украшали трое цветастых колпаков: в полоску, в горошек и с помпоном. На самом деле, Санни был бы рад не знать, что он, буквально живущий в соседнем доме через забор, пришел позднее всех. Тяжело одеваться, постоянно забывая мотивацию идти на праздник. Он знал, что там будет много незнакомых людей, и эта мысль манила его вернуться в свою спальню и никуда не уходить… Пока Санни отряхивался от мелких капель от снега с дождем, что шел на улице, медленно разувался и стягивал верхнюю одежду, Кел тараторил, рассказывая, что Санни пропустил. Из Мексики прилетели бабушка и дедушка и расцеловали любимого внучка прямо на глазах у его друзей, потом они поболтали, поужинали, но к задуванию свечей еще не приступили. Внезапно из шумной столовой вышли до боли знакомые лица. Хиро и Базил, вновь вооруженный полароидом и со светом в глазах. Они тоже разговаривали. Говорили, что давно они все вместе не собирались, как раньше, обсуждали Обри, которая просто не захотела идти и будто бы объявила Келу бойкот с недавних пор, и Мари, которая училась в городе далеко-далеко отсюда и не горела желанием приезжать на день рождения. Хиро, казалось, выглядел огорченным этим фактом… Даже Базил что-то запойно рассказывал. Санни всегда был отличным слушателем по их мнению. Но себя он таковым не считал. Хороший слушатель должен участвовать в диалоге, как-то обрабатывать слова собеседника. Он же в тот момент летал в прострации, пока слова пролетали мимо ушей. Санни молчал. Ему казалось, что под этой какофонией голосов и в прихожей, и в столовой его тихий голос никто не услышит — смысл стараться? Осознавая то, как много в этом доме людей, в том числе и незнакомых, и взрослых, и незнакомых взрослых, Санни чувствовал, будто под его кожей ползают жуки. Он слышал также голоса его ровесниц. Они весело общались, смеялись. Хоть они еще его даже не видели, он не мог выкинуть навязчивую мысль, что они, конечно, смеются над ним. Противно… Люди… Санни с друзьями прошел в столовую. А людей оказалось еще больше, чем он думал… Где-то семь друзей и подруг Кела, его родители, сестренка, бабушка с дедушкой… Все тут же его поприветствовали. Особенно восторгалась гиперэмоциональная мама Кела, держащая на руках почти трехлетнюю дочку. Какой бы маленькой Салли не была, она не пугалась присутствия множества лиц, а наоборот на всех смотрела, пристально изучая, с кем-то лепетала. В отличии от Санни… Даже рядом с едва умеющей говорить малышкой он почувствовал себя неудачником.

***

Десерт не прошел без происшествий — друг Кела из баскетбольной команды, темнокожий весельчак Тáбо, ткнул именинника лицом в его кусок торта. После трапезы друзья Кела отправились в гостиную, пока в столовой осталась его семья с учетом Хиро и Салли. — Ребят, зацените, йо! — Кел торжественно показал на какую-то установку, стоящую перед телевизором. Две большие колонки, DVD-плеер, два микрофона. — Караоке-система! Папа недавно купил! — О-о-о! — впала в восторг Крис. — Ты нам предлагаешь попеть?! — Естественно! — Кел гордо указал на три высокие стойки для дисков около телевизора. — У нас есть все! Пока большинство людей смотрели либо на караоке-систему, либо на музыкальную коллекцию семьи Кела, Санни не спускал взгляда с двух своих старых друзей. Базил, подойдя к Келу, почти незаметно стер с его скулы оранжевую глазурь и прошептал что-то вроде «У тебя тут осталось». Пару секунд они оба пялились на глазурь на пальце Базила, пока Кел аккуратно не перехватил ее на свой и не положил на язык с довольным видом. Что ж, торт действительно был вкусный… Санни почти скривился, увидев это. — Я буду первым! — воскликнул Джей, высокий голубоглазый блондин из школьной футбольной команды. Он резво схватил микрофон и вставил диск в дисковод. Базил быстро выключил свет, и в гостиной повисла приятная сумрачная атмосфера. Заиграла попсовая музыка, включился телевизор, и на экране постепенно проявились строчки песни. Джей развернулся в пол-оборота и запел. Пел он не важно, совсем не в ноты, голоса не имел, но совершенно не стеснялся этого. Главное — он не сбивался и пел по тексту. Он закончил и театрально поклонился хлопающим ему друзьям. Следующим выскочил резко, как ужаленный, Кел. Конечно, он как виновник праздника должен был вообще первым спеть. Он включил какой-то альтернативный рок. Петь он тоже не умел, но любил делать всевозможные виды деятельности своим голосом: кричать, болтать и пытаться петь. — He knows everything, It'd just a minor thing. And I'm a minor fig… Ой, то есть. — Кел осознал, какую дурацкую, но смешную оговорку он сделал и засмеялся во весь голос. Его лучшие друзья, Джей и Сэм, смеялись вместе с ним. Санни неловко смотрел на них. Он хохотал крайне редко, словно его прокляла злая ведьма, и он на всю жизнь обречен переживать искренний смех не чаще одного раза в год. И в этом году он уже смеялся: когда увидел новую, до ужаса убогую упаковку его любимого молока. Тогда день просто был хороший. — Нет, бро! — смеялся, держась за живот, Джей. — Ты не инжир! — Нет, я хочу стать инжиром, когда вырасту! — Кел схватил его за плечи, будто хотел повалить, но на деле просто пытался не упасть. — Тебе уже восемнадцать, але! — засмеялся Табо. — Аккуратнее с вырастанием! Смеялись они заразительно, и даже Базил тихо хихикал, прикрываясь камерой. Он успел сфотографировать Кела с микрофоном в руке и улыбкой до ушей, держащегося за плечи Джея, пока на экране телевизора продолжала проигрываться караоке-версия песни, запущенная Келом недавно. Только Санни молчал. Он стоял в отдалении, скрипя зубами, раздраженный всеобщим праздным, дурацким весельем.

***

Когда Кел справился с приступом безумного смеха, он махнул рукой и отдал микрофон Крис. Та взяла второй микрофон и вручила его своей подруге, и они вдвоем исполнили какую-то максимально девчачью, розовую, с привкусом сахара песню. После них попели и все остальные, кто-то в паре, кто-то в одиночке, всем было весело. Остались только Базил и Санни… — Хотите тоже?! — Кел протянул в их сторону один микрофон. Санни почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Он согласился бы только, если бы Базил пригласил его петь в паре. И Санни этого хотел… — Эм… Уху-ху-ху, ну… — замямлил Базил, поправляя цветок в волосах. — Д-да, почему нет? У тебя есть что-нибудь старое, вроде «The Chordettes»? Он и Кел подошли к стойкам с диском и все-таки нашли искомое. Кто-то из друзей Кела прокомментировал музыкальные вкусы Базила, почти издевательски посмеиваясь. В детстве Базил не смог бы сдержать обиды, но Санни в тот момент видел лишь то, как он неловко улыбается в ответ. Когда заиграла гитарная аранжировка оригинальной песни старой акапелла-группы, Базил опустил взгляд, пряча голубые глаза под ресницами. Он явно знал эту песню наизусть, но не хотел и краем глаза видеть лица слушателей. Санни бы и так не смог. Слегка дрожащие поначалу слова плавно потекли из его уст, пока голос нервного подростка не превратился в ровное и красивое пение уверенного в себе юноши. По завершению песни все смотрели на него с распахнутыми глазами. Базил покраснел и что-то замямлил под нос, и только тогда Санни узнал в нем прежнего маленького, стеснительного мальчика. — Почему ты не говорил, что умеешь петь?! — возмутился вдруг Кел, прервав неловкую тишину. И тут он бурно зааплодировал — все повторили за ним. Щеки исполнителя еще больше покрылись румянцем, он шутливо отвесил поклон и убежал к Келу. При этом он бросил взгляд на Санни. — Д-да я так, не умею… — он теребил край желтого свитера. — Я просто слишком часто слушаю их песни, в-вот и вызубрил все паттерны… Ну, ноты… — Хей, ты же круто поешь! — воскликнул Джей, показывая большой палец. — Ну, перестаньте! У нас еще Санни есть! Все посмотрели на тихого худого мальчика сидящего на подлокотнике кресла в позе креветки. В эту секунду у него на душе что-то заскрипело. Базил обратил всеобщее внимание на него не со зла, конечно, просто… А зачем? — Да! Ты единственный еще не пел! — Кел подбежал к старому другу, нацепил на него сине-белый колпак из пачки, которая лежала тут рядом. Следом вручил ему микрофон. — Не отставай! Кел рывком заставил Санни подняться — у того закружилась голова на несколько секунд. Вдвоем они прошли к караоке-системе. Сердце Санни уже бешено стучало, пальцы до боли вцепились в микрофон. «Я не хочу петь», хотел он произнести, но мозг отказался подавать сигналы губам и языкам. Он не умеет говорить «нет»… — Тебе какой жанр нравится? — спросил Кел. — Э… У вас такого нет, наверное… — попытался он увернуться, обойдясь без обмана. — Сити-поп. — А? Это что такое? — Кел непроизвольно наморщил лоб. — О! — темноволосый высокий парень Сэм вскинул руку, словно была на уроке в школе. — Японский поп из семидесятых и восьмидесятых! Он мне тоже нравится! Санни хмыкнул. Келу этой информации было достаточно, и он на удивление быстро вытащил какой-то диск. — Вот, это вроде он? Санни прочел надпись на обратной стороне диска. Да, это оно. Такие песни любила слушать его мама, наполовину японка. У отца обе бабушки были из Японии, но он почему-то стеснялся своего происхождения. От мыслей о родителях у Санни в горле образовался ком. Проглотив его, он прошептал «Да» и позволил Келу вставить диск. Санни выбрал самую короткую песню и, пока шло вступление на синтезаторе, начал быстро дышать и выдыхать, стараясь выкинуть из головы эту давящую мысль, что сейчас он будет петь перед людьми, большинство из которых ему незнакомо… Это оказалось тяжелее, чем он думал. Он просто должен хотя бы зачитать текст и покончить с этим. Впившись взглядом в ромадзи на экране, Санни начал петь. Язык заплетался. Лицо покрылось красными пятнами. Стало неприятно жарко. Санни сбился на первом же припеве, и дальше уже не смог из-за нехватки воздуха. Краем глаза он заметил, как Кел, подготовившись похлопать в ладоши, ткнул Сэма локтем. — Давай, давай! — Кел быстро-быстро поаплодировал. — Ты сможешь! Табо прыснул, но похлопал тоже. А Санни не оставил его смешок без внимания… Пока по экрану переливались слова припева, а затем уже и второго куплета, Санни справлялся с гипервентиляцией. Кто-то хихикал в толпе, и эти смешки многократно эхом отражались в его голове. Второй припев он спел кое-как, после чего быстро положил микрофон и ушел на прежнее место. Все смеялись и аплодировали.

***

После караоке все немного устали и расселись в круг на диван, кресла и на пол. Объединившись в компании по три-четыре человека, они завели локальные беседы. Отстраненными остались лишь Санни и Базил. Санни все еще думал о том, что был бы очень благодарен, если бы он был вынужден позориться с некогда лучшим другом, поэтому даже не поднимал глаза на блондина, стиснув зубы. Но тот первый проявил инициативу. — П-привет еще раз! — Базил поднял растопыренный мизинчик. Санни через силу поднял руку и пожал его. — Как у тебя дела? — По жизни — нормально. Сейчас… тоже нормально, — лениво ответил Санни. — Извини, эм… — Базил явно не так сильно как прежде стеснялся незнакомых и малознакомых людей, но это не относилось к друзьям детства. — А это правда, что ты уходишь на домашнее обучение? Сердце Санни пропустило удар. Что, даже о нем ходят сплетни по этой гнилой школе? Это вообще должна знать только его учительница… — Да. — А можно… Можно узнать почему? — Я болею, — честно, но коротко и абсолютно туманно ответил Санни и из любопытства посмотрел Базилу в глаза. Было видно, как он уже собрался задать вопрос «А чем?», но сдержался. Базил все еще понимающий и тактичный. Понимающе кивнув, он подождал немного, осматривая обстановку, а следом схватил камеру и сделал снимок. Полароидная фотография вылезла наружу, и Базил сжал ее между пальцами. За этот праздник он сделал как минимум три фото, но Санни не видел, чтобы он убирал их в альбом. Тот самый первый альбом, где еще были фотографии репетиций Санни и Мари и веселая Обри в розовом дождевике, закончился на пятнадцатилетии Базила фотографиями со всей их компанией на его дне рождении. Тогда Мари и Хиро еще были вместе… Кажется, именно после их расставания и завершения «Воспоминаний Базила» все пошло куда-то не туда. Новый альбом заполнялся гораздо медленнее… — Пц, я позавчера оставил альбом у Кела, — заговорщеским шепотом заговорил Базил, — можешь его попросить принести? Я все забываю и ст-тесняюсь… Неловкая усмешка. Санни дернул плечами и встал. Вместо того, чтобы идти к Келу, петля между компашками, сидящими на полу, и чьими-то ногами, он обошел диван и кресло сзади и тихо, по-шпионски, приблизился к имениннику. Он разговаривал с Джеем, Сэмом и Табо. Они смеялись. — Эй, парни, а вы смотрели матч вчера вечером? — спросил Кел. — Йо, как Филипс забил в последней минуте, это было эпично! — Да, это было невероятно! — восторгался Джей. — Я так и знал, что он сделает это. — Ага, но что насчет обороны? — усмехнулся Сэм. — Они были настолько расслаблены, что позволили им забить в последние секунды! Кел по-братски хлопнул его плечу, и тот на секунду сморщился, промямлив одними губами: «Я же просил не касаться меня». — Ке… — попытался вставить слово в секунды тишины Санни. — Да ладно, но Филипс же просто вытянул команду! — Кел убрал руку, по лицу было видно, что он почувствовал вину. Кел просто любит физический контакт. — Он — настоящий герой. Санни смущенно молчал, медленно моргая. Он подсознательно ждал, что на него обратят внимание. Раз уж его перебивают… — Кстати, я поеду на их игры этим летом! — похвастался Сэм. — А вы куда-нибудь поедете на каникулах? — Ага, еще чего, — фыркнул Джей. — У нас, вообще-то, экзамены и поступление. — Ой, я забыл, ха-ха… — Сэм был на год младше своих лучших друзей и не учился в выпускном классе. — Уф, давайте без разговоров о поступлении, — неловко посмеялся Кел. Тишина… Санни громко вздохнул, и тогда Кел повернулся к нему.

***

Все-таки отдав Базилу его альбом, Кел резко предложил идею поиграть в «Правду или Действие». У Санни что-то кольнуло в сердце. Отказаться он не может… В голове уже промелькнула мысль, что ему стоит убежать. Только очень незаметно, чтобы не обидеть Кела. Есть выход через задний двор… Все они сели в круг. — Так, ладно! — Кел вскочил на ноги. — Я сбегаю за бутылкой! — Ой, Санни! — Базил дернул его за рукав. — Принеси мне кружку воды. — Я могу захватить, — усмехнулся Кел. Санни все равно приподнялся. — Нет, пусть это сделает он, — настоял Базил. Кел и Санни кивнули и синхронно прошли на кухню. Высокий, ростом сто девяносто сантиметров Кел легко доставал и до полок с посудой, и до верхних полок, где они хранили большие пластмассовые бутылки для воды. Рядом с ним, да еще и наедине, Санни чувствовал себя неуютно. — Тебе весело? — вдруг спросил Кел, протянув другу кружку. — Ты какой-то… Э… Более грустный, чем обычно. «А что, я грустный всегда? Просто идет градация моей грусти?» — подумал Санни, нахмурившись. — Я хочу домой, — промямлил он. Кел на секунду встал в ступор. — М… Тебя пугают мои друзья? — Немного… Рука Санни, держащая тяжелый, полный фильтр для воды, тряслась. По кухонной тумбе расплескалась вода, пока он пытался наполнить кружку для Базила. — Эм… Если хочешь домой, то… — Кел сглотнул. На его лице была грустная улыбка. — То иди… Санни показалось, что он ослышался. — Правда? — Да! Я не… обижаюсь. С приподнятым настроением, с предвкушением вернуться в свою мрачную комнату, сесть за компьютер и зайти на форум, Санни отдал Базилу его кружку воды и незаметно ушел, пока остальные играли в «Правду или Действие».